Золушка с Лютного

Бар «Летучая мышь» прятался в самом глухом тупике Лютного переулка, словно сам стыдился собственного существования. Над входом лениво покачивалась старая вывеска с облезлой чёрной мышью, у которой давно отвалилась половина крыла. Окна были настолько грязными, что сквозь них не проходил даже свет уличных фонарей. Внутри царил вечный полумрак. Жёлтые магические лампы под потолком мерцали так, будто вот-вот собирались умереть окончательно. Воздух был густым от табачного дыма, дешёвого алкоголя и запаха старого дерева, десятилетиями впитывавшего чужие драки, сделки и неудачные решения. Где-то в дальнем углу лениво бренчало магловское радио, которое никто так и не смог нормально зачаровать. За дальними столиками сидели люди, предпочитавшие не называть своих имён. Кто-то торговал редкими ингредиентами, кто-то шёпотом обсуждал очередную контрабанду, а кто-то просто пил в одиночестве, старательно не встречаясь взглядом с соседями. В «Летучей мыши» лишних вопросов не задавали. Именно поэтому Гарри её и любил. Здесь всем было глубоко плевать, кто он такой. Не Избранный. Не Мальчик-Который-Выжил. Не надежда магической Британии. Просто ещё один парень из Лютного, который вовремя платил по счетам и иногда приносил интересный товар. В Лютном Гарри наконец-то мог расслабиться. Поттер не ждал хэппи-энда. Он давно выбил себе авторитет местными подворотнями и собственным кастетом. Этот авторитет дался ему не без потерь, но такова была цена за наличие хребта. Местные люди казались честнее — они хотя бы не скрывали, что готовы перерезать тебе глотку за пару сиклей, в отличие от святош из Министерства. И эти каникулы уже имели свой собственный, неповторимый вкус магловского алкоголя и запах контрабандного дыма. Сейфы Поттеров в Гринготтсе оказались пусты. Кто-то в Министерстве упустил момент, а может, Дамблдор намеренно позволил Дурслям спустить всё до последнего кната. Мальчишка имел громкий титул, но под этим титулом не было ничего, кроме дыры в кармане. Выгнать Дурслей из родового поместья Поттеров он не мог — они всё ещё оставались его официальными опекунами, против закона не попрёшь. Ну и в конце концов, он просто хотел сберечь родительский дом. Это, пожалуй, было всё, что от них осталось, помимо нескольких колдофотографий, не уничтоженных временем. Поэтому в Лютном Гарри крутил свой маленький бизнес. Без налогов. И не потому, что он национальное достояние и ему можно, а потому, что всё это было абсолютно незаконно. Сигареты, контрабандный магловский алкоголь, редкие яды или запрещённые к продаже зелья — прикурить у Поттера водилось всегда. Так почему бы не сделать на этом деньги? Через Горбина Гарри сбывал редкие артефакты, постепенно становясь руками тех, кто сам не хотел светиться в подворотнях. Он потихоньку таскал тёмные вещички прямо из дома на Гриммо. Молли Уизли вечно ныла, что это опасное барахло, которое нужно немедленно выбросить, но для Гарри это были сокровища, имеющие вполне конкретную ценность в золотом эквиваленте. Сириус был не против. Он не нуждался в деньгах — его родовое наследство и золото дяди Альфарда были при нём. Блэку было чертовски весело наблюдать за тем, как мальчишка сам решает свои проблемы. Такой сильный, огрызающийся и непокорённый. Пока на него не надавишь правильно. Сейчас они сидели в самом дальнем углу «Летучей мыши», играя в карты на галеоны. Сигаретный дым густым шлейфом стелился между ними, размывая очертания лиц. Сириус смотрел на него украдкой. Харизма у парня была бешеная, но совсем не Джеймса. И глаза… Глаза были Лили, но в этой ядовитой зелени отблеск её материнской нежности давно угас. Иногда, когда Гарри хрипло чертыхался, тон его голоса ломался, и Блэку на секунду слышался Джеймс, но и его уже не было. Спокойной грации и чистокровного изящества покойного отца в мальчишке не водилось ни грамма — Гарри был неуклюж до боли, когда вокруг всё затихало, а в его глазах вместо искренности плясали настоящие бесята. Сегодня перед самым отъездом Поттер умудрился перебить любимый фарфоровый сервиз Петуньи, за что получил от тётки хлёсткую оплевуху, и совсем об этом не грустил. Магией посуду можно было починить за секунду, но для Петуньи это всё равно было «уже не то». И как Гарри ни пытался, он не понимал её… Глупый, наверное. Или она глупая. Нахрен ему сдался её сервиз, когда он сам удерживал эту семейку на плаву? Пока Петунья сокрушалась над фарфором, Гарри крутил незаконные сделки, чтобы на столе просто была еда. Но Сириус не собирался ему помогать. Блэк просто ждал. И конечно же, Блэк был кругом не прав. Он сам это прекрасно знал. *** Гарри сидел за столом, лениво качаясь на задних ножках стула и балансируя в весьма неустойчивом положении. Хотелось спать после ночных гуляний, но жизнь настойчиво требовала его присутствия здесь и сейчас. Собрания младшего поколения и старшего состава Ордена на кухне Блэка — то ещё испытание для неокрепшей психики. Благо, в этот блудняк