Игрушки слово не давали

С того дня прошла около недели. Чимин понемногу привыкал к новому месту, новым лицам, новым запахам. Хосок оказался надёжным соседом  он не лез в душу, но всегда был рядом, когда становилось страшно. А страшно было часто. Особенно когда в коридорах мелькали ярко-красные волосы или слышался низкий голос Юнги. В тот день Чимин шёл в университет, слушая музыку в наушниках. Он специально выбрал громкий трек, чтобы заглушить тревожные мысли. Взгляд был устремлён в асфальт, руки глубоко в карманах толстовки. Он не смотрел по сторонам  и это стало ошибкой. Вдруг он столкнулся с кем-то прямо перед дверью в университет. Чимин едва удержал равновесие, наушник выпал из уха. Подняв глаза, он увидел Тэхёна. Тот стоял, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на него сверху вниз  как смотрит кот на мышку, которая сама прибежала в лапы. — Надеюсь, кто это тут у нас? — Тэхён прищурился, растягивая губы в улыбке. — Это же наше бракованное омежко! Как жизнь, куколка? Не раздавили ещё? — Я не бракованный, — Чимин выпрямился и вытащил второй наушник. — И вообще, отойди с дороги. Мне нужно на урок. Он попытался обойти Тэхёна, но тот лениво переставил ногу, снова загораживая проход. — Постой, не торопись так быстро, — голос Тэхёна стал вкрадчивым, почти ласковым. — У меня есть вопрос к тебе, куколка. Чимин замер, чувствуя, как по спине ползёт холодок. Вокруг уже начали собираться студенты, но никто не вмешивался. Кто-то делал вид, что не замечает, кто-то откровенно наблюдал, пряча улыбки. — Ты когда-нибудь целовался с кем-то? — Тэхён наклонил голову, играя бровями. — Или ты ещё девственник, а? Тэхён перегородил путь Чимину рукой, уперевшись ладонью в косяк прямо над его головой. Теперь они стояли так близко, что Чимин чувствовал запах Тэхёна  сладковатый, приторный, как переспелая вишня. И в этом запахе читалась опасность. — Это не твоё дело, — ответил Чимин, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Отпусти меня. — А если не отпущу? — Тэхён склонился ниже, почти касаясь носом его щеки. — Что ты сделаешь? Укусишь? Позовешь на помощь? — он усмехнулся. — Посмотри вокруг, куколка. Никто не придёт. Чимин стиснул зубы. Он знал, что это правда. Студенты отводили глаза, кто-то уже зашёл внутрь, оставив их вдвоём. Даже охранник на входе демонстративно смотрел в телефон. — Чего ты хочешь? — спросил Чимин глухо. — Хочу проверить одну теорию, — Тэхён вдруг провёл пальцем по его подбородку, заставляя поднять голову выше.  — Говорят, у бракованных омег даже губы холодные, как у мёртвых. Дай-ка проверю. Чимин дёрнулся назад, но в спину упёрлась холодная стена. Не отступить. Не убежать. Тэхён нависал над ним, и в его глазах горел нездоровый азарт  как у ребёнка, который нашёл новую, особенно хрупкую игрушку. — Не трогай меня, — прошептал Чимин. — Слишком поздно, — ответил Тэхён и, схватив его за затылок, притянул к себе. Поцелуй был грубым, жадным и совершенно не таким, каким Чимин представлял себе первый поцелуй. Никакой нежности. Никакой романтики. Только власть и насмешка. Губы Тэхёна оказались горячими  совсем не холодными, как он говорил. А ещё Чимин понял, что не может дышать. Он вцепился ногтями в плечи Тэхёна, пытаясь оттолкнуть, но тот лишь сильнее сжал пальцы в его волосах. — Ммм, — протянул Тэхён, отрываясь от его губ. Он облизнулся, глядя на Чимина полуприкрытыми глазами.  Тёплый. А говорят, бракованные  бездушные. Врут, наверное. Чимин стоял, прижавшись спиной к стене, и мелко дрожал. В глазах защипало от слёз, но он не позволил им пролиться. Не здесь. Не перед ним. — Ты... ты псих, — выдавил он. — Слышал уже, — Тэхён легко пожал плечами и, наконец, убрал руку от его затылка. — Ладно, иди на свой урок, куколка. Я получил ответ. Он сделал шаг назад, освобождая проход, и в ту же секунду из-за его спины раздался спокойный, но ледяной голос: — Тэхён. Чимин поднял глаза. В дверях стоял Юнги. Он смотрел на Тэхёна  без эмоций, без угрозы. Просто смотрел. Но Тэхён почему-то сразу потерял всю свою самоуверенность. — Юнги, — протянул он, пряча руки в карманы. — Мы просто играли. — Играть будешь со своими игрушками, — Юнги перевёл взгляд на Чимина, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то, похожее на... беспокойство?  