Бармен

      Ким Тэхён рос в достатке, родители вкладывались в его воспитание, обучение. Всё пошло не так, когда Тэхён попал на стажировку в большую компанию. Директор этой компании стал одержим прекрасным омегой — умным, с блестящим будущим, из богатой семьи. Он решил любыми путями завоевать его. Играл роль жениха перед родителями, а сам постепенно разорял их, внедряя своих людей и скупая акции компании отца Тэхёна. Когда тот опомнился, было уже поздно — он потерял всё. Сердце главы семьи не выдержало, он умер от сердечного приступа. Папа Тэхёна ненадолго пережил смерть супруга и через пару месяцев покинул этот мир. Омега, оставшись один, попытался найти утешение в своём женихе, но однажды стал свидетелем разговора, который перевернул весь его мир. Альфа, сидя в своём кабинете и выпивая с друзьями, хвалился перед ними, как ловко он разорил компанию Кимов. И теперь, вдобавок, безраздельно пользуется омегой, выставляя его как трофей, хотя сам потрахивает на стороне продажных омег, с которыми осуществляет все свои извращённые фантазии.       Тэхён не стал скрывать, что всё слышал. Он устроил скандал и унизил альфу перед друзьями, сказав, что с его размером только за деньги захотят спать. Тот разозлился и пообещал отомстить.       — И угадай, как он отомстил? — спросил Юнги, глядя на еле сдерживающего ярость Чонгука. — Он перекрыл ему пути ко всем работодателям, внеся его в негласный чёрный список. Сначала Тэхён продал дом, оставшийся от родителей, чтобы было на что жить, затем перебивался подработками, за которые платили очень мало. Однажды он познакомился с богатым альфой, с одним из тех двоих, и уговорил себя, что полюбил его.       — А этот, второй, зачем тогда был нужен, если первый устраивал? — спросил Чон.       — Значит не устраивал, — жёстко посмотрел в ответ Мин.       Чонгук с усилием потёр лицо, пытаясь принять и осознать услышанное.       — Что будем делать?       — Он взрослый, пусть сам решает, — Юнги пожал плечами.       — Этот взрослый уже нарешал на свою голову.       — А ты хочешь взять его под своё крыло? Играть ту же роль, что и его альфы?       — Нет, такого я не хочу. Мне хочется защитить его от всего мира.       — А весь мир на него и не нападает. Трудности закаляют, Чонгук. Дай ему свободу выбора, ненавязчиво помоги по минимуму, когда он совсем потеряет надежду.       — А чёрный список? Ведь пока он там, то работу не найдёт!       — Это самое лёгкое, что можно решить. Прямо сейчас я этим и займусь, — и он взял в руки телефон.       Тэхён жил у Чимина и Юнги уже довольно долгое время. Его не беспокоили вопросами, давая негласную поддержку и время, чтобы прийти в себя. Блондин постоянно был молчаливым и грустным. Занимаясь домашними делами и готовкой, он, тем самым, отвлекал себя от дурных мыслей. Тэхён всё равно чувствовал себя обязанным и старался всем угодить, хотя Чимин просил его перестать быть таким услужливым, но по-другому он не мог.       Однажды вечером Чимин позвонил Юнги и, почти рыдая в трубку, попросил приехать домой, ничего толком не объяснив. Мин тут же сорвался, крикнув Чонгуку, что срочно едет домой, и выбежал из клуба. Тот, услышав панику в голосе друга, догнал его уже у машины и запрыгнул следом.       Забежав в квартиру, альфы увидели обнимающихся омег. Чимин был пьяный и заплаканный, а Тэхён растерянно оглядел прибывших и повернулся к другу.       — Ты когда успел позвонить им, чудик?       — Пока ты был в туалете, — всхлипнул Чимин.       Тэхён поспешно объяснил взволнованным альфам, что они с Чимином просто разговаривали, и тот решил выпить, как обычно, не сумев вовремя остановиться.       — Если бы вы слышали его историю жизни, тоже бы и напились, и разрыдались! — прокомментировал Чимин и нахохлился. Затем посмотрел на блондина и ляпнул: — Предатель!       — С чего это я вдруг предатель?! Кто позвонил Юнги, тот и предатель. Я бы сам смог тебя уложить спать, пьянь!       — Ты предатель, что не стал пить со мной! — забубнил Чимин. И тут раздался двойной хохот на всю гостиную, от которого Тэхён вздрогнул, а Чимин, не совсем понимая причины веселья, тоже подхватил его. Альфы громко смеялись над пьяным омегой, над их глупым спором и ещё от облегчения, что ничего серьёзного не произошло, а они столько всего успели надумать.       — Чимин, я устрою тебе месяц трезвости, — подходя к парню и хватая его за щёки, сказал успокоившийся Юнги. — Перестань решать проблемы количеством выпитого соджу.       — Ой, Юнги? — вскрикнул Чимин так, будто только сейчас его увидел. — Возьми Тэхёна к себе на работу! Он так виртуозно умеет играться с цифрами, ну как клоун с этими… как их там, чёрт! — и он растерянно обвёл всех взглядом.       — Шарами? — подсказал Чонгук, отведя смеющийся взгляд от закатившего глаза Тэхёна.       — Вот да! — вскричал Чимин.       — Сам ты клоун, — негромко проговорил Ким и ушёл на кухню, захватив с журнального столика бокал и пустую бутылку соджу.       Чонгук пошёл за ним, взяв остальные бутылки. А Юнги стал уговаривать Чимина лечь спать, пугая предстоящим похмельем. Они кое-как дошли до спальни, и их голоса зазвучали приглушённо за закрывшейся дверью.       — Не злись на него, Тэхён, он пытается по-дружески помочь.       — Я знаю, — ответил омега и подставил бокал под струю воды. — Он единственный, кто остался со мной после всего.       Чонгук подошёл к нему со спины, протянул руки, обняв, и сам стал мыть посуду. Тэхён оказался зажатым со всех сторон альфой, а его аромат укутал, словно уютным пледом, даря спокойствие. Блондин потянул носом, вдыхая свежесть кедра, и расслабился в чужих руках. Да, он скучал по Чону и позволил себе эту маленькую интимность. Чонгук ждал, что Тэхён сейчас фыркнет в своей излюбленной манере, но с удовольствием отметил, что тот сам облокотился на его грудь.       