были засвячены далеко не все члены организации. Дамблдор вовсю вещал о том, что именно они должны выяснить на предстоящем балу. Старик требовал проверить таинственного сыночка Министра на всевозможные чары — мол, дед чует подвох, и неспроста всё это. У Избранного, разумеется, была главная, «самая ответственная» задача: сблизиться с целью на максимально короткое расстояние. Желательно, видимо, сразу залезть к этому сыночку в трусы во имя Высшего блага. Молли возилась у плиты, с грохотом сервируя стол; Артур вяло пытался угомонить близнецов. Гермиона и Рон с умным видом подкидывали Дамблдору идеи «на подумать», усердно изображая верных соратников. Джинни… Джинни сидела чуть поодаль и так трепетно вздыхала, глядя на Гарри, что у Поттера уже начинало давить виски. Ещё один такой вздох — и у него точно лопнет глаз от раздражения. Сириус расположился чуть в стороне от остальных, лениво развалившись на стуле и подперев щёку кулаком. Кажется, он вообще не слушал Дамблдора. На столе возле его локтя стоял наполовину пустой стакан, а на губах играла знакомая насмешливая ухмылка. Гарри скучающе перевёл взгляд с этой ярмарки тщеславия на крёстного. И тут же зацепился. Поттер и сам не заметил, как перестал воспринимать реальность. В какой-то момент голос Дамблдора просто превратился в бессмысленный белый шум где-то на заднем плане. Сириус поднял глаза. Их взгляды встретились всего на секунду. Блэк вопросительно вскинул бровь, и Гарри тут же отвернулся первым. Внезапно оказалось гораздо проще слушать бред про проверку неизвестного «принца» на чары, чем пытаться понять, какого чёрта он вообще так пялится на собственного крёстного. Поттер качнулся на стуле ещё раз, пытаясь вернуть лицу максимально независимый вид. Но стул не был героем. Мир резко перевернулся, гостиная отозвалась глухим щёлчком и лёгким грохотом, а потолок внезапно поменялся местами с полом. Головой Гарри приложился умело, почти филигранно — в глазах на секунду вспыхнули целые галактики искр. — Гарри! — тут же взвизгнула Молли, едва не выронив соусницу. — О Мерлин, ты цел?! По кухне пронёсся шёпот, близнецы согласно заржали, а Дамблдор на секунду замолчал, сбившись со своей пафосной речи про спасение мира. Поттер тяжко вздохнул. Кое-как поднявшись с места аварии, он вернул пострадавший стул на законное место. Оперевшись на спинку локтем и приняв самый непринуждённый вид, Гарри пристально посмотрел прямо в полные ужаса глаза Молли и совершенно серьёзно выдал: — Нет. Я умираю. Из-за стола тут же послышался тихий, хриплый смешок Сириуса, который даже не подумал встать, чтобы помочь своему «умирающему» крестнику. Блэк лишь салютовал ему стаканом, искренне наслаждаясь бесплатным цирком. Молли снова громко охнула, прижав ладони к щекам, а Гермиона с возмущённым стуком захлопнула толстую книгу, которую до этого усердно листала. — Гарри, ну так нельзя! — праведно возмутилась она, состроив лицо строгой мачехи. Альбус негромко покашлял, привлекая к себе внимание и пристально глядя на Поттера поверх своих очков-половинок. — Мальчик мой, ты слишком несерьёзно относишься к вопросу, — сухо произнёс старик, и в его голосе на секунду пропали привычные благодушные нотки. — Будь аккуратнее. От этого зависит успех миссии. Гарри слегка прикусил щеку изнутри, изо всех сил стараясь не задохнуться от этого душного дедовского пафоса. Зато не смолчал Блэк. Он лениво откинулся на спинку стула, слегка приподнимая подбородок и глядя на главу Ордена с явным вызовом. — Дамблдор, у тебя за этим столом сидят два абсолютно несносных близнеца, — протянул Сириус, качнув стаканом в сторону Уизли. — Но почему-то ты только от Гарри требуешь быть взрослым. Фред и Джордж мгновенно, словно по команде, скрестили руки на груди и уставились на директора. — Осуждаем! — в один голос громко воскликнули они. Джинни всё-таки решилась подойти. Осторожно коснувшись плеча Гарри, она тихо, с придыханием спросила: — Ты точно в порядке? — в её глазах блеснула надежда. Поттер шумно вдохнул воздух, собираясь ответить что-то привычно-отстранённое, но его безжалостно перебили. — Гарри, тебе нужно будет потренироваться ходить на каблуках! Поттер подавился воздухом. — Что?! — встрепенулся он, ошалело распахивая глаза и моментально растеряв всю свою криминальную невозмутимость. Альбус, довольный собой, мгновенно уловил возможность перевести тему и соскочить с тирады Блэка. — Ты не слушал детали миссии? — возмущённо всплеснул руками Дамблдор. — Сегодня я собрал вас, потому что вы как раз подходите по возрасту для этого бала. А Министр ищет партнёра для своего «сына». Нам нужно идеальное прикрытие. Фред тут же воодушевился. Оказавшись возле сестры, он бесцеремонно скинул её руку с плеча Поттера и сам вцепился в парня, насильно выпрямляя его спину. — На бал выдвигаемся под прикрытием! Ты у нас будешь миловидной девулей, я уверен! — весело хмыкнул Уизли, слегка тряхнув Гарри за плечи. — Еба… — на одном дыхании выдохнул