Случайности

      Iggy Pop — «Real Wild Child», Field Notes Collective — «Lake Animals»       На природе утро начинается не с кофе, а с пробежки до «волшебного» домика, где задерживаться не рекомендуется из-за резких запахов. Ноги сразу промокли от росы. «Надо хотя бы дорожки прокосить… потом», — подумала Диана. Холодный вчерашний чай с печеньем был вместо завтрака. Теперь — вперёд, за путёвкой.       Машина ровно заурчала двигателем и, буксуя колёсами на мокрой траве, тронулась к посёлку. Новый егерь опоздал, но вопросов не задавал, зная, что Диана является постоянным пользователем. Хотя косился на неё с любопытством. Она привыкла к такому отношению и уже не обращала на него внимания. Некоторые егеря работали даже в смежных охотхозяйствах ради заработка. Охотников в угодьях было мало. Спасали только устраиваемые загоны на копытных для приезжих стрелков, но и те проводились редко. Парни типа Василиска встречались ешё реже.       Получив заветную бумажку, Диана вернулась, переоделась и, обильно обрызгавшись репеллентом, отправилась в лес. Далеко ходить она не планировала, поэтому ничего с собой не взяла. Только в кармане был маленький складной ножичек. День обещал быть жарким. Сначала её путь пролегал по старой дороге. В лесу было ещё свежо, хотя близился полдень. Густой лиственный лес держал ночную прохладу. Зато там её сразу атаковали полчища комаров. Кусать девушку с химическим запахом они пока не пробовали, но противный высокий писк действовал на нервы. Диана ускорилась и быстро оторвалась от летающих преследователей. В сосновом бору кровососы почти исчезли, и можно было отдышаться, не торопясь.        — Здравствуй, лес! — тихо, но с чувством произнесла она. Руки сами потянулись погладить шершавый ствол дерева. Верхушки корабельных сосен приветливо шумели в ответ. Запах соснового бора почему-то всегда напоминал Диане лёгкий запах дыма, смешанный с пылью и травяным соком — именно в такой странной последовательности. Лучи солнца легко проникали сквозь хвойные кроны, делая подлесок сухим и светлым. Жёлтый «пергамент» кусочков коры шуршал над головой, а под ногами крошилась старая хвоя и прошлогодние шишки, мягко вминаясь в моховую подстилку.       Привычный взгляд останавливался на крупных шляпках грибов, но не то чтобы брать — даже срезать их уже не имело смысла. Красивые, но насквозь червивые. В такую жару молоденьких грибов и не найдёшь. Ничего, потом будет ещё возможность, да и собирать сейчас некуда. Диана вспомнила, как в детстве нашла заросли спелой и ароматной малины, — тогда тоже не было корзины для сбора. Так она насобирала полный резиновый сапог, а он потом ещё месяц пах так завораживающе, что это запечатлелось в памяти на всю жизнь. Дорожка выводила на старую просеку, которая когда-то делила лес на кварталы. Последнее время их даже не прочищали, но тропинка ещё была видна.       Диана свернула на неё и пошла в сторону Окунёвого озера. От озера скоро останется одно название, потому что с трёх сторон оно уже превратилось в болото. Собственно, Окунёвое и было остатком древнего озера. А теперь водоём с почти чёрной водой служил водопоем для лесных жителей и изредка — местом лова окуней. Горбатые, тёмные и одинаковые по весу рыбешки до старости оставались в двухсотграммовом весе из-за размеров озера.       Стало жарко, солнце немилосердно прогревало просеку, но уходить с тропинки и пробираться через соседний ельник с комарами наперегонки девушке не хотелось. Вот станет прохладнее, и она придёт сюда за рябчиками, а пока не до них. К озеру Диана пришла уже взмокшей. Зря она, конечно, даже воды с собой не взяла. На берегу озера девушка собиралась умыться и немного отдохнуть, но её планы поменялись.