Альфа, закончив с мытьём, закрыл воду и прижался к нему сильнее. Затем провёл носом по краю роста волос и с наслаждением вдохнул аромат флёрдоранжа. «Интересно, как будут звучать наши ароматы, когда смешаются?» — мелькнуло у обоих одновременно.       — Хм, я вам не помешал? — Юнги остановился в дверях кухни.       — Нет, Юнги, что ты?! — встрепенулся Тэхён и легко выскользнул из-под руки альфы. — У меня готов ужин. Вы голодны? — Он вопросительно взглянул на обоих альф и подошёл к холодильнику.       — Подожди, Тэхён, присядь. — Юнги сел за стол и сложил руки в замок. Дождавшись, когда гости рассядутся, он взял безвольно лежащую на столе ладонь омеги в свою и легонько сжал её. — А ведь Чимин прав. Не думаешь ли ты, что пора становиться на ноги? Хозяйство, дом — это всё прекрасно. Но в этом ли смысл твоей жизни?       Тэхён уставился в пол и молчал.       — Если я меш… найду кварт… — наконец сдавленно выговорил он, и прозрачные слёзы побежали по его щекам.       — Юнги, о господи! — Чонгук бросил растерянный взгляд на друга, а затем быстро подскочил к омеге и осторожно обнял. — Ты не так его понял, милый.       Мин тоже спохватился и стал убеждать Тэхёна, что не хотел в чём-то упрекнуть его, а наоборот, помочь и предложить работу в клубе.       Первые рабочие дни были идеальны. Тэхён делал их идеальными — приходил раньше всех, уходил позже всех, виртуозно составлял сметы, помогал с закупками и убедил Юнги перезаключить договора с несколькими поставщиками на лучших условиях. Слыша слова благодарности от Юнги, осознавая свою нужность, Тэхён снова начал улыбаться, появилась уверенность в движениях, осанка стала прямой, а глаза засветились прежним блеском. Когда он проходил по залу, многие альфы сворачивали шеи, провожая его заинтересованными взглядами. Тэхён смог снять себе маленькую квартирку в спокойном районе, где его соседями были пожилые семейные пары. Он так же продолжал ездить в приют для животных, ухаживал за питомцами, проводя все выходные с ними. Одним словом жизнь потихоньку стала налаживаться, даря уверенность в завтрашнем дне.       Чонгук радовался, глядя на оживающего Тэхёна, но каждый раз, когда тот проходил мимо с деловым «господин Чон» и не задерживал взгляд, внутри что-то сжималось. Он не замечал ответных взглядов омеги, украдкой бросаемых на него. Интерес и любование красивым альфой Тэхён умело скрывал за пушистыми ресницами.       Однажды, когда Чонгук собрался домой и уже закрывал кабинет на ключ, к нему подбежал растроенный и запыхавшийся блондин.       — Подождите, господин Чон! — пытаясь восстановить дыхание, проговорил Тэхён. — В вашем компьютере есть данные, которые мне нужны!       — Сейчас? Ты же час назад ушёл домой. — Да, но господин Мин позвонил и сказал, что нашёл ошибку в расчётах по смете. Я вернулся исправить.       — Хм, не думаю, что этой ночью Юнги понадобятся отчёты. Исправишь завтра, иди отдыхай.       — Нет! — вскричал омега и захлопнул рот от своей наглости. «Повысить голос на своего начальника? Это ужасно.» — Как вы не понимаете? Я должен это исправить сейчас.       Чонгук скользнул взглядом по взволнованному лицу Тэхёна, по слегка подрагивающим губам.       — Хорошо, Тэхён, но я побуду с тобой, может помогу чем-то, а потом подвезу домой. — И увидев возмущение в глазах напротив, быстро сказал: — И не спорь! Мне так будет спокойнее.       Омеге ничего не оставалось делать, как согласиться. Они зашли в кабинет, перекинули всю нужную информацию на флешку, а затем засели за рабочим столом Тэхёна. Несколько раз за вечер они успели и поспорить, и посмеяться. «Юнги нас убьёт, если мы скажем, что обанкротились из-за тире, которое приняли за минус» — хохотали оба. Когда Тэхён что-то исправлял в данных, быстро стуча по клавиатуре ноутбука, Чонгук наслаждался его близостью. Глубже вдыхал аромат, придвигался ближе, стараясь делать это незаметно. Но каким-то шестым чувством омега ощущал чужое внимание и поглядывал на альфу в ответ, но тут же прятал глаза. Исправив, наконец, отчетность и захлопнув крышку ноутбука, Тэхён откинулся на спинку кресла и потёр глаза.       — Господи, как я устал. Не думал, что справлюсь так быстро.       — Быстро? — улыбаясь, переспросил альфа. — Половина второго ночи так-то. Сегодня клуб работал до двенадцати и все уже разошлись.       Омега распахнул глаза и уставился на альфу.       — Не может быть! — выдохнул он.       — Может. Пойдём выпьем по коктейлю, я думаю, мы его вполне заслужили, и поедем по домам?       Тэхён оглядел свой заваленный бумагами стол и нехотя протянул:       — Убраться бы…       Но Чонгук схватил его за руку и потянул.       — Завтра, всё завтра!       — Вот же упрямый альфа! — пробубнил Тэхён, но охотно пошёл за ним, не отнимая руки.       Устроившись на высоком барном стуле, омега наблюдал, как Чонгук быстро смешивает ингредиенты коктейля. Под негромкую музыку, что он включил для фона, альфа заполнил высокие стаканы льдом, в каждый вставил по трубочке и залил до краёв жидкостью оранжевого цвета.       — М, апельсиновый, — закрывая глаза и снова делая глоток, восхитился Тэхён. — Божественно!       А Чон залюбовался им, забыв про свой коктейль и не сводя глаз с губ напротив.       — Хочешь поцеловать? — севшим голосом спросил омега, правильно распознав чужой взгляд.       