Поттер, мысленно прикидывая, сколько Лютный переулок заплатит за бороду Верховного чародея. — Кхм… — фальшиво покашлял Сириус, едва сдерживая рвущийся наружу хохот. Он вальяжно откинулся на спинку стула, смерив крестника издевательским взглядом. — Золушка, какое платье хочешь от феи-крёстной? У Блэков в закромах есть отличные шелка с проклятием удушения, тебе пойдёт под цвет глаз. Гарри почти затравленно посмотрел на свою «фею», на секунду полыхнув в его сторону чистым, концентрированным презрением. Но тут же поднял глаза на Фреда, в чьем взгляде уже плескался азартный огонь. — Это вы как себе представляете? — нахмурился Поттер, искренне возмущаясь. — Я мужчина! Сириус снисходительно усмехнулся в свой стакан: — Да-да, конечно. Рон, собиравшийся закинуть в рот кусок хлеба, на секунду завис. Он оглядел друга с ног до головы, и в его голове со скрипом завертелись шестерёнки. Гарри был примерно одного роста с ним, жилистый, подтянутый, а уж робости или девичьей грации у него отродясь не водилось. — Слушайте, а ведь правда… — пробормотал Рон. — Он же совсем… Это звучит ужасно, но он будет чертовски страшненькой девушкой! Поттер согласно кивнул — хоть в чём-то Уизли проявил благоразумие. Но Фред несогласно завертел головой, а Гермиона тут же с размаху толкнула Рона локтем в плечо. — Чары трансфигурации позволяют временно скорректировать внешность и даже сгладить углы! Ты вообще в хогвартской библиотеке учишься или только рот свой набиваешь?! — Миона, у нас каникулы, отстань! — шикнул Рон, потирая ушибленное место. От такой перспективы Гарри знатно ошалел. О подобных тонкостях магии он не знал и тут же дёрнулся в сторону, пытаясь тактически капитулировать из кухни. Но не тут-то было. Фред ловко перехватил Поттера за подмышки и потянул к Джорджу. Близнецы мгновенно зажали его между собой, как в тиски, полностью перекрывая все пути к отступлению. — Предатели! — прошипел Гарри, безуспешно пытаясь вырваться. — Почему я должен что-то менять? Я что, просто так пойти не могу?! — Обычные чары не подойдут, во дворце будут готовы к подобным фокусам, — лениво подал голос Блэк. Он зевнул, слегка прикрывая рот ладонью. — У нас для этого есть артефакт «Яблоко Адама». Старая семейная побрякушка. Он работает ровно шесть часов, меняет саму суть на физическом уровне, и его влияние хрен вычислишь обычными чарами. Но чтобы не спалиться, Поттер, тебе всё равно придётся напрячь задницу. Дамблдор согласно кивнул. Эти дети абсолютно не слушали, что он вещал в начале, так что теперь приходилось разжёвывать всё заново. Молли Уизли резко встрепенулась, всплеснув руками: — Сириус! Но это же тёмный артефакт Блэков! Директор многозначительно промолчал, мягко проигнорировав выпад Молли, и перевёл свой пронзительный взгляд на Поттера. — Гарри, в своём обличии ты не можешь пойти, потому что ты слишком знаменит. Нам важно, чтобы ты оказался там, на определённом расстоянии от этого «сына», чтобы мы могли узнать наверняка, не Тёмный ли это Лорд. Гарри недовольно поёжился. Ситуация становилась всё более абсурдной. В этот момент Джордж, удерживающий его за плечо, принялся шёпотом травить ему на ухо какой-то похабный анекдот. Тихо, на грани слышимости, но Гарри уже из последних сил сдерживался, чтобы не заржать прямо в лицо директору. Джинни тем временем недовольно косилась на братьев, явно ревнуя Поттера к их внезапному шпионскому тандему. — Зачем выдумывать велосипед? — процедил Гарри сквозь зубы, прерывая затянувшийся пафос Дамблдора. — Я пойду туда как есть. И если там действительно Тот-Кого-Нельзя-Называть, он меня увидит, сразу заорёт: «Ты глупец, Гарри Поттер!» — и мы всё поймём. Сто процентов попадания, чистый эксперимент. К тому же, — он ехидно прищурился, — я же могу чисто физически его не заинтересовать в обличии девушки. Альбус тяжело вздохнул и покачал головой, глядя на него как на неразумное, но очень ценное имущество. — Мы не можем так рисковать тобой, мальчик мой. К тому же, есть веская причина, почему именно ты должен туда пойти. Ты почувствуешь его… Блэк резко подался вперёд, с глухим стуком уперевшись локтями в дубовый стол. Весь его весёлый стёб про Золушку испарился в секунду, уступая место опасному оскалу чистокровного хищника. — С этого места попрошу подробностей, Альбус, — вкрадчиво, почти ласково протянул он. Директор лишь лучезарно улыбнулся, сверкнув стёклами половинок очков, и проигнорировал Блэка, продолжая гипнотизировать взглядом парня. — Гарри, мальчик мой, «тот» дневник помнишь? В кухне повисла тяжёлая, звенящая пауза. Все присутствующие непонимающе посмотрели сначала на директора, а потом на Поттера. Члены Ордена понятия не имели, о каком дневнике речь, но интуитивно почувствовали, как воздух в комнате разом похолодел. Гарри молча кивнул, кожей ощущая, что старик вспомнил это дерьмо вообще не к добру. В памяти мгновенно всплыл склизкий, сочащийся чёрной магией блокнот Тома Реддла, который Поттер когда-то лично проткнул клыком