***

      Уманку Сыпь узнал сразу, но запах говорил, что с ней что-то не так. Резкий и сильный запах химикатов вызывал желание чихнуть. Пришлось надеть маску, фильтры которой легко блокировали даже не такое. Яут спустился с деревьев и медленно двинулся за уманкой. Что она вообще здесь делает? Ничего не собирает, но идёт уверенно — видимо, знает окрестности.       По торфяному берегу подойти к воде с сухими ногами не получалось — пришлось разуться. Диана набрала воды в ладони и с удовольствием умылась. Она осмотрела озеро. Лёгкая рябь от ветерка была у противоположного берега, а какие-то волны шли и сбоку. Всмотревшись, девушка чертыхнулась. В воде вяло бился утёнок, явно в чём-то запутавшийся. Возможно, старая сеть стала западней для несмышлёныша. Вариантов действия было два: либо оставить всё как есть и дать птенцу погибнуть, либо плыть и освободить его.       Болота Диана не любила. Колышущаяся поверхность заставляла её думать, что под тонким слоем растений — скрывается тёмная глубина и скелеты менее удачливых посетителей. Умом-то понимаешь, что у берега нет никакой глубины и затягивать некуда, но каждый шаг всё равно приходится продумывать и прощупывать. Чёртова утка!       Диана вернулась к оставленным кроссовкам и начала раздеваться. Совесть победила страх и брезгливость. Это как с подранком: надо искать, нельзя же оставлять мучиться раненое животное. В лесу никого. Диана оглянулась, прислушалась и скинула нижнее бельё: в мокром потом ходить неприятно. Складной ножичек она решила захватить: сетка могла оказаться прочной. Раз решение было принято, останавливаться уже не имело смысла. Она осторожно прошлёпала до края болотистого берега. Девушка не собиралась нырять — там могли быть коряги, — поэтому она присела на краю и животом скользнула по поверхности воды. При этом нож она зажала в руке.       В такую жару искупаться было бы отличным вариантом, но только не в кувшинках. Сейчас она сама себе напоминала русалку — только чешуи и хвоста не хватало. Упругие листья путались в руках, наматываясь на них, задерживая продвижение, и цеплялись за ноги. Проскользнула мысль, что она сама сейчас, как утёнок, запутается окончательно. Через пару метров зона кувшинок закончилась — стало глубже. Тут Диана позволила себе нырнуть, успокоиться и лишь затем поплыла к утёнку.       Птенец уже даже не вырывался — видимо, он очень устал. Всё его тело было опутано тонкой рыболовной сетью, которая попала под перья, намоталась на шею и лапки. Нож не понадобился. Девушка зажала его зубами, а руками стала осторожно разрывать леску. Минут десять она освобождала утёнка из западни, удерживаясь на воде только ногами, пока не убедилась, что он полностью освободился от сети.       Диана разжала пальцы и отпустила страдальца искать родню. Сама же потянула остаток сетки. Хорошо бы её достать, чтобы подобная ситуация не повторилась. Примерно пять метров старой сети она вытащила, смотала в клубок, перевязала верёвкой от неё же и бросила под болотистый берег. Там она утонет и никому не причинит вреда. Нож вернулся в руку, и девушка, не торопясь, поплыла к месту, откуда начался заплыв. Опять повоевав с кувшинками, она выбралась на болотистый берег. Чистой вылезти не получилось, теперь нужно было подсохнуть и стряхнуть торфяные крошки. «Получилась почти грязевая ванна», — фыркнула про себя повеселевшая Диана. Вонючий репеллент смылся, и самой стало нежарко. Жизнь прекрасна! Немного постояв, обсохнув на солнышке и стряхнув прилипший мусор, она оделась и отправилась обратно.       