Свадьба на повторе

      Рюджин какое-то время лежала, уткнувшись лицом в подушку.       Голова гудела.       Вчера она, конечно, выпила пару бокалов шампанского, но похмелье было не алкогольным. Эмоциональным. Что, как выяснилось, ничуть не лучше. Тело протестовало против самой идеи вертикального положения, требуя зарыться обратно в одеяло и притвориться частью постельного белья. Желательно до следующего дня. Еще пару минут она потратила на то, чтобы подумать: а какое она постельное белье? Пододеяльник? Или простыня? Рюджин раздраженно мотнула головой, прогоняя этот бред, и нащупала телефон на тумбочке. Сразу же пожалела об этом. Чат «WeddingHell» жил своей жизнью, десятки сообщений, куча стикеров. Читать это все было лень, поэтому быстро пролистала, чтобы быть в контексте.       Юна: «Подъем! Завтрак до десяти!»       Банчан: «Я заблудился. Где вообще здесь столовая?»       Хёнджин: «Кто-нибудь взял крем от загара?»       Лиа: «Юна, я тебя люблю, но я не надену этот розовый венок, даже если ты будешь умолять»       Феликс: «Почему кофемашина разговаривает со мной на немецком? Как это убрать?»       Минджон: «Скажи ей 'я, я, дас ист фантастиш' и нажми самую большую кнопку»       Лиа: «Кто-нибудь видел мою маму? Передайте ей, что репетиция не сейчас, а ближе к вечеру»       Лиа: «А мою бабушку? Или тетю? Куда они вообще все делись?»       Шин медленно выдохнула, досчитала до десяти и только потом потянулась ко второму листку на тумбочке. Плотная бумага с золотым тиснением была уже чуть помятой с одного края: «План свадебного уик-энда Лии и Юны». День 2. Пляжные игры. Квест «Найди невесту». Вечернее барбекю.       «Два из трех, — думала она, уставившись на буквы так, будто могла силой мысли вычеркнуть оттуда слово “игры”. — Осталось совсем чуть-чуть, ты справишься. В крайнем случае можно сломать себе ногу и улететь домой».       Мысль показалась настолько соблазнительной, что она на пару секунд позволила себе представить гипс, костыли, сочувствующие вздохи и законный больничный. Даже увидела в воображении, как Юна помогает ей забраться в такси до аэропорта, а там уже дальше дом, любимая кровать...       — Может все-таки сломать? — она отложила листок и подняла ногу, раздумывая. От разглядывания ноги ее прервал тихий стук в дверь.       — Рюджин-а, открой, это я.       Первым порывом было упасть обратно на подушку и притвориться, что ее здесь нет. Она примерно представляла, о чем может быть этот разговор, и в список желаний на утро он точно не входил. Но Чхве не уйдет, это факт. Рюджин удрученно простонала, поплелась к двери и щелкнула замком. Лиа стояла на пороге в белой футболке и джинсовых шортах, волосы наспех собраны в небрежный пучок. На лице не было ни грамма макияжа, и только по красным глазам можно было понять, что она уже несколько часов на ногах.       — Ты не спишь? — спросила она, проскальзывая внутрь и оглядывая комнату.       — Прямо сейчас нахожусь в глубокой фазе сна, — хмыкнула Шин. Она выразительно моргнула и указала указательным пальцем прямо на свои открытые глаза. — Не видно, что ли?       Лиа не улыбнулась. Она выглядела слишком измотанной для этого. Не сказав ни слова, Чхве пересекла комнату, опустилась на стул возле окна и сцепила руки в замок на коленях.       — Я поговорила с Хван, — начала невеста, глядя ей прямо в глаза. — Она согласилась сохранить временный нейтралитет. Мы с Юной не хотим, чтобы сегодняшний день прошел как вчерашний. — Лиа запнулась, подбирая слова. — Вчера всем было некомфортно из-за вас.       — Она первая начала, — буркнула Рюджин и отвернулась.       — Мне неважно, кто начал. Мне важна моя свадьба.       — Так, что ты предлагаешь? Уехать? — она фыркнула, делая вид, что ее это не задевает.       — Нет, я хочу, чтобы вы вели себя как взрослые люди или хотя бы играли в них убедительнее. — Она мягко улыбнулась. — Все это мы планировали, когда вы еще были… вместе. Сейчас поздно уже все переделывать. — Лиа переплела пальцы, глядя куда-то в точку между ковром и ножкой стула. — Я не прошу вас помириться или делать вид, что ничего не случилось. Просто… не устраивайте сцены.       — Ладно, — выдохнула Рюджин и сложила руки на груди. — Я буду от нее шарахаться. Максимально. Если увижу в радиусе десяти метров, то развернусь и убегу в другую сторону. Это устроит?       — Ну, допустим? — неуверенно кивнула Лиа. — Это странно, но пусть будет так. — Она встала, подошла к Рюджин и положила руку ей на плечо. — Я правда рада, что вы обе здесь. И мне жаль, что все так вышло. Но, пожалуйста, постарайся хотя бы немного подумать не только о себе, но и о нас.       — Скажу своему психотерапевту, что у него появился конкурент, — криво усмехнулась Шин.       Лиа слегка приобняла ее и отступила. Когда дверь за ней тихо закрылась, комната снова наполнилась тишиной.       «Избегать. Не смотреть. Не реагировать. Это я умею, теоретически. Осталось только объяснить это моим глазам, которые ищут ее по привычке».       Рюджин накинула легкую рубашку поверх топа, собрала волосы в неряшливый хвост и направилась вниз, навстречу шуму, кофейному запаху и социальному кошмару под названием «общий завтрак».

