Бармен

      Брутальный альфа Чон Чонгук был одет в чёрную обтягивающую рубашку и такие же узкие джинсы, которые подчёркивали соблазнительно упругую задницу и накаченные бёдра. Чёрные волнистые волосы красиво ложились на лоб, немного прикрывая угольного цвета глаза. Он стоял за стойкой бара и смешивал коктейль. Привычные движения были отточены до автоматизма, а цепкий взгляд прощупывал каждого входящего.       Ожидающий заказа молодой омега не спускал глаз с перекатывающихся крепких мышц рук, что натягивали ткань рубашки. А когда бармен повернулся спиной, чтобы взять бутылку с алкоголем, в наблюдающих за ним глазах заплескалось неприкрытое вожделение. Омега поёрзал на стуле, но альфа, развернувшись, лишь скользнул по нему нечитаемым взглядом, тут же сменившимся на вежливую улыбку. Разочарованный посетитель схватил готовый коктейль и быстро перешёл в зал.       Хмыкнув самому себе, бармен приветливо поздоровался со следующим посетителем и принял заказ. Он не искал знакомств среди гостей клуба, это было его табу. Да и за барной стойкой он работал не так часто и только по зову души. Ему нравилась атмосфера праздника в клубе: разноцветные огни танцпола, грохочущая музыка, танцующие люди. И ещё нравилось, как всё это шумное веселье контрастировало с приглушённым светом барной стойки, интимным шёпотом парочек и изливающими душу постоянными клиентами.       В устоявшуюся и временами скучноватую жизнь Чонгука эти дни и ночи, когда он стоял за стойкой, добавляли яркости. А придумывание новых коктейлей развивало чувство вкуса, что тоже было несомненным плюсом. Эта работа привлекла его ещё в те времена, когда он только закончил школу и поступил в университет. Отец посоветовал ему набраться опыта и в коммуникации, и чтобы легче было разбираться в людях, ведь для будущего управленца эти навыки были очень важны. Чонгук же нашёл и свои плюсы в работе бармена: он рос стеснительным альфой, был неуверен в себе, а здесь начал получать то внимание, которое повышало самооценку и являлось стимулом работать над собой и своим телом.       Ночная жизнь Сеула давно подошла к концу. Чонгук заканчивал уборку на рабочем месте, когда к стойке подошёл совладелец и единственный друг Чонгука — Мин Юнги. Устало присев на высокий стул, тот зажмурился и потёр лоб.       — Доброе утро, хозяин. Тяжелая ночка? — с заботой в голосе спросил Чонгук, видя состояние друга.       — Не то слово. У Чимина проблемы на работе, всю ночь его успокаивал.       — Перетрудился? — хохотнул друг, поиграв бровями.       — Если бы, — махнул рукой Мин. — Перепил.       Чонгук с сочувствием покачал головой и предложил кофе.       — Да, пожалуйста, — со вздохом ответил Юнги и уставился в одну точку. Когда перед ним поставили ароматную чашечку кофе, он пришёл в себя и отхлебнул горячего напитка, закрывая в блаженстве глаза:              — О, Господи!       — Так меня ещё не называли, — засиял бармен.       — Размечтался! — Юнги, смакуя, допил кофе и с сожалением отставил от себя чашку. — Пора приниматься за дела.       — Может, я заменю тебя, а ты поезжай домой, выспись?       — Спасибо, друг, но ты всю ночь работал, поэтому тебе и отсыпаться. — Затем серьёзно посмотрел на Чонгука и спросил: — Когда уже ты бросишь барную стойку и займёшься наконец управленческой деятельностью?       — Ну какая такая деятельность у учредителя? А с организационными вопросами ты и сам отлично справляешься, — привычно возразил бармен.       — Чонгук!       — Юнги, — перебил он, — если ничего другого ты не хочешь сказать, то я поехал домой?       — Езжай, упрямец, — махнул рукой Мин и достал из кармана телефон.       — Тогда пока.       — Завтра придёшь? — снова посмотрел на друга Юнги.       — Другие планы. — Глаза Чонгука хитро блеснули в полутьме, и он ушёл в комнату для персонала за своими вещами.       — Хм, понятно, — протянул Мин и уткнулся в телефон.       Чонгук расслабленно вёл машину, вдыхая свежий утренний воздух, который показался особенно вкусным после ночной духоты бара. Затем, кое-что вспомнив, набрал знакомый номер и спросил:       — Привет, какие планы? — А услышав ответ, он довольно улыбнулся и закончил разговор словами: — Окей, тогда вечером жду и завтрак с меня. — Отложив телефон, он сосредоточился на дороге, чувствуя, как слипаются глаза.       Проспав до позднего вечера, Чонгук приготовил себе лёгкий ужин, быстро поел и лёг на диван, чтобы посмотреть новые музыкальные клипы в ожидании гостя. Тот не заставил себя долго ждать и уже в двенадцатом часу ночи постучал в дверь.       