Диана шла, пальцами расчёсывая влажные волосы, и размышляла о странностях и случайностях жизни. Вот не пришла бы она сегодня сюда — утёнок бы погиб. То, что она сама в сезон охоты настреляет пару десятков птичек, её не смущало. В сезон она тоже не стала бы стрелять такую запутавшуюся птицу. Разве что для того, чтобы прекратить её мучения. Должен быть шанс: охотник может промазать, птица может увернуться, порох может отсыреть.       Задумавшуюся девушку отвлёк резкий треск ветки. С ёлки позади неё посыпались шишки. Видимо, крупная птица слетела, или рысь перепрыгнула. После нашествия грибников медведей здесь пока быть не должно — они всегда уходят подальше от человека, если пищи хватает. Слегка пожав плечами, она двинулась дальше. После прогулки уже хотелось перекусить, и ещё не помешало бы поспать.       Сыпь замер, держась одной рукой. Он не рассчитал прочности ветки, и она обломилась. Хорошо хоть успел схватиться за другую! Вот бы уманка удивилась, если бы он грохнулся почти к ней под ноги! Засмотрелся и расслабился — а так делать нельзя. Шип шкуру спустит!       Он проводил девушку до озера, а затем с удовольствием наблюдал весь процесс спасения. Яут даже не рассчитывал на такое приятное начало дня. Просто на обнажённую самку любого вида приятно посмотреть — если, конечно, она не слизевик. Впрочем, опыт просмотра был весьма скудным. Больше по картинкам, которые остальные воспитанники передавали из поколения в поколение, соблюдая строжайший секрет сохранения драгоценных изображений от Воспитателей и Наставников. А потом яут автоматически начал провожать уманку обратно. Инстинкт преследования сработал. Мозг постоянно прикидывал расстояние до объекта и сколько прыжков потребуется, чтобы настигнуть цель. И вот доприкидывался!       Диана шла, но уже не погружалась в мысли, а прислушивалась. Вот зашуршали ветки — явно не из-за ветра, — потом треснул мелкий сучок. Когда с берёзы разом упало с десяток листьев, она пошла на небольшую хитрость. Сделав вид, что завязывает шнурки, она присела и аккуратно осмотрела дерево, скосив глаза из-под свисающих волос. Сначала ничего подозрительного не было заметно. Потом она увидела странную тень на развилке ветвей. Даже не совсем тень, а какое-то искажение рисунка коры. Девушка принялась за второй кроссовок. Вновь подняв глаза к развилке, она увидела обычный рисунок коры — искажение пропало. «Перегрелась», — подумала она и шла до дома уже без остановок.       Несколько дней перед началом охоты пролетели незаметно. Диана налаживала быт, возила Михалыча с его товарами в райцентр, медитировала на крыльце с чашкой чая и отсыпалась за предыдущий год.       Вечером перед открытием сезона охоты она приготовила одежду на утро, наполнила патронташ, собрала рюкзак с аптечкой и флягой. В отдельный карман легла плоская фляжка с крепким алкоголем. Его можно использовать и как антисептик, и для растирания при необходимости. Верёвка пригодится — в рюкзак её. «Сигнал охотника» лучше положить в карман, чтобы быстро воспользоваться им при необходимости. Нож будет на поясе рядом с патронташем — без него никуда. Ну вот, кажется, всё готово. Путёвка, охотничий билет и телефон заняли своё место во внутреннем кармане рюкзака.       Сотовой связи хоть и не было, но спутниковая навигация работала. Для связи с родителями ей приходилось примерно раз в неделю ездить в райцентр и звонить оттуда. Да, иногда и хотелось что-то сфотографировать на память, поэтому Диана брала телефон в обязательном порядке. А вот ягдташ девушка не любила, предпочитая верёвочные петли для переноски дичи. Хотя пара пакетов не помешает — вдруг что-нибудь найдётся что в них положить.