василиска. Рон и Миона тогда не были посвящены во все подробности, а Джинни и вовсе вычеркнула тот инцидент из памяти. — Ты — как тот дневник, — мягко, словно читал сказку на ночь, произнёс Дамблдор. — Теперь молча подумай над этим, и ты всё поймёшь. Поттер подавился воздухом, заходясь в бешеном, удушливом кашле. Близнецы, всё ещё державшие его за плечи, испуганно ослабили хватку. В голове Гарри набатом забились мысли, заставляя его полностью замереть. Картина по отдельным, казалось, разрозненным кусочкам наконец-то начала складываться в единое, пугающее целое. Сириус медленно поднялся со стула, и от его обычно ленивой, вальяжной фигуры сейчас веяло такой осязаемой, первобытной угрозой магии Блэков, что даже Молли замерла с открытым ртом, так и не донеся чашку до стола. — Что. Ты. Только что. Сказал? — по буквам процедил Сириус, не сводя налитых тёмной яростью глаз с директора. Дамблдор слегка нахмурился, его благодушная маска на секунду дрогнула. Он перевёл взгляд на Поттера. — Гарри, ты рассказал ему об инциденте на втором курсе? — тихо, но с явным нажимом спросил директор. Атмосфера в комнате начала проседать и вязнуть ещё сильнее. Воздух стал тяжёлым, словно перед грозой. Никто из присутствующих не понимал, о чём вообще идёт речь, кроме этой троицы. Поттер неуверенно кивнул. Ему было прекрасно известно, что сейчас директор только тем и занимался, что тайно искал крестражи Тёмного Лорда по всей Британии. Но кто ж, блять, знал, что один из них Альбус уже давно держал прямо при себе, под соусом «воспитания героя». И этим крестражем был он сам. Нужно было срочно перехватывать инициативу. — Я думаю, на сегодня подробностей уже хватит, — твёрдо произнёс Поттер, заставляя себя расслабить плечи. Он сжал губы в тонкую линию и нацепил на лицо самую безразличную из своих масок. — На каблуках я потренируюсь, директор. Я всё понял, буду готов. Не стоит посвящать во всё это остальных. Гарри умел просчитывать риски. Если эти святоши из Ордена прямо сейчас узнают, что внутри него сидит кусок Тёмного Лорда, их отношение к «мальчику-который-выжил» изменится кардинально и бесповоротно. Из Избранного он в один миг превратится в магическую бомбу замедленного действия, которую в лучшем случае запрут под замок в Азкабане до конца дней. Доверять сверстникам или семейству Уизли такую информацию — дело гиблое и недальновидное, сдадут при первом же удобном случае во имя «Высшего блага». А проблем и долгов в его жизни и без этого хватало. Дамблдор удовлетворённо прищурился, оценив шпионскую гибкость своего подопечного, а Сириус, хоть и продолжал яростно сверлить его взглядом, медленно опустился обратно на стул. Собрание Ордена было официально окончено. *** В родовое гнездо Поттеров на время миссии возвращаться не нужно было, и слава магии. Но Гарри уже мысленно прикидывал, какой пиздец там будет твориться, пока он отсутствует. Дадли и Пирс были свиньями не по статусу, а по рождению — за пару недель без его жёсткого контроля они превратят дом в филиал помойки. Поттер сидел на кортах посреди полутёмной гостиной, положив локти на колени. В пальцах лениво тлела дешёвая сигарета, пуская тонкую струйку дыма к закопчённому потолку. Прикид для шпионского дефиле был то что нужно: растянутая старая футболка Дадли и чёрные спортивные штаны. А вот на ногах красовались бархатные женские туфли убойного сорок третьего размера на тонкой шпильке — щедрый подарок из закромов Молли Уизли. Минуту назад он едва носом не проехался по грязному паркету, сделав всего полшага. Вовремя перенёс вес, сманеврировал и просто присел на корточки. Вставать и испытывать судьбу снова чертовски не хотелось. — Знаешь, а так в принципе даже удобно сидится, — флегматично выдохнул он дым, окинув философским взглядом обтянутые бархатом носки туфель. — Центр тяжести в норме. Можно так и на бал пойти, главное — сидеть. И прикид то что нужно: модно, просто и со вкусом. Сириус, наблюдавший за этой картиной со смесью дикого восторга и жалости, с тихим смешком присел рядом прямо на пол. В руке он лениво покачивал стакан с янтарным огневиски. Откинув спину на потрескавшуюся обшивку дивана, Блэк ехидно прищурился. — Ну уж нет, Золушка, пора пробовать ходить. Я жду-у-у, — протянул он, делая глоток и откровенно наслаждаясь моментом. — Сын Министра — парень явно искушённый, на корточки в спортивках он не клюнет. Давай, поднимай корму, Поттер. Назад дороги нет. Гарри раздражённо цокнул языком и сделал глубокую затяжку, на секунду подсветив огоньком сигареты свои помрачневшие глаза. — Феечка, у меня на этих ходулях дороги и вперёд-то нет, не то чтобы назад! — лениво возмутился он, даже не думая менять положение. — Я если сейчас встану, то сломаю либо эти бархатные копыта, либо свои ноги. И в обоих случаях Молли меня убьёт. — Не драматизируй, — фыркнул Сириус, отмахиваясь свободной рукой. — Я в твоём возрасте на каблуках бегал. Гарри медленно, со скрипом повернул голову в его сторону. — Что? — Что? — тут