Альфа вышел в прихожую, помог снять верхнюю одежду тёмноволосому стройному омеге, который чмокнул его в щёку, негромко поздоровавшись. Незамысловатый аромат незабудок легко коснулся носа альфы.       — Дома всё нормально? — больше для проформы поинтересовался Чонгук. Он знал, что если Дэян пришёл, значит, смог обмануть своего старика-мужа.       — Нормально, он в командировке. Вчера уехал, и я сам хотел тебе звонить. — Омега соблазнительно потянулся и прошёл в комнату.       — Дай мне сигарету, я могу курить только у тебя. Этот старый чёрт не выносит запаха табака. А я назло купил духи с ароматом табака и ванили. Пусть мучается, — хохотнул омега и сел на краешек широкого кресла.       Чонгук принёс с кухни требуемое, прикурил, глубоко затянувшись, и передал сигарету Дэяну. Тот с наслаждением втянул горький дым и, откинувшись на спинку кресла, медленно его выдохнул. Чонгук, сидя напротив, безотрывно смотрел, как тонкие подкрашенные губы обхватывали фильтр и выпускали дым. Он гулко сглотнул. Аромат кедра стал насыщеннее, тяжелее и постепенно заполнял комнату.       — Я возьму тебя на этом кресле. — Альфа стал медленно приближаться.       — Бери! — охрипшим голосом ответил Дэян и бросил дымящую сигарету в пепельницу.       Через пару дней Чонгук снова стоял за стойкой. Их постоянный бармен пришёл с простудой, и он отправил его домой лечиться, а сам с удовольствием занял освободившееся рабочее место. Когда Чон слушал болтовню постоянного клиента о путешествии, из которого тот недавно вернулся, и на автомате протирал стеклянный бокал, вдруг что-то заставило его взглянуть на пару новых гостей, вошедших в клуб. Чон отметил важную поступь мужчины-альфы и явную привычку повелевать, а когда взглянул на его спутника, то у него мгновенно пересохло во рту.       Альфу сопровождал поразительной красоты омега — высокий, стройный. Его светлые волосы лёгкими небрежными волнами рассыпались по голове. Глаза опасно горели тёмным янтарём. Язык, то и дело скользящий между пухлыми губами, увлажнял их. Провокация, граничащая с вызовом. Плавные, но уверенные движения, лёгкая поступь и прямая осанка выдавали породу. Пара села за столик, и бесконечные украшения на руках, шее и в ушах стали ярко поблёскивать, привлекая ещё больше внимания. Бармен безотчётно потянул носом, пытаясь узнать аромат блондина, но это было невозможно из-за разделяющего их расстояния.       — Ого, какой омежка, — послышалось рядом. Он вздрогнул и перевёл взгляд на сидящего перед ним клиента, который, свернув шею, пялился на красивого омегу.       Чонгук кашлянул, привлекая к себе внимание разболтавшегося гостя, и предложил ещё виски. Тот отказался, сославшись на то, что ему уже пора домой. Расплатившись и оставив щедрые чаевые, мужчина медленно пошёл к выходу, бросая взгляды на омегу. А тот сидел, скромно опустив глаза, и мило улыбался своему спутнику.       Бармену пришлось отвлечься на группу молодёжи, что с танцпола прямиком пришли в бар и в шутливой форме потребовали самых вкусных освежающих коктейлей. Пока он смешивал нужные ингредиенты, попутно поддерживая шуточную беседу, омега с альфой переместились на танцпол, где играла медленная музыка. Чон, не увидев их за столом, в нетерпении стал оглядывать зал, боясь, что они уже ушли. А обнаружив их танцующими, выдохнул и залюбовался плавными покачиваниями бёдер красавца-омеги. Но когда рука альфы легко соскользнула с талии на ягодицу и слегка её сжала, Чонгуку вдруг захотелось скинуть эту жаждущую руку и забрать омегу себе. Но тут же осадил себя: «Какое мне дело до чужих омег?» — и повернулся к барной стойке, занявшись клиентами, которых всё больше прибавлялось. Он настолько увлёкся, обслуживая очередную весёлую компанию, что вообще упустил момент, когда блондин со своим альфой покинули клуб.       Примерно через неделю омега снова пришёл, но в сопровождении уже другого альфы. Чонгук, наблюдая за ними, заметил, что блондин сам тянется к этому альфе, подолгу смотрит в глаза, открыто улыбается, в общем, ведёт себя с этим мужчиной смелее. Да и альфа вызывал больше симпатии — тихо смеялся, что-то постоянно шептал омеге на ухо и при этом нежно держал его за руку, поглаживая пальцы. Бармен прозвал его «неженкой», но тихо фыркал, когда замечал его масляные взгляды, направленные на блондина.       