***

      Выстрел раздался неожиданно. Гулкое эхо далеко раскатилось по утреннему лесу, тревожа его обитателей. Это было близко! Яуты прервали тренировку, активировали режим камуфляжа и направились на поиски того, кто стрелял. Шип шёл первым. Вооружённый уман представлял реальную угрозу, с которой Сыпь еще не был знаком. Издалека донеслись звуки ещё двух выстрелов.       — У них война началась? — осторожно спросил младший.       — Охота у них началась, — буркнул более опытный наставник, вглядываясь в лес впереди. — Не высовывайся.       Диана сделала глубокий вдох: утренний запах леса был прекрасен, свеж и словно пах приключениями. В первый день охоты всегда есть лёгкий мандраж и возбуждение — ведь впереди ещё целый сезон. И каждый выход приносил новые эмоции, воспоминания и трофеи.       Вот вспомнить хотя бы совместную охоту с Михалычем, когда они подняли стайку молодых рябчиков. Тогда решили, что одному нужно обойти и толкнуть птиц обратно. Обходить пошёл сам Михалыч, а Диана выбрала удобное место для стрельбы и замерла. А дальше всё было как в сказке: по одному рябчики подлетали в зону видимости и тут же падали, поражённые дробью. Трижды, не торопясь, Диана успевала перезарядить двустволку, и ровно шесть рябчиков теперь нужно было найти в подлеске.        — Что тут у тебя за канонада? Рябчики одолели? Или стрелок косой? — усмехнулся вернувшийся Михалыч.       — Ага, два справа, два прямо, один у ёлки, а последнего я сама найду, — ответила девушка. Она дождалась егеря, чтобы не потерять ориентир для сбора пёстрых птичек. Если точно не знать, где они упали, и нет собаки, то на земле их очень сложно разглядеть.       Мечтательно улыбнувшись, охотница присела на поваленное дерево, немного подождала и поднесла манок к губам. Высокий и резкий писк рябчика-петушка раздался в лесу. Через несколько минут Диана повторила своё действие, и неподалёку послышался ответный вызов птички. Пискнув в ответ, девушка щёлкнула предохранителем. С дальней ёлки порхнул рябчик и, сердито пощёлкивая, начал топтаться на ветке, ища соперника. Диана медленно вскинула ружьё, нащупала спусковой крючок получока и плавно нажала.       — С полем меня, — поздравила себя девушка, глядя на медленно падающие пёрышки, выбитые дробью. Переломив ружьё, она вытащила пустую гильзу и вставила новый патрон. Подстреленная птичка была закреплена в верёвочной петле за тонкую шейку.       Во время возни с верёвкой вдалеке грохнули выстрелы. «Вот и Михалыч открылся», — довольно подумала Диана. Утро только начиналось, впереди был целый день, и это не могло не радовать.        Шип определил местонахождение умана-охотника и указал направление Сыпи. Они тихо двинулись навстречу.       — Если он в нас будет стрелять, его можно добыть? — кровожадно шепнул младший. Шип резко остановился, и неокроплённый по инерции влетел в его спину.       — Забыл приказ? — зашипел Старший. — Не добывать, не провоцировать! Наблюдай и не подставляйся, малёк!       Уман тем временем осмотрелся, уселся спиной к дереву и засвистел в манок. Сыпь всмотрелся и когтем тронул плечо Старшего, привлекая его внимание. Шип раздражённо повернул голову к младшему с явным желанием придушить его.       — Уманка, — насмешливо шепнул Сыпь. Он достаточно насмотрелся на её тепловой профиль ещё на озере. Шип в недоумении наклонил голову и тоже стал внимательно вглядываться. А потом, дав знак младшему не двигаться, он стал подкрадываться.       На этом месте Диана свистела уже несколько раз, но рябчик не отвечал, и она уже собиралась двигаться дальше, когда послышался ответный писк. Автоматически она издала свист в манок. Ответ рябчика вместо азарта заставил табун мурашек пробежать по её спине. Девушка буквально почувствовала, как волоски на теле встали дыбом. Руки судорожно сжали ружьё. Свист мнимого рябчика повторял её собственный до каждой ноты! Так, спокойно, контрольный писк, без паники! Диана несколько раз глубоко вздохнула и свистнула самкой рябчика. С минуту она слушала тишину, а потом вновь раздался повторенный звук её же манка.       