Контракт без права на отказ

      Банкет длился слишком долго. Непрерывные льстивые разговоры гостей начинали утомлять. Каждый считал своим долгом коснуться её или пригласить на танец. От внимания Рейко не ускользнуло и то, с какой тщательностью окружающие следили за каждым её шагом.       С матерью всё же удалось немного поговорить и хотя бы узнать, как у неё дела. Как бы сильно Рейко ни хотелось обнять её, она осталась стоять рядом, поддерживая осторожный разговор на нейтральные темы. Дядя постоянно крутился поблизости, не оставляя их наедине ни на минуту. Его острые, цепкие взгляды раздражали почти так же сильно, как и люди из клана Гана, которые сквозь безобидные фразы пытались выведать подробности о наследии Рейко. Каждый подобный вопрос звучал как попытка выбить почву из-под ног, вывести на эмоции, задеть. Особенно раздражало то, что Ган прекрасно всё замечал. И вместо того, чтобы вмешаться, продолжал наблюдать со стороны, как будто происходящее забавляло его.       Рейко не понимала, делал ли Ган это намеренно, но стоило ему вернуться с балкона, как он сразу подошёл к ней и больше уже не отходил. Она физически ощущала его подавляющее присутствие рядом. Каждое прикосновение и каждая ласка были не проявлением нежности, а напоминанием о контроле. Но если Ган рассчитывал запугать её, то серьёзно ошибался. Рейко не была наивной дурочкой. На каждый поцелуй она отвечала с той же жёсткостью, а на губах всё чаще появлялась приторная улыбка. Она видела, как на его висках пульсировали вены, как тщательно сдерживал эмоции, продолжая удерживать рядом с собой.       Не меньше удивило и появление Джеймса на церемонии. Он тоже сделал это специально? Но зачем вообще пришёл? Чтобы подставить её? Или таким образом решил показать собственную власть над ситуацией… и над ней самой? Своим появлением Джеймс лишь сильнее разжёг напряжение между ней и Ганом. Рейко понятия не имела, каким образом мужу стало известно о происходящем, однако постоянные намёки не оставляли сомнений: он знал абсолютно всё.       — Ты переигрываешь, — в какой-то момент Ган всё же не выдержал и сжал её тонкое запястье.       — Не нравится наш маленький спектакль? — в тон спросила Рейко, делая вид, что поправляет галстук.       — Это слишком.       — А по-моему, всем нравится.       — Но не мне.              — Тогда тебе стоит расслабиться, милый. — Рейко положила ладони на грудь и хмыкнула. Со стороны они наверняка выглядели как влюблённая пара, увлечённая друг другом настолько, что перестала замечать окружающих. — Скоро всё закончится.       Глаза Гана потемнели. Он притянул её к себе, вынуждая сократить и без того опасную дистанцию.       — А для тебя всё только начнётся.       — Имеешь в виду первую брачную ночь?       — И её тоже. — Его рука прошлась по обнаженной коже вверх, останавливаясь на затылке, где волосы были собраны в безупречную причёску. Надавил на него так, чтобы подборок лёг на плечо.       — Не пугай меня раньше времени, муж.       — Ты слишком уверенно держишься для человека, который до сих пор не понимает, что происходит вокруг.       — А ты стараешься выглядеть слишком опасным.       — Поверь, Рейко, тебе лучше не знать, насколько далеко я готов зайти, — тихо прорычал, коснувшись губами висок. По коже прошёлся противный озноб. Но вместо того, чтобы отпрянуть, разгладила невидимую складку на его пиджаке и наконец обняла.       — Тогда постарайся не разочаровать меня.              — Ох, я не разочарую.       Под громкие возгласы гостей Ган легко подхватил её на руки. По залу прокатились сдержанные аплодисменты и поздравления, провожающие молодожёнов до самого выхода.       Не опуская Рейко на землю, он вынес её на улицу. Аккуратно усадив в машину, Ган коротко приказал водителю трогаться. Теперь их ждал новый дом — место, которое должно было стать их общей территорией, в котором они будут жить по необходимости.       Особняк они выбрали ещё во время подготовки к свадьбе. Он находился на окраине Сеула, среди густого хвойного леса, скрытый от посторонних глаз. Неподалёку раскинулось небольшое озеро, а сам участок утопал в живописном саду с гортензиями и вьющимися кампсисами, оплетающими каменные арки и ограждения.       