***

      В столовой стоял такой шум, что хотелось развернуться и уйти обратно. Останавливал только пустой желудок. Он урчал громче, чем вся эта радостная толпа вместе взятая. Пришлось сделать шаг внутрь. Звон посуды, бодрые разговоры о вчерашнем вечере, гудение кофемашины. Запах свежей выпечки и мяса смешивался, заставляя скривиться. Гости ходили с тарелками между рядами, раздражающе бодрые для такого утра. В это время Рюджин искала самый неприметный угол, надеясь сойти за элемент декора.       — Наконец-то, я думал, умру с голоду, пока найду эту чертову столовую, — проворчал Банчан, поставив свою тарелку на стол, и посмотрел на нее. — Выглядишь как разбитое корыто. — Он со скрипом отодвинул стул и, кряхтя, сел на него. — Не выспалась после вчерашнего?       — Комплименты ты, как всегда, раздаешь от души, — Шин смерила его тяжелым взглядом, после чего снова уставилась в тарелку, ковыряя омлет. — Я просто не фанатка светской жизни. Особенно утренней.       Шум вокруг резко оборвался. Юна привлекла к себе внимание своим звонким голосом, заставляя зал замолчать. Она встала прямо в центре столовой, и, зная ее, Рюджин удивилась, что та не встала на стул для пущего эффекта. Гости разом повернулись к ней и застыли с едой у рта.       — Внимание! — крикнула она, обводя зал взглядом. — Через полтора часа сбор на пляже. Возьмите купальники, крем от солнца и готовность к унижениям в командных играх. Игры обязательны для всех, кроме наших родителей, бабушек, дедушек и тех, у кого есть медицинская справка. И нет, «я устал» или «я слишком стар для этого» официальным диагнозом не считается! Спасибо за внимание, продолжайте есть.       По столовой прокатилась волна смеха. Рюджин потерла переносицу, пытаясь подавить смешок, а потом глаза сами метнулись влево. Она честно собиралась смотреть только в свой остывший омлет, но привычка выхватывать именно этого человека из любой толпы никуда не делась.       Йеджи стояла у стеклянных кувшинов с соком, чуть в стороне от шумных гостей. На ней была белая льняная рубашка, стянутая узлом поверх топа, и джинсовые шорты. Волосы собраны в небрежный хвост, на лице ни грамма косметики. Никакого черного шелка и отстраненности, которыми она отгораживалась вчера весь вечер. Сейчас Йеджи сонно щурилась и чуть неуклюже перехватывала стакан двумя руками. Это была та самая домашняя Хван — ровно такая, какой Рюджин привыкла видеть ее по утрам в их квартире. Ее всегда удивлял этот контраст. И, вопреки всему, все еще притягивал так сильно, что она на секунду забывала, как дышать.       — О чем задумалась? — хмыкнул Банчан, покосившись в сторону стойки с напитками и чуть склонив голову набок.       — О томатном соке, — отрезала Шин, принявшись разрезать омлет на мелкие кусочки. — Не могу решить, как я к нему отношусь.       — А по-моему, ты уже давно решила, — с невинной улыбкой протянул Чан, подпирая щеку кулаком.       Рюджин уже открыла рот, чтобы высказать все, что думает о его аналитических способностях, но в итоге просто схватила кружку и сделала большой глоток кофе. Как только она поставила чашку обратно на стол, мир резко пришел в движение. Юна возникла рядом из ниоткуда. Она вцепилась в запястье Рюджин, рывком заставляя подняться на ноги. Вот и позавтракала спокойно.       — На пару слов, — зашипела младшая и, не дав даже возмутиться. Она потащила ее за собой на боковую веранду. Когда они дошли, Юна отпустила ее руку и прислонилась к перилам, глядя на Рюджин. — Я сейчас скажу очень неприятную вещь.       — Обожаю, когда разговор начинается с этого, — она сложила руки на груди и закатила глаза. — Лиа уже приходила. Так что может без этого?       — Тогда послушай еще раз, — Юна шагнула ближе, понизив голос. — Я понимаю, что вы расстались, и да, я очень зла, что вы решили сделать это именно перед нашей свадьбой. Но это уже другой разговор. Выберите, как вы будете взаимодействовать. Неужели я так много прошу? — Она устало потерла переносицу двумя пальцами. — Побудьте двумя адекватными людьми. Не портите мне свадьбу, Рюджин. У меня помимо вас мороки хватает.       — Да-да, я тебя поняла, — она переступила с ноги на ногу и тоскливо покосилась в сторону, где осталась ее кружка с кофе. — Буду ее избегать. Так что давай договоримся, если увидишь меня бегущей в неизвестном направлении, считай, я выполняю твое свадебное поручение, а не сбегаю с торжества.       — Принято, — Юна выдохнула, и ее напряженные плечи наконец-то опустились. — Но постарайся все-таки не исчезать посреди вечера, как вчера. — Она поправила волосы, бросив на Шин укоризненный взгляд. — Мне пришлось объяснять маме, куда ты делась. Я так растерялась, что наплела ей про внезапную морскую болезнь.       — Морскую болезнь? — скептически подняла одну бровь Рюджин. — На террасе?       — А что мне было делать? У меня была паника. Короче, теперь она считает, что ты либо с приветом, либо беременна. Выбирай, какой статус тебе больше нравится.       — Никакой, — фыркнула она.       — Ну прости. Ладно, иди пей свой кофе. И попробуй… ну, быть здесь. С нами. — Юна хлопнула ее по плечу и убежала обратно в зал, оставляя Рюджин на веранде одну.       «Быть здесь. С вами, но без нее. Задача со звездочкой».

