Главный герой, подвергшийся насилию, выходит за рамки сценария

В зале звучала умиротворяющая классическая музыка, а под самым куполом потолка сияла хрустальная люстра, преломляя ослепительный свет. Гости, до этого весело болтавшие и смеявшиеся, на мгновение замолкли, стоило им увидеть вошедшую. Линь Нянь была в белом вечернем платье. Ее длинные волосы, небрежно собранные в пучок, придавали ей нежный и утонченный вид. Если, конечно, не брать в расчет те шокирующие скандалы, которые разгорелись вокруг нее за последние несколько дней. Мало того что ее собственный сын публично разделся, чтобы запрыгнуть на другого мужчину, так еще и дом сожгли по вине новообретенного сынка. Эта женщина поистине бесстыжа, раз осмелилась явиться на публику. — Госпожа Ци, госпожа Шао, — Линь Нянь со своей фирменной нежной улыбкой кивнула знакомым. Мадам Шао ответила холодным кивком. Острый взгляд и высокая, статная фигура придавали ей весьма внушительный вид. Честно говоря, она была невысокого мнения о Линь Нянь, но из-за деловых связей между их семьями ей приходилось соблюдать приличия. Сегодняшний вечер был благотворительным. Линь Нянь пожертвовала украшение, которое позже должны были выставить на аукцион, а вырученные средства направить на добрые дела. Линь Нянь спокойно стояла рядом с обеими дамами, стойко выдерживая косые и любопытные взгляды толпы. «Видите? От этого ведь не умирают. Через пару дней шумиха утихнет, и все наладится». Линь Нянь непринужденно взяла бокал и сделала глоток, как вдруг по залу пронесся тихий шепот. Она недоуменно повернулась на звук и замерла — в дверях стоял Сун Шии. Линь Нянь едва не поперхнулась. Сун Шии уже заметил ее и слегка улыбнулся. Сегодня он был в строгом деловом костюме, а зачесанные назад волосы открывали лоб, подчеркивая его безупречно стройную фигуру. В теплом свете зала его привычная легкомысленность внезапно рассеялась, уступив место изысканной элегантности. «Почему этот ублюдок здесь?» Ее былая уверенность вмиг испарилась. Когда он направился к ним, Линь Нянь инстинктивно захотела отступить и сбежать. Но мадам Шао лениво сидела на краю дивана, и ее длинные ноги преграждали Линь Нянь путь. — Разве это не твой сын? Чего ты бежишь? — мадам Шао подняла бровь и презрительно усмехнулась. Перед Сун Шии образовалась пустая зона: по мере его приближения толпа осознанно расступалась в стороны. Все здесь были приличными людьми, и никто не хотел связываться с сумасшедшим. В отличие от недавнего открытого злорадства в адрес Линь Нянь, сейчас эти люди понуро притихли, словно испуганные перепела. «Лучше просто уступить ему дорогу». На лице Линь Нянь отразилась крайняя тревога. Секретарь Хань, который до этого молча сопровождал ее, был вынужден сделать шаг вперед, чтобы преградить ему путь: — Второй молодой господин, пожалуйста, держите себя в руках на публике. — Почему это я должен держать себя в руках? — с любопытством спросил Сун Шии. — Госпожа Линь — ваша мать. Подобное поведение ниже вашего достоинства. Сун Шии усмехнулся: — У меня есть своя мать, а эта любовница мне никто. Перестань разыгрывать тут комедию. В тот же миг среди гостей пронесся оглушительный гул. Какая еще любовница? Что значит «любовница»?! И вот еще одна сенсация! Неужели такое можно слушать совершенно бесплатно? — Второй молодой господин! — лицо секретаря Ханя перекосилось. — Вы теряете самообладание. — Я и так сумасшедший, к чему мне заботиться о приличиях? Сун Шии от души рассмеялся. Сейчас он действительно находил статус безумца чрезвычайно удобным: в нем крылась особая прелесть, позволявшая безрассудно топтать и уничтожать окружающих. — Я просто зашел поздороваться. Вместо того чтобы тратить время на светские рауты, лучше присмотрю за этим мерзавцем Сун Гучэном. Вдруг удастся поймать парочку его шлюх. Это был прямой и открытый намек на то, что у Сун Гучэна есть интрижки на стороне. Выплеснув на них очередное ведро помоев, Сун Шии помахал рукой на прощание и неторопливо пошел к выходу. Прятавшийся в толпе Шэнь Дуо, едва завидев