Контракт без права на отказ

      Холодные, плотные облака медленно проплывали за иллюминатором. Солнце скрывалось за плотной завесой туч, и лишь изредка между ними прорывались ярко-оранжевые лучи, ослепляя глаза. Рейко невольно зажмурилась, когда очередная вспышка света ударила прямо в лицо. Она откинулась на кожаную спинку кресла и тяжело выдохнула.       То, что происходило в клане, было предсказуемо. Единственная наследница клана Кадзэхара осталась без опоры, без человека, который долгие годы был её щитом и тылом. Без своего отца, Такэру. Рейко не удивилась, когда сообщили о его гибели. Будь это правда или же тщательно спланированная интрига — разницы уже не было. Сильный глава держал клан в узде, но стоило ему исчезнуть, как авторитет разрушился. Люди и семьи начинали роптать, искать выгоду, строить заговоры и мечтать о перевороте. Теперь, когда главы не стало, дядя решил избавиться и от неё — единственного человека, способного законно претендовать на место отца. Убрать её означало окончательно расчистить путь к власти.       Рейко никогда не думала, что однажды будет искать убежище в Японии. Что ей придётся обращаться к чужому клану в надежде на защиту. Вопрос был лишь в цене такого союза. Ей нужна была безопасность, но что она могла предложить взамен? К счастью, отец успел составить завещание. Часть его капитала и бизнеса по закону перешла к ней. И теперь это было единственное, что давало хоть какие-то шансы на выживание.       Самолёт приземлился в Токио поздним вечером. Порывистый ветер заставил Рейко крепче ухватиться за холодные металлические перила, пока она спускалась по трапу. Длинные чёрные волосы то и дело хлестали по лицу, закрывая обзор. На мгновение она потеряла равновесие, нога соскользнула со ступени, лодыжка предательски подвернулась, и Рейко едва не полетела вниз по лестнице, но стоявший рядом охранник успел вовремя подхватить. На её лице на секунду мелькнул испуг, однако Рейко быстро взяла себя в руки. Выпрямившись, она кивнула мужчине в знак благодарности и, вновь обретя привычную грацию, уверенно ступила на землю.       Неподалёку от самолёта уже ожидал чёрный седан S-класса. Водитель открыл перед ней дверь, и Рейко легко скользнула в салон, устроившись на мягком сиденье. Достав из сумочки телефон, она сделала короткий деловой звонок. Убедившись, что господин Ямадзаки подтвердил встречу, Рейко спокойно убрала телефон обратно. Всё шло по плану, по крайней мере, пока.        Когда она добралась до отеля и наконец заселилась, была уже глубокая ночь. Устало сбросив туфли на шпильках у входа, Рейко прошла по мягкому ковру к огромной двуспальной кровати. Она неторопливо сняла с себя одежду, аккуратно сложила её, оставаясь лишь в нижнем белье. На мгновение остановилась у панорамного окна, задумчиво глядя на огни ночного Токио.              Она не была здесь уже очень давно. Последний раз Рейко приезжала в Японию почти десять лет назад вместе с отцом. Тогда они гостили у клана Ямадзаки, и главой семьи ещё был Шинген. С тех пор многое изменилось. Слухи дошли даже до Шанхая: говорили, что глава клана был убит собственным братом, после чего в семье вспыхнула жестокая борьба за власть. Переворот оказался кровавым и быстрым. Но история на этом не закончилась. Спустя время сын Шингена — Ган, убил своего дядю и занял место главы, которое по праву принадлежало ему.       Пройдя к бару, Рейко взяла бокал и плеснула туда вина. Не то, чтобы она не была уверена в себе, но перед завтрашней встречей слегка потряхивало. Главное, чтобы господин Ямадзаки пошёл на контакт. По слухам, он стал совершенно другим человеком — жёстким, холодным и крайне проницательным. Крепкий орешек, который трудно раскусить. И ещё труднее убедить в том, что ему стоит взять Рейко в жёны.        На что только не пойдёшь ради выживания… Ей придётся склонить голову ниже, чем когда-либо прежде. Проглотить гордость, вытерпеть холод и недоверие. Это будет больно, унизительно. Но Рейко знала: это временно. Потом у неё появится шанс всё изменить. Подняться настолько высоко, что дядя больше не осмелится даже посмотреть в её сторону, и однажды она вернётся и займёт то место, которое должно стать её в Кадзэхара.       