Чонгук, не отводя глаз, кивнул и обошёл стойку бара. Быстро приблизившись, он нежно обнял ладонями щёки Тэхёна. Замерев в миллиметре от желанных губ, взглянул в глаза омеги и увидел в них позволение. Альфа приник губами к желанным губам и с нетерпением стал терзать их, слизывая яркий вкус омеги. Затем ласково провёл языком по нежному изгибу и снова поцеловал апельсиновую сладость тэхёновых губ. Их тела затопило мощной волной возбуждения, снося к чертям остатки сдержанности. Чонгук почувствовал, как пальцы омеги вплелись в волосы и крепче прижали его голову к себе. Одновременно с этим Тэхён приоткрыл рот, позволяя Чону проскользнуть внутрь языком. И кто такой Чонгук, чтобы отказываться? Он давно желал этого омегу, скучал по нему, довольствуясь лишь взглядами украдкой. Ведь Юнги запретил всякие непотребства на рабочем месте, о чём сообщил другу в первый день работы Кима. Чон держался из последних сил, а напряжение нарастало с каждым днём всё сильнее.       Тэхён привстал со стула, заставляя Чонгука сесть, сам забрался к нему на колени и наконец разорвал поцелуй. Он соблазнительно двинул бедрами, дерзко глядя в глаза, и сам прижался горячими губами сначала к шее альфы, затем провёл дорожку невесомых поцелуев по линии подбородка и захватил зубами мочку уха. Чонгук резко выдохнул и руки сами потянулись приподнять края рубашки, чтобы ощутить под пальцами бархатную кожу. В приглушённом свете бара на животе омеги блеснула золотом цепочка. Чонгук положил ладони на тонкую талию, вдавив украшение в кожу, и одним движением придвинул омегу вплотную к себе. Тэхён от неожиданности выдохнул вместе с полустоном. И от звука его голоса Чонгука повело. Он подался бедрами вверх и заскользил руками ниже. Поясница, ягодицы. Чон сжал со всей силы упругую задницу, но тут же отпустил, услышав шипение. Отпрянув от омеги и виновато взглянув ему в лицо, он нежно поцеловал его в уголок губ.       — Прости.       — Всё нормально.       — Ненормально. Ты должен говорить, когда больно.       Но Тэхён так не привык. Ему делали больно не спрашивая, как он себя чувствует, брали тогда, когда хотели. Тот принимал свою участь и думал, что так будет спокойнее для всех, а он потерпит. Поэтому он удивлённо улыбнулся, познавая новое для себя ощущение. Альфа снова приник к его губам, лаская языком чужой язык и рассыпая мурашки по телу.       — Ты столько для меня сделал… Я хочу отблагодарить тебя, — прошептал Тэхён между поцелуями и снова соблазнительно задвигал бедрами.       Чонгук замер. Осознание ударило в мозг, холодное и отрезвляющее. Это не чувства, а «благодарность». Он опустил голову и медленно выдохнул. После взял омегу за плечи и отодвинул от себя.       — Тэхён, мне не нужна от тебя подобная благодарность. Достаточно было просто сказать спасибо.       Тэхён неверяще посмотрел на Чона и неловко слез с его колен.       — Не понимаю, что тебя не устраивает, — нервно заговорил он. — Всем альфам нравится подобная благодарность.       — Я не все альфы! — рыкнул Чонгук и вскочил со стула. Поправляя на ходу джинсы, которые не скрывали его возбуждение, он прошёл за стойку, пытаясь отдышаться и отвлечься.— Я хочу, чтобы ты был со мной, потому что хочешь сам, а не из чувства долга, — пояснил альфа не глядя на омегу.       Он протёр барную стойку, а потом схватил стаканы и быстро отнёс их на кухню. Тэхён всё это время наблюдал за ним, обхватив себя руками в защитном жесте. Ему было очень неловко. Вернувшись, Чон тихо сказал:       — Идём, я отвезу тебя домой, — и даже не взглянул в его сторону.       Тэхён молча последовал за ним к машине, а когда Чонгук остановился уже около его дома, он тихо сказал:       — Спокойной ночи, господин Чон, — возводя стену официальности между ними.       — Спокойной ночи, господин Ким, — ответил Чонгук, и автомобиль альфы тронулся с места только тогда, когда Тэхён зашёл в подъезд.       Следующие две недели они здоровались и прощались не глядя друг на друга. Чонгука это тяготило, ему хотелось убедить Тэхёна, что не в обиде на него и не против общения. Он пытался придумать какой-то повод, чтобы поговорить с блондином, но тот всегда находил способ ускользнуть. И сама судьба подкинула им случай заговорить в лице Мина Юнги.       Чонгук сегодня работал в баре. Он как раз обслужил клиента и обернулся на громкие голоса. Юнги с Тэхёном, эмоционально споря, шли по залу. Омега размахивал руками, что-то пытаясь доказать, а Юнги на все объяснения громко возражал и упрямо наклонял голову, как разгневанный бык. Чон редко видел своего друга в таком бешенстве. Когда спорщики проходили мимо бара, Тэхён, не сдержавшись, воскликнул:       — Чонгук, ну скажи хоть ты ему! Он упёрся, как баран, и абсолютно против всяких улучшений.       Юнги в удивлении остановился и воскликнул:       — Ага, тяжёлая артиллерия пошла в ход? Думаешь, если я не пойду на поводу у тебя, то послушаю его? Нет и нет!       Чонгук стукнул рукой по столешнице, и оба спорщика посмотрели на него, замолчав.       — Ну, в чём дело? — он попытался спокойным голосом снизить градус напряжения.       — Юнги боится всего нового, как старый дед! — взмахнул руками Ким.       — Не забывайся, мы на работе! И да, я против таких радикальных идей.       — Я спрашиваю в чём дело? — повторил Чон, переводя взгляд с одного на другого.       — Он хочет здесь всё перестроить! — не сдержался Мин.       — Да нет же! Модернизировать! — закричал Ким.       — О боже, может вы уже всё объясните? — закатил глаза Чон, складывая руки на груди.       Тэхён, захлёбываясь и свирепо глядя на Мина, разъяснил, чего именно пытается добиться. А тот громко сопел и упрямо бычил голову.       — Это хорошая идея, — задумчиво протянул Чонгук, оглядывая помещение клуба.       — Чёрта с два! Смотри-ка, когда вы уже успели сговориться?       — Мы не сговорились, Юнги, — возразил Чонгук. — Присядьте, пока нет клиентов, я сделаю вам охладительные напитки.       Тэхён с Юнги дружно уселись за стойку и молча ждали. Когда перед Мином появился мохито, а перед Тэхёном клубничный лимонад, они синхронно сделали по глотку и выдохнули.       — Я породил монстра. И он меня сожрёт и не подавится.       — Пусть Чимин тебя жрёт, упрямый альфа! — буркнул Тэхён, сделал ещё один большой глоток и, поблагодарив Чонгука за напиток, ушёл к себе в кабинет.       — Из его уст слово альфа звучит как оскорбление, — покачав головой, пожаловался Юнги другу.       Тот в ответ пожал плечами:       — Так и есть. — А затем, помолчав, добавил: — Спасибо тебе.       — За что?!       — За то, что он наконец заговорил со мной, — расплылся в довольной улыбке Чонгук.       — И ты, Брут, — кивнул сам себе Юнги и махнул рукой, чтобы Чонгук повторил лимонад.       Немногим позже конфликт разрешили тем, что Юнги пообещал подумать. Блондин больше не прятался от Чона, видя его спокойствие и радостные улыбки. Они стали чаще разговаривать, и это вызвало чувство облегчения у обоих.       Однажды утром когда Юнги пришёл на работу, Чонгук долго не появлялся. Это удивляло, потому что он никогда не опаздывал. Сегодня ожидалась проверка пожарной инспекцией города. Мин хоть и знал, что у них всё будет в порядке, но был немного не в себе. А тут ещё друг пропал, на звонки не отвечает и в сети был только вчера. Он заглянул к Тэхёну спросить, не в курсе ли он, но увидел лишь отрицательное покачивание головой. Где-то через час сам Чонгук позвонил и низким, хриплым голосом сказал, что заболел и сегодня отлежится дома. Юнги спросил, нужно ли ему что-нибудь, но сквозь дикий кашель услышал отказ и разговор прервался. Он постучал пальцами по столу и задумался, держа телефон в руке, когда он вдруг зазвонил. Вздрогнувший от неожиданности Юнги чуть его не выронил и поспешно прижал к уху.       — Дорогой, я сегодня задержусь. Наш начальник опять не в духе. Скорее бы уже женился, что ли, а то эта подготовка к свадьбе вымотала не только его, но и всех нас.       — Чимин, Чонгук заболел, кашляет так, что того гляди лёгкие выплюнет. Я не могу сорваться с работы. Ума не приложу, что делать?       — Юнги, а давай побудем ангелочками-купидонами? — игриво предложил Чимин.       — Мне не до шуток, Чимин!       — Ну какой же ты недогадливый! — воскликнули с той стороны трубки. — Пошли к нему Тэхёна.       — Точно! Ты ангел, — ласково пробурчал Юнги.       — Цени!       — Я разве не ценю? — возмутился Юнги.       — Я такого не говорил, — хохотнул Чимин. — Всё, позже позвоню, меня уже тут потеряли.       Альфа выдохнул и снова пошёл к Тэхёну. Обрисовав ситуацию, он сгустил краски и сказал, что помимо лечебного бульона ещё нужно срочно отвезти документы Чонгуку. Ким вздохнул, записал адрес и пошёл на кухню, чтобы попросить повара наполнить термос самгетаном.       Приехав к дому Чонгука Тэхён долго не решался позвонить в домофон, но беспокойство о здоровье альфы пересилило. И вот он уже входил в дверь квартиры, а сам хозяин стоял в коридоре, завернутый в одеяло, с лохматой головой и красными глазами. Тэхён приподнял термос и сказал, что привёз лечебный суп. Чонгук хрипло ответил, что не нужно было беспокоиться. Омега внимательно посмотрел в лицо Чону, быстро приблизился к нему и потрогал пылающий лоб. Чонгук простонал от прохладной ладони и прижал её крепче горячей сухой ладонью.       — Иди ложись и измерь температуру, — командным голосом заговорил Ким, а сам быстро сориентировавшись, прошёл на кухню. Там он достал тарелку, налил немного бульона, отделил кусочек курицы и тоже положил в тарелку. Взяв ложку из ящика, он понёс это всё в гостиную, где на диване сидел Чонгук.       Тэхён поставил тарелку на журнальный столик и протянул ложку Чонгуку. Тот заторможенно взял её и начал есть. Тэхён разобрался в лекарствах, что лежали тут же на столике, похвалил, что альфа такой запасливый, и проверил цифры на лежащем градуснике.       — Это сейчас? — увидев согласный кивок, пробормотал: — Тридцать восемь и пять, многовато.       Затем прошёл на кухню, захватив со столика пакетик с порошком от простуды и включил чайник. В дверях кухни показался Чонгук, нёсший почти пустую тарелку.       — А что за документы прислал Мин? — хриплым басом спросил альфа.       — Сказал какие-то срочные, — пожал плечами Тэхён, а затем спохватился: — Ты зачем встал? Я бы сам забрал тарелку.       — Спасибо, что приехал.       — Это Юнги попросил, у вас же сегодня инспекция.       — Знаю.       Щелкнул чайник, закипев, и Тэхён засуетился над кружкой, готовя лечебное питьё. Чонгук не сводил с него глаз, тот так правильно смотрелся на его кухне и вообще в его жизни.       Когда омега поставил перед ним горячее лечебное питьё, альфа осторожно взял его за руку. Тот замер и посмотрел на их соединённые ладони.       — Тэхён, я не злюсь на тебя за тот вечер. Я понимаю, почему ты поступил по привычному сценарию.       — Нашёл время! — воскликнул омега, пряча глаза.       — А когда ещё? На работе ты меня избегаешь.       — Я испорченный, — вздохнул омега, закусывая губу.       — Нет, нет, милый, ты не такой. Просто у тебя не было другого опыта.       — Мне стыдно.       — Понимаю, но я не осуждаю тебя. И не жалею о том, что было между нами. Только я хочу, чтобы ты чувствовал другое.       — Что?       — Не благодарность. Чонгук наклонился к руке Тэхёна, которую всё ещё держал в своей, и уткнулся в неё горячим лбом. Омега свободной рукой осторожно провел по взлохмаченным волосам, пытаясь их пригладить. Альфа поднял глаза к его и, не отводя взгляда, поцеловал кончики пальцев.       — Ты весь пылаешь, идём я уложу тебя, — ласково произнёс омега.       Тот молча кивнул и тяжёлой поступью прошёл в гостиную, лёг на диван и с довольной улыбкой принимал заботу. Тэхён укрыл его одеялом, подоткнул со всех сторон и сел рядом, положив руку тому на лоб.       — Ты такой довольный, как будто специально заболел, чтобы я приехал ухаживать за тобой.       — Ага, две недели планировал. Кондиционер, мокрая голова. Всё для этого, — хрипло засмеялся альфа, а затем закашлялся так, что Тэхён испугался.       — Давай вызовем врача? — с тревогой оглядывая альфу, спросил омега.       — Я не при смерти. Это просто простуда.       — Тогда поспи.       — А ты не уйдёшь? — приподнялся Чонгук.       — Нет, лежи.       Тэхён надавил ему на плечи и снова зарылся пальцами в волосы, слегка массируя. Альфа выдохнул и закрыл глаза. Через короткое время он засопел, но омега не уходил, а любовался расслабленными чертами лица альфы, разлётом густых бровей, четко обрисованными губами и родинкой под нижней. Аромат кедра, всегда яркий и тёплый, стал еле слышен, как будто альфа ушёл в режим экономии энергии. Но даже такой слабой ноты хватало, чтобы внутри Тэхёна разливалось спокойствие, к которому добавилась всепоглощающая нежность.       Через некоторое время позвонил Юнги. Тэхён доложил, что Чонгук спит, но врача необходимо вызвать, чтобы не было каких-нибудь осложнений. Мин обещал этим заняться и разрешил не приходить завтра на работу.       — Позаботься о нём, пожалуйста, мы с Чимином никак не можем вырваться.       — Конечно, я побуду здесь. Не волнуйся.       — Тогда я спокоен. Он в любящих руках!       — Чего? — воскликнул Тэхён, но на той стороне слышались только гудки.       После обеда пришёл врач, и хоть альфа артачился и капризничал, как маленький, но дал осмотреть себя. Доктор выписал лекарства, похвалив омегу, что больной под присмотром.       — Сейчас такие омеги пошли, которым некогда заниматься своими альфами. Они строят бизнес, зарабатывают больше и ведут себя независимо. Вот раньше были времена, когда омега берёг домашний очаг, — разговорился доктор, собирая свои инструменты. — Я хочу сказать, господин Чон, берегите своего омегу, он у вас замечательный и такой красивый, — покачал он головой, — уж простите мне, старику, такую вольность.       Тэхён прятал хитрую улыбку, провожая доктора. А когда он ушёл, расхохотался. Чонгук подхватил смех, но тут же закашлялся. Тэхён подскочил к нему и подал тёплое питьё, чтобы смочить горло.       — Ложись, альфа, — насмешливо сказал Ким и прошёл на кухню за телефоном, чтобы заказать сироп от кашля, выписанный врачом. Но вдруг услышал грохот и сорвался в гостиную.       Чонгук виновато посмотрел на омегу, потом на сдвинутый столик и пояснил, что задел его одеялом.       Тэхён закатил глаза и стал возмущаться, что ни на минуту нельзя оставить такого беспокойного альфу. Чонгук начал спорить, что он не беспомощный и, вообще, ему нужно в душ.       — Какой душ при температуре? С ума сошёл, альфа?! — всплеснул руками Ким и сказал, что принесёт ему сменную одежду и новое одеяло, если есть. — А может ты в спальню перейдёшь?       — Нет, не хочу я туда, — закапризничал Чонгук. — Мне лучше здесь. Рядом кухня, ванная и ты. Могу я хоть поболеть там, где хочу и с кем хочу?       Тэхён сжал кулаки и резко повернулся на пятках, чтобы пойти в спальню. Зайдя в комнату, он медленно вдохнул аромат кедра, которым здесь всё было пропитано. И тонкую ноту чужого аромата омега тоже сумел распознать. Хочешь лучше узнать человека, загляни к нему в спальню — самые интимные секреты хранятся именно там…       Открыв гардеробную, Ким в волнении схватил первую попавшуюся футболку и шорты и вернулся в гостиную. Посмотрев на больного и такого непривычно слабого мужчину, Тэхён справедливо рассудил, что у каждой тайны есть своё разумное объяснение и причина не оглашать её. В конце концов он и сам не безгрешен. Подойдя к Чонгуку, протянул ему вещи и сказал:       — Я понимаю, что ты раздражён из-за болезни. Но постарайся иногда держать себя в руках.       Тот довольно улыбнулся и прошептал:       — Доктор прав, у меня самый лучший омега.       — Эй, альфа! — возмутился Тэхён, спрятав лукавую улыбку за строгостью. — Переодевайся и скажи мне, где лежит запасное одеяло?       Когда к вечеру Чон заснул, Тэхён оставил на столике записку:       «Градусник на столе. Измеряй температуру каждый час. Если поднимется, а таблетка не поможет снизить, то позвони мне, приеду и прибью. К.Т.»       И, тихо прикрыв за собой дверь, уехал на такси домой, чтобы выспаться.       Так как Чон разрешил ему взять ключ-карту и назвал код домофона, то Тэхён решил не церемониться и без предупреждения зашёл утром в квартиру. Оглядев пустую гостиную, он прошёл на кухню, а затем в спальню. Чонгука нигде не было, но из ванной доносился плеск воды. Выдохнув, Тэхён вернулся на кухню и включил чайник, чтобы развести лекарство. Затем, услышав шаги, он поднял голову и замер. В проёме стоял Чонгук в одном полотенце, с капельками воды на теле и влажными зачесанными волосами.       — Вот она какая, — прошептал Тэхён, полностью увидев татуировку, что покрывала всю правую руку альфы, плечо и заканчивалась у основания шеи. Гулко сглотнув, он поднял глаза и встретился с напряжённым взглядом напротив. Блондин от растерянности ничего не придумал лучше, как начать ругаться. — Ах ты, упрямый альфа, кто тебе разрешал принимать душ? Хочешь и дальше ходить с температурой? Зачем тогда лечиться, а? — И он отвернулся к закипевшему чайнику.       Чонгук, опешив, молчал, а потом ответил хриплым голосом:       — И тебе доброе утро, омега.       