же включил дурака Блэк. — Ты сейчас сказал, что бегал на каблуках? — Я сказал, что не вижу проблемы в каблуках. — Нет-нет, Фея. Назад уже не отмотаешь. Ты чётко сказал: «бегал». Сириус задумчиво покрутил стакан, глядя на то, как огневиски омывает стеклянные стенки. — Возможно, в моей бурной молодости и были приняты некоторые сомнительные решения… Но подстрекателем всегда выступал твой отец. Поттер призадумался. Хватило всего пары секунд, чтобы его воображение услужливо нарисовало вопиющую картину из прошлого. — Ты ходил на бал в платье вместе с моим отцом? Или какого хуя? — Не исключено, — заинтригованно блеснул глазами Блэк, явно довольный произведённым эффектом. Гарри глубоко затянулся и тут же оглушительно поперхнулся дымом. — Я хочу умереть… — Поздно. Теперь это наша официальная семейная традиция! Поттер с чувством, медленно затушил сигарету о стоявшую на полу старую пепельницу. — Я не надену платье. — Наденешь. — Не надену. — Наденешь. — Не надену. — Поттер, ты буквально пять минут назад на кухне согласился участвовать в миссии! — Я соглашался шпионить, а не становиться победительницей конкурса «Мисс Магическая Британия»! Я хочу спиздить из замка пепельницу, ну и что там ещё под руку подвернётся… На шару похавать на королевском фуршете — тоже неплохо. Но платье?! Сириус заржал так громко и заливисто, что едва не расплескал остатки алкоголя. — Боюсь, дорогой мой, после трансформации тебе в любом случае придётся бороться за этот титул. — Феечка… — М-м? — Сириус умилённо приподнял брови. — Если ты ещё раз назовёшь меня Золушкой или намекнёшь на титул, я расскажу Ремусу про твои каблуки в молодости, — ледяным тоном пригрозил ему Поттер. Сириус мгновенно перестал смеяться. Он резко сжал губы в тонкую линию и по-щенячьи округлил глаза, уставившись на крестника. — Ты блефуешь. — Проверим? — Маленький шантажист. — У кого учился, — огрызнулся Гарри. Блэк на секунду завис, а потом с неподдельной гордостью салютовал ему стаканом: — Вот за это я тебя и люблю. Гарри застыл. Всего на одно короткое, смазанное мгновение. А потом, словно пытаясь сбежать от этой внезапной вспышки странной искренности, резко поднялся на ноги. И, разумеется, тут же опасно качнулся на шпильках, ловя баланс руками. — Блядь! — Отлично! — радостно объявил Блэк, задрав голову. — Уже целых три секунды продержался. Прогресс налицо. Поттер сделал один неуверенный, шатающийся шаг. Потом ещё один, чувствуя себя новорождённым гиппогрифом. — Слушай, там же ещё нужно бёдрами качать, во-о-от так, — Сириус покрутил в воздухе ладонью, — а то ты ходишь прямо, как деревянный забор. Гарри натужно, со свистом вздохнул. — Мои тазовые кости ощущают себя слишком напуганными для того, чтобы делать такие опасные вещи! Он рвано сделал ещё несколько шагов, заваливаясь то на один бок, то на другой, наконец остановился и сердито обернулся к Блэку: — Слышь, а какого хуя я тут один страдаю? Раз ты у нас такой умный, блять… Ну-ка, Феечка, наколдуй ещё одну пару сорок третьего размера. Покажешь мастер-класс! — Вызов принят, Золушка, — ухмыльнулся Сириус, рывком поднимаясь с пола. — Биббиди-Боббиди-Бу, блять! Он резко взмахнул волшебной палочкой. Из воздуха с негромким хлопком соткалась вторая пара туфель — точно такие же бархатные ходули убойного размера, только густо-бордового, почти кровавого цвета. Блэк без тени сомнения сбросил свои тяжёлые ботинки и, лениво покачивая стаканом, изящно скользнул ступнями в узкие колодки. Гарри приоткрыл рот, готовый со злорадством наблюдать, как этот напыщенный аристократ с размаху пропашет носом ковёр. Но Сириус выпрямился. Качнулся всего один раз, неуловимым движением распределяя вес, и… остался стоять. Спокойно, уверенно, словно всю жизнь только в этом и ходил по родовым поместьям. — Смотри сюда, шпана из Лютного, и учись, пока я жив, — высокомерно бросил Блэк. Он сделал плавный, летящий шаг вперёд. Его бёдра качнулись ровно настолько, насколько требовал чистокровный этикет, чтобы подол несуществующей парадной мантии красиво развевался сзади. Плечи оставались расправленными, подбородок — гордо вскинутым. На секунду замерев, Сириус блеснул штормовыми синими глазами и насмешливо посмотрел на крестника. Гарри слегка поёжился, неосознанно обняв себя за предплечья. Что-то в этом зрелище было… эдакое. Дикое, неправильное и до хрена завораживающее. Нихуя, конечно, не понятно, но ощущения пошли странные. — Спину держи, — поучал Сириус, разворачиваясь на каблуках с грацией породистого хищника. — Шаг делай от бедра, а не от колена. Господи, ты же как парализованный дементор двигаешься. Ну? Пошёл! Гарри насупился, чувствуя, как внутри закипает чисто пацанское упрямство. Чтобы его какой-то престарелый пёс обставил? Поттер сделал рваный шаг вперёд, отчаянно вильнув тазом. Получилось скорее так, будто его только что ударило Круциатусом прямиком в область поясницы. — Блять, Сири, у меня сейчас позвоночник в трусы осыплется! — прошипел