Алиби для двоих

      Дом стоял в стороне, будто сама земля оттолкнула его. Крыша покосилась, словно пытаясь сползти с фундамента; доски, прибитые к окнам, торчали неровно, разной длины, и в щелях между ними прятался серый сумрак.       Ладони Драко сделались влажными и липкими, а сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Он последовал за Поттером.       Внутри царил полумрак – свет пробивался лишь сквозь щели в заколоченных окнах, прорезая темноту тонкими полосами. На столе, покрытом толстым слоем пыли, валялись пустые банки из-под пива и обрывки бумаги. В углу сиротливо стоял опрокинутый стул, будто кто-то покидал комнату в страшной спешке.       – Надеюсь, он здесь не жил, – прошептал Гарри, открывая пакет и доставая оттуда пару перчаток. Одну он протянул Драко. Тот стоял рядом, втянув голову в плечи, словно защищаясь от невидимого ветра, и медленно натянул перчатку на руку.       Внутри пахло пылью, перегаром и чем-то кислым – будто в комнате пролили старое пиво и не убирались неделями. В полумраке угадывались ровные полосы света, прорезавшие занавешенные окна: на грязном полу вырисовывалась шахматная доска из света и тени.       Драко осторожно приоткрыл занавеску, заглядывая в щель между доской и рамой. Поднявшаяся пыль заставила его чихнуть.       – Прошу прощения, – прошептал он, вытирая нос.       – Тише, – отозвался Гарри и, присев на корточки, сдул пыль со стола. Тот оказался весь во вмятинах и глубоких царапинах – словно по нему годами двигали тяжёлые предметы или в сердцах били молотком. Дерево, скрытое под слоем серой взвеси, было тёмным, почти чёрным.       Драко подошёл к Поттеру, проводя ладонью по неровной поверхности, и даже через перчатку чувствовал каждый зазубренный край.       – Смотри-ка, – Гарри поднял со стола тонкий блокнот в мягкой обложке. Развернув его на последней заполненной странице, он всмотрелся в карандашные буквы, едва различимые на пожелтевшей бумаге: «Ш-К», «Х-У», «Л-Т», даты, суммы. Драко склонился над его плечом.       – Ш-К? Х-У? Л-Т? Что это – код?       – Посмотри даты, – Гарри провёл пальцем по строкам. – Записи обрываются за неделю до исчезновения Харви. – Он поднял глаза. – Х-У, думаю, Харви Уэйт. Л-Т – Люк Томпсон.       – Зачем он записал их в блокнот? – Драко обнял себя за плечи, стараясь сдержать дрожь, пробравшую до костей.       – Пока не знаю. – сказал Поттер и перевёл взгляд на Драко.       – Значит, ребята были у него в долгу? – спросил Драко и, поморщившись, открыл ящик стола. Внутри плотно лежал прозрачный пакет: белые таблетки с рисунком сердечек, несколько свёртков фольги. Запах был сладковатым, тяжёлым, оседающим на языке металлическим привкусом.       – Экстази и кокаин, – определил Гарри. – Похоже, Макс торговал. Но зачем похищать клиентов?       – Не хотели отдавать деньги? – Драко пожал плечами. – Или он не хотел отдавать им?       Поттер закрыл блокнот и спрятал его в пакет.       – Ты зачем его забираешь? – спросил Драко, наблюдая за его действиями.       Поттер не ответил. Скользнув взглядом по стене, он заметил проволочное распятие и ксерокопию снимка: двое парней лет восемнадцати улыбались, стоя перед каким-то зданием. Гарри узнал одно из лиц.       – Вот где я его видел, – тихо сказал он. – В архиве по делу Харви была запись с камер.       Драко вопросительно взглянул на него.       – Я готовился к паре Дженкинс, – пояснил Гарри, пожав плечами. – Харви и Макс гуляли вместе. Камеры засняли их за несколько дней до исчезновения. Я тогда не счёл это важным.       – Теперь понятно, – Драко обвёл комнату взглядом. – Ну и где здесь может быть телефон? Или ноутбук?       – Тут даже электричества нет. О каком ноутбуке ты говоришь? На солнечных батарейках?       – Да пошёл ты, Поттер...       Они обошли дом: крошечную кухню с гнилой раковиной, ванную без занавески, спальню – матрас на полу, одеяло в тёмных пятнах. На тумбочке сиротливо стояли пустая банка из-под энергетика и пачка наполнителей для сигарет. Гарри заглянул под матрас: пыль, крышка от пива – ничего важного.       – Уходим, – сказал он. – Здесь больше ничего дельного нет.       На улице стало прохладно. Луна поднялась над лесом, разбиваясь о покосившуюся крышу неровными осколками света. Далеко-далеко мерцала полоса оранжевого – трасса. Гарри глубоко вдохнул ночной воздух, пахнущий сырой землёй и смолой.       – Мы идём туда, – кивнул он на свет.       – Туда, это куда?       – Выйдем на дорогу, поймаем машину.       – А потом?       – Поедем ко мне и решим, что будем делать дальше. – ответил Гарри, обходя Драко и направляясь по дороге в сторону трассы.       Оставшееся время они шли молча, погружённые в тяжёлые мысли. Мимо изредка пролетали случайные машины, обдавая их потоками холодного воздуха, но на вытянутую руку Гарри никто не реагировал – водители лишь прибавляли скорость, исчезая в ночи. Наконец, когда надежда почти иссякла, сзади раздался короткий гудок.       Из-за поворота выкатился старенький «Форд». Он двигался неспешно, то ныряя в тени, то ярко вспыхивая под оранжевыми конусами дорожных фонарей. В их резком электрическом свете было видно, как дрожит его капот и как густо заляпано грязью лобовое стекло, превращающее блики в расплывчатые радужные пятна. Машина шла тяжело, заметно заваливаясь на левый бок, а её поблекший кузов под светом ламп отливал холодным металлом, обнажая каждую вмятину, накопленную за десятилетия.       За рулём сидел дедушка в клетчатой рубашке и потрёпанной рыболовной шляпе с широкими полями. Притормозив, он высунулся в окно:       – Куда, ребятки?       Драко с опаской покосился на Поттера. Тот, заметив его взгляд, лишь закатил глаза и, шагнув к машине, ответил:       – Нам бы до города.       – Садитесь, довезу с ветерком!       Внутри машины густо пахло табаком и речной рыбой. На заднем сиденье, потеснив ребят, лежала сеть и пластиковый ящик с окунями на льду. Дед представился Виктором Эшфортом – ехал с рыбалки, внуки ждут.       – Работаю даже на пенсии, – ворчал он, с хрустом переключая передачи. – Рыба, она ведь клюёт, только когда внучата рядом. А вы где были-то? Грязные вон оба.       – Гуляли, – быстро вставил Драко. – И заблудились. Дома скучно было, а телефоны разрядились. Вот и плутали.       – Молодёжь! – Виктор добродушно рассмеялся. – Мы в ваши годы тоже гуляли, только без этих ваших телефонов. – Он кивнул на приборную панель, где вместо навигатора покоилась потрёпанная бумажная карта. – Вот тогда жизнь была!       В машине они молчали. Виктор что-то рассказывал о внуках, но слова пролетали мимо, как ветер за окном. Драко смотрел на убегающую назад трассу и не мог поверить, что этот кошмар остался позади. За спиной деревья сменялись полями, вдали начали мелькать огни города. Он думал о Харви и Люке – мальчиках, которые оказались в блокноте у мёртвого дилера. Думал о Максе, который, возможно, просто пытался выбраться, но выбрал не тот путь.       Виктор остановился у дома Гарри, кивнув им обоим. Старый «Форд» замер, его двигатель ровно урчал на холостых оборотах.       – Не гуляйте ночью, – сказал он, и его морщинистое лицо осветилось тусклым светом фонаря. – В городе такое творится... двое уже пропали. Кошмар.       