Во рту мгновенно пересохло — вспомнился глюк на просеке. Диана стала внимательно всматриваться в предполагаемое место, где мог находиться мнимый рябчик. Впереди мелькнуло размытое пятно. Девушка инстинктивно пригнулась и, не моргая, пристально уставилась на него. Чертовщина какая-то! Родной лес, где она столько лет находилась без страха, вдруг стал пугающе чужим. Ну невозможно же видеть одинаковые глюки в разных местах! «Я ведь не псих, у меня и справка есть», — подумала Диана, вспомнив оружейную медкомиссию и вереницу серьёзных медиков. «Надо Михалыча спросить — вдруг он тоже что-то видел».       Диана тихо поднялась и, не сводя глаз с искажения, стала медленно отступать назад. Что бы это ни было, оно не напало тогда — возможно, обойдётся и в этот раз. Дыхание выровнялось, к Диане вернулась уверенность. В конце концов, она встречалась даже с медведями и расходилась с ними без нападений и стрельбы. А тут какая-то мистическая хрень, в которую она совсем не верила. Да ещё в день открытия охоты! Осторожно отойдя метров на пятьдесят, она замерла и прислушалась. За спиной уже была знакомая просека. Впереди качнулась еловая лапа, но ни ветра, ни птиц не было. Паника сменилась злостью. «Ладно, я, хоть и не псих, но всё равно нервная», — ухмыльнулась Диана и незаметно достала из кармана сигнал охотника. «Лучше пошуметь, дать о себе знать», — решила она.       Зелёная ракета с грохотом взмыла в небо. Диана мысленно предупредила: шутить с ней не стоит, но нападать она не хочет. Просто у неё нервы шалят. Все же знают, что с неуравновешенными людьми лучше не связываться. Уверенно вскинув голову, она зарядила красную ракету в сигнальное устройство.       — Эй, Лесовик, хватит шуток! — громко сказала Диана, скорее для собственного спокойствия, чувствуя себя параноиком, разговаривающим с лесной кочкой. — Это тоже мой лес, и я не отступлюсь!        В ответ, конечно, была тишина. Диана медленно развернулась и спокойным шагом пошла по дорожке, хотя в этот момент ей очень хотелось бежать без оглядки. Метров через пятьсот она встретила Михалыча. Тот вопросительно уставился на охотницу: мол, что это было?       — А, — она недовольно махнула рукой куда-то за спину, — что-то там ползало по лесу. На всякий случай — бахнула. А есть ли, Михалыч, твои знаменитые пули? Отсыплешь?

***

      Сыпь улыбался под маской и старался не смотреть на наставника. Да, он, видимо, хотел показать пример, а получилось, что его спалили. И потом свидетелю придётся отдуваться за это на тренировке, — уже невесело подумал яут. А уманка молодец: не запаниковала, вычислила присутствие и огрызнулась. Хотя она не знала, кто перед ней. Если бы они показались без камуфляжа, её реакция точно была бы другой! Хотя кто знает. Проверять пока было нельзя. Что она там сказала? «Хватит шутить?» Интересная, конечно, была её реакция. И ведь как-то поняла, что с ней играют…       Шип сразу понял свою ошибку: не надо было использовать звук манка — лучше было записать голос птицы. Не зря молодняк раньше не пускали охотиться на уманов. Они — твари хитрые и осторожные. Не все, конечно. Но у самок осторожность в крови: им потомство нужно растить и защищать. Шип даже был доволен поведением уманки. Уж очень глупо она себя вела возле дома. А ведь могла и палить начать. Тогда у встречи было бы два варианта развития событий: либо грохнуть её за вооруженное нападение и потом оправдываться перед Вожаком, либо позорно отступить в лес и не давать никаких объяснений. А тут — прямо молодец! Ничьи тела, честь и достоинство не пострадали! Может, и прав Вожак, что хочет запрета охотиться на них.       — Лес чист, можно тренироваться, — усмехнулся довольный наставник. А Сыпь лишь удивлённо на него посмотрел.