это, тут же двинулся следом. По привычке легкомысленный, он инстинктивно хотел приобнять Сун Шии за плечи, но замер, стоило ему только поймать его взгляд. Чистое, леденящее безумие, похожее на обнаженное лезвие клинка, сверкающее в лучах света. Ему ничего не оставалось, кроме как отступить. — Шэнь Дуо, друг Цинь Хуая. Интересно, ты меня еще помнишь? Конечно, помнил. В прошлой жизни они не были близки. И хотя Шэнь Дуо слыл человеком ненадежным, в глубине души он все же оставался порядочным. Сун Шии кивнул. — Почему ты один? Где Цинь Хуай? Разве сейчас не самое подходящее время для медового месяца? Почему вы двое никак не поладите? Хотя эти двое явно не раз переступали черту, официально свои отношения они, похоже, так и не оформили. Сун Шии никак не отреагировал на поддразнивание: — У него свои дела, у меня — свои. Только и всего. Как и ожидалось, в их паре и близко не пахло взаимной нежностью и заботой. — Так чего ты добиваешься? Пришел подпортить жизнь мачехе? — Шэнь Дуо пожал плечами. — Она любовница, а не мачеха, — поправил его Сун Шии. Было очевидно, что в этом вопросе он принципиален. — Ладно, так ты пришел сюда только для того, чтобы подгадить этой любовнице? — Шэнь Дуо не был глупцом и тут же охотно сменил формулировку. — Угу, — Сун Шии вертел в руках телефон, судя по всему, набирая сообщение. — Значит, Линь Нянь и правда разлучница? — Шэнь Дуо все еще так и подмывало от любопытства. Как-никак, Сун Гучэн и Линь Нянь считались в высшем свете образцовой парой. Столько людей вокруг расставались и сходились вновь, а эти двое тихо-мирно жили в своем собственном маленьком мирке. Конечно, ровно до тех пор, пока в доме не появился второй молодой господин — с тех пор от мирной жизни не осталось и следа. «Образцовая пара». Сун Шии тихонько усмехнулся, набрал последнее слово, нажал кнопку отправки и убрал телефон в карман. Они настолько образцовая пара, что им непременно нужно пожелать оставаться вместе до скончания веков. Тем временем начался аукцион. Первые несколько лотов ушли очень гладко, почти никто не пытался взвинчивать цены. В конце концов, все присутствующие были знакомы между собой, и вряд ли кто-то стал бы устраивать жесткие торги на обычном благотворительном вечере. Но стоило дойти до лота Линь Нянь, как эта идиллия в мгновение ока разрушилась. Она сделала ставку в пять миллионов, и не успел ведущий опустить молоток, как Сун Шии тут же поднял цену. Побледневшая Линь Нянь резко повернулась в его сторону: она никак не ожидала, что Сун Шии посмеет открыто пойти против нее в такой обстановке. Ей ничего не оставалось, кроме как стиснуть зубы и поднять ставку до семи миллионов. Однако Сун Шии даже глазом не моргнул и продолжил перебивать ее цену. Линь Нянь едва не хватил удар от злости. В ходе их ожесточенного противостояния цена украшения, изначально стоившего пять миллионов, взлетела до нескольких десятков миллионов. Лицо Линь Нянь из пепельного стало мертвенно-бледным. Она уже была готова сдаться, так как больше не могла этого выносить, но в этот момент Сун Шии наконец остановился. Сделка была закрыта. Шэнь Дуо с некоторым изумлением наблюдал за этой ожесточенной борьбой. Сун Шии вел торги слишком агрессивно, каждый раз поднимая цену сразу на миллионы, и при этом выглядел абсолютно уверенным в себе. — Цинь Хуай отдал тебе свою безлимитную карту? Или ты уже успел продать его землю? — не удержался от вопроса Шэнь Дуо. — Нет, ни то, ни другое. — Откуда тогда у тебя смелость так взвинчивать цену? А если бы Линь Нянь сдалась? — он сам несколько раз видел, как у женщины дрожали губы. — Чем бы ты тогда расплачивался? Сун Шии сощурился в невинной, почти детской улыбке: — А я и не могу заплатить. Но у меня ведь есть мачеха, верно? Губы Шэнь Дуо невольно дрогнули. — Мой отец тоже еще жив. Как он может требовать деньги с психически больного человека? Если кому и придется платить, так это им. Сун Шии широко улыбнулся, но в его тоне сквозила полнейшая вседозволенность. Он пришел сюда исключительно ради того, чтобы