Гарри, балансируя руками. — Меньше слов, больше грации, Золушка! Руку мне дай, — Сириус, подплыв к нему, протянул широкую ладонь. Гарри ухватился за его пальцы, как за спасательный круг. Они закружились в каком-то абсурдном, ломаном танце посреди запылённой гостиной. Поттер честно пытался поймать ритм, но в какой-то момент окончательно потерялся, неуклюже пропустил шаг, оступился и полетел вниз. Сириус среагировал мгновенно — рванул на себя, подхватывая за талию. Гарри по инерции впечатался лицом прямо в его широкую грудь, больно ударившись носом. В этот самый момент тяжёлая дубовая дверь гостиной со скрипом приоткрылась. На пороге застыл Ремус Люпин с пачкой каких-то отчётов Ордена в руках. Он устало потёр переносицу, медленно перевёл взгляд с лица Сириуса на его бордовые туфли, затем посмотрел на синие шпильки Гарри, и наконец — на их сцепленные руки и двусмысленную, тесную позу. В комнате повисла звенящая, гробовая тишина. Слышно было только, как лениво тлеет забытый бычок в пепельнице. — Я, пожалуй… зайду позже, — тихо, без единой эмоции на лице произнёс Ремус. Он аккуратно прикрыл дверь с обратной стороны, так и не издав больше ни звука. Гарри медленно поднял голову от груди Блэка. Сердце внутри начало бешено сбоить от накатившей волны убойного испанского стыда. — Ну всё, Феечка. Нам пиздец, — глухо выдохнул он. — Завтра об этом узнает Тонкс, а послезавтра — весь Орден птичек… Сириус хмыкнул и, подхватив Гарри под мышки, одним лёгким движением усадил его на диван. Блэк расправил плечи и коротко щёлкнул пальцами — бордовые туфли тут же испарились в воздухе, а сам он спокойно опустился на собственные ступни. — Если так пойдёт дальше, сын Министра решит, что тебя прокляли по дороге на бал. Гарри обессиленно откинулся на спинку, устало вздыхая и потирая ушибленный нос. — Да мне же нужно просто оказаться рядом… Ой, ну или хотя бы сделать вид для Дамби, — раздражённо фыркнул он, прикрыв глаза. — Мне, если честно, всяко похуй, Лорд это в итоге окажется или нет. Напоминаю, Фея, я иду туда исключительно за пепельницей. Так что даже если этот смазливый сынок Министра лично признается мне, что он Тёмный Лорд, я нихуя никому не скажу. Поттер приоткрыл один глаз и требовательно уставился на крёстного: — Сири, купи мне чупа-чупсов и пачку скитлс. Быстро. Я заслужил награду за эти адские муки! Сириус тихо усмехнулся. Он задумчиво потёр отросшую тёмную щетину, словно прикидывая, так ли уж сильно его крестник надрывался на этих каблуках. — Это ты сейчас так тонко намекаешь, что хочешь свалить в магловский Лондон? — приподнял он бровь. Гарри мгновенно и очень активно закивал головой, а в зелёных глазах впервые за вечер мелькнул искренний, чисто мальчишеский азарт. Поттер стащил одну туфлю, закинул ногу на колено и принялся растирать саднящую стопу. — Я пойду в кроссах, эта шутка затянулась, — отрезал Гарри, но его руки на мгновение застыли. Он резко вскинул взгляд на крёстного. — Бля, точно! Я же забыл тебе рассказать. Петунья теперь лелеет последнюю, сука, безумную надежду: выдать Дадли или Пирса за сыночка Министра. Меня, как последнюю собаку, загнали за эту неделю, пока эти двое никак не могли определиться со своими нарядами и причёсками… Я почему-то уверен, что это будет фиаско размером с репутацию Мерлина. Сириус шумно выдохнул, вскинув руку и с силой, по-отцовски растрепав и без того непослушные волосы Гарри. — Найдём тебе платье подлиннее и туфли понежнее, — его глаза загорелись тем самым нездоровым, чистокровным азартом. — Тогда давай прямо сейчас опробуем артефакт и пойдём куда хочешь. Как раз начнёшь привыкать к… немного другому телу. О, Мерлин, мне уже самому безумно интересно, что из тебя выйдет! Гарри нахмурился, подозрительно и очень мрачно глядя на мужчину снизу вверх. Поттер жопой чуял, что его втягивают в блудняк ещё похлеще контрабанды ядовитых тентакул. Блэк сиял, как истинная феечка-крёстная, но скалился при этом чисто по-бродяжьи — опасно, хищно и недобро. *** Артефакт «Яблоко Адама» оказался массивным, тяжёлым браслетом почти во всё предплечье. Тонкие, хищные переплетения серебряных лоз намертво оплетали кожу, а среди тёмного металла тускло поблёскивали разноцветные камушки, похожие на застывшие капли драконьей крови. Браслет на запястье Поттера защёлкнулся с глухим, костяным звуком — из тех, от которых внутри всё холодеет, чётко давая понять: назад дороги нет. Родовая тёмная магия Блэков слетела плавно, но удушающе. Она окутала парня плотным, сияющим коконом. Гарри мгновенно охерел от странной, выкручивающей суставы вибрации во всём теле. Взвившись от паники, он намертво вцепился в руку крёстного и взвинченно уставился на него расширенными зрачками: — Я жалею, сука, я жалею! Отключи эту хуйню! Сириус лишь плавно качнул головой, наблюдая за процессом с самой невозмутимой и довольной улыбкой чеширского кота. — Биббиди-Боббиди-Бу, — утробным баритоном припечатал он. Магия древнего рода сработала мгновенно и