***

      К полудню пекло нещадно. Воздух из-за влажности стал густым и душным. Хуже всех приходилось свадебному организатору. Одетый в абсолютно неуместный для пляжа костюм, он выглядел максимально несчастным, постоянно обмахиваясь папкой. Впрочем, жалеть его Рюджин не собиралась. Сам виноват. Притащиться на Чеджу в плюс тридцать и добровольно надеть черный костюм… Ума палата, да ключ потерян.       Фотозону собрали на фоне моря. Арка получилась роскошной. Каркас был украшен белыми бутонами, от которых тянулись струящиеся шлейфы светлой ткани. По песку проложили ковровые дорожки цвета шампань. Чуть в стороне расставили пластиковые стулья и организовали мини-бар с напитками. Учитывая пекло, холодные напитки пользовались куда большим спросом, чем посадочные места.       Вокруг собрались только свои. Родственники, близкие друзья и подружки невест, которые ждали своей очереди на съемку. Лиа и Юна ни на секунду не отпускали руки друг друга. Они переговаривались с родней, улыбались и постоянно переглядывались, будто до сих пор не верили в реальность происходящего. Вспышки камер прекратились. Родителей отпустили к бару.       — Невесты и подружки невест! — скомандовал взмокший и красный организатор, махнув им рукой. — Ваша очередь.       Игнорировать Хван в толпе было легко, но сейчас их буквально загоняли в одни рамки кадра. Юна и Лиа щебетали о чем-то на фоне, не замечая никакого напряжения. Молодцы какие. Хоть бы помогли, подруги.       — Подружки невест, встаньте в центр! Только вы.       Внутри Рюджин проскулила, но в центр вышла. Пришлось. Иначе опять бы сказали, что они портят праздник. Шин нервно одернула свою белую хлопковую рубашку и подвернула рукава. Йеджи замерла рядом. На ней была почти такая же белая рубашка, только накинутая поверх топа и джинсовых шорт. Ткань небрежно сползла с одного плеча, открывая гладкую кожу ключицы. Рюджин сглотнула и уставилась строго прямо. Они стояли по стойке смирно, опустив руки по швам. Ни единого взгляда в сторону друг друга. Ни единого слова. Только расстояние в один широкий шаг.       — Девушки, может вообще по краям встанете и я сфотаю арку? — Фотограф со вздохом опустил камеру и раздраженно замахал свободной рукой. — Вы слишком далеко стоите, между вами некрасивая дыра. Плотнее, не стесняемся!       Рюджин фыркнула, прикусив изнутри щеку, чтобы подавить нервный смешок. «Сейчас некрасивая дыра появится у тебя в голове, идиот, — мысленно огрызнулась она, глядя прямо в объектив. — Вот сам иди и вставай с ней плотнее, придурок».       Они нехотя сделали шаг навстречу, сокращая дистанцию. И ровно в эту секунду с моря подул сильный ветер. Арка сильно качнулась, расстегнутые рубашки вздулись парусами, а Лиа где-то сбоку коротко взвизгнула, придерживая прическу. Ветер растрепал волосы Йеджи, запутав темную прядь в сережке. Хван нахмурилась и попыталась ее высвободить, но ничего не получалось. Рюджин наблюдала за этим ровно секунду, а потом потянулась к ней. Чистый рефлекс. Движение, которое она делала сотни раз. Одним пальцем Шин аккуратно подцепила застрявшую прядь, вытащила ее и убрала волосы за ухо. Пальцы мазнули по мочке и задели открытый участок шеи. Йеджи опустила голову, уставившись куда-то себе под ноги. Секунда, другая. Они молчали. Затем Хван настороженно перевела взгляд. Сначала на чужую руку, а потом прямо в глаза напротив.       — Прости, — прошептала Рюджин, опуская руку. — Привычка.       — Да... Я так и поняла. — Едва она успела закончить фразу, как к ним подлетели невесты, крикнув фотографу, что теперь будет совместный снимок. Юна и Лиа встали в центре, а их поставили по бокам.       — Спокойно, — прошептала Юна, стоявшая рядом с Рюджин. — Мы успели. Вспоминаем, что мы любим друг друга. И улыбаемся, черт возьми.       Фотограф, не заметивший этой рокировки, наконец щелкнул затвором.       — Отлично, — удовлетворенно сказал он. — Еще пару кадров, и отпущу вас. Но приобнимите друг друга. Мне нужно больше радости. Больше жизни. Ради кадра.        «Если он скажет «поцелуйтесь» ради кадра, я брошусь в море или брошу его туда».

***

      Когда наконец-то закончилась фотосессия, «наконец-то» начались игры. Арку не убрали, но весь декор вокруг нее — да. Принесли еще стулья и больше холодных напитков. Теперь уже собрались все гости, у кого не было освобождения, в том числе и Рюджин. Жара, песок, чайки, люди. Одним словом — ад, двумя словами — сущий ад, тремя словами — уже получалось нецензурно.       — Итак, у нас две команды! — объявил ведущий в микрофон. — Команда «Сияние» и команда «Бриз»! И капитанами, по традиции, становятся главные подружки невест! Шин Рюджин и Хван Йеджи, пройдите сюда, пожалуйста.       Гости заулюлюкали, кто-то из дальних родственников радостно засвистел. Сквозь этот восторженный шум со стороны их компании прорвалось тихое, но предельно искреннее «о, черт», идеально озвучившие мысли самой Шин. Тяжелая ладонь Банчана с сочувствием опустилась ей на плечо. В другой руке он крепко держал спасительное холодное пиво, всем своим видом выражая радость, что эта участь миновала его. Рюджин прикрыла глаза, всерьез прикидывая шансы просто развернуться и уйти в море прямо в одежде. Но план побега в море не удался, так как Карина подтолкнула ее в спину, заставляя сделать шаг вперед.       — Иди давай, капитан, — напутствовала она.       — Скажи мне, за что? — пробормотала Рюджин и подошла к ведущему, глядя в небо. — Может, лучше молнией в меня ударишь?       Йеджи вышла с другой стороны под гул одобрения и чьи-то подколы на тему «капитан Хван, ведите нас к победе». Выглядела она как человек, который в принципе рожден выигрывать во всех активностях, даже если это прыжки в мешках или что похуже.       