Случайности

      JD McPherson — «It’s All Over But The Shouting», Big Time Bossmen —«Make My Way»       Сыпь давно наблюдал за крупным животным с мощным телом и кривыми когтистыми лапами. Охота на неразумную дичь не запрещалась, а даже поощрялась. Зверь был коричневым, мохнатым и большеголовым. Сыпь часами наблюдал, как он плавно передвигался, раскапывая когтями субстрат в поисках корней, насекомых и лягушек. Зверь в огромных количествах поедал ягоды, закусывая травой. Опасным он не выглядел — скорее миролюбивым. Иногда он чесал спину о деревья, поднимаясь для удобства на задние лапы. В вертикальном положении зверь был выше яута и явно мощнее телосложением. За время наблюдения Сыпь уже выучил его тропы, места кормёжки и водопоя и теперь ждал подходящего момента для схватки.       После неудачной встречи с уманкой молодой яут стал раздражительным, начал сомневаться в себе и своих силах. На тренировке он пропускал удары и часто отвлекался. Наставник заставлял проделывать каждый элемент много раз, но до идеального исполнения было далеко.       Малёк словил очередной удар древком копья и отлетел в сторону. Мягкий субстрат в подлеске хоть и мешал двигаться, зато падать было не больно. Вся полянка уже была перепахана когтями самцов так, что уманам можно было огород засевать.       — Спишь! — резюмировал Старший. — Всю ночь за уманкой подглядывал?       Сыпь отвернулся, пряча глаза. Не ночью, но периодически. Он и тогда проследил за ней на расстоянии. Проще уж знать, где она, чем снова подставиться. Да ещё почему-то их тянуло в одни и те же места.       Яут видел её упражнения с топором и, похоже, даже понял причину. Вот и ему нужно сделать что-то, чтобы вновь почувствовать себя живым и полноценным, а не прячущейся тварью.       Шип наклонил голову, наблюдая за младшим. Он заметил вспышку эмоций и почувствовал беспокойство ученика. Младшие Кровавые в смежных секторах расслабленно наслаждались лесной жизнью, а этот стал совсем нервным. Уж не из-за соседства ли с уманкой? Шип нахмурился.       — Ничего не хочешь рассказать? — вкрадчиво спросил он. Но Сыпь лишь бросил на него затравленный взгляд. «Так, понятно, надо самому проверить», — решил Старший и, завершив тренировку, скрылся в лесу.       Уманка сидела на крыльце и явно медитировала. «Ещё одна, кому спокойствия не хватает», — отметил про себя яут. Она сидела неестественно прямо, опустив руки на колени. Глаза были закрыты, дыхательные движения явно контролировались, и только тонкие пальцы иногда подрагивали, выдавая внутреннее волнение. Через некоторое время она встала, потянулась, подняла что-то с крыльца и спустилась со ступенек.       Яут заметил большой пень, установленный под небольшим углом. Самка сняла чехол — в её руках блеснул металл. Яут приблизил изображение и удивлённо подался вперёд.       Диана сбросила ножны на землю. Как она забыла о них? Ведь раньше ей нравилось кидать ножи в мишень. А тут и пень нужного размера нашёлся после колки дров, и ножи сами попались на глаза. Забыла уже, наверное, всё. Но попытка — не пытка.       Кисть отправила кусок металла в полёт, а затем потянулась к следующему ножу. Ещё одно быстрое движение — и снова послышался глухой стук стали, втыкающейся в дерево. Третий нож попал в металл предыдущего и со звоном отскочил в сторону. Диана собрала тренировочные снаряды и повторила броски. Потом ещё около полчаса она бросала ножи разными способами и с разных расстояний, помогая телу вспомнить подзабытые движения. Получалось не всегда, но зато девушка окончательно успокоилась. Ножи вернулись в ножны и остались лежать на крыльце. Диана, не раздеваясь, упала на кровать и почти сразу погрузилась в сон.       Шип тихо ступил на доски крыльца, взял ножны и внимательно осмотрел затупленные метательные ножи. На металле было много мелких повреждений, которые говорили, что их активно использовали. Яут вернул ножи на место и, погрузившись в раздумья, присел на корточки.       Поведение уманки ему что-то напоминало, но он не смог вспомнить конкретного примера. Она не походила на уманов из посёлка: словно жизнь в социуме её напрягала и требовала эмоциональной разрядки в лесу. Где её самец? Почему самка живет одна? Ведь так не принято у уманов: они постоянно жмутся друг к другу, сбиваются в группы. От чего же она бежит?       — Глупая самка, — тихо произнёс самец и отправился к челноку, спрятанному в лесу.