У входа их встретила прислуга. Молча поклонившись, они проводили молодожёнов в спальню и так же бесшумно удалились. Ган подвёл Рейко к огромной двуспальной кровати и только тогда отпустил. Дверь за ними тихо закрылась. Он остановился за её спиной, положив ладони на талию.       — Сомневаюсь, что ты берегла невинность до свадьбы.       — Тогда к чему эти разговоры? — Рейко стояла неподвижно. Хотелось сжаться, спрятаться от него, но вместо этого она слегка склонила голову набок, обнимая себя за плечи.       — Резко оробела? — с неприкрытым скептицизмом спросил Ган, пальцами стиснув кожу под платьем. — Или решила поиграть в жертву?              — Нет.       — Тогда почему закрываешься от мужа? Или уже пожалела о своём выборе?       — Хочу принять душ.       — Ждать я не намерен. — Холодно бросил Ган и ловким движением пальцев начал расстёгивать пуговицы на платье. Следом потянул вниз скрытую под ними молнию и коснулся плеч, окончательно стягивая белоснежную ткань. Платье упало под ноги, обнажая грудь. Прохладный воздух тут же проник под кожу, покрывая ту мурашками. Она непроизвольно поёжилась.       — Терпение не для тебя, да? — спросила, когда Ган развернул её к себе. Он медленно осмотрел, отрывшийся перед ним вид. Рейко упрямо избегала смотреть на него. Понимала, что сейчас бессмысленно изображать недотрогу, но странная скованность всё равно заставляла цепенеть.       — Смотри на меня, — приказал он, двумя пальцами подцепив её подбородок. — Боишься меня?              Рейко некуда было деваться, и потому она всё же подняла глаза. Бесшумно вдохнула через нос, заставляя себя подчиниться моменту. Скользнула пальцами под пиджак, стягивая его с плеч и позволяя ткани упасть на пол.       — Если бы боялась, не вышла бы за тебя.       Шумно выдохнув, Ган впился в губы, не оставляя времени ни на мысли, ни на попытку отстраниться. Одним резким движением толкнул Рейко на кровать, вынуждая упереться ладонями в простыни. Он тут же оказался между её ног, уверенно разводя их в стороны коленом. Сняв запонки, Ган небрежно бросил их куда-то на постель. Следом расстегнул верхние пуговицы рубашки. Навис над ней и больше не торопился продолжать. Казалось, он намеренно испытывал её выдержку, проверяя, в какой момент она всё же сломается.       — Передумал? — с лёгкой насмешкой уточнила Рейко, постепенно расслабляясь. Глаза зацепились за исполосованную шрамами груди. Старые следы тянулись по коже грубыми светлыми линиями, уходя под рёбра и ниже по рельефному торсу.       — Очень хочется заткнуть твой маленький ротик, но… — Ган окончательно избавился от рубашки, отбросив её в сторону. Тусклый свет моргнул, отбросив их тени на светлые стены. — У меня другие планы.       Схватив Рейко под колени, подтянул к себе. Прижался обнажённой грудью, легко коснувшись её напряжённых сосков. Несмотря на браваду и колкие фразы, тело Рейко предательски отзывалось на его близость.       — Это был всего лишь контракт. Такие действия явно выходят за его рамки. Тебе так не кажется? — Рейко остановила его, удержав ладонью за голову. Чёлка упала Гану на глаза, и он посмотрел на неё исподлобья. Уголок рта едва заметно дрогнул. И всё же он подчинился этому короткому жесту и, слегка прищурившись, отстранился. Несколько секунд они просто молчали.       — А ты всерьёз рассчитывала, что я женюсь на тебе ради одной бумажки? — хохотнул Ган, первым нарушив тишину. Он медленно убрал её руку со своего лица, переплёл пальцы с её и придавил их к матрасу над головой.       — Я рассчитывала, что ты хотя бы умеешь соблюдать условия сделки.       — Ошибка в том, что ты до сих пор пытаешься воспринимать меня как обычного человека, Рейко. Контракт дал тебе мою фамилию и защиту. Остальное — на моих условиях. Разве не так было указано в договоре?       Рейко готова была вцепиться в него, настолько сейчас взбесил. Он говорил так, будто она ничего не понимала. Будто была настолько глупой, что не осознавала, с кем связалась. Да, теперь она находилась под его защитой. Но это не давало ему права обращаться с ней как с вещью, которой можно пользоваться по собственному желанию.       — Что за взгляд, дорогая? — лениво протянул Ган. Пальцами прошёлся по животу, останавливаясь у кромки белого кружева. Рейко резко втянула воздух. — Не нравится, когда тебе напоминают о последствиях твоих решений?       — А ты всегда так наслаждаешься собственной властью?       — Только когда мне пытаются сопротивляться. — Ган склонился к ней, губами коснулся мочки уха. Облизнув языком, неторопливо осыпал поцелуями линию челюсти. Задержался у губ и продолжил: — И ты прекрасно понимаешь, что сейчас продолжаешь именно это.              Рейко чувствовала его горячее дыхание, смешанное с запахом сигарет и терпкой туалетной водой. Стоило Гану отпустить её запястья, как Рейко тут же потянулась к нему и первой поцеловала. Он не двигался. Был настолько неподвижен, что Рейко на секунду потеряла уверенность в том, стоит ли продолжать. Раздражённо прикусив его нижнюю губу, рыкнула и дёрнула за волосы на затылке, снова увлекая в поцелуй. Только тогда Ган перехватил инициативу.       Его ладонь нырнула под тонкую ткань, и от уверенного прикосновения к клитору по телу Рейко пробежала дрожь. Она невольно напряглась, порывисто выдыхая в губы. Ган сразу считал её реакцию. Одним движением подхватил Рейко и перевернул, вынуждая опереться коленями о матрас. Рука тяжело легла на поясницу, заставляя сильнее прогнуться. Натянул на себя, давая почувствовать своё возбуждение. Рейко только собиралась обернуться, как по комнате раздался звонкий шлепок. Чуть ли не выругавшись, она зашипела и сжала тёмные простыни.       — Вот теперь можешь принять душ, — спокойно произнёс Ган за её спиной. — Сладких снов.       Тепло его тела исчезло сразу. Рейко села на постель как раз в тот момент, когда он уже поднимался с кровати. Не торопясь, накинул рубашку на плечи, будто бы ничего особенного не произошло, и направился к двери. Через несколько секунд спальня погрузилась в тишину, а за закрывшейся дверью было слышно только приглушённый звук его шагов.       Рейко горела изнутри не от пробудившего в ней возбуждения, а от того, что он позволил бросить её в таком виде. Унизил, поставил на место? Пусть так. Но Ган вынудил показать её истинную реакцию, и она на это повелась. Плюхнувшись на подушки, Рейко плотнее закуталась в пышное одеяло. Постепенно голова начала гудеть от усталости и пережитого стресса на свадьбе.       Резко поднявшись с кровати, она прошла в ванную, включила душ и встала под ледяную воду, пытаясь смыть с себя это липкое, неприятное чувство. Когда стало легче, Рейко вышла, обтёрлась полотенцем, нашла в шкафу пижаму и вернулась в кровать. Закрыв глаза, наконец провалилась в сон.       Ган лежал на подушке, закинув руки за голову. Всю ночь он снова и снова прокручивал произошедшее. Его раздражало собственное состояние рядом с Рейко. Она могла вывести его из себя в одно мгновение, почти не прилагая усилий. Раздражало в ней буквально всё: от голоса до манеры общения. Он не понимал, кем она себя возомнила, но в этом худощавом теле упрямства и спеси было больше, чем у разъярённого быка на арене. Ей нужно было ясно дать понять, что он не намерен играть с ней в детские игры. Особенно если она связалась с Джеймсом… Хотя бы осознавала, насколько сильно подставилась? Этот человек был действительно опасен. Если он узнал о давних договорённостях между Ямадзаки и Чарльзом, Гану необходимо было опередить его, прежде чем об этом узнают все. Иначе начнётся охота.       Эта женщина была бомбой замедленного действия, и невозможно было предугадать, когда именно она рванёт и сколько разрушений оставит после себя. Её следовало держать на коротком поводке, отслеживая каждый шаг и не позволяя никакой самодеятельности. Чарльзу нужны были неучтённые активы её отца, но к этой двери требовался особый ключ, иначе та неизбежно окажет сопротивление и не отдаст ту проклятую бумагу. И кто вообще передал её Такэру? С него взяли молчание, но никто не думал, что тот отпишет всё наследство своей прекрасной дочурке.       