Он не твой. — О, уже не мой? — Тэхён рассмеялся, но вышел послушно. — Понял, понял. Не буду трогать твою собственность. Он скрылся в дверях, бросив на Чимина последний насмешливый взгляд. А Юнги остался стоять на пороге, глядя на Чимина сверху вниз. — Иди в туалет, — сказал он тихо. — Умойся. У тебя губы размазаны. Чимин провёл рукой по губам  помада Тэхёна оставила красный след. Его затошнило. — Зачем ты... — начал он. — Не зачем, — перебил Юнги, не давая закончить. — Просто мне не нравится, когда ломают чужие вещи без спроса. Даже такие сломанные, как ты. Он развернулся и ушёл в коридор, оставив Чимина одного у входа. Чимин медленно сполз по стене на корточки, обхватив колени руками. Первый поцелуй. Первый в его жизни. И он принадлежал не тому, кому хотелось бы. И даже не тому, кто спросил разрешения. — Держись, Пак Чимин, — прошептал он себе под нос. — Ты пережил и не такое. Переживёшь и это. Но внутри всё равно было больно. Чимин после того, как умылся, пошёл в аудиторию. Он сел за свою парту и открыл учебник для урока, делая вид, что сосредоточен на тексте. Но краем глаза видел, как Тэхён смотрит на него  и облизывает губы. Рядом с Тэхёном сидел его альфа Чонгук. И тот явно был не в восторге от того, что его омега флиртует с другим омегой  да и к тому же бракованным. — Тэхён, тебя что, давно жёстко не трахали? — голос Чонгука был низким, срывающимся на рык. — Какого хуя ты флиртуешь взглядом с тем придурком? Ты вообще страх потерял? Чимин не смотрел в их сторону, но каждое слово врезалось в память. Он сжал ручку так, что побелели костяшки. — Гуки, успокойся, — голос Тэхёна стал вкрадчивым, манящим. — Я же просто прикалываюсь. Зачем мне он нужен, когда у меня есть такой мускулистый альфа с большим хуем, как ты? Не ревнуй. Хочешь, после этого урока я дам тебе себя трахнуть прямо у тебя в машине. Чимин услышал тихий влажный звук  Тэхён лизнул мочку уха Чонгука, а потом, судя по глухому выдоху альфы, укусил. — Сука, — прошипел Чонгук, но в его голосе уже не было злости — только желание. — Ты обещал. — И выполню, — Тэхён отстранился, и Чимин почувствовал на себе его взгляд  насмешливый, победный. — Вот увидишь. Чимин опустил голову ниже, пряча лицо за учебником. Ему хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю. Мало того, что Тэхён его поцеловал  теперь он ещё и использует его, чтобы разжечь ревность в своём альфе. Как вещь. Как игрушку. Хосок, сидевший рядом, накрыл его руку своей. — Не обращай внимания, — прошептал бета. — Они всегда такие. Тэхён любит играть на публику. — Я заметил, — так же тихо ответил Чимин. В аудиторию начали заходить другие студенты. Чимин украдкой поднял глаза и столкнулся взглядом с Юнги. Тот стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел не на Тэхёна с Чонгуком  а прямо на Чимина. Во взгляде не было жалости. Только холодное любопытство. И ещё что-то, чего Чимин не мог разобрать. Юнги медленно перевёл взгляд на Тэхёна, и его губы чуть заметно сжались. Потом он отвернулся к окну, и Чимин выдохнул. Лекция началась. Профессор Кан что-то рассказывал об источниках права, но Чимин почти не слушал. Перед глазами всё ещё стояло лицо Тэхёна  облизывающего губы, как кот, который только что съел канарейку. А в конце лекции, когда все начали собирать вещи, к парте Чимина подошёл Джин. Омега Намджуна. Он держался спокойно и даже дружелюбно, но Чимин уже научился не доверять первому впечатлению. — Привет, — Джин улыбнулся, но глаза оставались серьёзными. — Ты Пак Чимин, да? — Да, — ответил Чимин, настороженно глядя на него. — Держись от Тэхёна подальше, — тихо сказал Джин, наклонившись к самому уху. — Он опасен не потому, что злой. А потому, что ему скучно. А