Главный герой, подвергшийся насилию, выходит за рамки сценария

— Это уже какой-то перебор. Влюбиться в чьего-то отца, не получить взаимности, а потом использовать его сына как замену? Если бы такое написали в романе, автора бы разорвали на части! Толпа постепенно приходила в себя, и по залу пополз ядовитый шепот. — Я ведь сам это только что слышал, — поддакнул кто-то. — Гу Е действительно выдал: «То, что ты немного на него похож, — твое величайшее благословение»… — Раз уж зашел разговор, — раздался другой голос, — молодой господин Гу и правда зачастил в дом Сун. Но мы-то думали, он крутится там ради их младшего сына! Хотя это замечание было вполне логичным, сейчас оно прозвучало особенно жестоко, словно соль, брошенная на свежую рану. Прислушавшись к этим репликам, Чжоу Шу внезапно все понял. Он повернул голову и убедился в своей догадке: воду намеренно мутил Гу Шули. Чжоу Шу мысленно выругался. Этого парня определенно не стоило недооценивать. — Получается, он трусливо зассал подкатить к самому Сун Гучэну и посмел отыграться только на его незаконнорожденном сыне? — продолжали смаковать гости. — Интересно, а сам Сун Гучэн в курсе? Он ведь дважды женат, вдруг там скрываются какие-то пикантные тайны? Всего нескольких небрежных фраз хватило, чтобы в глазах общества закрепить за Гу Е позорное клеймо извращенца, одержимого главой чужого семейства. Под удар попала даже репутация и сексуальная ориентация самого Сун Гучэна. Что это за полуночная мыльная опера? Мелодрама в духе «люблю отца, но не могу получить, поэтому довольствуюсь его сыном»? Чжоу Шу благоразумно промолчал. Он просто стоял в стороне и слушал, испытывая пополам жгучее любопытство и полное недоверие к происходящему. Гу Шули, этот паршивец и мелкий интриган, мог сколько угодно плести свои паутины из ядовитых шуточек. Но самому Чжоу Шу, учитывая его дружбу с Гу Е, оставаться молчаливым зрителем в этой драме было как-то некрасиво. По-хорошему, ему следовало бы вмешаться и хоть немного разнять их… Бабах! По залу прокатился еще один оглушительный грохот. Сун Шии со всего маху опустил стул, но Гу Е в последний момент успел увернуться. Тяжелое дерево вдребезги разлетелось об пол — от силы удара даже мраморная плитка пошла трещинами. Черт. Чжоу Шу молча сделал еще два шага назад. Извини, братуха, но это уже слишком. Что это вообще за «послушный белый кролик» со стальными зубами?! Гу Е больше не намеревался безропотно терпеть побои. Потемнев лицом, он силой перехватил очередной стул, который Сун Шии швырнул в него, отбросил его в сторону и сделал несколько тяжелых шагов к юноше, нависая над ним всей своей внушительной фигурой. Слова со скрежетом вырвались сквозь его стиснутые зубы: — С тебя еще не хватит?! Сун Шии, тяжело дыша после яростной атаки, упрямо выпрямился, закатал рукава рубашки и бросил в ответ: — И это ты называешь «хватит»?! Главное — устроить как можно больше хаоса, тогда в этом шуме никто даже не разберет, что именно пытается сказать Гу Е. — Мне не нравится твой отец! — в отчаянии заорал Гу Е. Смесь бешеной ярости и паники превратила его реплику в какой-то нелепый, оправдывающийся вопль. — Тогда зачем ты меня трогал?! — еще громче и увереннее отчеканил Сун Шии, перекрикивая его. — Да потому что мне нравится… Прежде чем Гу Е успел выкрикнуть имя А-Синя, Сун Шии наотмашь влепил ему звонкую пощечину, на корню оборвав признание. — Заткнись! Гу Е меньше всего ожидал, что этот обычно кроткий, робкий как кролик парень посмеет ударить его. Да еще и с такой силой. Его высокомерное лицо дернулось в сторону, а на бледной щеке мгновенно расцвел багровый отпечаток ладони. Этот хлесткий, оглушительный шлепок заставил мгновенно замолчать даже шептавшуюся в углах толпу. Он… он действительно поднял на него руку? Сун Шии потер горящую ладонь. Рука побаливала, но адреналин, бурлящий в венах, заставлял начисто забыть о боли. Неудивительно, что оригинальный владелец тела умудрялся выживать после всех издевательств — без такой феноменальной выносливости он бы давно сломался под тяжестью этого абсурда. Но раз уж он обладал такой силой, с какой стати ему было безропотно терпеть оскорбления и нападки? Кипящая внутри Сун Шии ярость разгоралась все сильнее, подобно лесному пожару. Гу Е