Чонгук кривился каждый раз, когда видел омегу с одним их двух альф, и осуждал, хоть сам был далеко не святым и прекрасно понимал это. Но когда омега исчезал из его поля зрения, то бармен начинал выискивать его глазами, ловил себя на этом и злился. А ещё он очень хотел хоть раз встретиться взглядом с омегой и тем самым обратить его внимание на себя. Зачем? Чон не знал или не хотел знать.       Бармен не мог себя заставить не смотреть, как блондин проводит рукой по колену альфы, заглядывает в глаза, улыбается так, будто тот центр вселенной. И ловил себя на мысли, что хотел бы оказаться на месте альфы. Но только на одну ночь.       Однажды, когда градус веселья в клубе был на самой высокой отметке, омега появился с первым альфой, которого Чонгук мысленно прозвал «пузаном» из-за его небольшого выпирающего живота. Пара села за столик у стены и мило ворковала. Пока пузан поспешно поглощал еду, что принёс официант, омега попивал коктейль из трубочки и снисходительно улыбался. После им принесли мороженое и кофе. Издалека казалось, что сидит пара, общается, ну и что, что вдруг слишком близко придвинулись друг к другу, на то оно и свидание. И только Чонгуку было видно из-за задравшейся скатерти то, что, они думали, никто не увидит.       Альфа запустил правую руку за предварительно ослабленный ремень брюк омеги и начал ритмично двигать ею, а в левой руке держал ложку и спокойно ел десерт, наблюдая за реакцией спутника. Блондин сидел с порозовевшими щеками, опустив глаза, и часто дышал. Его длинные пальцы побелели от того, как сильно он сжимал столешницу. Он кусал губы, отчего те покраснели и выглядели соблазнительно-вызывающе. Чонгук не спускал глаз с пары, злясь и ожидая развязки. Дыхание блондина учащалось, как и дыхание Чонгука. Он не мог перестать смотреть на приоткрытые влажные губы омеги, на напряжённую шею, на дрожащие ресницы и горел тем же огнём, что сжигал тело блондина. Дойдя до пика, омега сильно закусил нижнюю губу и уткнулся головой в плечо самодовольно улыбающегося альфы. Его заметно потряхивало.       Чонгук замер, не зная, что делать. В голове стоял гул, перекрывающий все звуки вокруг. Внезапно в голову пробился знакомый голос с просьбой о кофе. Бармен заторможенно перевёл взгляд на Юнги, потом на кофеварку, на омегу и снова на кофеварку. Юнги помахал рукой перед его лицом и напомнил про кофе.       Чон, увидев, что омега встал из-за стола и направился в туалет, рванул за ним, кинув другу: «Давай сам!». Но пока он пробирался сквозь толпу, омега уже скрылся за дверью уборных. Чонгук принялся расхаживать туда-сюда, злясь, что не успел перехватить его. Через некоторое время дверь приоткрылась, и из туалета вышел блондин. Бармен встал перед ним и преградил путь. Запах флёрдоранжа — животный цветочный аромат наполнил ноздри альфы, сбивая с толку и обезоруживая.       — В чём дело? — спросил омега низким грудным голосом и посмотрел на альфу.       Когда Чонгук встретился со взглядом омеги, глаза которого ещё были подёрнуты дымкой недавнего оргазма, то вздрогнул от прошедшего по позвоночнику разряда тока, а колени вдруг ослабли. Он схватился рукой за стену и выдохнул.       — Пропустите, меня ждут! — нетерпеливо продолжил блондин.       — Подождут! — рыкнул Чон и, взяв себя в руки, сделал шаг к омеге. Тот покачнулся, но продолжил стоять на своём месте. — Что вы себе позволяете? Это приличный клуб, а вы устроили дрочку посреди зала!       Омега прикрыл глаза и нервно облизнул губы.       — Я жду объяснений!       — Кто вы такой, чтобы я перед вами отчитывался? — гордо подняв голову, дерзко ответил омега. — Или это ваше хобби — разглядывать, кто из посетителей что делает?       — Я учредитель этого клуба и все здесь мои гости! — рявкнул мужчина в ответ.       — А я и мой спутник тоже эти самые гости, которые несут вам деньги. И немалые, между прочим! — повысил голос омега. — Так что отойдите в сторону и дайте мне пройти!       Дерзость омеги, дурманящий аромат флёрдоранжа, взгляд с поволокой — всё вместе заставило забыть главное правило. Альфа, не отдавая себе отчета, с силой прижал омегу к стене и впился в его приоткрытые от неожиданности губы, но тут же получил удар под дых, и его согнуло пополам. Он присел на корточки, пытаясь отдышаться. Затем снизу вверх посмотрел на блондина и облизал губы со сладким вкусом на них.       — Держись от меня подальше, альфа! — грозно посмотрел омега и перешагнул через него, уйдя в зал.       