безжалостно. Гарри стал ощутимо, просто катастрофически ниже ростом. Его вечно торчащие во все стороны волосы цвета вороньего крыла резко поползли вниз, к лопаткам, но даже магия Блэков оказалась бессильна перед их природным упрямством — они всё равно норовили превратиться в растрёпанное воронье гнездо. Кокон опал, являя миру результат. Пушистые, до неприличия густые ресницы. Пухлые губы. Огромные, сияющие зелёные глаза, в которых всё ещё плясали знакомые бесенята. Аккуратная небольшая грудь, тонкая, почти осиная талия, изящные пальцы и хрупкие запястья теперь разительно, почти пугающе контрастировали с его привычным внутренним наполнением. Но идеальные черты лица уже кривились в недовольной гримасе, а во взгляде читалось совершенно отчётливое предупреждение: ещё слово — и эта красивая катастрофа тебе врежет, даже не моргнув. Ещё минуту назад это был дерзкий, наглый лютновский пацан. Теперь же на него смотрела дорогая фарфоровая кукла, созданная рукой очень талантливого и крайне извращённого колдуна. Сириус задумчиво склонил голову набок, оценивая результат. Да. Теперь всё встало на свои места. Чертовка в овечьей шкуре. Поттер сдавленно чертыхнулся, шарахнулся от Сириуса и со всех ног бросился к пыльному ростовому зеркалу в углу гостиной. Пару секунд в комнате стояла звенящая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Блэка. А потом Гарри прорвало. — Это пиздец, Фея! Мечта любого, блять, папика за пятьдесят! — возмутился он, брезгливо и с явным ужасом трогая кончиками тонких пальцев своё новое лицо. — Какого хуя я такой маленький?! Где мои метр восемьдесят семь, я не понял?! Почему эта штуковина не могла сделать из меня хотя бы длинноногую, статную красотку?! Блэк от такого монолога слегка опешил, его брови взлетели куда-то в район затылка, но он тут же коршуном подался вперёд, накрывая ладонью рот возмущённого парня… девушки… девочки?! — Тш-ш, подожди минуту, — лихо зашептал Сириус, удерживая дёргающегося Поттера. — Голос ещё должен поменяться. Помолчи, пока магия плавно не растечётся по всем органам, а то связки сорвёшь. Минута неловкого молчания прошла под тяжёлым, обещающим скорую расправу взглядом Поттера. В конце концов он не выдержал: ловко выскользнул из захвата и резко отстранился. — Блять… — тонкие девичьи брови мгновенно сошлись на переносице. Гарри замер. Он не узнал собственный голос. Испуганно округлив глаза, Поттер торопливо прочистил горло и попробовал снова: — Блять?! Вместо привычной хрипотцы лютновского пацана из его горла вырвался чистый, мелодичный звук. Слишком мягкий. Слишком звонкий. Будто кто-то запихнул в него хрустальный колокольчик и теперь безжалостно тряс изнутри. Сириус паскудно, во весь рот ухмыльнулся, складывая руки на груди. — Мерлин, какой ангелочек, — восхитился Блэк с самым серьёзным видом на свете. — Поттер, твой трёхэтажный мат сейчас звучит как максимальная угроза нюхлерам. Они просто умрут от умиления. Гарри медленно набрал в грудь воздуха. Очень медленно. Слишком медленно. Сириус, моментально растеряв всю свою паскудную весёлость, насторожился и выставил ладони вперёд: — Не надо… Поттер упрямо открыл рот: — БЛЯТЬ! Получилось ещё хуже. Гораздо хуже. Теперь это звучало так, будто какая-то сказочная принцесса очень вежливо, хрустальным голоском просила судьбу пойти нахуй. Сириус не выдержал. Его затрясло, и в следующее мгновение Блэк просто согнулся пополам от оглушительного, утробного хохота, едва не падая на запылённый ковёр гостиной. — Ну ты и пидорас! — в крайнем возмущении выдохнул Поттер, скрестив руки на груди. Но стоило ему прижать локти к телу, как новые анатомические подробности напомнили о себе. Гарри ошалело распахнул глаза ещё раз, шумно сглотнул, а затем резко, без предупреждения присел на корточки, пряча лицо в колени. Из этого кокона страданий раздалось глухое, максимально несчастное: — Пиздануться, у меня грудь… Хочу скитлс, у меня психологическая травма! Блэк, всё ещё подвывая от смеха, вытер выступившие на глазах слёзы и подошёл ближе, сверху вниз глядя на это маленькое зеленоглазое недоразумение. — Вставай, Золушка, — Сириус похлопал его по хрупкому плечу. — Пошли за твоим Скитлс, пока ты окончательно не впал в экзистенциальный кризис. И вообще, привыкай, нам ещё до магловского Лондона топать. *** Поттер был готов задушить Сириуса без капли жалости. Обещанный скитлс ни хера не помог унять пошатнувшиеся нервы, а этот несносный мужик продолжал стёбать его каждую секунду, не забывая по-садистски напоминать про походку от бедра, осанку и «всякую прочую хуйню», которой Гарри теперь был обязан следовать. В какой-то момент, ковыляя по улицам ночного Лондона, Поттер даже невольно задумался — а так ли сильно ему нужна та пепельница? Но отступать лютновские не привыкли. Настроение немного поползло вверх, когда в ход пошёл «Киндер Буэно». Лёгкая, оглушительно хрустящая вафля и нежная орехово-молочная начинка, тающая на языке, сработали как временный