Всех разделили на команды и по нескольким группам. Игры понеслись одна за другой. Эстафеты с ведрами воды. Бег через покрышки. Идиотский конкурс, где надо было, держась за веревку, коллективно строить башню из мокрого песка. И куча других игр, в которых менялись только группы, чтобы могли поучаствовать все, но не капитаны. Когда кто-то из группы Лии кинул мяч не в ту сторону, Рюджин автоматически сдвинулась на полшага вправо и поймала его до того, как он прилетел в лицо Йеджи. Кажется, никто не обратил на это внимания. И слава богу. В другом конкурсе Хван, будто заранее прочитав движение Рюджин, сместилась в сторону и пропустила ее вперед, чтобы они не столкнулись.       — Господи, — пробормотала Черён, стоя с бутылкой воды и наблюдая за ними двумя уже час с лишним. — Можно они уже нормально поговорят, а не вот это вот «я знаю, где ты стоишь, даже когда отворачиваюсь»?       — Ты что их не знаешь? — вздохнула Лиа. — Это их особый вид идиотизма.       — Последний конкурс перед перерывом! — объявил ведущий. — Проверка доверия и взаимопонимания! Мой самый любимый! Одному завязываем глаза, а второй подсказывает как пройти по полосе препятствий. Чтобы никто никого не бросил, запястья связываем ленточкой. Участвуют все. Жребий решит, кто с кем идет! — Он запустил руку в стеклянную чашу и, с театральной паузой, вытащил две бумажки. — Это судьба! Капитаны начнут первыми, пожалуйста, выйдите вперед.       — Судьба — идиотка, — прошипела Рюджин себе под нос, выходя в круг.       Они остановились друг напротив друга. Ленточка в руках ведущего была слишком тонкой, чтобы воспринимать это всерьез, но запястья он связывал вполне по-настоящему. Кожа к коже. Рюджин чувствовала, как у Йеджи быстро бьется пульс. У нее самой он тоже ускорился, но она надеялась, что Хван этого не почувствует.       — Я буду идти, — сказали они одновременно и замолчали, глядя друг на друга с раздражением.       — Так. Спокойно, — тяжело выдохнула Юна, подбежав к ним и упершись ладонями в колени, чтобы отдышаться. — Рюджин ведет. Йеджи с повязкой. И без споров! — она подняла на них предупреждающий взгляд. — Невеста всегда права.       Рюджин только набрала в грудь воздуха для протеста, краем глаза заметив, что Йеджи делает то же самое. Но Юна просто развернулась и ушла, оставив их с открытыми ртами. Из ниоткуда возник ведущий и радостно всучил Хван черную повязку. Она недовольно поморщилась, но все же натянула ее на глаза одной рукой, ведь вторая была связана. Рюджин заметила, как та сразу же напряглась. Йеджи терпеть не могла ситуаций, в которых ничего не контролировала.       — Готовы? — ведущий поднял руку. — На старт. Внимание. Марш!       — Вперед три шага, — лениво сказала Рюджин. — Раз. Два. Три. Чуть правее... стоп. Там бугор. Левой ногой перешагни. — Напарница слушалась беспрекословно, полностью доверяя чужому голосу. — Слева яма, — предупредила Шин и чуть натянула ленту, удерживая Хван на месте. — Большой шаг. Не бойся, перешагни. Я рядом, если что подхвачу.       — Я знаю, — тихо ответила Йеджи.       Они двигались быстро. Рюджин давала четкие, короткие указания, словно всю жизнь занималась проведением незрячих по полосе препятствий. А Йеджи не задавала ни одного вопроса, не дергалась, не пыталась вырвать руку. Они прошли полосу препятствий, почти не останавливаясь. На финише Рюджин сразу дернула рукой и сорвала ленту одним резким движением. Ощущение чужого тепла на запястье стало невыносимым. Этот контакт нужно было оборвать прямо сейчас. Пока Йеджи стягивала повязку и щурилась от ударившего по глазам солнца, Рюджин уже направлялась к бару. Ни разу не обернувшись.

***

      Она нашла убежище в тени террасы, где к ней чуть позже присоединились Банчан, Чанбин и Феликс, которые обсуждали что-то безопасное и скучное вроде ипотечных ставок и всего такого. Она взяла еще один стакан воды с лимоном, надеясь раствориться в мужской компании до вечера.       — Ипотека — зло, — уверенно говорил Чанбин, листая что-то в телефоне. — Ты смотришь на цифры и думаешь: ага, процент небольшой, можно взять. А потом считаешь переплату и понимаешь, что на эти деньги можно купить машину или маленькую студию.       — Это все звучит очень вдохновляюще, — Рюджин покрутила кистью в воздухе, призывая не останавливаться. — Давай, накидывай еще. Мне как раз не хватало экзистенциального ужаса поверх всего остального.       Феликс с пониманием похлопал ее по плечу, сочувствуя такому тяжелому дню.       — Хочешь, можем переключиться на пенсии? — невозмутимо предложил Банчан и отсалютовал ей алюминиевой банкой. — Или давай обсудим налоги на недвижимость, цены на медицинскую страховку и счета за стоматологию. Там статистика куда веселее.       — Нет, спасибо, — фыркнула она, прикладывая холодное стекло стакана к виску. — Давайте не все кошмары сразу.       Разговор сам по себе никуда не вел, но именно это и было приятнее всего. Никаких бывших, никаких разборок, никаких «веди себя нормально». Обычный фоновый шум, под который можно на пару минут сделать вид, что у тебя обычный отпуск.       Солнце медленно сползало к горизонту, над головой уже горели гирлянды. Рюджин допила третий стакан воды с лимоном и подумала, что в идеале она бы так и просидела здесь до барбекю, а потом тихо исчезла, пока никто не видит.       Разумеется, этот план прожил недолго.       — Так подъем! — знакомый голос прервал их тишину. Юна появилась как всегда внезапно. Щеки раскраснелись, глаза горели, и от одного ее вида стало понятно, что ничего хорошего это не сулит.       — Мы заняты, — глупо попытался отмахнуться Чанбин. — Обсуждаем будущее.       — Будущее вам устрою я, — она угрожающе нависла над столиком, упершись обеими ладонями на него. — Через пять минут на террасе начинается последний конкурс. Все. Туда. Быстро. — Она дернула Рюджин за запястье, поднимая со стула. Снова. Это какая-то ее новая привычка или что? И потянула в направлении террасы, где уже собрался народ.       — Итак! — голос в микрофон перекрыл шум разговоров. — Теперь главное событие дня! Квест «Найди невест»! Правила простые, — продолжил ведущий. — Лиа и Юна сейчас загадочно пропадут. Вам же, дорогим гостям, нужно найти их по подсказкам. Вы делитесь на пары или тройки, — ведущий поднял стопку конвертов, — мы выдаем вам стартовый набор подсказок. Кто первым найдет наших прекрасных невест в финальной точке, получит… — он выдержал драматическую паузу, — вечную славу и право первым подходить к десертному столу.       — Вау. Вот это мотивация, — безразличным тоном произнесла Рюджин. — Дайте мне скорее этот конверт, я так отчаянно хочу победить. И не вздумайте меня удерживать. — При этом она даже не сдвинулась с места, спрятав обе руки в карманы. Стоящий рядом Чанбин только хмыкнул, а Банчан сделал глоток из своей банки. Удерживать ее от ожесточенной борьбы за пирожные никто из парней явно не планировал.       Гости начали разбиваться на команды. Рюджин уже присмотрела себе стратегически выгодную позицию рядом с барной стойкой, планируя «потеряться» в первом же раунде, но судьба решила распорядиться иначе. Судьба — точно идиотка.       Где-то слева раздался грохот и глухой вскрик. Двоюродный брат Лии крайне неудачно приземлился на ступеньку. Вокруг него мгновенно выросла толпа сочувствующих, а через минуту прибежал дежурный медик. Напарница пострадавшего тут же замахала руками, наотрез отказываясь от участия в квесте, чтобы остаться рядом с ним.       — Плохо. Минус целая команда, — пробормотала Юна, недовольно оценивая потери. — Не сходится. Нам нужна еще одна пара. — Она быстро обвела взглядом оставшихся гостей.       Рюджин совершила ошибку новичка — спокойно стояла у бортика в одиночестве, даже не пытаясь найти себе компанию. Йеджи тем временем уже прибилась к Хёнджину и Черён, готовясь стартовать в безопасной тройке. Глаза невесты хищно сузились. Сначала она посмотрела на Шин, потом на Хван. Рюджин поняла, что в этой голове складывается ужасный план.       — Даже не думай, — она предупреждающе покачала головой. — Вы все утро читали нам лекции о том, что мы должны держаться друг от друга подальше. А теперь хочешь запихнуть нас в одну команду? На этом квесте мы друг друга и прикопаем.       — Это не мой лучший управленческий ход, я в курсе, — прошипела Юна. — Но у меня минус команда и ноль времени.       — Я остаюсь в своей тройке, — ровным тоном добавила Йеджи, плотнее придвигаясь к Хёнджину. — Это чистый абсурд, Юна. Найди Шин другую напарницу.       — Ну вы же лучше всех нас знаете! — взмолилась Лиа, возникая рядом с Юной. — Вы нас свели. Вы были с нами все это время. Кто, если не вы?       — Кто угодно, — парировала Рюджин. — Вон, возьмите официанта.       — Рюджин-онни, Йеджи-онни, — Юна включила режим «глаза кота из Шрека» на максимальную мощность. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Возьмите этот конверт и дойдите до финала. Ради нас? Невестам отказывать нельзя, это плохая примета.       Рюджин перевела внимание с Лии, которая выглядела так, будто сейчас заплачет, на Йеджи. Та как раз вела напряженные переговоры с Хёнджином и Черён. Шин видела, как Хван потянула подругу за рукав, явно прося не бросать ее, но Черён лишь сочувственно похлопала ее по плечу, подталкивая в сторону невест.       — Удачи вам, — виновато произнес Хёнджин. Он забрал у ведущего один из конвертов, кивнул Черён, и они ушли к стартовой позиции.       — Давайте сюда свой конверт, — Йеджи подошла к ним и обреченно вздохнула.       Юна просияла, всучила им плотный конверт и вытолкала на стартовую позицию. Вокруг шумели другие команды: обсуждали подсказки, спорили, куда и как идти. Короче, наслаждались процессом. В их же чудесной двойке процессом, кажется, не наслаждался вообще никто.       — Читать будешь? — спросила Рюджин, стоя боком и глядя в сторону моря.       — Читай ты, — равнодушно ответила Йеджи, тоже не глядя на нее.       Рюджин закатила глаза, но вскрыла конверт. Внутри лежала карточка.       — Там, где Лиа впервые неловко призналась, что соврала и на самом деле не умеет готовить, а Юна поняла, что влюбилась, — прочитала Рюджин вслух.       Они переглянулись. Секунда молчания.       — Кухня, — сказали одновременно без всякого энтузиазма.       — Очевидно, — добавила Йеджи. — Побежим? Или пойдем пешком, чтобы не нарушать твою стратегию энергосбережения?       — Пойдем быстро, чтобы это быстрее закончилось, — пробурчала Рюджин и двинулась с места.       Задания не вызывали никаких проблем. Очередной конверт вскрывался, и они сразу шли к следующей локации. Без остановок, даже не обсуждая маршрут. Это было слишком просто. Раздражающе легко. История чужой любви началась прямо на их глазах и при их непосредственном участии. Читать текст заданий было равносильно ковырянию старых ран: за каждым местом стояли их собственные совместные моменты. Тогда они смеялись над неловкостью Юны и Лии. Ходили на парные свидания, держась за руки. Сейчас это ощущалось как насмешка — идти по чужим счастливым следам, пока их собственные уже не вели в одну сторону.       — Следующая, — Хван выхватила карточку у небольшого фонтана. — Место, где Юна три часа репетировала признание.       — Терраса на крыше нашей прошлой квартиры. — Слова дались тяжело. Рюджин уставилась на каменный бортик фонтана, лишь бы не пересекаться взглядом с Йеджи. — Здесь это, видимо, верхняя веранда у бассейна. Пойдем. — Она двинулась вперед, не дожидаясь ответа.        — Ты тогда отдала ей свою куртку, — голос раздался со спины, когда они поднимались по ступенькам. — И потом неделю кашляла.       — А ты ворчала, что я строю из себя героя, и поила меня имбирным чаем, который я ненавижу.       — Он помогает. — Йеджи перешагнула сразу через две ступеньки, равняясь с Шин на пролете. Свои методы лечения она была готова отстаивать до последнего.       Следующую подсказку они нашли под кадкой с пальмой.       — Место, где звучало худшее пение в мире, но там нам всегда было весело, — прочитала Хван текст на карточке.       Дыхание Рюджин на секунду сбилось. Загадка была общей. Для Лии и Юны это место означало лишь старое караоке возле университета, куда они всей компанией заваливались после пар. Ничего особенного, обычная студенческая ностальгия. Но для них двоих эта локация значила совершенно другое. В голове, как назло, всплыли картинки вечера трехлетней давности. Глупые танцы под поп-хиты, после которых Лиа с Юной уезжают домой. Они с Йеджи остаются в полутемной кабинке, оправдываясь желанием спеть напоследок. Их первый поцелуй на холодной улице часом позже. В том районе они не появлялись со дня окончания учебы, и меньше всего хотелось вытаскивать ту ночь из памяти именно сейчас.       — Караоке... — голос Йеджи прозвучал тише обычного. Она провела большим пальцем по краю карточки. — Здесь есть пара кабинок в восточном крыле.       — Надеюсь, нас не заставят петь, — Рюджин засунула руки в карманы и пнула мелкий камешек на дорожке.       Быстро дойдя до восточного крыла, они нашли подсказку, которая вела к небольшому каменному сооружению у моря, чуть дальше стартовой позиции. Они решили поспешить и сократить путь. Тропинка была крутой и неровной. Йеджи шла впереди, видимо, желая поскорее покончить с этим.       — Если я правильно помню, то мы уже близко, — бросила она через плечо, не сбавляя темпа. — И не говори мне, что я опять командую. — Хван обернулась, чтобы язвительно добавить что-то еще, но в этот момент ее кроссовок соскользнул. Она тихо охнула, теряя равновесие и заваливаясь на бок.       Внутри у Рюджин все сжалось. Она подалась вперед быстрее, чем успела подумать. Широкий шаг, жесткий перехват руками. Йеджи влетела боком в ее грудь, заставив Шин пошатнуться, но устоять. Пальцы Рюджин плотно сомкнулись на чужом боку, удерживая их обеих от падения вниз.       Движение прекратилось.       Хван тяжело дышала, уткнувшись лицом в ключицы Рюджин. От испуга она крепко зажмурилась и опустила голову, вцепившись свободной рукой в чужую рубашку. Ткань натянулась, притягивая вплотную к себе. Рюджин смотрела на нее сверху вниз, и вся злость прошедшего дня куда-то испарилась. Пальцы на талии Йеджи медленно разжались. Шин поймала себя на том, что большим пальцем успокаивающе гладит ткань ее рубашки. На губах появилась едва заметная улыбка.       — Поймала, — прозвучало мягко над самым ухом Хван. — Ты стоишь. Можешь открывать глаза.       Услышав это, Йеджи резко открыла глаза и вскинула голову так быстро, что едва не врезалась в подбородок Рюджин. Глаза растеряно забегали по сторонам, оценивая обстановку. Ее плечи чуть опустились. К Йеджи возвращалось ее привычное, собранное состояние. Рука, до этого сжимавшая чужую рубашку, расслабилась, но пальцы так и остались лежать поверх рубашки Рюджин, не спеша разрывать этот контакт. Она уставилась в воротник чужой рубашки.       — Не хочу разрушать твою теорию о том, что я все делаю назло, — прошептала Йеджи. — Но это было не специально. Я не планировала падать в твои объятия.       — Я знаю, — так же тихо ответила она, улыбаясь. — Ты слишком гордая, чтобы падать специально.       Они не шевелились еще две или три секунды. Потом Хван мягко освободилась из захвата, находя баланс на неровной тропе. Она сделала короткий шаг назад, но ее руки потянулись к Рюджин. Йеджи вернула на место перекрученную ткань рубашки, пару раз смахнула несуществующую грязь с чужого плеча и лишь тогда сделала полноценный шаг назад. Ладонь Шин потеряла опору. Рука зависла в воздухе, а затем медленно, словно отказываясь отпускать чужое тепло, опустилась вдоль бедра.       — Спасибо, — искренне, но с легким недовольным бурчанием произнесла Хван, упрямо отворачиваясь в сторону моря.       — Не за что, — она все еще не могла перестать улыбаться. — Иди аккуратнее. Я не всегда буду рядом, чтобы ловить.       — Я знаю.       Дальше они двигались в полном молчании. К счастью, дорога не заняла много времени и они вышли к берегу, проходя мимо каменного сооружения.       — Серьезно? — Рюджин пнула носком песок, с легким смешком разглядывая раскинувшийся впереди шатер, щедро украшенный знакомыми шлейфами цвета шампань. — У них какое-то хобби развешивать эти ткани везде, где только можно? Они спрятались в самом очевидном месте недалеко от старта, — продолжила Шин, пока они неспешно шагали к палатке, около которой прямо в песок были вставлены подсвечники, а вдалеке уже виднелись фигуры заметивших их невест. — Можно было не проходить квест, а искать самую вычурную локацию.       — Это ты так ворчишь, потому что терпеть не можешь всю эту романтику и декор, — ответила Йеджи, идя с ней плечом к плечу. — Другие гости получали удовольствие именно от поиска подсказок.       — Вы сделали это! — закричала Юна, подбегая к ним навстречу. — Первые! Я знала, что на вас можно ставить! — Она обняла их обеих сразу.       — Вы как? В порядке? — Лиа подошла сзади, внимательно вглядываясь в их лица. — Не поубивали друг друга в процессе?       — Вроде еще нет, — Йеджи аккуратно высвободилась из крепких объятий Юны, поворачиваясь к подошедшему с подносом официанту, и забрала один бокал.       — Это только пока, — Рюджин последовала ее примеру, забирая свой бокал, и тут же отпила добрую половину. — Но не расслабляйтесь. Вечер еще длинный.       Юна смотрела на них с довольной, но почему-то печальной улыбкой. Видеть их вот так, стоящих рядом с бокалами в одинаковых позах, оказалось слишком привычно. Она опустила глаза, поддаваясь легкой меланхолии.       — Все-таки зря вы расстались, — вырвалось у нее.       Очередной глоток шампанского встал поперек горла у обеих. Закашлявшись, Рюджин и Йеджи ошарашенно уставились на Юну. Стоящая рядом Лиа замерла с приоткрытым ртом, явно пребывая в полнейшем шоке от того, что ее будущая жена осмелилась произнести это вслух.       — Спасибо за мнение, Юна, — Йеджи вежливо, но немного отстраненно улыбнулась. — А теперь, если не против, я пойду поищу лед. — Она развернулась и быстро вышла из шатра.       Рюджин проводила ее взглядом и молча допила шампанское. Заметив, что Лиа собирается начать извиняться за слова Юны, она поспешно перебила ее, натягивая самую беспечную из своих улыбок.       — Раз уж мы победили... Где моя обещанная вечная слава и приоритетный доступ к десертному столу? Я планирую в одиночку уничтожить вон тот поднос с эклерами.

***

      Остальные команды подтянулись к финишу чуть позже. Наблюдая за запыхавшимися гостями, Рюджин прямо чувствовала их «зависть». Разумеется, каждый присутствующий был глубоко раздавлен потерей такого невероятного трофея, как вечная слава и возможность первым подойти к эклерам. Как иначе? Она чуть прикусила губу, пряча кривую усмешку. После оглашения результатов толпа плавно перетекла обратно на террасу. Над головами зажглись нити гирлянд, и этот теплый свет отражался в прозрачных бокалах. На столах расставили десяток небольших бумажных фонариков, а в углу задымились несколько раскаленных мангалов. Запах жареного мяса быстро заполнил пространство, заставляя гостей толкаться у зоны барбекю, чтобы успеть первыми урвать свою порцию.       Эта праздничная атмосфера не совпадала с настроением Рюджин. Она чувствовала себя выжатым лимоном, поэтому выбрала стратегию максимальной изоляции, сев рядом с самыми скучными, но самыми надежными людьми. Банчан и Чанбин заняли дальний столик, ближе к углу террасы, а Феликс уже возвращался с высокой горкой мяса.       — Где ты ходишь, — проворчал Феликс, ставя тарелку в центр стола. — Я тебе тоже набрал мяса.       — Святой человек. — Ее глаза загорелись. Она ухватилась за Феликса и подергала его из стороны в сторону.       — Ты выглядишь лучше, чем утром, — прищурился Банчан. — Уже не как разбитое корыто.       — Спорно. — Рюджин положила кусок мяса в рот и пожала плечами. — Может и не выгляжу, но зато ощущаю себя именно так.       — Как обычно, за самым дальним столом, — сказала Жизель, появляясь из ниоткуда. Она поставила свой коктейль на край деревянной столешницы и обвела их оценивающим взглядом. — Я смотрю, вы здесь организовали клуб унылых людей.       — Это не клуб, — промычал Феликс. Он старательно запихивал палочками большую порцию мяса, с трудом закрывая рот. — Это состояние.       — Состояние чего? — Жизель не сдержала смешка. Протянув руку, она взлохматила его светлые пряди, игнорируя недовольное мычание парня.       — Души, Жизель. Души. — Рюджин подцепила палочками кусок овоща, разглядывая его со всех сторон. — Но ты можешь присесть, если обещаешь молчать.       — Вы вообще не меняетесь. — Жизель искренне улыбнулась, забирая со столешницы свой коктейль. — Заманчивое предложение, конечно. Вы бы знали, как мне хочется прямо сейчас бросить все, сесть рядом и просто молчать. Но, к моему огромному сожалению, меня зовет танцпол, музыка и алкоголь. Пойду мучиться, пока вы тут охраняете тарелки. — Она упорхнула так же неожиданно, как и появилась.       Музыка стала громче. Кто-то уже тянул невест к центру террасы. Кто-то стукнул по микрофону, объявляя «особый танец». Кто-то свистел, кто-то кричал «целуйтесь». Юна только закатила глаза на это, но все-таки потянула Лию ближе к импровизированному танцполу и поцеловала. Все отреагировали слишком бурно на этот жест. Гости хлопали в ладони, стучали вилками по бокалам и громко улюлюкали, перекрывая музыку из колонок. Несколько консервативных родственников за дальним столом отвели глаза, пока остальная веранда буквально орала.       Диджей сменил мелодию на что-то более плавное и романтичное. Юна положила руки Лии себе на талию, а сама обняла ее за плечи. Они плавно покачивались в такт музыке, не замечая никого вокруг. Их счастье выглядело настолько цельным, что Рюджин оставалось только тепло улыбаться. За этих двоих она правда радовалась. Без яда, без зависти. Просто радовалась.       — Вот смотрю на них, и самому хочется влюбиться, — негромко произнес Банчан, сидящий рядом. Он тоже не отрывал внимательного взгляда от танцпола. — Вот так же. По-настоящему... Почувствовать такую же любовь к кому-то другому. Я так за них рад, что почти готов расплакаться.       — Да, — кивнула Рюджин, не отрывая взгляда от танцующей пары. — Они идеально подходят друг другу. Это было понятно с самого начала. Испытать такую любовь — огромная редкость.       — Но ты уже испытывала, — Банчан повернул голову, внимательно изучая ее профиль. — С Йеджи. Разве нет?       — Чан... давай не сейчас.       — Извини.

