Зимний мел

Холодильник гудел. За окном начинался серый октябрьский день. У Со Вэй смотрел на остывший завтрак, который мама оставила на столе, и вдруг понял: он не помнит, когда они в последний раз ели вместе. Рис за ночь заветрился, яйцо покрылось тонкой плёнкой. Мама наверняка готовила на скорую руку — слишком рано, слишком быстро. Со Вэй сел за стол, взял палочки, но есть не хотелось. Он отодвинул тарелку, сделал глоток холодного чая и уставился в окно. Сердце наполнилось тоской по маме, но он предпочёл отодвинуть эти мысли. Нужно было собираться и идти в школу. Осадок остался — сегодня Со Вэй чувствовал себя как-то иначе. Он уже забыл, когда в последний раз видел маму дома. Утром он сам собирался в школу. Когда возвращался — мамы всё ещё не было. А когда она приходила, У Со Вэй уже спал. Так продолжалось уже несколько недель. Он успокаивал себя мыслью, что это всё для его же блага. Что мама зарабатывает деньги на жизнь. На него в первую очередь. Но внутри всё равно ныло — глухо, привычно, как старая боль, к которой невозможно привыкнуть до конца.

***

В школе сегодня было всё как обычно. Со Вэй перекинулся с друзьями парой фраз. Ли Мин отметил: — Холодновато сегодня. — И правда, — поддержал Сяо Ху. — Как никак на дворе уже октябрь. Скоро зима. Вэй Цзы тихо кивнул. У Со Вэй ответил одним словом: — Согласен. Он не врал. Ветер задувал в коридорах, и даже через форменную куртку пробирало до костей. Но внутри было холоднее, чем снаружи. От той тишины, что осталась дома. После звонка с четвёртого урока Со Вэй вышел в коридор — и тут же наткнулся на Ли Мина. — Вэй, ты сегодня какой-то варёный. Случилось что? — Всё нормально, — соврал Со Вэй. — Просто дома скучно. Ли Мин посмотрел на него, хлопнул по плечу — несильно, по-дружески. — Тогда после школы идём в парк. Погода нормальная, а у меня на телефоне мемы скачаны — поделиться не с кем. Сяо Ху тут же подошёл, кивнул: — Мы тоже идём. Вэй Цзы обещал каштаны купить, если повезёт. Со Вэй не успел ответить — звонок на урок разрезал коридор. Но он улыбнулся про себя и пошёл в кабинет. Впервые за сегодня — по-настоящему.