медленно повернул голову. Его глаза налились кровью от бешеной ярости, напоминая бурлящую лаву, готовую вот-вот вырваться наружу. Он отбросил всякую заботу о приличиях и светском лоске. Все, чего он сейчас хотел, — это на куски разорвать наглеца, посмевшего бросить ему вызов. Но прежде чем Гу Е успел сделать хоть шаг, по залу пронеслось тяжелое, властное: — Немедленно прекратите это. Гу Рукан, нынешний глава семьи Гу и отец Гу Е, с силой стукнул тростью об пол. — Разве вам мало этого позора?! Этот банкет проходил в одном из его поместий и задумывался как обычный светский вечер. И надо же — его старший сын устраивает столь грязную сцену прямо у него под носом! — Какое убожество! — Отец, я… — Гу Е наконец опомнился и поспешил объясниться. Он так усердно трудился, годами кропотливо наращивал влияние и заслуживал похвалу от совета директоров ради того, чтобы прибрать власть к рукам. Он просто не мог позволить всему рухнуть из-за одной минутной слабости. Сун Шии наблюдал за семейными разборками с тихим весельем. В оригинальном романе Гу Рукан почти не упоминался; история в основном крутилась вокруг Гу Е как могущественного наследника империи Гу, вершащего чужие судьбы. Лишь в паре абзацев вскользь говорилось о том, что биологическая мать Гу Е умерла при родах, а Гу Рукан больше не женился, хотя позже у него каким-то образом появился внебрачный ребенок. Но даже просто стоя на месте, Гу Рукан излучал куда более мощную и безошибочную ауру человека, рожденного повелевать, чем его сын. В некоторых веб-новеллах есть популярный троп: когда главный герой не может совладать с высокомерным и жестоким возлюбленным, он находит утешение в объятиях его отца — своего рода изощренная месть. Сун Шии бросил мимолетный взгляд на тронутые сединой волосы Гу Рукана и мысленно покачал головой. Нет, втягивать в это старика не имело смысла. А жаль. Иначе он мог бы превратить жизнь Гу Е в побочную сюжетную линию о противостоянии со злой мачехой. Гу Рукан не дал сыну возможности вымолвить и слова. Он приказал слугам увести Гу Е в комнату на верхнем этаже, после чего с безупречной деловой вежливостью объявил банкет закрытым и выпроводил гостей. Старик не стал предъявлять претензий Сун Шии: хаос, устроенный его старшим сыном, был исключительно проблемой самого Гу Е. Разборки с молодым поколением только подорвали бы его собственный авторитет. Ошеломленные гости, разумеется, спорить не стали и организованно разошлись. Тем не менее многие из них напоследок украдкой взглянули на Сун Шии, навсегда запечатлевая в памяти образ этого загадочного и опасного молодого господина семьи Сун. Когда буря утихла, Сун Шии наконец почувствовал, как на него накатывает дикая усталость. Энергия от съеденного пирожного окончательно иссякла. В глазах снова потемнело. К счастью, Гу Рукан вмешался вовремя, иначе у парня просто не хватило бы сил воевать с Гу Е еще триста раундов. Спускаясь по ступеням крыльца, Шии сильно споткнулся. Он едва не потерял равновесие и полетел бы лицом вниз, если бы кто-то инстинктивно не подхватил его. Подняв взгляд, Сун Шии увидел удерживающего его юношу с чистым, ясным и солнечным лицом. — Осторожнее, не упади, — раздался мягкий, вкрадчивый голос. Перед ним стоял Гу Шули, сводный брат Гу Е. «Эти богатенькие детки, похоже, поголовно ведут нечистую игру», — тихо выругался про себя Сун Шии, заметив, как нежно и заботливо Гу Шули придерживает его за локоть. Впрочем, сегодняшняя битва еще не была окончена, а его счеты с Гу Е оставались незакрытыми. Гу Шули мог стать весьма полезной фигурой на этой шахматной доске. — Спасибо, — вымученно улыбнулся ему Сун Шии. — Я младший брат Гу Е. Зови меня Шули. Считай, что сегодня вечером я исправляю ошибки своего непутевого брата, — Гу Шули лучезарно улыбнулся, при этом аккуратно, но крепко разворачивая Шии к себе за локоть. — А как мне обращаться к тебе… супруг старшего брата? Сун Шии лишь саркастически искривил губы. Внешность этого парня была обманчивой. Под лучезарной оболочкой Гу Шули скрывался хитрый, расчетливый ум — каждая его мысль была пропитана интригами. В оригинальной новелле он постоянно звал главного героя «супругом брата», но при этом не упускал ни единого шанса использовать его против Гу Е, что в итоге