Когда Чонгук вернулся к барной стойке, омеги с альфой уже не было в клубе. Он виновато посмотрел на Юнги, который сам стоял за барной стойкой, и кивком дал понять, что всё в порядке и под контролем. Юнги погрозил ему пальцем, и Чон понял, что объяснений не избежать.       В следующие разы, когда омега приходил в бар со своими спутниками, Чонгук не сводил с него глаз, хотя строго-настрого запрещал себе это делать. А тот намеренно прятал глаза за пушистыми ресницами, хитро ухмыляясь при этом. Чонгук после подобных игр в кошки-мышки сходил с ума от желания. Не помогало ничего: ни самоудовлетворение, ни участившиеся приходы Дэяна. Сила желания спадала лишь на время, до следующей встречи с блондином.       Как-то в один из вечеров они случайно встретились в коридоре. Чонгук нёс две упаковки пива, а блондин в это время выходил из туалета. Чон поджал губы и остановился, а омега нахально скользнул по нему взглядом, задержавшись на руках.       — Учредитель, говоришь? — хмыкнул он. — Ну-ну! — и прошёл в зал, гордо подняв голову.       Чонгук лишь резко выдохнул и молча проследил за ним взглядом. Этот дерзкий омега уже дважды обезоружил его.       Блондин не появлялся вот уже третью неделю, и Чонгук начинал нервничать, не признаваясь самому себе, что скучает. Совершенно забив на свою учредительскую деятельность, он всё чаще находился за стойкой бара, боясь пропустить приход блондина. Их постоянный бармен не выдержал и попросил не забирать его рабочие смены, иначе ему нечем будет платить за аренду квартиры. Чонгук скрепя сердце согласился, но и в своём кабинете ему не сиделось. Он часто мелькал то на кухне, то в зале, нервируя своих подчинённых. Мин, выслушав жалобы сотрудников, придумал способ, чтобы Чон перестал изводить коллектив своим навязчивым присутствием. Он взял отпуск и переложил свои обязанности на друга.       Был обычный будний день. До бизнес-ланча оставался ещё час, и посетителей в клубе почти не было. Чонгук вышел в зал с документами и замер. Предмет его волнений сидел один, в баре, держа в руках прозрачный стакан с минеральной водой, и наблюдал за пузырьками. Он был необычно серьёзен, а уголки губ капризно опустились вниз. Когда он отсалютовал постоянному бармену и сделал новый глоток, рукав серебристой рубашки задрался, и Чонгук увидел на нежной коже запястья, там где пульс, два синяка, которые ярко выделялись своим жёлто-зелёным цветом. Чувство тревоги вдруг кольнуло альфу. Он внимательно посмотрел на его шею, лицо и неожиданно поймал ответный взгляд, направленный на него. Но в глазах не было блеска или привычной насмешки, а только холод и пустота. По телу Чонгука прошла отрезвляющая дрожь. Блондин это заметил и невесело хмыкнул, а затем отвернулся к бармену за стойкой.       — Приятно было поболтать, — с вежливой улыбкой сказал он, затем встал с высокого стула, достал из кармана светлых джинсов купюру и положил её на стойку. Даже не взглянув на застывшего рядом альфу, омега развернулся и направился к выходу.       — Что он говорил? — спросил Чонгук у бармена, подойдя к стойке и втягивая носом оставшийся лёгкий аромат апельсинового цветка.       — Да ничего особенного, о погоде.       — Что именно о погоде?       — Что солнце светит, а настроения не прибавляется.       — Понятно. Как у нас дела?       — Всё в порядке, шеф! — бодро ответил бармен.       Чонгук кивнул и задумчиво посмотрел на входную дверь, поймав себя на мысли, что хочет снова ощутить чужой апельсиновый вкус на своих губах.       Чтобы отвлечься от круговорота мыслей о дерзком омеге, Чон принял предложение Чимина потусить в лаунж-зоне на крыше офисной высотки. Он немного опоздал и пришёл, когда небольшая компания, состоящая из коллег Чимина, уже начала отмечать окончание сложного проекта, и все разбрелись по уютному месту с шикарным видом на город. На крыше всё было отлично обустроено: мягкий свет, удобные кресла, музыка, а небольшие столики ломились от закусок и выпивки.       Чимин, заводила вечера, перемещался от одного коллеги к другому и каждому уделял внимание, поздравлял с завершением трудного проекта. Увидев Чонгука, он радостно поприветствовал его и познакомил с несколькими коллегами. Когда гости собрались в небольшую группу и стали танцевать, альфа отошёл в сторону, куда почти не доставал свет, и облокотился на ограждение крыши, залюбовавшись раскинувшимся перед ним городом. Он глубоко вдохнул свежий ночной воздух и сделал глоток виски из бокала, что держал в руке. Затем, услышав какой-то посторонний звук, обернулся. Недалеко от него, развернув полубоком кресло, сидел парень, сгорбившись и обняв прижатые к себе колени. Капюшон тёмной объёмной худи скрывал его лицо. Чонгук услышал шмыганье и подойдя негромко спросил:       — Вы не замёрзли? Может, принести что-нибудь покрепче, чтобы согреться?       — Нет, спасибо, — ответил тихий глубокий голос, показавшийся знакомым.       — Почему не веселитесь со всеми, а сидите здесь один? — снова спросил Чонгук, оглядывая парня и пытаясь вспомнить.       — А вы? — поднял голову парень, и Чон увидел светлую волнистую челку, прикрывающую глаза, блестящую дорожку на щеке и до боли знакомые пухлые губы, которые сейчас подрагивали.       — Это вы… — сам себе утвердительно кивнул альфа.       — Я тоже тебя узнал, альфа, — устало проговорил блондин и опустил голову на колени.       — Что случилось? Может быть, вам нужна помощь?       — Здесь уже ничем не поможешь, — со вздохом ответил омега и, поставив ноги на пол, встал. Он медленно подошёл к краю крыши, положил руки на перила и продолжил: — Вчера умерла моя собака. Вернее, не моя, а общая, но последнее время я чаще всех за ней ухаживал. Она стала капризной, как и все старые больные животные, и терпела только меня. Она жила в приюте, куда я часто езжу.       — Как её звали?       — Собака. Просто Собака, — прошелестело в ответ.       — Сочувствую, — тихо произнёс альфа.       — Спасибо, — очень тихо ответил блондин и обнял себя за плечи.       Чонгуку в этот момент так сильно захотелось обнять его, дать необходимое тепло и поддержку.       — Зачем же вы согласились идти на праздник? Побыли бы в тишине, отгоревали потерю.       — Мой мужчина считает эти переживания сущей ерундой, поэтому лучше здесь, чем у него дома.       — У вас нет своего дома?       — Нет. У меня ничего нет, — вырвалось у него прежде, чем он успел себя остановить.       — Что значит ничего нет? У вас двое не бедных альф, дорогая одежда и аксессуары, море внимания и любви. Вам ли жаловаться? — с непонятно откуда взявшимся раздражением спросил Чон.       Глаза омеги опасно блеснули.       — Всё перечислил, альфа?       — Простите меня, это было лишнее, — смутился Чонгук и после недолгого молчания спросил: — Как вас зовут?       — Зачем тебе эта информация?       — Моё имя Чон Чонгук, и я бармен в любимом вами клубе.       — Хм, раньше ты говорил, что хозяин того заведения.       — Учредитель, это другое.       — Хм, ну да, другое, — согласно кивнул блондин. — Тэхён, меня зовут Ким Тэхён.       — Красивое имя, как и вы сами, — глядя на ночной город, произнёс Чонгук.       Блондин задержался взглядом на профиле альфы, затем отвернулся и ничего не сказал. Они вместе любовались видом с крыши, звездами, что вы́сыпали на чёрном небе, и ощущали приятное спокойствие, пока рядом не оказался Чимин.       — Тэтэ, Чонгук, почему вы здесь уединились? Идёмте выпьем! — и он повис между ними, обнимая того и другого за плечи.       — Мне лучше уйти, Чимин. Я же говорил, что не в настроении, — возразил Тэхён.       — Вот ещё! Ты мне помог разобраться с этим проектом, и как никто заслуживаешь отметить победу!       — Как высокопарно это звучит, — в своей прежней дерзкой манере ответил Тэхён.       Чонгук взглянул на него с улыбкой «вот она, дерзкая натура омеги».       — Останьтесь, — мягко сказал он и коснулся его руки.       Чимин, хоть и был пьян, заметил, что Тэхён не торопился прервать это прикосновение.       — Хорошо, тогда давайте выпьем?       — Тэхён! — радостно взревел Чимин и повис на омеге.       Тот закатил глаза и потащил пьяное тело к столу с напитками. Чонгук, смеясь, последовал за ними.       За столом они выпили и стали выяснять, как здесь оказались. Чонгук рассказал, что знаком с Чимином через Юнги. А Тэхён, оказывается, учился с Чимином в одном университете, и они даже жили вместе в общежитии. А сейчас он и без жилья, и без работы, а всё, что у него есть, ему не принадлежит.       — Но если вы закончили престижный универ, почему же не устроились на работу вместе с Чимином?       — А мы и устроились вместе в одну известную компанию. Но жизнь распорядилась по-своему.       — Как?       Тэхён сделал глоток алкоголя и, прищурившись, посмотрел на Чонгука, как бы решая, стоит ли ему доверять.       — А так, что я остался ни с чем, а Чимин перешёл в другое место.       — Не расскажете?       