скучающий Тэхён  это смерть для тех, кто слабее. — Я не слабый, — возразил Чимин, хотя сам в это не верил. Джин посмотрел на него долгим взглядом, потом покачал головой: — Ты не понимаешь. Речь не о силе. Речь о том, что у него есть Чонгук. А у тебя — никого. В этом университете омега без альфы  это мясо. — Джин выпрямился и, уже уходя, бросил через плечо: — Найди себе защитника. Пока не поздно. Он отошёл к Намджуну, который ждал его у двери, и альфа сразу же обнял его за талию  собственнически, крепко. Джин не сопротивлялся. Чимин смотрел им вслед и чувствовал, как в груди разрастается холодная пустота. «Найди себе защитника», — сказал Джин. Но кто захочет защищать бракованного омегу, у которого даже течки ни разу не было? — Пойдём, — позвал Хосок, касаясь его плеча. — Следующая пара через пятнадцать минут, надо успеть перейти в другую аудиторию. Чимин кивнул и поднялся. Он собрал тетради и, не глядя по сторонам, вышел в коридор. Но уже на пороге он снова почувствовал тот самый взгляд  тяжелый, неотступный. Юнги стоял у стены, прислонившись к ней плечом, и медленно проводил пальцем по своей нижней губе. Глаза его были полуприкрыты, но Чимин видел, что альфа смотрит именно на него. — Удачи на следующей паре, Пак Чимин, — тихо сказал Юнги, когда они проходили мимо. — Она будет... интересной. И в его голосе было что-то, от чего у Чимина по спине побежали мурашки. Не от страха. От предчувствия. После лекции Тэхён даже не взглянул в сторону Чимина. Он шёл впереди, пружинистой походкой, и чувствовал спиной тяжелый взгляд Чонгука. Альфа дышал в затылок  близко, слишком близко, его запах ударил в нос терпким дубом и потом, обещая скорую расплату. — Ключи, — бросил Тэхён, когда они вышли на парковку за корпусом. — Открывай заднюю дверь. Чонгук промолчал, но нажал на брелок. Чёрный внедорожник моргнул фарами. Тэхён скользнул на заднее сиденье, откинулся на кожаную обивку и медленно, играя на камеру, провёл рукой по своему бедру. — Ну? — он приподнял бровь. — Заходи, малыш. Или раздумал? Чонгук захлопнул дверь водителя, перелез назад и навис над Тэхёном, уперев татуированные руки по обе стороны от его головы. Машина качнулась на амортизаторах. — Ты специально это сделал, — голос Чонгука сел до хрипоты. — С этим омегой. Передо мной. — Сделал, — Тэхён не отвел взгляда. Наоборот, обхватил Чонгука за шею и притянул ближе, шепча в губы: — И что ты сделаешь? Накажешь меня? — Ты охренел, — Чонгук стиснул его подбородок, заставляя смотреть прямо. — Я видел, как ты его целовал. У входа. Ты что, правда его хочешь? Тэхён рассмеялся  тихо, вибрирующе. — Хотеть эту бракованную куклу? — он провёл языком по нижней губе. — Не-а. Я хотел увидеть, как ты бесишься. И я получил, что хотел. — Сука, — выдохнул Чонгук, но в этом ругательстве слышалась не злость  жадность. Он впился в губы Тэхёна грубо, с напором, кусая до крови. Тэхён застонал и выгнулся, вцепляясь в его плечи. В машине стало тесно, жарко, пахло альфа-тестостероном и омежьей сладостью. Чонгук стащил с Тэхёна толстовку, потом рубашку  пуговицы разлетелись в стороны. — На кой хрен ты вообще с ним связался? — прорычал он, спускаясь губами по шее омеги, оставляя засосы. — Я тебе одному принадлежу, Тэхён. И ты  мой. — Докажи, — выдохнул Тэхён, закидывая ногу ему на бедро. — Трахни меня так, чтобы я забыл, как его зовут. Чонгук резко развернул его, прижимая лицом к спинке переднего сиденья. — Будешь помнить только моё имя, — пообещал он, расстёгивая ремень. То, что произошло дальше, было жестоким, быстрым и совершенно непристойным. Чонгук не церемонился  он брал своё, вколачиваясь в Тэхёна с каждым толчком, заставляя того царапать кожу сиденья и кусать собственный кулак, чтобы не закричать слишком громко. — Чей ты? — рычал Чонгук, хватая его за красные волосы и оттягивая голову назад. — Твой, — стонал Тэхён, и слёзы текли по его щекам  от боли, от удовольствия, от чего-то ещё, чего он сам не понимал. — Только твой. — То-то же, — Чонгук укусил