антидепрессант. А потом они наконец дошли до элитного магловского клуба под названием «Лагуна». Гарри сидел за барной стойкой, топил уязвлённое эго в пафосном дорогом коктейле и внезапно для себя понял одну хреновую вещь: это новое, хрупкое тело пьянеет в разы быстрее, чем его родной, закалённый алкоголем организм. Алкоголь ударил в голову мягкой, но мощной волной, размывая неоновые огни вокруг. Вместе с опьянением проснулась и одна крайне дурная привычка Поттера. Когда Гарри нажирался, он дико любил целоваться. В такие моменты ему было абсолютно плевать на пол, возраст и статус собеседника — его интересовали исключительно чужие губы. А в нынешнем обличии фарфоровой куколки это могло обернуться колоссальными проблемами. Шмотки на нём, кстати, были из старого гардероба Дадли, наспех уменьшенные магией прямо перед выходом. Гарри наотрез отказался надевать то шёлковое непотребство, которое подсовывал ему Блэк. Гриффиндорская гордость была и без того жестоко унижена, а эго растоптано в хлам, так что он предпочёл остаться в привычных джинсах и толстовке, пусть теперь они и сидели на нём как на миниатюрной оверсайз-модели. Сириус, заметив, как у крестника подозрительно заблестели поплывшие зелёные глаза, напрягся и отобрал у него полупустой бокал. — Так, хорош, — проворчал Блэк, перехватывая его за талию и силой удерживая на месте. — Ты уже тёпленький, на тебя тут слюни вовсю пускают. Гарри лишь пьяно хмыкнул и закинул голову назад, разглядывая мерцающий неоном яркий потолок клуба. Алкоголь окончательно ударил в мозг, стирая остатки здравого смысла. — Я иду пи-ить! Ты идешь плака-а-ать! — протянул он своим новым, невероятно нежненьким, ангельским голоском, который ну никак не вязался с содержанием триады. Блэк от такой дерзости даже на секунду опешил, а Поттер, воспользовавшись его замешательством, ловко вывернулся из чужого захвата и уверенно двинулся обратно к барной стойке. Ошибка. Это была фатальная ошибка. Блэк грубо потянул Гарри назад за капюшон толстовки, пресекая побег, а затем в один рывок подхватил на руки и бесцеремонно закинул к себе на плечо. — Нет, крестничек, идём-ка купим тебе милкшейк, устроим прогулку по парку, а там и домой — над ошибками работать, — сурово припечатал он, уверенно двинув к выходу. Поттер активно забарахтался, пытаясь сползти, но, быстро выбившись из сил в этом слабом девичьем теле, просто обиженно повис на чужом плече, как мешок с мусором. Гарри не совсем понял, как в итоге оказался сидящим на лавочке в тихом ночном парке с клубничным милкшейком в руке. Он грустно затянул коктейль через трубочку, издав характерный, громкий хлюпающий звук. — Сири, это грустно… — тихо выдохнул он, уставившись в пустоту перед собой. — Во мне сидит кусок охуевшего чувака… Блэк понимающе потрепал его по длинным чёрным волосам и присел рядом на лавочку. И мальчишка замолчал. На мгновение показалось, что на этом нежном девичьем личике скользнула какая-то незнакомая, чужая эмоция, но так же быстро, как Поттер признал эту грусть, он её и обуздал. Слишком много вещей в этой жизни успели пробить глубокие дыры в его душе, чтобы он позволял себе раскисать. Гарри ещё раз шумно сербнул коктейль через трубочку. — Идём купим сладкого и домой — пить. Нагулялся я. На пацанов в клубе ты мне напасть не дал, хотя прецедент, как по мне, был удачный, да и тело то что нужно… — неохотно возмутился он, пытаясь вернуть разговору прежний циничный тон. Блэк едва заметно нахмурил брови, отчего его синие глаза потемнели, став похожими на грозовое небо. — Гарри, не разочаровывай меня. Бросаться на кого попало по пьяни — это низко даже для таких, как мы, — мягко, но твёрдо припечатал он. Поттер закусил щеку изнутри и, натянув фальшивую, пустую улыбку, покорно кивнул. Гарри дико любил целоваться по пьяни. И прямо сейчас он продал бы дьяволу душу, продал бы ему всю свою гордость и честь, просто чтобы стать хотя бы немного лучше, чем он есть на самом деле. *** Сладостей было много — крёстный, не скупясь, скупил ему едва ли не половину витрины. А потом ушёл спать. Или сделал вид, что ушёл. Гарри никогда до конца не понимал, что творится в голове у Сириуса, и лезть в руины, которые оставил после себя Азкабан, не хотел. Между ними существовала странная близость, почти семейная, но за ней всё равно стояла глухая, железобетонная стена. Поттер смотрел на сигарету в тонких пальцах и методично, до мяса, сдирал ногтями сухую кожу с губ. Маленький треугольник по центру верхней губы уже ощутимо саднил и сочился мелкими каплями крови. Гарри нервно подёргивал ногой. В голове было одновременно пусто и невыносимо шумно. Время вышло со вспышкой, тело вернулось в свое оригинальное состояния с легкой вибрацией. Гарри судорожно выдохнул затянувшись сигаретой и расправляя затекшие плечи. Такой себе перфоманс, ощущать себя маленьким да удаленьким. Гарри шумно выдохнул. Наконец-то. Ну-с. Детское время вышло. На часах полночь, а значит — пора выходить на дела.