устроить дебош. Глядя на то, в каком состоянии находится партнер его друга, Шэнь Дуо почувствовал себя совершенно измотанным и, ощущая подступающую головную боль, отвел взгляд. В итоге украшение, выкупленное по баснословной цене, вернулось к Линь Нянь, но у нее до сих пор подкашивались ноги. Она была одновременно раздавлена и в ярости. Сун Гучэн никогда не посещал подобные благотворительные вечера лично, обычно перекладывая эту обязанность на Линь Нянь. Правильное позиционирование на таких мероприятиях шло на пользу имиджу компании. Если бы всё пошло наперекосяк, Линь Нянь неизбежно снова столкнулась бы с холодным приёмом со стороны Сун Гучэна. В итоге она оказалась загнана в ловушку и спустила кучу денег впустую. Главным виновником этого был Сун Шии. Если бы не он, она бы ни за что так сильно не потеряла контроль над собой. Она уже была не в силах выдавить даже подобие улыбки и просто раздраженно швырнула злосчастные драгоценности стоявшему рядом секретарю Ханю. Если бы ей не хватало благоразумия, чтобы не портить отношения со светским обществом, она бы давно сбежала отсюда. Наконец, вторая половина вечера подошла к концу. Чувствуя себя совершенно раздавленной, Линь Нянь виновато улыбнулась окружающим, переглянулась с секретарем Ханем и ускользнула в комнату отдыха. Стоило ей войти, как лицо Линь Нянь мгновенно потемнело. Издав сдавленный крик, она едва не разбила украшение об пол. Однако в последний момент ей стало жаль потраченных денег, и вместо этого она со злостью опрокинула стоявший рядом торшер. — Мерзкий маленький ублюдок! — пряди растрепавшихся волос липли к ее лицу. — Мало того что он отравляет мне жизнь дома, так еще и сюда приперся, чтобы подставить подножку! — Мадам, пожалуйста, успокойтесь, — попытался урезонить ее секретарь Хань. — Мы все-таки в общественном месте. Осторожнее, нас могут увидеть. Линь Нянь резко повернулась к нему с покрасневшими глазами, ее тщательно уложенная прическа теперь была в полном беспорядке: — Как продвигается дело, которое я поручила тебе разузнать? — Распоряжения господина Сун остаются прежними. Компанию по-прежнему унаследует старший сын, а доля третьего сына останется без изменений. Второй сын не получит ничего. Очевидно, такой ответ не удовлетворил Линь Нянь. После всех этих потрясений она больше не желала довольствоваться малым и хотела прибрать к рукам полный контроль над компанией. Заметив выражение ее лица, секретарь Хань сразу все понял: — Вы — законная хозяйка семьи Сун. Всё это должно принадлежать молодому господину. Я всегда буду на вашей стороне. Именно эти слова Линь Нянь и хотела услышать. По ее лицу медленно расплылась улыбка, а зловещий взгляд немного смягчился. Она посмотрела на секретаря Ханя с легкой, торжествующей усмешкой. Затем, резко притянув его к себе за галстук, она уверенно вовлекла его в поцелуй. Они уже давно были любовниками. Секретарь Хань был намного моложе, энергичнее и во всех отношениях превосходил Сун Гучэна, который уже разменял шестой десяток. От такого пылкого напора даже секретарь Хань не смог устоять и ответил на поцелуй. — Вот это да… Шэнь Дуо, который увязался за Сун Шии исключительно из любопытства, не сдержал тихого ругательства при виде этой шокирующей сцены. Тем временем стоявший рядом Сун Шии уже спокойно открыл камеру на телефоне, приблизил изображение и сделал снимок. — Что, черт возьми, творится в твоей семье? Почему всё так запущено? — И почему им всем так нравится устраивать интрижки в общественных местах? — Наверное, им просто нравится это ощущение риска, когда ходишь по краю, — небрежно отозвался Сун Шии. К его сожалению, эти двое лишь целовались и не переходили к более откровенным ласкам ниже шеи. С одной стороны, благодаря этому его видео легко обойдет любую цензуру, но с другой — ролику явно не хватало по-настоящему пикантных и зрелищных кадров. — Собираешься показать это Сун Гучэну? К удивлению Шэнь Дуо, Сун Шии лишь загадочно улыбнулся: — Нет, для этого блюда нам все еще не хватает нескольких сочных ингредиентов.