Тэхён отрицательно покачал головой в ответ, а затем с улыбкой произнёс:       — Перестань мне выкать, альфа. Я определённо моложе тебя. — Алкоголь уже дал о себе знать и заметно расслабил его. — Расскажи лучше, почему ты стоишь за барной стойкой? Хозяин клуба всё-таки.       И Чон с удовольствием поделился, что именно его привлекает в профессии бармена, как ему приятно и интересно там находиться. Тэхён слушал, а сам внимательно наблюдал за мимикой, разглядывал лицо, шею и краешек татуировки, сто была видна в распахнутом вороте свободной рубашки. Он безотчетно облизнулся, представив, как своим языком повторяет её рисунок, ощущая солоноватый вкус кожи. Затем поднял взгляд на лицо альфы и встретился с напряжённым блеском глаз. Омега заметно вздрогнул и прикрыл глаза, затем одним глотком осушил бокал и повернулся на голос за спиной.       К столу подходил Мин Юнги с висящим на нём довольным Чимином.       — Наконец-то я вас познакомлю! Тэхён, это мой Юнги. Юнги, это тот самый Тэхён.       Юнги улыбнулся и протянул руку со словами:       — Ну кто ещё мог так креативно нас представить друг другу?       — Действительно! — Тэхён поднялся со стула для ответного рукопожатия.              Юнги повернулся к Чону и похлопал его по плечу.       — Привет.       — Привет. В клубе всё нормально?       — Да, сегодня тихо, — ответил Юнги и с лукавой улыбкой добавил: — Ведь сегодня нет красавчика-бармена.       Чонгук хмыкнул и покосился на блондина, который переводил взгляд с одного альфы на другого.       — Опять начали болтать, давайте пить! — обратил на себя внимание Чимин и замахал рукой танцующим. — Ребята, подваливайте все сюда, пьём дальше!       — Может, тебе уже хватит? — спросил Мин, целуя своего неуёмного парня в висок.       — Ну, па-а-а-ап! — капризно затянул Чимин и сам же заржал над своей шуткой.       Все участники празднества расселись за стол, и лаунж-зона быстро наполнилась смехом, звоном бокалов и обрывками разговоров. Никто не замечал, как близко склонились друг к другу альфа и омега. Кончики пальцев Чонгука едва касались тыльной стороны ладони Тэхёна, невесомо поглаживая. Он что-то негромко говорил, наклонившись ближе, чем требовала обстановка, а омега слушал, не отстраняясь. Посторонний взгляд не заметил бы ничего, кроме вежливого внимания на его лице. Но лёгкий румянец, разгоравшийся на щеках, выдавал то, что Тэхён так старательно прятал.       Посидев ещё около часа, компания засобиралась по домам, но прежде убрали за собой со смехом и шутками. Затем разделились на группы, кто с кем ближе живёт, и вызвали несколько машин такси. Чонгук на выходе из здания придержал омегу за локоть и спросил:       — Тебе стало полегче?       Тэхён вздохнул и ответил:       — Да, Чимин умеет отвлечь.       — Хорошо, когда есть настоящий друг, даже такой взбалмошный, — улыбнулся Чон.       — Ты тоже смог…       — Тэтэ, идём, наше такси подъехало! — перебил машущий руками Чимин.       Тэхён посмотрел на Чимина, потом на Чонгука и сказал, блеснув глазами:       — Приятно было познакомиться, альфа!       — И мне, — ответил Чон, глубоко вдыхая аромат ушедшего блондина.       Мин тоже махнул рукой Чонгуку в прощальном жесте, на что тот кивнул и подошёл к своему такси. Всю дорогу до дома он вспоминал Тэхёна и подносил пальцы к лицу, улавливая будоражаще-нежный аромат флёрдоранжа. Вожделение сменялось умилением и снова накрывало жгучим желанием обладания. Душа альфы металась, не понимая, что именно она испытывает к омеге.       Следующая встреча Чонгука с Тэхёном произошла очень скоро. Был выходной день, и люди решили оторваться по полной, забив клуб до отказа. Чонгук улыбался каждому, стоя на своём любимом месте за барной стойкой, и только успевал разливать освежающие алкогольные коктейли или напитки покрепче. Он и сам не понял, что заставило его взглянуть в сторону вип-столиков, когда встретился с тёмным янтарём глаз. Блондин тут же стушевался и наигранно засмеялся словам своего спутника.       В этот раз он был с «неженкой». Они пили и много смеялись. Чонгук иногда поглядывал в их сторону, но омега больше не смотрел на него. Чонгук не сразу заметил, когда пара вышла на танцпол. А заметив, затаил дыхание, увидев, как чужие руки обхватывают гибкое тело блондина. Ревность стала медленно подбираться к его сердцу. Забыв про клиентов, он сверлил взглядом танцующего омегу и кусал губы. Но внезапно почувствовал, как крепкая рука легла ему на плечо и слегка сжала, а над ухом зазвучал голос Мина:       — Успокойся, ты весь пылаешь от злости.       — Юнги, ты мне друг?       — Да.       — Узнай у Чимина всё об этом омеге, с пелёнок и до сегодняшней минуты, очень тебя прошу.       — Хорошо, — не задавая вопросов, согласился Юнги, чтобы не спровоцировать взрыв. — Займись баром, клиенты ждут.       Чонгук повернулся к другу с лучезарной улыбкой, скрывающей его истинные чувства:       — Дай мне пять минут, я приведу себя в порядок.       — Окей, иди. Я побуду здесь.       Чонгук сорвался в туалет, умыл лицо и руки ледяной водой. Посмотрев на себя в зеркало, он выдохнул и пробормотал: «Я в порядке». Но судьба решила сегодня добить его. Выйдя из туалета, он увидел идущего навстречу Тэхёна, который поправлял воротник рубашки. Они резко остановились друг перед другом. Чонгук медленно скользнул взглядом по правильным чертам лица, по пухлым губам, заглянул в янтарные глаза. Частое дыхание выдавало его злость и разочарование, но в глазах читалось неприкрытое желание обладать. Альфа сжал кулаки и хрипло произнёс:       — А я было поверил в то, что ты нормальный.       Омега молчал, только продолжал сверлить взглядом в ответ. Чонгук поднял руку и легко провёл тыльной стороной ладони по щеке блондина, спустился на шею и, задев воротник рубашки, отодвинул его в сторону. Чёрно-синие следы от пальцев разукрасили основание шеи и плечо страшным узором. Тэхён вырвал рубашку и плотнее прижал ткань к себе.              — Зато меня любят! — с вызовом ответил он.       — Это ты называешь любовью? — прорычал альфа и задрал сначала один рукав рубашки, но не обнаружив там синяков, задрал второй. На карамельной коже почти у локтя тоже чернели следы. — Кто из них так сильно тебя любит, Тэхён? Тот или сегодняшний?              — Не трогай меня! — вырвался Тэхён и сделал шаг назад, поправляя одежду. — Тот, с кем я сегодня, никогда не позволит себе оставить подобные следы любви.       Чонгук медленно сделал к нему шаг, положил руку на талию и нежно, но настойчиво потянул к себе. Приблизив лицо к его уху, он шепнул:       — Хочешь, я покажу тебе, что такое настоящая любовь, омега?       Тэхён, как заворожённый, не отступил, лишь прикрыл глаза. Волнующий аромат кедра погасил раздражение, но пробудил желание. Ноги еле держали, а дыхание участилось и обожгло щёку Чона. Неожиданно громкий смех из зала разрушил их опьянение друг другом. Тэхён отпрянул, выскользнул из объятий и, не оглядываясь, быстро пошёл к выходу. Чонгук развернулся и догнал его уже в дверях.       — Подожди, Тэхён! Дай мне твой номер телефона. Просто договоримся о встрече, просто отдохнёшь…       — Альфа, оставь меня в покое! Я знаю, что такое любовь, потому что люблю их.       — Обоих?       — Да!       — Но это неправильно!       Тэхён ничего не ответил и посмотрел за спину Чонгуку. К ним приблизился «неженка», который с беспокойством посмотрел на омегу, а затем на незнакомого альфу.       — Не обращай внимания, дорогой, бармен помог мне выйти на свежий воздух. В духоте клуба мне стало дурно.       — Ох, мой нежный цветок, прости, что отвлёкся на разговор по телефону и оставил тебя.       — Ничего страшного. Поехали домой? — спросил омега и поправил растрепавшуюся причёску «неженки».       — Конечно, идём, я помогу, — и осторожно обнял Тэхёна, как будто перед ним была хрустальная ваза.       Он скороговоркой поблагодарил бармена за помощь и отвёл омегу к своему автомобилю. Чонгук вернулся к барной стойке сменить Юнги и одного из официантов, который помог обслуживать клиентов. Но часто в течение ночи замирал, фантомно чувствуя ладонями чужую талию и аромат апельсинового цветка.       Под утро, когда все посетители ушли, а сотрудники клуба заканчивали смену, Чонгук зашёл в кабинет к Мину. Тот дремал, сидя на диване, и Чон осторожно опустился рядом.       — Кто тебе этот омега, Чонгук? — не открывая глаз, спросил Юнги.       — Никто.       — Ради него ты бросаешь работу, звереешь, рычишь, млеешь от его взглядов и сам постоянно смотришь в его сторону?       — Да, — тихо ответил Чонгук, глядя на сцепленные на коленях руки.       Юнги открыл глаза и посмотрел на него, затем, вздохнув, поднялся на ноги.       — Поехали по домам отсыпаться, друг. Нам всем нужен отдых.       — Ты мог бы и раньше уехать.       — Не мог. Когда дома нет Чимина, мне неуютно там.       — А где он?       — В Японии.       — Командировка?       — Ага… — широко зевая, ответил Юнги. — Ребята закончили уборку?       — Да, охрана закроет за ними, а твой зам придёт через четыре часа к открытию.       — Вот ещё этот зам, — заворчал Юнги. — Зачем я послушался тебя и взял его?       — Потому что мне некогда тебя замещать?       — Ну конечно, ты же у нас бармен!       Они, переговариваясь, дошли до автостоянки и разъехались каждый в свою сторону.