Драко почувствовал, как по спине пробежал холодок. Они поблагодарили. Машина дёрнулась, и Виктор укатил прочь, оставив за собой лишь пахнущий едким выхлопом холод и тревожное послевкусие его слов.       Драко передёрнуло. Он обхватил себя руками, оглядываясь. Это был обычный спальный район с типовыми многоквартирными домами – не самый плохой, но сейчас, после слов деда, он казался враждебным. Тишина улицы давила, а каждый тёмный проём между домами таил в себе угрозу.       – Замёрз?       От внезапного вопроса Драко вздрогнул, резко оборачиваясь к Поттеру. Тот стоял посреди совершенно пустой улицы. Вывеска магазина отбрасывала мягкий, желтоватый свет на его лицо. Волосы торчали во все стороны, футболка и брюки были грязными, подмышкой он держал пакет, на щеке и руках виднелись ссадины и кровоподтёки. Но этот вид ничуть не делал его хуже – напротив, в свете ночи он казался диким и притягательным. Драко невольно подумал, как же он тогда выглядит сам:       «Наверное, ужасно, как после побоища».       – Не особо. А ты? – ответил он, кивая на Поттера.       – Нормально, пойдём.       Квартира Поттера находилась на третьем этаже – небольшая, обставленная в светлых тонах. Из маленькой прихожей можно было пройти в совмещённый зал с кухней, налево – дверь в спальню, направо – в ванную. Гарри вошёл первым, включая свет.       Когда дверь квартиры захлопнулась, Драко почувствовал, как ноги подкашиваются. Пришлось опереться о стену, чтобы не упасть. Оглядевшись, он заметил аккуратный диван, стопки книг на столике, на кухне – чистую кружку, на подоконнике – кактус в горшке. Удивительная, стерильная опрятность.       – Можно позвонить? – спросил Драко, кивая на телефон.       – Да, конечно, – отозвался Поттер, направляясь на кухню.       Драко набрал номер. В трубке было слышно, как сигналы перепрыгивают через станции.       – Панс, это я.       – Драко! Ты самовлюблённый засранец! – раздался яростный шёпот, от которого зазвенело в ушах. – Мы проснулись, тебя нет! У тебя телефон разрывался от звонков твоей мамы, я ответила и сказала ей, что у нас всё хорошо. И что ты ей завтра перезвонишь.       – Спасибо, ты лучшая.       – Решил променять меня на перепихон с Максом? Не думай, что я это так оставлю.       – Я не с Максом. Я с Поттером.       – Что?! – Панси нервно хихикнула, и в этом смехе сквозило недоверие. – И ты всерьёз надеешься, что я в это поверю?       – Я говорю правду.       – Драко, прости, но это звучит как полный бред. Ты вчера сам привёл его, с понятной целью. А теперь выясняется, что всю ночь ты провёл с Поттером? С каких это пор ты меняешь один член на другой, да ещё и с таким размахом? Я даже в свои лучшие времена так не гуляла.       – Я не был с Максом.       – А где же ты был, позволь спросить? Или ты просто решил, что приключений на одно место тебе мало, и по пути свернул к Поттеру?       – Вчера мы ушли вместе. После того, как Макс уехал. Поттер подошёл, мы разговорились, и… короче, я оказался у него. Никакого Макса.       – То есть ты хочешь сказать, что вместо запланированной ночи с Максом ты притащил к себе в постель Поттера? – Панси уже не пыталась скрыть веселья. – Драко, ты хоть сам понимаешь, как это звучит? Ты развлекался с ним, пока я тут рвала на себе волосы, потому что понятия не имела, где тебя носит!       – Я случайно забыл телефон. И не думал, что так затянется. И мы не...       – О боже, я не знаю, чему удивляться больше: тому, что ты укатил с Поттером, или тому, что забыл свою драгоценную трубку. Я, между прочим, чуть все морги не обзвонила, когда поняла, что тебя нет, а твой чёртов телефон остался здесь!       – Прости. Я правда не хотел, чтобы ты волновалась.       – Да как же. С тебя все подробности, ты понял? И не думай отделаться общими фразами. Ты у Поттера, Поттер у тебя… – Панси снова хихикнула. – Я требую всех деталей до последнего вздоха.       – Ладно, ладно. Кстати, ты не находила телефон Гарри? Он свой тоже где-то посеял.       – М-м-м, находила. Стоял на зарядке в прихожей. А что?       – Отлично. Мы завтра заедем.       – Мы? То есть ты снова остаёшься у него? – в голосе Панси прозвучало удивление.       – Да. Всё, до завтра. И спасибо, что прикрыла.       – Ладно, считай, замяли. Целую.       – И я тебя.       Драко отключился и с облегчением выдохнул. Следом он было потянулся набрать домашний номер, но передумал.       «Звонить уже поздно. Лучше завтра».       Драко медленно положил трубку на рычаг, но ещё несколько секунд не убирал руку, вслушиваясь в тишину.       Когда он вошёл в гостиную, увидел картину. Поттер стоял на кухне спиной к нему, опершись руками о край столешницы. Его плечи тяжело вздымались. В ярком свете кухонных ламп грязь на его вещах казалась чужеродной, неуместной в этой безупречной белой обстановке.       – Порядок? – спросил Гарри, не оборачиваясь. Его голос звучал глухо, с трудом скрывая усталость.       – Вроде того. – Драко подошёл ближе, останавливаясь на границе кухни и гостиной. – Твой телефон у Панси, как и мой. Придётся завтра как-то забирать, чтобы не вызвать подозрений.       Гарри наконец повернулся. Свет падал на его лицо сверху, подчёркивая глубокие тени под глазами и запёкшуюся кровь на скуле. Он выглядел так, будто только что вернулся с войны, а не с «прогулки».       – Заберём вместе. Сейчас это не главное. – Он кивнул на ванную. – Ванная там. На полке чистое полотенце. И... – Гарри замялся, окинув его взглядом. – Я поищу какую-нибудь одежду тебе. В этом ты только напугаешь соседей, если тебя кто-то увидит.       Драко зашёл в ванную и прикрыл дверь. Зеркало встретило его безжалостным отражением: бледная кожа, растрёпанные волосы, в которых запуталась сухая трава, и лихорадочный блеск в глазах. Он включил воду. Горячий пар мгновенно заполнил тесное пространство, пахнущее дорогим мылом и чем-то хвойным.       Когда он вышел, завернувшись в огромное пушистое полотенце, Гарри кивнул в сторону спальни.       – Одежду я оставил на кровати.       Драко прошёл в спальню. На аккуратно застеленной кровати лежали серая мужская футболка и короткие спортивные шорты.       Стоило взять футболку в руки, как плечи сами собой опустились. Кондиционер, лаванда, терпкий мускус… запах Поттера действовал лучше любого успокоительного. Одежда была ему велика – футболка почти доходила до колен. Это дарило странное чувство защищённости, которого так не хватало последние сутки. Драко замер, понимая, что расслабляется, и тут же с ненавистью к себе отогнал это ощущение. Ему не нужно это чувство безопасности. Особенно если оно исходит от того, к кому он ничего не должен испытывать.       Он переоделся и вышел на кухню. На столе стояли две кружки с дымящимся чаем. Гарри сидел напротив, прижимая к голове пакет с чем-то замороженным из холодильника.Его движения были неторопливыми, но Драко заметил, как побелели костяшки пальцев, сжимавших край столешницы.       – Пей, – коротко бросил Гарри. – Тебя до сих пор трясёт.       