привело к похищению несчастного. Разумеется, сам Шули руки не марал, а лишь выступал катализатором для эмоциональных потрясений оригинального Сун Шии. Шии уже собирался что-то ответить, как вдруг его взгляд случайно зацепился за фигуру в толпе — статную, одетую в элегантный костюм и дорогие кожаные туфли. В это мгновение мир вокруг словно затих, оставив лишь нарастающий гул в самой глубине его души. Цвета в глазах поблекли, и все окружение превратилось в кадры из старого выцветшего кино, где силуэты людей сливались в размытые черно-белые тени. Сун Шии, больше ничего не замечая вокруг, машинально растолкал окруживших его гостей и бросился следом за этим смутным силуэтом. Но когда он добежал до дверного проема, незнакомец уже бесследно исчез в ночной темноте. Вместо него к парню подошел слуга, бережно держа в руках черный зонт-трость. — Господин, один джентльмен только что просил передать это вам. Деревянная ручка зонта все еще сохраняла чужое тепло. Сун Шии медленно провел по ней кончиками пальцев: — Он что-нибудь оставил на словах? — Он просил передать… чтобы вы не попали под дождь на обратном пути. Сун Шии на мгновение остолбенел. — Всех уже проводили? Гу Рукан стоял у высокого окна на винтовой лестнице. Сцепив руки за спиной, он с бесстрастным лицом провожал взглядом уезжающих гостей. — Все разъехались, — с мягкой улыбкой доложил подошедший Гу Шули. — Я лично позаботился о том, чтобы поскорее проводить тех, кто живет ближе всего к нашему поместью. — Хм. Молодец, — лицо Гу Рукана слегка смягчилось. Он редко хвалил младшего сына вслух, но ценил его скрупулезность. — А молодого господина семьи Сун… ты просто так отпустил? — осторожно поинтересовался Гу Шули. Гу Рукан хмуро ухмыльнулся: — А что еще мне оставалось — силой его тут держать? Не говори глупостей. Однако, вспоминая недавний погром, глава семьи никак не мог вернуть себе прежнее абсолютное спокойствие. Даже его отточенное десятилетиями хладнокровие дало трещину. — Использовать сына как замену отца… — процедил сквозь зубы старик. — Кое-кто в этой семье действительно мастер наживать проблемы на ровном месте. Гу Шули в душе ликовал, но, как прирожденный интриган, мастерски изобразил на лице сочувствие и сострадание: — Возможно, на плечи старшего брата просто легло слишком тяжкое бремя… Его рассудок помутился от такого давления. Сейчас, даже если это было наглым враньем, Шули был обязан до конца раздуть этот скандал и повесить всю вину на Гу Е. Гу Рукан угрюмо промолчал. Самое дикое во всей этой истории было то, что абсурдная ложь Сун Шии прозвучала для гостей пугающе убедительно. Слишком уж детально парень расписал «грехи» своего мучителя, и теперь это клеймо намертво пристало к Гу Е. — Помутился от давления? — Гу Рукан впервые в жизни чувствовал себя настолько ошарашенным из-за выходок старшего сына. Это было за гранью любого понимания. — Но ты не должен строго судить брата, отец. Он ведь неустанно трудился на благо семьи Гу. Не то что я… Я могу лишь помогать тебе в подобных мелочах, чтобы хоть немного облегчить твою ношу, — проникновенно и скромно добавил Гу Шули. Гу Рукан пристально посмотрел на младшего сына. Он прекрасно видел его насквозь, но на старости лет инстинктивно отдавал предпочтение послушному, обделенному вниманием ребенку, а не слишком напористому и жесткому наследнику. — Раз уж твой брат так «подавлен», отныне ты будешь официально помогать ему с делами компании. Перейми на себя часть его обязанностей. Оставив это распоряжение, глава семьи ушел. В комнате остался один Гу Шули. На его губах заиграла торжествующая ухмылка, которую он тут же подавил. Нет, радоваться пока рано. Он ведь еще даже не начал по-настоящему уничтожать Гу Е. — Сун Шии… — тихо прошептал Гу Шули. Вспоминая их мимолетную первую встречу, он снова не смог сдержать предвкушающей улыбки. Этот парень оказался поистине невероятной находкой. Сун Шии медленно шел по темной улице, пока капли дождя мерно барабанили по натянутой ткани зонта. Он так сильно погрузился в собственные мысли, что даже не заметил, как все гости разъехались, а банкетный зал опустел. Парень как раз прикидывал, где бы ему переночевать, когда сквозь пелену ливня донесся низкий, холодный голос, отчетливо позвавший его по имени.