Поднявшись с кровати, Ган прошёлся по гостевой комнате. За окном уже светало, и рассветные лучи, пробиваясь сквозь стекло, заливали спальню тёплым светом. В новый дом пришлось докупать вещи, а часть перевезти из пентхауса. Взяв в руки планшет, он проверил входящие сообщения на рабочей почте.       Молодняк снова успел натворить дел, которые теперь придётся разгребать. Гану хотелось как можно быстрее избавиться от этой головной боли, тем более что «работяги» тоже начали проявлять характер и действовать по собственному усмотрению. Возможно, стоит отправить Джун Гу — в последнее время у него как раз появилось много свободного времени.       Накинув на себя халат, Ган вышел в коридор. Дошёл до столовой и остановился. Прислуга завидев его, тут же поклонилась и вернулась к делам. Он давно отвык от тех, кто невидимыми тенями перемещались по дому: ухаживал, убирался, поддерживал порядок. Такое было только в детстве, а после он без конца переезжал и жил, где придётся. Ган не привык к такому комфорту и легко обходился без него, спокойно готовя себе еду и стирая одежду.       Интересно, если Рейко поместить в такие условия, справится?       Отодвинув стул, Ган сел за стол, и прислуга тут же засуетилась, накрывая завтрак. Перед ним расставили несколько блюд с рисом, миёккук, кимчи и панчханы, а в фарфоровую чашку налили американо. Коротко кивнул, взял палочки, но не успел даже поднести рис ко рту, как в комнату вошла Рейко. Полностью одетая, с идеально уложенными волосами, мягкой волной спадавшими по спине. Она даже не взглянула в его сторону. Подойдя к столу, подняла чайник, чашку и налила себе кофе.       — И тебе доброе утро, — спокойно произнёс Ган, наконец приступая к завтраку. Она не ответила, не села напротив. Встала у окна и сделала глоток. Обиделась? Злилась? Пусть, а он с удовольствием понаблюдает за этим.       — Куда-то собралась? — продолжил он. Прислуга тактично покинула столовую.       — Да.       — Не хочешь посвятить мужа в свои планы?              — А должна?       Ган отложил палочки. Оценив её фигуру в узкой юбке-карандаш, подчёркивающей изгибы в нужных местах, довольно усмехнулся и взял в руки планшет. Больше он не собирался отвлекаться. Открыв финансовую сводку, напомнил:              — После свадьбы подобные вопросы принято обсуждать.       — И что? Теперь я должна постоянно перед тобой отчитываться? — Рейко наконец повернулась к нему. Ган на секунду оторвался от планшета, подняв глаза. От прежнего равнодушия не осталось и следа. Сдвинув брови, она недовольно цыкнула.       — Я просто хочу быть в курсе. Вдруг тебе понадобится моя помощь.       — Твоя помощь? — фыркнула она. — Ты уже оказал мне её. Больше не требуется.       — Неужели? Тебе достаточно мнимой защиты?       — Мне хватает того, что есть.       Допив кофе одним глотком, Рейко отнесла чашку на кухню, а затем, вернувшись, молча покинула столовую.       Она готова была покляться, что кинется на Гана, но стойко стерпела сарказм мужа и с грацией королевы вышла из дома. Сев в машину, надела солнечные очки и тронулась с места. Водителя брать не хотелось, поэтому за руль села сама. Дела никто не отменял, а из-за свадьбы пришлось перенести множество встреч с партнёрами. Заодно стоило проверить, как продвигаются дела в бьюти-сфере.       Дорога от нового дома до офиса заняла больше часа, и Рейко это совершенно не устраивало. Офис сняла сразу после переезда в Корею. Здесь пока было безопаснее, а в Шанхай она собиралась летать только по срочным вопросам. Теперь дядя полностью обратит на неё внимание, выискивая слабые места, чтобы нанести новый удар. Ценные бумаги стоило бы перевести в Сеул, прежде чем он посягнёт на то, что стало частью договорённостей. Если дяде удастся выкрасть «Красную бумагу», Рейко придётся подыскивать себе место на кладбище.       Как только она переступила порог офиса, привычная атмосфера накрыла с головой. Гул голосов, звон телефонов, стук каблуков по мраморному полу. Рейко успела соскучиться по этой суете. Несколько человек моментально выпрямились при её появлении, почтительно склонив головы.       — Госпожа Рейко, — Ким Минджи – её помощница, оказалась рядом, держа в руках планшет и толстую папку с документами. По её серьёзному лицу было понятно, что спокойного дня не предвидится. — За время вашего отсутствия накопилось много дел. Перенесённые встречи требуют подтверждения, партнёры из Шанхая ждут ответа по новым поставкам, а отдел бьюти-линии просит вашего личного одобрения новой рекламной кампании.       Рейко молча сняла солнцезащитные очки и передала их подошедшему сотруднику, продолжая идти к лифту.       — И ещё, — осторожно добавила помощница, стараясь поспевать за её шагом, — представители «Mirai Group» уже третий день пытаются добиться личной встречи. Сегодня утром они снова звонили и буквально настаивали на переговорах.       Рейко нахмурилась.       — Настолько отчаялись?       — Похоже на то. Они готовы подстроиться под любое ваше время.       Двери лифта плавно раскрылись. Рейко вошла внутрь, посмотрела на Минджи.       — Тогда пусть ждут. Если им настолько нужна эта встреча, пара часов ничего не изменит.       Поднявшись на свой этаж, Рейко прошла вглубь кабинета. Бросив сумочку на диван, села за стол, включив рабочий экран. Помощница пришла через несколько минут и остановилась сбоку от неё, ожидая указаний.       — Начнём с Шанхая, — сказала Рейко, уже просматривая первые документы.       Весь день прошёл в бесконечных переговорах. Рейко едва успевала сделать глоток воды между встречами. Вскоре выяснилось, что груз из Шанхая так и не добрался до получателя в Иокогаме: контейнеры задержали для проверки. К счастью, никому не пришло в голову спрятать в них опиум, но сама ситуация вызывала тревогу. Обычная инспекция могла обернуться серьёзными последствиями.       Не исключено, что дядя договорился с кем-то из своих людей и щедро заплатил, чтобы сорвать сделку. Теперь Рейко предстояло искать новые пути доставки опиума заказчикам. Незаконный бизнес отца давно вызывал беспокойство, однако сейчас не могла просто избавиться от него или пустить всё на самотёк.       С косметическими компаниями всё оказалось куда проще. Подписав новый договор о сотрудничестве и запуске рекламной кампании, Рейко наконец позволила себе выдохнуть. Взглянув на часы, удивлённо отметила, что время давно перевалило за одиннадцать вечера. Коснувшись экрана телефона, проверила уведомления — тишина. И, пожалуй, так было даже лучше.       Отпустив сотрудников домой, Рейко вытянула ноги и откинула голову на спинку кресла. Голова гудела от потока информации и от осознания того, сколько ещё вопросов предстоит решить. Домой не хотелось, но понимала, что надо вернуться.       На улице тянул лёгкий ветерок. Шум города давно стих, лишь изредка проезжали одинокие машины. Свернув на гравийную дорогу, Рейко доехала до их дома и припарковалась. В окнах свет не горел. Интересно, Ган уже спал или, как и она, тоже уехал?       Когда открыла дверь испуганно остановилась. На пороге стоял муж, небрежно прислонившись к стене. На нём было только полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. По его груди и торсу скатились несколько капель воды, только что сорвавшихся с кончиков влажных волос.       — Я думал, ты забыла дорогу домой? — безэмоционально спросил он, скрестив руки на груди.       — На работе задержалась, — Рейко разулась и аккуратно поставила туфли на полку. Выпрямившись, посмотрела на Гана. — Беспокоился?       — Нет. Но могла бы хотя бы предупредить.       — О чём?       — Ты знаешь о чём, — Ган оттолкнулся от стены и в один шаг оказался около неё. В нос тут же ударил древесно-пряный запах геля для душа. — Продолжишь в таком же духе, и я установлю новые правила.       — Какие? Возвращаться домой до комендантского часа? — иронично хмыкнула Рейко. В его глазах вспыхнул опасный огонёк.       — Не прикидывайся. Если ты стала моей женой, будь добра учитывать мои условия.       — Хочешь, чтобы я ходила по струнке?       — Хочу, чтобы ты прекратила гнуть свою линию и начала думать головой. Если, конечно… — он подцепил пальцем прядь её волос, — не хочешь сдохнуть.