Драко сел на край стула, обхватив кружку ладонями. Тепло медленно разливалось по телу, расслабляя затёкшие мышцы, но внутри всё ещё пульсировала липкая тревога. Он сделал глоток и вдруг осознал, что не помнит, как оказался в машине. Не помнит ничего после танцев с Панси. В голове – провал, словно кто-то вырезал кусок плёнки и склеил концы.       – Поттер, – голос его прозвучал хрипло. – Я… я ничего не помню после того, как начал танцевать. Совсем ничего. Только когда очнулся в машине – уже связанный.       Гарри убрал пакет от головы, и взгляд его сделался жёстче, хотя лицо оставалось спокойным.       – Может, пока ты танцевал, кто-то подсыпал что-то в твой стакан. Или сам Макс. – Он говорил ровно, без лишних эмоций, словно разбирал чужое дело, а не их собственную жизнь. – Ты отключился, он выволок тебя на улицу, посадил в машину. Поэтому ты очнулся уже в дороге.       Драко почувствовал, как к горлу снова подступает тошнота. Он отставил кружку, боясь, что не удержит её в руках.       – А если я пропустил ещё что-то? Если он… – Драко не закончил, сглотнув.       – Не додумывай. – Гарри отрезал, но в голосе его скользнуло что-то, отдалённо напоминающее заботу – холодную, сдержанную, как лёд, под которым течёт вода. – Сейчас важно другое: нам нужно алиби, которое выдержит любой разговор. И оно должно выглядеть убедительно.       – Убедительно, – Драко усмехнулся, чувствуя, как истерика поднимается из глубины. – И какая идея? Предлагаешь сказать, что мы дружим? Что я остался у тебя, потому что мы общались всё это время, но делали вид, что не замечаем друг друга?       – Да. – Гарри не смутился. Он сидел прямо, сцепив руки перед собой, и смотрел на Драко с той спокойной уверенностью, которая всегда выводила из себя. – Не обязательно же всем рассказывать, с кем ты проводишь время.       – Звучит совершенно неправдоподобно, – отрезал Драко, чувствуя, как раздражение перебивает страх. – Учитывая, что в университете мы едва здороваемся. Если бы мы действительно общались, какой смысл был скрывать это? Нас бы всё равно рано или поздно заметили вместе, и пришлось бы объясняться. Это даже идиот не купит.       Поттер на мгновение прищурился – не то чтобы разозлился, скорее перебирал варианты, как опытный игрок, просчитывающий ходы.       – Хорошо. – Его голос стал ещё спокойнее, почти безразличным, но Драко уловил, как напряглись его плечи. – Какой тогда план?       Драко замер. Мысли метались, но одна цеплялась за другую, складываясь в нечто, что хотя бы не противоречило очевидному.       – Мы напились, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрже. – Оба. Я ничего не помню после танцев, ты тоже не помнишь, как оказался у себя дома. Проснулись у тебя – и всё. В таком состоянии можно много чего натворить, не отдавая себе отчёта. И не обязательно помнить, как мы сюда попали.       Гарри смотрел на него долгих несколько секунд, и Драко казалось, что сейчас он снова услышит насмешку.       – Ты знаешь, какие слухи поползут?       – Представляю. Но другого варианта нет.       Поттер просто кивнул, медленно, словно взвешивая каждое слово.       – Ладно. – Он отодвинул пустую кружку. – Напились, не помним, как оказались у меня. Утром проснулись и охренели.       – Да, – буркнул Драко, всё ещё чувствуя, как кипит внутри раздражение от его ровного тона. – Никто не удивится, если два студента напьются в хлам и не помнят, что делали. А вот если мы начнём рассказывать сказки про дружбу – точно привлечём внимание.       – Уговорил. – Гарри поднялся, взял его кружку и поставил в раковину. Движения его были неторопливыми, почти ленивыми, но Драко заметил, как он то и дело поглядывает в окно – туда, где за занавесками уже серел рассвет.       – Вот и отлично.       – Или можем сказать, что встречаемся, чтобы сразу отвести слухи, – произнёс Гарри, глядя куда-то в стену. Голос звучал буднично, словно они обсуждали, какую марку молока взять в магазине.       Драко поперхнулся воздухом.       – Что?       – А что? – Гарри пожал плечами. – Два студента напились, ничего не помнят – это подозрительно. Два студента, которые переспали – это просто скандал. Скандалы не расследуют, их обсуждают. Перемывают кости и забывают.       – Ты предлагаешь мне изображать… с тобой? – Драко чувствовал, как кровь приливает к щекам.       – Я предлагаю тебе версию, Малфой. – Поттер наконец повернулся и посмотрел ему прямо в глаза. – Это самое убедительное объяснение. Ты сам сказал: дружба не прокатит. А вот если люди подумают, что мы с тобой… ну, ты понял… их это устроит. Никто не будет копать глубже.       – Не забывай, что ты сам это предложил. – парировал Малфой с вызовом в голосе.       – А ты согласился.       Гарри открыл шкаф, достал чистое полотенце и бросил его на спинку стула.       – Спи в спальне. Я лягу на диване. Завтра будет тяжёлый день.       – Мне не нужна твоя забота, Поттер, – вырвалось у Драко прежде, чем он успел подумать. – Я прекрасно переживу ночь на диване.       Гарри обернулся, и в свете кухонной лампы лицо его казалось выточенным из камня – уставшим, но непроницаемым.       – Это не забота, Малфой. – Он говорил тихо, почти ласково, но в голосе звучала сталь. – Это расчёт. Так что иди спать, пока я не передумал и не выставил тебя за дверь.       Драко хотел возразить, но слова застряли в горле. Он вдруг остро осознал, насколько устал: мышцы ныли, голова гудела, а веки тяжелели с каждой секундой. Вместо ответа он молча направился в спальню, чувствуя спиной взгляд Поттера.       Он не закрывал дверь спальни, не хотел находиться один в замкнутом незнакомом пространстве. Драко забрался под одеяло и уставился в потолок. По другую сторону стены слышалась тихая возня — Гарри расстилал плед на диване. Свет в гостиной погас. В наступившей темноте слышно было только их дыхание и далёкий шум редких машин за окном.       – Поттер, – тихо позвал Драко, глядя в серый потолок.       Из гостиной донёсся приглушённый голос:       – Мм?       – Спасибо. За то, что… – он не знал, как закончить. За то, что спас. За то, что не бросил. За то, что вообще оказался там.       В тишине повисло долгое молчание.       – Заткнись и спи, – ответил Гарри, и в голосе его на этот раз не было злости. Только усталость – такая же глубокая, как у него самого.       Драко закрыл глаза. Сквозь дрёму он услышал, как скрипнул диван в гостиной – Гарри поднялся. Через стену донёсся приглушённый звук шагов, затем тихо открылась и закрылась дверь ванной. Шум воды был едва слышен — будто Гарри специально сделал напор слабее, чтобы не тревожить тишину.       Драко лежал, вслушиваясь в этот ровный, успокаивающий звук, и чувствовал, как напряжение постепенно отпускает мышцы, уступая место вязкой, всепоглощающей усталости. Вода шумела недолго – может, пять минут, может, десять, он уже не различал времени. Потом свет в ванной погас, дверь открылась, и шаги вернулись в гостиную. Гарри опустился на диван, устраиваясь поудобнее, а затем наступила тишина – глубокая, почти осязаемая.       Драко закрыл глаза. Где-то рядом, через стену, дышал Поттер – ровно, спокойно, и это знание – что он не один, что кто-то бодрствует и защищает его сон – оказалось странно успокаивающим.       Он провалился в темноту без сновидений...