Игрушки слово не давали

После урока Чимин сидел за партой и что-то писал в тетради. Он не обращал внимания на то, что происходит в аудитории, но вдруг к его парте подошёл Ким Тэхён. Он сел на парту Чимина и отобрал у него тетрадь. — Привет, новенький! Что это ты пишешь? Всё время молчишь, что язык проглотил? — Тэхён начал смеяться. — Нет, я умею говорить. Верни мою тетрадь и слезь с парты! — Чимин поднял голос на Тэхёна, и это услышал Чон Чонгук  Альфа Тэхёна. Он хотел подойти, но Тэхён остановил его. Чимин поднял голос на Тэхёна, и это услышал Чон Чонгук альфа Тэхёна. Он резко поднялся с места, сверкнув глазами, его татуированная рука сжалась в кулак. Но Тэхён, даже не обернувшись, выставил вперёд ладонь. — Успокойся, малыш. Я сам разберусь с ним. Голос у Тэхёна был спокойным, почти ласковым, но от этого в аудитории стало ещё холоднее. Несколько студентов, которые собирали вещи, замерли на месте. Кто-то быстро выскользнул за дверь, не желая быть свидетелем. Хосок рядом с Чимином побледнел и вцепился в край парты. — Тэхён, — попытался вмешаться Хосок. — Он новенький, он не знает... — Я не с тобой разговариваю, бета, — перебил Тэхён, даже не взглянув на него. — Иди погуляй. Хосок открыл рот, но Чимин легонько толкнул его локтем: — Всё нормально. Иди. Хосок колебался секунду, потом поднялся и отошёл к дверям, но не вышел  замер на пороге, готовый в любой момент позвать на помощь. В аудитории почти никого не осталось. Кроме «Королей». Намджун и Джин сидели на своих местах в первом ряду, наблюдая. Чонгук стоял позади Тэхёна, скрестив руки на груди, и прожигал Чимина взглядом. А Юнги  Юнги сидел на подоконнике у окна, поджав одну ногу под себя, и делал вид, что смотрит в телефон. Но Чимин краем глаза видел: альфа не спускает с него глаз. — Так что ты там писал? — Тэхён лениво пролистал тетрадь Чимина, не спрашивая разрешения. — Конспект лекции? Какой старательный. — Верни, — ровно повторил Чимин, хотя внутри всё дрожало. — Сейчас же. — Или что? — Тэхён поднял на него глаза. Без улыбки. Взгляд холодный, как лезвие. — Пожалуешься директору? Мамочку позовёшь? Ой, точно  у тебя же нет родителей, которые за тебя заступятся. Я читал твоё личное дело. Чимин похолодел. Откуда он знает? Личное дело  конфиденциальная информация. Но потом вспомнил слова Хосока: «Он из очень богатой семьи». Для таких людей не существует закрытых дверей. — Даже если так, — Чимин медленно поднялся из-за парты, оказываясь почти одного роста с Тэхёном (тот сидел на парте, но всё равно смотрел свысока). — Это не даёт тебе права лезть в мои вещи. Тэхён удивлённо приподнял бровь. Похоже, он ожидал слёз, мольбы, испуга. А не этого  спокойного, почти безразличного тона. — Смелый, — протянул Тэхён. — Или глупый. Знаешь, что случается с такими омегами в этом университете? — Знаю, — ответил Чимин, глядя прямо в глаза.  Но я уже был бит, унижен и сломан. И я всё ещё здесь. Так что твои угрозы, Ким Тэхён, меня не впечатляют. Тишина стала абсолютной. Даже Чонгук, кажется, затаил дыхание. А потом Тэхён рассмеялся. Громко, искренне, запрокинув голову. — О, да ты забавный! — он спрыгнул с парты и протянул Чимину его тетрадь. — Держи. Мне такие нравятся. Долго игрушка не ломается, если её не трогать. А ты, похоже, сломаешься только если очень постараться. Он сделал шаг назад и вдруг наклонился к самому уху Чимина, почти касаясь губами: — Только учти: я люблю ломать игрушки. Добро пожаловать в нашу стаю, Пак Чимин. Тэхён выпрямился, щёлкнул пальцами Чонгука, и они вдвоём направились к выходу. На пороге Тэхён обернулся и подмигнул Хосоку, который всё ещё стоял, вжавшись в косяк. — Присмотри за ним, бета. Он слишком ценная вещь, чтобы потерять её в первую же неделю. И они ушли. Намджун и Джин переглянулись  Джин чуть заметно покачал головой, и пара тоже поднялась и вышла, не проронив ни слова. В аудитории остались только Чимин, Хосок... и Юнги. Юнги слез с подоконника и медленно, развалистой походкой направился к Чимину. Каждый его шаг отдавался в груди глухим эхом. Хосок попытался встать между ними, но Юнги отодвинул его плечом, даже не взглянув. — Ты или очень храбрый, — сказал Юнги, останавливаясь в полуметре от Чимина. — Или у тебя нет инстинкта самосохранения. Чимин поднял голову. Сердце колотилось где-то в горле, но он заставил себя не отводить взгляд. — А может, мне просто надоело бояться. Юнги изучал его лицо долгих пять секунд. Потом уголок его губ дёрнулся вверх не усмешка, а что-то другое, почти неуловимое. — Тогда, — сказал он тихо, так, чтобы только Чимин слышал,  тебе стоит бояться меня. Потому что Тэхён ломает игрушки быстро. А я люблю долго. Он развернулся и вышел, не оглядываясь. Но на пороге чуть замедлил шаг, как будто ждал, что Чимин его окликнет но тот молчал. Только когда за Юнги закрылась дверь, он наконец выдохнул и осел обратно на стул. — Ты в порядке? — подбежал Хосок. — Чимин, ты... ты как? — В порядке, — ответил Чимин, но голос дрожал. — Привык. Он посмотрел в окно. На улице светило солнце, и ничего не предвещало бури. Но внутри Чимина уже начинался шторм  первый за долгие годы. И он не был уверен, что выплывет.