***

      Ближе к полуночи людей на террасе стало меньше. Рюджин стояла одна у перил с полупустым бокалом, слушала шум моря и старалась ни о чем не думать хотя бы минуту. Получалось плохо. Мыслей было слишком много, и все они крутились вокруг одного человека.       Банчана.       Хотелось бы.       Вокруг Йеджи, конечно.       Рюджин развернулась, чтобы уйти, чувствуя, как эта бессмысленная рефлексия давит. Сколько можно гонять по кругу одно и то же? Выдался ли в ее жизни хоть один день после расставания, абсолютно свободный от Хван? Ответ очевиден. Интересно, а Йеджи вообще вспоминала о ней? Занимала ли Рюджин чужие мысли так же часто? Или с каждым днем их становилось все меньше? Тратила ли Йеджи силы на то, чтобы запрещать себе вспоминать, или просто перешагнула и забыла, изредка доставая прошлое с полки, как приятное воспоминание?        Вспышка раздражения заставила ее в два глотка допить шампанское. Бокал с громким стуком приземлился на ближайший свободный стол. Рюджин спустилась с веранды, направляясь к виллам. Завтрашний день требовал свежего вида и хорошего настроения. Она шла по темной, каменной дорожке. Воздух стал прохладнее. Пахло морем.       Она резко остановилась.       Впереди показался до боли знакомый силуэт. Ну конечно. И что делать? Ускориться и обогнать? Или притормозить и сделать вид, что не заметила? Рюджин выбрала золотую середину. Продолжила тихо идти сзади с прежней скоростью.       — Сегодня, кажется, мы вели себя чуть лучше, чем в первый день, — Йеджи остановилась и обернулась. Голос у нее был уставший.       — Ты слишком скромничаешь, мы продемонстрировали выдающийся прогресс, — хмыкнула Шин, не спеша сокращая дистанцию и останавливаясь рядом с ней. — Видимо, сработал скрипт, который нам зачитали невесты утром. Ты помнишь все пункты?       — Почти. Давай сверимся, — усталость на ее лице исчезла, уступая место легкой игривости. Она выставила раскрытую ладонь перед собой, готовясь считать.       — Пункт первый. — Рюджин тут же отзеркалила ее жест и загнула один палец. — Из-за вас всем некомфортно. — Шин сказала это таким тоном, словно услышала величайшую в мире глупость.       — Пункт второй: пожалуйста, ведите себя как взрослые люди, — Йеджи скопировала тон Лии и тоже загнула палец.        — Пункт третий: свадьба планировалась задолго до вашего расставания, — она сделала задумчивый вид. — Как же мы сразу об этом не подумали? Теперь-то мы точно не будем чувствовать себя неловко.       — Еще как будем, вообще-то. Погоди. — Она пару раз быстро похлопала Шин по предплечью. — И мой самый любимый, — Йеджи скорчила максимально грустную и сочувствующую рожицу. Рюджин повторила за ней. — Нам жаль, что так вышло.       Они обе рассмеялись, из-за того, что невесты говорили им одно и то же. Это стало их общей, пусть и ироничной, почвой. Спустя пару секунд смех стих.       — Но я правда не хочу портить им свадьбу, — Йеджи опустила руки и посмотрела на Рюджин уже серьезно. — И не хочу…       — Не хочу что?       — Неважно, пойдем, — Хван развернулась и пошла к развилке, даже не проверяя, идет ли Рюджин следом. Та, разумеется, пошла. Когда они уже подходили каждая к своему повороту, Йеджи нарушила молчание. — Завтра третий день. — Она остановилась и посмотрела на Шин. — Давай побудем адекватными людьми. Без сцен, без выяснения отношений. Отработаем церемонию, отстоим банкет, побудем хорошими подружками невест. А потом... потом, когда весь этот шум закончится, мы...       — Разъедемся, — Рюджин быстро перебила ее на полуслове. Она была уверена, как именно закончится это затянувшееся «мы». Получить финальный удар от Йеджи означало сломаться прямо здесь, на каменной дорожке, поэтому пришлось действовать на опережение. — Каждая в свою прекрасную, счастливую жизнь. Друг без друга.       — Разъедемся, — повторила Йеджи, пробуя это слово на вкус. На ее лице появилась неуверенная улыбка. — Верно. В прекрасную и счастливую жизнь. — Она сделала шаг в сторону, но вдруг обернулась, слегка прищурившись. — И еще кое-что. Я почти уверена, что ты на полном серьезе планировала себе что-нибудь сломать, чтобы сбежать отсюда. — Хван подняла брови, как бы спрашивая. — Просто продержись завтрашний день, хорошо? — Она посмотрела ей прямо в глаза, коротко кивнула собственным мыслям и быстро скрылась в темноте аллеи.       — Все-таки она слишком хорошо меня знает, — сказала Шин в пустоту, потирая затылок, и наконец побрела к своей комнате.       «Еще один день, всего один».       Шум моря сопровождал каждый ее шаг. Вода билась о берег, совершенно не подозревая, что для кого-то этот «еще один день» окажется гораздо длиннее, чем принято в календарях.