Тэхён возмущённо повернулся, но альфы и след простыл.       Всё утро омега готовил, заглядывая иногда в гостиную и напоминая померить температуру или принять лекарство. Но мозг всё равно напоминал утреннюю картину — накачанное тело, упругие мышцы, широкие плечи и узкая талия. Тэхён жмурился, пытаясь отогнать смущающие образы, но это помогало лишь на время.       После обеда снова поднялась температура, и пока выпитое лекарство не подействовало, Тэхён держал ладонь на лбу Чонгука по его просьбе. Зазвонил телефон. Ким потянулся за ним, чтобы передать альфе, и случайно бросил взгляд на экран. «Дэян». Чон ответил на звонок. — Да, привет. — Нормально. — Приболел немного. — Нет, спасибо, приезжать не нужно. Чонгук проводил взглядом ушедшего на кухню Тэхёна. — И вообще больше не нужно приезжать. — Да, ты правильно понимаешь. И, Дэян, спасибо за всё. — Пока.       Чонгук нажал отбой, положил телефон около себя и позвал Тэхёна.       — Милый омега, твой альфа ещё не выздоровел!       — Мой альфа? — насмешливо спросил Тэхён, останавливаясь на входе в гостиную и складывая руки на груди. — А ты разве не альфа этого Дэяна? Это ведь его незабудками пропахли все твои вещи!       — Прям все? — в голосе альфы явно прозвучали издевательские нотки.       — Ага.       — Странно. Его не было здесь уже очень давно, с чего бы вещам пахнуть незабудками, — приложив палец к подбородку, наигранно задумался Чонгук.       — Фу, какая неумелая ложь, альфа.       — А ты, я смотрю, ревнуешь, омега?       Тэхён в растерянности то открывал, то закрывал рот, пытаясь придумать хлёсткий ответ, но ничего не приходило на ум. Бросив попытки сказать хоть что-то, Ким вернулся на кухню. Набрав Чимина, он договорился с ним о встрече. Затем сумбурно попрощался с Чонгуком, сказав, что появились срочные дела, и наказал не пропускать приём лекарств и следить за температурой. Чонгук попробовал его остановить, но кто может справиться с дерзким омегой, если ему что-то взбрело в голову?       Ближе к вечеру к Тэхёну приехал Чимин и, увидев взволнованного друга, спросил:       — Что такое, Тэтэ? Ты сам не свой.       Тэхён не мог сидеть спокойно, метался по маленькой квартирке, перекладывал вещи с места на место, поправлял шторы и книги.       — Я хочу уехать. Найти работу и свалить из этого города.       — Почему это вдруг?       — Давно надо было так сделать.       — А как же мы?       — Дружить можно и на расстоянии.       — А Чонгук?       — А что Чонгук? — всплеснул руками Тэхён. — У него своя жизнь с незабудковым Дэяном.       — Чего?       — Того!       — Так, здесь без соджу не разобраться, — наблюдая за Кимом, Чимин задумчиво почесал затылок. — Правда я обещал Юнги не пить.       — Вот и не пей!       — Тогда давай расскажи всё без моих наводящих вопросов. — И он схватил Тэхёна за руку и потянул сесть рядом с собой. Блондин сел, но напряжение из тела не ушло, он был натянут как струна. Пересказав телефонный разговор Чонгука, он сложил руки на груди и замолчал.       — Здесь всё предельно ясно. Похоже, это его бывший омега. И что ты хочешь от Чона?       Тэхён вспыльчиво ответил:       — Я хочу, чтобы он был только мой. Я слышу чужое имя, и мне хочется вырвать телефон и крикнуть в трубку «не смей ему звонить, это мой альфа»       Чимин улыбнулся.       — Ты сейчас назвал его «мой альфа».       — Я оговорился.       — По Фрейду? — с намёком произнёс Чимин. — Ты не благодарность к нему чувствуешь. Ты его любишь. И он тебя любит. Я видел, как он смотрит на тебя.       — А если я ошибаюсь? Если ему нужен кто-то другой? Тот же Дэян?       — Ты дурак, Тэтэ. Он сказал Дэяну «больше не приезжай». Ты слышал это своими ушами.       Тэхён долго молчал и думал, а затем растерянно посмотрел на Чимина:       — Я не знаю, как это — быть с кем-то по-настоящему. У меня никогда такого не было.       — У него, кажется, тоже. Нау́читесь вместе.       — Нет, всё-таки я должен уехать, — сокрушённо проговорил Тэхён.       — Не торопись, подумай хорошенько.       Они ещё немного поболтали, но друг видел, что мыслями Тэхён был совсем не здесь. Вернувшись домой, Чимин пересказал всё своему парню, который был в курсе истории с Дэяном.       — Тэхён загоняется и хочет уже уехать в другой город. Может сказать Чонгуку?       — Хватит купидонить, Чимин. Они не просят о помощи, значит оставайся сторонним наблюдателем. Никуда Тэхён не денется. Я видел, как он смотрит на Чонгука. И пусть сгорит наш клуб, если это не любовь!       Тэхён усиленно занялся поиском работы. Он отсылал резюме в разные компании близлежащих городов. Но так как у него не было опыта, его кандидатуру не спешили рассматривать.       Когда Чонгук выздоровел и вышел на работу, Тэхён был очень рад его видеть, потому что скучал по «своему альфе», но тщательно скрывал это за вежливыми улыбками. Он не отдалился от альфы, но и не позволял себе приближаться. А Чонгук, помня наставления Юнги, не напирал, хотя каждый раз у него ёкало сердце при виде омеги.       Однажды вечером охранник позвал Кима в зал. Сказал, что какой-то мужчина, представившийся следователем, разыскивает его. Ким очень удивился, но подошёл к мужчине-бете и представился.       — Вы искали меня?       — Да, господин Ким, искал. Где бы мы могли поговорить с вами, — спросил он, оглядывая шумный зал. — Дело касается вашего бывшего жениха — Пака Лихуна. Я представляю интересы одного омеги, который так же как и вы пострадал от его неправомерных действий, но мы накопили достаточно доказательств, чтобы выдвинуть обвинение. Пак Лихун под следствием.       — Идёмте ко мне в кабинет, — быстро сказал омега и пригласил следовать за ним. Чонгук попался им навстречу в коридоре и внимательно оглядел незнакомца, а увидев взволнованное лицо блондина, обратился к Тэхёну:       — Всё в порядке, помощь нужна? Тот поспешно покачал головой, отказываясь, и открыл дверь своего кабинета.       Под конец рабочего дня, Чонгук сидел в своей машине, припаркованной около клуба, и ждал, когда появится омега. Когда Тэхён вышел на улицу, Чонгук подбежал к нему, предложив подвезти до дома. Услышав привычное «нет, спасибо», альфа выдохнул и произнёс:       — Тэхён, я хочу поговорить с тобой. На работе не получается перекинуться и парой слов, а после работы ты каждый раз виртуозно сливаешься. Пожалуйста, Тэхён, нам очень нужно поговорить.       — Хм, нам?!       — Мне, Тэхён. Мне. — Чонгук по тону голоса понял, что сейчас ему снова откажут, и поэтому, когда прозвучало долгожданное «хорошо», он не поверил своим ушам.       Засуетившись от радости, он чуть не свалил с ног омегу, подталкивая его к машине. А сам, когда сел за руль, не сразу нашарил рукой рычаг тормоза.       «Господи, он такой милый, когда волнуется. Где вся его брутальность?» думал омега, наблюдая за Чонгуком и пряча улыбку.       Подъехав к дому Тэхёна, Чонгук затормозил и не спешил снимать блокировку дверей.       — Ты готов меня выслушать?       — Здесь? — огляделся омега.       — Ну от ресторана ты отказался, поэтому выбор очевиден, — развел руками альфа.       — Как маленький, ей богу. Пойдём ко мне, я напою тебя чаем. Чимин подарил мне такой вкусный чай, я думаю тебе понравится. Там есть ноты апельсина, — приподняв бровь, Тэхён дерзко посмотрел на Чона.       Тот, не веря своему счастью, разблокировал двери и выскочил из машины, чтобы открыть дверь Тэхёну. Омега грациозно подал руку и вышел из автомобиля, но кончики его пальцев слегка подрагивали, что не могло не ускользнуть от альфы. Рядом с этим омегой его чувствительность становилась ярче.       Зайдя в квартиру, в которой одному-то было тесно, альфа почувствовал себя великаном, пробравшимся в домик гнома. Но вдыхая аромат флёрдоранжа, который виталив воздухе, ему захотелось остаться здесь навечно рядом с омегой.       Они сели на кухне, которая почему-то была просторнее комнаты и грели руки об чашки, глядя на янтарного цвета напиток.       — Как цвет твоих глаз, — прошептал Чонгук и посмотрел на омегу. Тот смущённо улыбнулся и ничего не ответил. И Чонгук решился:       — Тэхён, я люблю тебя. Полюбил с того самого момента, когда увидел тебя впервые. Ты только вошёл в клуб, а я уже понял — вот он, моя судьба. Не сразу поняв свои чувства, я старался вызвать в себе отвращение к твоему образу жизни, но, обвиняя, я же и оправдывал.       — Чонгук…       — Подожди, мне так много хочется сказать тебе, но почему-то слова никак не складываются. — он перевёл дух и продолжил. — Ты лучший на свете — сильный, умный, красивый. Я с ума схожу, когда не вижу тебя, не слышу голос, не чувствую аромат. Честно, я сначала думал, что это похоть, желание обладать красивым омегой, но видя тебя в разных ситуациях, больше узнавая о тебе, я покорялся. Я твой, без остатка. И я знаю, что ты мой омега.       Чонгук протянул через стол руку, погладил кончики дрожащих пальцев и замер, слушая ответ:       — Я рос в счастливой, любящей семье. Выпавшие на мою долю испытания не закалили меня, альфа. Я оказался слабым и безвольным. Если бы не та встреча в клубе, когда мои бывшие альфы увидели друг друга, я бы так и продолжал жить в чужих квартирах, ради красивых тряпок, терпя боль и унижения. Нет, меня не били, но позволяли себе многое. Потому что для них я был вещью. А ты, Чонгук, показал мне, что я могу быть не только вещью, но и человеком. И пусть у меня сейчас небольшая зарплата, и нет прежних возможностей, но я работаю над этим и не боюсь будущего, потому что знаю что есть тот человек, который меня защитит и поддержит. Это ты, Чонгук.       Омега промокнул рукавом влагу с глаз и с улыбкой посмотрел на Чона.       — Ты мой альфа.       Они одновременно встали и, обойдя разделяющий их стол, взялись за руки, глядя друг другу в глаза. Счастье переполняло их сердца. Они обнялись так крепко, что между ними не осталось ни миллиметра свободного пространства. Чонгук приподнял за подбородок лицо Тэхёна и прошептал ему в самые губы:       — Мой омега.       Скрепляя слова нежным поцелуем, они, как никогда, были уверены в своих чувствах. Перейдя в гостиную, которая одновременно была и спальней, они сели на маленький диванчик и боялись отпустить руки друг друга. Этот вечер был наполнен тихими разговорами, нежными поцелуями и ласковыми поглаживаниями. Они не загадывали о будущем, говорили только о прошлом и настоящем, и это тоже было счастьем — узнавать своего любимого, сочувствовать в горе и радоваться успехам.       Голова Тэхёна лежала на коленях у сидящего Чонгука. Он перебирал светлые волнистые волосы, массировал голову и иногда целовал, легко и невесомо. Омега закрывал глаза и улыбался от удовольствия.       — Тэхён, — голос Чонгука стал низким с приятной хрипотцой, от которой у омеги внутри всё сжалось в сладком предвкушении. — Я хочу тебя. Не как «вещь», не как «благодарность». Как единственного. Как своего омегу.       Тэхён открыл глаза и посмотрел вверх на любимое лицо. В полумраке маленькой гостиной глаза Чонгука притягательно блестели, и омега приподнялся, даря и получая тот поцелуй, который был понятен без слов и от которого лавой по венам растеклось желание.       — Я тоже хочу тебя, Чонгук, — выдохнул он прямо в губы. — Хочу знать, каково это, когда любят по-настоящему.       