***

      Диане не сиделось на месте. В лесу завелась какая-то пакость. В её лесу! Она уже даже подумывала о мести Василиска: может, это он раскошелился и прислал какого-то «агента 007», чтобы тот довёл её до сумасшествия. Нет, не стал бы — у него на уме одни тусовки. Да и папаша пасёт своего отпрыска по мере возможностей, которые, кстати, более чем достаточны.       Вмешательство духов Диана даже не рассматривала: ветки шевелились чем-то материальным. Пока агрессии не было, но за ней наблюдали, изучали. Почему она вспомнила про Лесовика, она сама не знала. Славянская мифология не связывала это существо с чем-то злым и страшным. Леший представлялся предкам более вредным и опасным. Инстинктивно выбрала мирный вариант? На всякий случай девушка решила пока сменить место охоты и на следующий день пойти в другую сторону.       Smokie — «Oh Carol»       Сыпь заинтересовался птичками, которых манила уманка. Он записал свист и легко добыл пару птиц с помощью дротика — практически из «гнезда». Мясо оказалось вкусным, но его было катастрофически мало. Много птичек в одном месте не водилось, пришлось перемещаться.       Диана уселась на краю ельника у комля вывороченного дерева. В ёлках рябчика сложно заметить — обзор плохой. Корни закрывали девушку как раз со стороны густых зарослей, но и рябчику пришлось бы вылететь, чтобы найти соперника. Впереди, в пятнадцати метрах, была отличная ель для присадки птички, хотя высокий черничник внизу мог скрыть прибежавшего петушка. Ну, на то она и охота, чтобы была непредсказуемость. Девушка ещё немного посидела тихо, а потом стала подманивать рябчика.       Он прилетел минут через пять, сердито топорща перья, и сел идеально для выстрела — у ствола ели, на высоте примерно четырёх метров. Диана начала медленно вскидывать ружьё, чтобы не спугнуть свой потенциальный ужин. В еловых зарослях раздался сухой щелчок, и что-то пригвоздило рябчика к стволу. Судорожно забив крыльями и рассыпая мягкие кроющие пёрышки, он затих.       — Какого чёрта? — злобно прошептала Диана, думая, что сейчас выскажет арбалетчику, незаконно охотящемуся в угодьях. Но слова так и остались при ней, когда из ельника показался высокий полупрозрачный силуэт, вполне напоминающий человеческий облик. Через зеркально-прозрачную фигуру были видны деревья и черничник. Девушка опустила ружьё, проморгалась, потрясла головой, но наваждение не исчезло. Одним прыжком фигура запрыгнула на пару метров вверх. Прозрачная рука вытащила дротик из ствола, перехватывая птичку.       И тут девушка поняла, что с этого ракурса её отлично видно, и следующий дротик может полететь совсем не в рябчика.        — Нехорошо, Лесовик, чужих рябчиков добывать! — она попыталась сказать это строго, но спокойно, хотя сердце стучало в бешеном ритме.       Фигура мгновенно развернулась, спрыгнула с дерева и замерла. Диана, не сводя глаз с силуэта, демонстративно опустила ружьё на землю и показала пустые ладони. Прыжок с места на два метра, скорость движения и точность выстрела дротиком подсказывали, что из ситуации нужно выходить мирным путем. Дробью такого только разозлить…       Сыпь впал в ступор. А как вкусно начинался день… Хорошо, что его позора не видит Шип. Хотя он сможет потом просмотреть его с записи маски. Плохо дело! Неокроплённый уставился на вездесущую уманку, судорожно обдумывая свои дальнейшие действия. Понятно, почему он её раньше не заметил — закрывали корни упавшего дерева. С рябчиком некрасиво получилось: у яутов тоже не принято добывать чужую дичь. Уманка же всячески показывала миролюбивый настрой. Оставалось только одно!       Когда фигура метнулась в ельник, Диана испытала облегчение. Одновременно она поняла, что изводящих её вопросов стало значительно больше. Она подхватила ружьё и рванула следом. Метров через пятьдесят она замерла, прислушиваясь. Впереди шорох ветвей тоже затих.       — Стой! — крикнула охотница. — Ты кто такой?!       На ответ она мало рассчитывала, но в ней уже проснулся исследователь, готовый описывать новые виды и писать докторскую диссертацию. Даже голос великого Дроздова вспомнился. Существо было разумным: оно использовало оружие для добычи пищи и не проявляло агрессии. Одна проблема — оно было практически невидимым. А в густом ельнике шансы заметить его вообще равнялись нулю.       — Лесовик, предлагаю мир, дружбу, жвачку! Можно даже вместе охотиться. Хватит лес делить, он не делится. Мне тоже что-то есть надо, — Диана медленно двигалась вперед и болтала всякую чепуху, посматривая по сторонам. Но прозрачный силуэт словно испарился. Глухое рычание, раздавшееся из зарослей, заставило охотницу резко остановиться. Это оно предупреждало, давая понять, что исследователя не ждёт ничего хорошего?       — Ну и фиг с тобой! — на всякий случай огорчилась девушка. Запал охоты тоже прошёл: уже второй день она возвращалась домой практически без добычи. Хоть в магазин отправляйся.       Диана развернулась и поплелась домой. Настроение пропало, погода тоже начинала портиться. Пора бы уже, хватит жары.       Мысли всё время возвращались к пережитым моментам. Был ли это человек в сверхсовременном камуфляже? Например, по заданию он должен оставаться инкогнито и тестировать новые технологии. Мог, наверное. А умеют люди так двигаться и прыгать? Нет, хотя мог использоваться экзоскелет. Чёрт, такое тестируют не в охотничьих угодьях, а на полигонах, где датчики и медики на каждом шагу. Может, подопытный из лаборатории сбежал, а теперь голодает и питается рябчиками? Далеко же он в таком случае от лабораторий-то учесал. В таком камуфляже можно и банки грабить, а не в рябчиков дротиками тыкать! А рычание? Или это у него в животе от голода так урчало? Чёрт, ну и начался сезон! Абсурд какой-то!       Диана представила ситуацию: она звонит в полицию и рассказывает о случившемся. И к ней присылают… карету скорой помощи — бригада упаковывает её в смирительную рубашку… Нет, ей поверят, хоть и не сразу, конечно, но она очень убедительна. И присылают пару десятков разных специалистов. Лес опечатывают, везде датчики, камеры. Спутники усиленно фотографируют изменения инфракрасного излучения. На деревьях — знаки биологической опасности. Прощайте, отпуск и охота! Диана даже остановилась, потёрла лицо ладонями и шёпотом выругалась. Нет, звонить — совсем не вариант.       Может, Михалычу рассказать? Не поверит, да и сомневаться в ней начнет, переживать, засуетится. Старость нужно уважать, а не доводить до инсульта. Нет, лучше пусть считает, что ей на охоте не везёт, поэтому и настроение ниже некуда.       Требовалось что-то новое — чтобы отвлечься от всего и сменить обстановку. Решено, завтра она пойдёт на болото искать тетеревиный ток. Осенью птички устраивают тренировочные бои для молодняка, имитируя весенние сражения на самую крутую самцовость. На болоте будет не до лишних мыслей — главное, не провалиться и не сдохнуть по глупости.       Небо хмурилось, ветер усиливался. Жары уже не было. Как снять стресс, Диана знала. Да и польза будет! Она включила в машине музыку, вытащила из сарая небольшой колун и в меру сил стала уничтожать пеньки, заготовленные Михалычем. Сухие пни поддавались не сразу, но всё же поддавались. Руки вскидывали тяжёлый топор, и он с треском входил в волокна древесины. Диана ощущала работу каждого мускула, слышала собственное неровное дыхание, стук сердца в груди. Лучшее средство от неприятных мыслей — физическая работа. «В любой непонятной ситуации берись за топор», — усмехнулась охотница.       Вместе с силами уходило и напряжение. Если что-то можешь изменить — действуй, а не можешь — нечего и психовать. Остановил её Михалыч, который заварил чай и утащил Диану в дом, а потом перетаскал туда же дрова. За чаепитием Диана рассказала про ток.       — Рано ещё, — он задумчиво почесал в бороде.