Рейко собиралась тщательно, придирчиво подбирая наряд, макияж и причёску. Она не думала, что для Гана имеет особое значение, в каком виде она предстанет перед ним, но первое впечатление всё же могло решить многое. Белый брючный костюм, молочные туфли на шпильке, идеально выпрямленные волосы. Лёгкий макияж подчёркивал глаза, а помада телесного оттенка лишь слегка выделяла губы. Рейко никогда не задумывалась о том, какие женщины нравятся Гану, но разве она шла туда для того, чтобы понравиться? Её интересовал только брак и выгода, которую сможет из него извлечь.       Машина остановилась у старого поместья. За высоким забором раскинулась обширная территория. Вокруг тянулись пихтовые и хвойные деревья, густые кустарники мягко обрамляли дорожки, а у тяжёлых железных ворот стояли каменные светильники. От них к дому вела аккуратно выложенная камнем подъездная дорога. Выбравшись из машины, Рейко ненадолго остановилась, оглядываясь по сторонам. Поместье производило впечатление неприступной крепости, будто оказалась в Древней Японии у какого-то сёгуна. Сжав ремешок небольшой сумочки в руке, она глубоко выдохнула и направилась к воротам.       Её встретил единственный слуга. Молча кивнув, жестом пригласил следовать за собой и провёл Рейко через внутренний роскошный двор прямо к кабинету Гана. Бросив короткое: «ожидайте», слуга скрылся за сёдзи. Рейко осталась стоять перед закрытыми дверьми. Она держалась уверено, не позволяя себе ни малейшего проявления волнения. В конце концов, не сожрёт же он её?        Через несколько минут сёдзи перед ней наконец раздвинулись, позволяя войти. Сделав шаг внутрь, Рейко вежливо поклонилась, соблюдая необходимый этикет, и лишь затем подняла взгляд на главу клана. Первая реакция — шок. Вторая — острое, осязаемое ощущение неуважения к ней как к возможному деловому партнёру. Впрочем… что она ожидала увидеть? Уж точно не подобную сцену. Она ждала увидеть взрослого мужчину, занятого делами клана. Судя по открывшейся картине, именно так он ими и занимался.       Между ног Гана на коленях сидела обнажённая девушка, занятая тем, чтобы ублажать ртом, пока его взгляд незаинтересованно мазнул по вошедшей Рейко. Она осталась стоять. Садиться без приглашения было недопустимо, и сама она не позволила бы себе подобной вольности. Поэтому застыв у входа, выжидала, когда хозяин кабинета сам даст ей знак.       Как же он изменился…       Десять лет назад перед ней стоял совсем другой человек — угловатый, дерзкий мальчишка, отчаянно пытавшийся заслужить признание отца. И что же она видела теперь? Перед ней был совершенно иной мужчина. Холодный. Отстранённый. Его тяжёлое, давящее присутствие заполняло весь кабинет, и Рейко невольно улавливала в нём знакомые черты, тот же страх и опасность, которые когда-то отличали Шингена. И это поведение…       Что ж, она хотя бы попробует поговорить с Ганом. А если ничего не выйдет — придётся искать другого союзника, другого главу клана, готового принять её предложение. Вся ситуация казалась абсурдной. От этой мысли Рейко едва заметно хмыкнула и, набравшись смелости, всё же решила заговорить первой. Не ждать же ей, в самом деле, пока он кончит!       — Ган-сан, — начала Рейко, но осеклась, когда он поднял руку, жестом приказывая замолчать.       — Разве я позволял говорить? — низкий, грубый голос резанул по ушам. Рейко непроизвольно сглотнула. На секунду в груди неприятно сжалось, но она быстро пришла в себя, и распрямив спину, вскинула подбородок. В ответ посмотрела с таким же безразличием на Гана. Его глаза были необычные, пугающие: чёрные белки и светлые, холодно поблёскивающие зрачки. В них было что-то настораживающее, мистическое. Широ Они, да? Да, эти глаза могли напугать. Но не её.       — Зачем явилась, Рейко-сан?       — Может, мне стоит подождать за дверью, пока вы закончите, а после мы продолжим разговор, Ган-сан?       — Говори сейчас или проваливай, — рыкнул он. В ту же секунду зашипел сквозь зубы и надавил ладонью на затылок девушки у своих колен. Рейко приподняла бровь.       — Не знала, что вы так принимаете гостей в своём доме.       — Я слушаю тебя, Рейко.       Раз нет смысла соблюдать приличия, она изящно прошла к дивану напротив и села, закинув ногу на ногу. Руку положила на спинку дивана.        — Мне нужна защита. — Зачем ходить вокруг да около? Рейко решила говорить прямо.       — Потеряла папочку и теперь пришла скулить ко мне, прося о помощи?       — Да.       — И как же ты хочешь, чтобы я предоставил тебе эту защиту?       Ган снова раздражённо шикнул, опустив взгляд на девушку. По его лицу скользнула тень недовольства.       — Проваливай, — бросил, грубо отталкивая её от себя. — Отвратительно работаешь.       Девушка поспешно схватила разбросанное бельё, поднялась с колен и мгновенно исчезла за дверью кабинета. Ган поднялся следом, застегнул ширинку и неторопливо подошёл к столу. Налил себе виски, закурил. Рейко всё это время молча наблюдала за ним. Её взгляд скользил по широким плечам, по мощной фигуре, угадывающейся под тканью рубашки. На губах расплылась довольная ухмылка.        — Женись на мне.       Ган обернулся, выпуская в сторону тонкую струйку дыма.       — Нахрена ты мне?       — Я полностью передам свой клан тебе, когда мой дядя будет мёртв.       — Серьёзно думаешь, что я на такое соглашусь?       — Почему нет?       Ган усмехнулся краем губ и сделал глоток виски.       — Головной боли у меня и без того хватает. А твой клан… — он лениво стряхнул пепел. — В Шанхае у меня и так есть своя зона влияния. — Ган снова посмотрел на неё, чуть прищурившись. — Чтобы я женился на тебе, Рейко, нужно предложить что-то куда более весомое.       — Например? — Рейко склонила голову, внимательно наблюдая за его реакцией. Ган сделал ещё один глоток и поставил бокал на стол.       — Например причину, по которой мне вообще стоит ввязываться в твою войну.       — Это не только моя война.              — Ошибаешься. Пока что — исключительно твоя.       Он снова затянулся, не отрывая от неё холодного взгляда.       — Ты потеряла отца. Дядя хочет твою голову. Клан разваливается. И ты приходишь ко мне с предложением брака, надеясь, что я решу твои проблемы.       Рейко постучала длинными ногтями по спинке дивана. Она ожидала подобного ответа от Гана.        — Я пришла не за милостью, Ган. Я предлагаю сделку.       — Сделку? — он хмыкнул. — Пока что я вижу только то, что ты хочешь спрятаться за моей спиной.       — Если бы я хотела спрятаться, я бы не пришла сюда ни с чем.       На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Ган медленно провёл языком по внутренней стороне щеки, разглядывая её так, будто пытался понять, где именно скрыт подвох.       — Тогда объясни, — наконец произнёс он. — Чем именно ты можешь быть мне полезна.       — Деньгами. Связями. Людьми, которые до сих пор верны имени моего отца. И Шанхаем.       — Шанхай мне и так открыт.       — Не весь.       Ган слегка приподнял бровь.       — Ты уверена в этом?       — Уверена. Половина тех, кто сейчас делает вид, что служит моему дяде, на самом деле ждёт момента, чтобы его убрать. Им просто нужен кто-то, за кем можно последовать.       — И этим кем-то должен стать я?       — Да.              — Ты очень уверена в себе для женщины, которая пришла просить защиты.       — Я предлагаю союз.       — Ты просишь, чтобы я тебя защитил. — Напомнил он и затушил сигарету в пепельнице, стоящей на столике. Опершись ладонями о стеклянную поверхность, Ган наклонился к Рейко. Его тень легла на неё тяжёлым силуэтом. — Мне это не интересно.       — Тогда что же тебе нужно ещё? — она тоже подалась вперёд. Запах табака смешивался с виски и вязким, дорогим ароматом его одеколона.       — От тебя — ничего.        — Раз тебе не нужна власть над всем Шанхаем, тогда и правда мне больше нечего предложить, — она встала с дивана и шагнула к сёдзи. У самой двери она остановилась, слегка повернула голову и небрежно бросила: — Как и «Красную бумагу», которая до сих пор хранится в нашем клане.