Чонгук мягко опрокинул его на спину, нависая сверху. Он целовал его лицо, шею, ключицы, будто изучая каждую черту, впитывая в себя этот момент. Тэхён выгнулся под ним, чувствуя, как быстро закипает кровь, как каждая клетка отзывается на прикосновения.       — Ты такой красивый, — прошептал Чонгук, расстёгивая его рубашку. — Как я мог жить без тебя столько времени?       — Не живи без меня, — улыбнулся Тэхён сквозь полустон. — Останься со мной. Навсегда.       — Навсегда, — эхом отозвался Чонгук, и их губы снова встретились.       Одежда исчезала медленно, между поцелуями, между тихими вздохами и дрожащими пальцами. Чонгук касался его так, будто боялся сломать, но в каждом прикосновении горела сдерживаемая страсть долгих месяцев ожидания. Тэхён отвечал ему смело и доверчиво, вплетая пальцы в его волосы и притягивая ближе.       — Ты уверен? — выдохнул альфа, замирая на мгновение, глядя в глаза омеги.       — Чонгук, — Тэхён притянул его за шею и поцеловал, крепко, требовательно, не оставляя сомнений. — Я никогда не был так уверен как сейчас.       Их тела нашли друг друга в темноте маленькой комнаты, и мир сузился до дыхания, до стонов, до интимного шёпота. Тэхён чувствовал, как Чонгук бережно держит его, как двигается с ним в одном ритме, как шепчет слова любви между поцелуями и растворялся.       Когда они лежали в тишине, переплетённые, укрытые лёгким пледом, Тэхён касался пальцами татуировки Чонгука, изучая каждый узор.       — Я никогда не думал, что так бывает, — тихо сказал омега, прижимаясь к его груди. — Что может быть так… правильно.       — Теперь так будет всегда, — поцеловал его в макушку Чонгук. — Я обещаю.       — Ты не перестаёшь меня удивлять, альфа, — улыбнулся Тэхён, поднимая на него глаза. — Завтра нам на работу, а я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась.       Чонгук усмехнулся, переворачивая его на спину и нависая сверху с игривым блеском в глазах:       — Кто сказал, что она закончилась?       Тэхён рассмеялся свободно, звонко, счастливо, и в следующее мгновенье его смех утонул в очередном долгом поцелуе.

***

      Прошло полтора года. В небольшом приморском городе, в двух часах езды от Сеула, на центральной улице стоял недавно открывшийся ресторан «Цветок апельсина». Чонгук смешивал вкуснейшие коктейли за барной стойкой, которые пользовались повышенным спросом, Тэхён управлял закупками и персоналом. Каждый находился в своей зоне комфорта. Бывший владелец едва сводил концы с концами, когда Тэхён и Чонгук выкупили у него помещение и отремонтировали. Скромный, но стильный интерьер, вкусное меню и живая музыка по вечерам, всё работало на хорошую прибыль. От туристов не было отбоя, да и местные жители полюбили проводить здесь время и быстро приняли в свой круг молодую супружескую пару, видя их трудолюбие и самоотдачу. Из Тэхёна получился отличный организатор. И все, с кем он сотрудничал, знали о безусловной поддержке его мужа-альфы, который за своего омегу мог пойти и в огонь, и в воду. Единственное, что добавляло нервозности в отношения, так это то, что им редко удавалось отдохнуть вдвоём. Но они и здесь нашли выход, договорившись, что два раза в месяц будут ездить за город, дышать природой и покоем, и уделять внимание только друг другу.       Однажды, когда Тэхён разбирался с бумагами, позвонил Чимин. Они часто созванивались, хотя у каждого была своя семья, свои заботы.       — Да, Чимин, вчера было последнее заседание суда, и ему вынесли приговор — четырнадцать лет с конфискацией. Я поначалу боялся выступать против Лихуна. Вдруг его оправдают, и он начнёт мстить мне или Чонгуку. Но когда его адвокат решил выставить меня перед судом не в лучшем свете, называя продажным омегой, который мстит своему бывшему жениху, я решился. И рассказал всё как на духу. Про нашу фирму, про отца, сердце которого не выдержало, и папу, который быстро ушёл вслед за своим мужем. Как Лихун хвалился разорением фирмы перед друзьями тоже рассказал. В общем, когда я перестал бояться, то он вдруг перестал быть страшным. Да, мне даже вернули часть денег от продажи родительской фирмы. Он теперь банкрот. Мы познакомились с тем омегой, у которого хватило смелости вывести этого мудака на чистую воду. Знаешь, он такой уверенный в себе, красивый...       — Ты тоже такой, Тэтэ.       — Да, был, пока меня не сломали. Но снова становлюсь сильным благодаря своему мужу. Знаешь, эта его незримая и безусловная поддержка…       — Тэтэ, ты плачешь? — заволновался Чимин.       — Ничего, сейчас успокоюсь. Теперь такое часто бывает. — Тэхён мягко откинулся на спинку кресла и положил свободную руку на живот. — У нас будет малыш.       — Тэхён, как я рад за вас! Какое же это счастье! — радостно закричал Чимин.       — Да, это настоящее счастье, — тихо подтвердил Тэхён и посмотрел на вошедшего в кабинет мужа.       Чонгук остановился у двери, не желая мешать разговору, но омега протянул к нему руку. Альфа подошёл, взял руку омеги в свою и поцеловал кончики пальцев.       — Чимин, у меня срочное дело нарисовалось. Давай я тебе позже наберу? Пока.       — Срочное дело это я? — заигрывая, уточнил Чонгук.       — Ты, а ещё ты моё счастье. И я очень тебя люблю.       — А я — тебя, очень-очень.       Омега поднялся на ноги и прижался к своему альфе. Тот заключил его в крепкие объятья и прошептал на ухо:       — Я сломал блендер.       — Что, опять? Это второй за месяц, Чонгук! — возмущённо вскричал Тэхён. — Ты нас пустишь по миру с такими тратами.       — Зато такого вкусного коктейля ты ещё не пробовал, — промурлыкал альфа в самое ухо, обдавая тёплым дыханием и пуская мурашки.       — Правда? — заулыбался Тэхён, отстраняясь и видя, как загорелись азартом глаза его мужа. — Ну идём тогда пробовать, бармен!