***

После уроков друзья собрались вместе, как и договаривались, и отправились в парк. Он был недалеко от школы — десять минут пешком через старый жилой квартал. Тополя уже облетели, и ветки торчали в серое небо, как потухшие свечи. Подувал прохладный ветер, срывал с земли листья и кружил их в воздухе, будто не мог решить, куда уложить. Пахло сырой землёй и жареными каштанами. Неподалёку дымил киоск — железная тележка на колёсах, из которой тянуло жаром и сладковатым ореховым духом. Друзья как обычно беседовали друг с другом, шутили. Ли Мин рассказывал, как вчера пролил воду на клавиатуру и теперь кнопки липнут. Сяо Ху подкалывал его, Вэй Цзы улыбался в воротник. У Со Вэй поначалу молчал. Шёл чуть позади, слушал, но не вступал. Ему было хорошо и так — просто быть рядом, чувствовать, что он не один. Вэй Цзы отошёл к киоску и вернулся с коричневым кульком, от которого шёл пар. — Каштаны, — коротко сказал он и протянул кульок в центр круга. Ли Мин сунул руку внутрь, вытащил один, обжёгся, зашипел и бросил шутку, от которой У Со Вэй не выдержал — засмеялся. Искренне, в голос, так, что на секунду забыл о тоске. Со временем он расслабился и влился в беседу. Говорили о пустяках: о тупых домашках, о том, что в столовой сегодня давали подгоревший рис, о странной привычке учительницы математики поправлять очки каждые пять минут. Он почувствовал, что его слушают. Что он — часть. Сяо Ху предложил пойти выпить чего-нибудь горячего. Все согласились. — Кто что будет? — ненавязчиво спросил Сяо Ху. — Я чай, — сразу ответил Ли Мин. — А мне кофе, — подключился Вэй Цзы. Сяо Ху повернулся к Со Вэю. — А ты что будешь, Вэй? Со Вэй на секунду задумался. — А… я тоже кофе. — Понял. Тогда идёмте скорее, пока очередь не выросла. Парни купили горячие напитки в пластиковых стаканах и сели на лавочку у пруда. Вода была тёмной, почти чёрной, и в ней отражалось облачное небо. Жёлтые листья падали неспешно — кружились, задевали поверхность и застывали, будто не решаясь намокнуть. Разговор был совершенно непринуждённым. Ли Мин показывал свои идиотские мемы — с каких-то форумов, сомнительного качества, но смешные до колик. Все хохотали, даже Вэй Цзы, который обычно только улыбался. — Гляньте на этого кота, он похож на учителя Вана после пятого урока, — Ли Мин повернул экран, и Сяо Ху чуть не подавился чаем. — Святотатство, — выдохнул он сквозь смех. — Но похож. Потом разговор свернул на контрольную по математике, на то, что Вэй Цзы должен Ли Мину два юаня, и на то, что завтра, кажется, обещают дождь. Со Вэй вдруг заметил, что не выпадает из разговора. Он может смолчать — никто не давит. Может вставить шутку — и его услышат. Это было новое, удивительное чувство — быть на равных. — Слышали, у нас учитель литературы в прошлом году чуть не уволился? — вдруг сказал Сяо Ху. — Бред, — отмахнулся Ли Мин. — А вот и нет. Мне сестра говорила. Он кому-то отказал из началки. Да так громко, что история разошлась. Со Вэй слушал краем уха, но что-то кольнуло внутри. «Отказал кому-то? В чём?». Он не понял, что имел в виду Сяо Ху, но осадок остался — маленький, почти незаметный, как песчинка в ботинке. — Забей, это старая тема, — хлопнул его по плечу Ли Мин, заметив, что Со Вэй замер. — Вэй, ты чего? Допивай кофе, а то прольёшь. Со Вэй кивнул, сделал последний глоток. Кофе остыл и стал горчить, но он всё равно был вкусным. Может, потому что горячий.

***

Вечерело. Небо стало густо-синим, почти фиолетовым. Фонари зажглись — сначала один, потом второй, и через пять минут дорожки в парке засветились жёлтым, мягким светом. — Ну что, будем расходиться? — предложил Ли Мин. — А то поздновато уже. Парни согласились. Поднялись с лавочки, отряхнули куртки от налипших сухих листьев. — Всем пока, до завтра, — махнул рукой Сяо Ху. — Не спи на математике, — усмехнулся Ли Мин и хлопнул Со Вэя по плечу на прощание. Со Вэй улыбнулся. — До встречи. Всем им нужно было в разные стороны. Со Вэй шёл домой один, но теперь было не так тяжело, как утром. На душе — спокойнее. Не светло, нет. Но и не темно. Он зашёл в пустую квартиру. Тишина — привычная, почти родная. Сбросил обувь, повесил куртку на спинку стула, прошёл на кухню. Грел чай, глядя, как пузырьки поднимаются со дна чайника. Потом взял кружку, прошёл в комнату и сел на кровать. Воспоминания о сегодняшнем дне всплывали сами собой: как он смеялся, как мёрз на ветру, как пил горячий кофе из пластикового стакана, как сидел на лавочке и смотрел на листья в пруду. Просто. Тепло. Хорошо. Он достал телефон — мигнуло уведомление. Мама: «Сынок, я задержусь. Еда в холодильнике». У Со Вэй: «Хорошо, не волнуйся». Он отложил телефон, лёг на кровать, уставился в потолок. Тот был белым и чистым — без трещин, без пятен, в отличие от старой комнаты. Но Со Вэй привыкал. Медленно, но привыкал. Сегодня был хороший день. Несложный. Просто тёплый — как тот кофе из вендингового автомата. Он потянулся к рюкзаку, достал дневник с цитатами. Пролистал до конца — туда, где последней строчкой пока было выведено аккуратным почерком: «Принять одиночество — значит перестать бояться». Он открыл новую страницу и написал: «Даже когда один дома — чувствую, что я не один». Ручка замерла. Со Вэй перечитал написанное и сам не понял, кому это написал — дневнику или себе. Может, и не важно. Он закрыл тетрадь, положил под подушку и выключил свет. За окном шумел уже почти знакомый город.