***

      Это когда-нибудь должно было случиться. Чонгук, сидя в кабинете, услышал громкие голоса, но не придал этому значения. Есть официанты, охрана — пусть разбираются. Он снова погрузился в бумаги, когда дверь в кабинет внезапно распахнулась, и на пороге возник взъерошенный официант.       — Шеф, быстрее, там этот ваш омега попал по полной! — и снова убежал в зал.       Чонгуку не нужно было размышлять, о ком речь. Он сорвался с места и, вбежав в зал, увидел разом всю неприглядную картину. Оба альфы Тэхёна сцепились и орали друг на друга, а тот старался их разнять.       Охранник пытался вмешаться, но один не справлялся. Чонгук подскочил к пузану, не церемонясь, схватил его за пиджак и потянул к себе. Тэхён подскочил к неженке и встал перед ним, хватая за руки. Пузан развернулся к Чону и замахнулся кулаком, который тот поймал и с силой заставил опустить. Затем вежливо улыбнулся, расправил на нем пиджак и с металлом в голосе сказал:       — Будьте добры покинуть наше заведение. Гостям и персоналу не нужны ваши разборки.       Пузан медленно оглянулся на ещё почти пустой зал в этот ранний день, а затем остановил злой взгляд на Тэхёне, который продолжал сжимать руки неженки.       — Объяснись! Какого хера ты здесь с этим хлыщом?       Тэхён виновато посмотрел на неженку, отпустил его руки и сделал шаг к пузану.       — Я тебе всё объясню, дорогой. Поехали домой?       — Домой?! — заверещал неженка. — Так ты живёшь с ним?       Омега растерянно посмотрел на обоих альф и опустил голову.       Пузан схватил Тэхёна за локоть так, что тот поморщился. Чонгук хотел вмешаться, но остановил себя — быть третьим альфой в этой карусели он не хотел.       Блондин успел прошептать неженке «прощай» и был утянут к выходу крепкой хваткой пузана. Чонгук распорядился дать выпить оставшемуся альфе за счёт заведения, а сам вышел из клуба и стал свидетелем ещё более ужасающей картины. Тэхён за шею был прижат к автомобилю альфы, и пузан орал на него, брызжа слюной. Чонгук рванул к ним, но не успел добежать, как увидел коронный удар под дых дерзкого омеги.       Пузан, скрючившись, мешком свалился ему под ноги, а Тэхён со всего размаху пнул его в яйца. Тот завыл, схватившись за ширинку. Чонгук подбежал к омеге, которого трясло крупной дрожью, а в глазах стояли слёзы злости. Он бегло осмотрел его шею, отметив красные следы от пальцев. «На этой шее уместны только следы поцелуев», — мелькнула мысль в голове и тут же растворилась. Он осторожно потянул его за руку и прижал к себе в защитном жесте. Тот продолжал дрожать, но крепко вцепился в плечи Чона, пряча лицо в сгибе шеи и вдыхая успокаивающий аромат кедра. Пузан, кряхтя, поднялся и посмотрел на них.       — Сучка, ты больше мне не нужен! — сипло сказал он.       — Тебе добавить, мудила? — рявкнул Чонгук.       Тот, тяжело дыша, сел в свою машину и резко дал по газам.       Чонгук обхватил лицо омеги руками и стёр большими пальцами следы беззвучных слёз.       — Всё хорошо, Тэхён, всё хорошо. Пойдём со мной. — И он повёл его в свой кабинет. — Мы сейчас позвоним Чимину, и он заберёт тебя к себе на время. Ты умоешься, отдохнёшь, и мы вместе решим, что тебе делать дальше. Всё хорошо.       Его голос звучал так ласково и успокаивающе, что Тэхён шёл, доверчиво прижавшись к Чонгуку. Неженка со злобой в глазах проводил их, но ничего не сказал, а только швырнул крупную купюру на стойку «за беспокойство» и покинул клуб.       Альфа посадил омегу на диван и принёс воды. Тот попробовал немного отпить, но было больно глотать. Видимо, пузан не сдерживал себя, когда хватал его за шею. Поморщившись, он вернул стакан и обнял себя за плечи, глядя в одну точку. Чон наблюдал за ним, пока говорил по телефону с Юнги. Тот быстро всё понял и приехал вместе со своим парнем. Чимин, как наседка, стал виться вокруг Тэхёна.       — Перестань, Чимин-а, я не стал инвалидом! Всего лишь в очередной раз обнищал, — наконец пришёл в себя блондин и поднялся с дивана.       Чонгук скрыл улыбку, радуясь, что омега вспомнил свою дерзкую натуру. Когда Чимин с блондином уехали, Мин попросил рассказать о случившемся, а затем поведал короткую историю жизни омеги, которую успел узнать.