его в загривок, прямо над железами  не в полную силу, но достаточно, чтобы Тэхён заскулил. Когда всё закончилось, они сидели на заднем сиденье  растрёпанные, потные, тяжело дышащие. Тэхён прижимался к широкой груди Чонгука, и тот водил пальцами по его спине, успокаивая. — Больше не смей смотреть на других омег, — тихо сказал Чонгук в макушку. — Даже на этого бракованного. — Не буду, — прошептал Тэхён. — Обещаю. Но когда альфа отвернулся, чтобы достать салфетки из бардачка, Тэхён посмотрел в окно. Туда, где в окне университета мелькнула знакомая фигура в чёрной толстовке. Чимин. Он стоял у окна на втором этаже и смотрел прямо на машину Чонгука. Он не мог видеть, что происходит внутри, но его лицо было бледным, а кулаки сжаты. Тэхён улыбнулся. Медленно, по-настоящему, проводя языком по разбитой губе. — Хорошая игрушка, — прошептал он одними губами. — Ещё поиграем. Чонгук не успокоился. Он сжал челюсть так, что заиграли желваки. — Тэхён, ты что, не понял с первого раза? — голос его опустился до опасного шёпота. — Мне что, глаза тебе вырвать, чтобы ты не смотрел на него? Он не стал ждать ответа. Резко развернул Тэхёна на живот, прижимая лицом к мягкой обивке сиденья. Тэхён всхлипнул, попытался отползти, но Чонгук навалился сверху всей тяжестью, удерживая за бёдра. — Гуки, пожалуйста... — выдохнул Тэхён, но альфа уже вошёл в него — грубо, жестоко, без подготовки, без смазки, только с остатками прошлого раза. Тэхён закричал. — Заткнись, — прорычал Чонгук, вколачиваясь в него с каждым словом. — Ты хотел внимания? Получи. — Ч-Чонгук, больно... — Тэхён вцепился ногтями в кожу сиденья, пытаясь вырваться, но альфа держал мёртвой хваткой. — Пожалуйста, отпусти меня, пожалуйста! Его голос сорвался на скулёж, слёзы текли по щекам, оставляя мокрые дорожки на чёрной коже. Чонгук не слушал. Он трахал Тэхёна так сильно, что тот уже не мог кричать  только хрипеть, давясь собственными слезами и слюной. Каждый толчок отдавался острой болью внизу живота. Тэхён чувствовал, как рвётся что-то внутри, как по внутренней стороне бедра течёт что-то тёплое и липкое. Он зажмурился, представляя пустоту. Белый потолок. Всё, что угодно, только не это. Чонгук трахал его целый час. Без остановки. Иногда замедляясь, чтобы Тэхён успел перевести дыхание, а потом снова входя резко, глубоко, до рвотных позывов. Когда альфа наконец кончил  глубоко, внутрь,  Тэхён лежал неподвижно, только плечи вздрагивали от беззвучных рыданий. Чонгук вышел из него и отодвинулся, с холодным любопытством разглядывая, как его сперма вытекает вместе с кровью. Он порвал его. Совсем. Чонгук застегнул джинсы, натянул футболку и, даже не взглянув на Тэхёна, бросил: — Будешь сука знать, как смотреть на других. Ты будешь смотреть только на меня. Ты понял меня, Тэхён? Он наклонился и грубо схватил омегу за волосы, заставляя поднять заплаканное лицо. — Я задал вопрос. Ты понял меня? Тэхён смотрел на него мутным взглядом. Губы дрожали, на щеке размазалась тушь. Он кивнул  слабо, почти незаметно. — Д-да... я понял, — прошептал он. — Только на тебя. Чонгук отпустил его, и Тэхён упал лицом в сиденье, сворачиваясь в позу эмбриона. Чонгук вышел из машины, хлопнув дверью. Щёлкнул брелок  замки заблокировались. Тэхён остался один внутри, в темноте, в запахе крови, спермы и собственной боли. Он не плакал. Слёз больше не было. «Ты сам этого хотел», — сказал он себе. — «Ты сам его спровоцировал». Но внутри, где-то глубоко, где пряталась та часть, которая ещё не научилась ненавидеть, было пусто и холодно. Через полчаса дверь открылась. За руль сел Чонгук  спокойный, как будто ничего не случилось. Он завёл двигатель и, даже не обернувшись, бросил: — Приведи себя в порядок. Вечером едем к моим родителям. Тэхён молча натянул разорванную рубаху, прижимая её к животу, чтобы скрыть следы. Пальцы дрожали. Он посмотрел в окно  мимо проходили студенты, кто-то смеялся, кто-то спешил на пары. Никто не знал, что происходит внутри этой машины. Никто не хотел знать.