***

      Диана поднялась в пять часов утра, оделась и сразу отправилась в лес. Не отвлекаясь ни на что, она прошла знакомой тропинкой до Окунёвого озера, обогнула его по лесу и, собрав волю в кулак, ступила на болото. Мелкие и чахлые деревца — берёзы и сосны — сильно ограничивали обзор. Она часто останавливалась и прислушивалась. Пока тетеревов было не слышно. «Рановато ещё для тока, — подумала девушка. — Наверное, Михалыч был прав». Назад идти не хотелось, поэтому Диана решила сделать небольшой крюк, чтобы выйти с другой стороны озера. В этом году она там ещё не была — получится хоть какое-то разнообразие.       По верховому болоту идти тяжело. При каждом шаге сапоги глубоко погружались в пышный сфагновый ковёр. Высоко поднимая ноги, девушка перешагивала кочки и отмечала, что клюквенный «коврик» ещё только начинает розоветь. Она полностью сосредоточилась на передвижении и меньше смотрела по сторонам, сосредоточенно пыхтя и выдерживая направление.       Периферическое зрение перехватило какое-то движение. Диана резко остановилась и медленно повернула голову. Очень крупный медведь, принюхиваясь, выглядывал из густых зарослей. На более светлом носу лесного хозяина отчётливо виднелись полосы старых шрамов; одно круглое ухо было порвано.       — Вот только этого мне не хватало, — прошептала Диана. Она быстро переломила двустволку, сунула дробовые патроны в карман куртки и вставила в патронник те, что закручивал Михалыч. Пули он использовал стальные — по форме напоминающие гантель с полностью плоским носиком, — которые ласково называл «ленинградкой». Истории их названия Диана не знала, но в их надежности не сомневалась. Пороха Михалыч тоже не жалел. Его навеска «на слона» не только отлично разгоняла пулю, но и оставляла синяки на плече — как ни вкладывайся.       — Ох, Михуил, как некстати ты появился! Ты ведь шёл куда-то, вот и топай, — Диана старалась говорить громко, но спокойно. В большинстве случаев любопытные громилы не пытались напасть, особенно если корма в лесу хватало. Они могли передвигаться абсолютно бесшумно — что при их габаритах было удивительно. Мохнатые увальни обладали способностью стремительно передвигаться и превосходно лазать по деревьям. Нередко их свежие следы пересекались с охотничьими путиками со всех сторон. Звери умело тропили и загоняли людей.       Медведь снова громко принюхался и тихо зарычал. Он сделал резкий прыжок в сторону девушки и снова замер, переминаясь передними лапами. «Плохо дело — обиделся», — поняла Диана и, не колеблясь, достала сигнал охотника. Красная ракета взлетела над болотом. Грохот заставил медведя отскочить назад, но уходить он не стал, ворча в ближайших кустах. Потом все звуки затихли.       До края болота у озера оставалось около ста метров. Охотница стала медленно отступать через поросль, постоянно оглядываясь по сторонам. «Останутся от тебя, Диана, только рожки да ножки», — мрачно думала она, стараясь охватить взглядом все триста шестьдесят градусов вокруг себя. Дыхание сбивалось от волнения — болотный страх забылся перед более актуальной опасностью. Этот зверь «медвежьей болезнью» явно не страдал. А вот Диана уже была на грани, сердце безумно колотилось о рёбра, мешая прислушиваться. Руки вспотели, и ружьё стало скользить в ладонях. Пальцы стиснули дерево приклада и цевья до побелевших костяшек.       У берега обзор будет лучше, но в воде спасаться бессмысленно. «Замочит» и там — легко и непринужденно. На берегу хотя бы будет видно, куда стрелять. Стрелять, если успеешь отреагировать. Плохо, очень плохо — куда ни посмотри! Сменила обстановку, называется! Нашла приключений на одно неугомонное место!       Громкое рычание раздалось за её спиной, а в следующий миг — глухое рычание другой тональности — прозвучало в ответ.       — Мля, жёваный крот! Обошёл меня! — дёрнулась девушка. Привычка ругаться, как водитель школьного автобуса, появилась у неё одновременно с профессией. Когда эмоций через край, а приходится фильтровать выражения. Рычание меняло тембр: усиливалось и затихало, чтобы снова усилиться. Треск веток дополнял эту какофонию. Рыки периодически сменялись ревущими завываниями. Трясясь всем телом, Диана направилась в сторону звуков. Бежать было еще страшнее и, пожалуй, не факт, что безопаснее. Подлесок редел — между ветками стала проглядывать озёрная вода. Ещё десяток метров остался позади.       За редкими деревцами, на фоне озера, с безумной скоростью двигались две тёмные фигуры. Медведь пытался обойти кого-то и периодически бил лапами в воздухе, приподнимаясь на задние конечности. От вида его соперника Диане стало совсем неуютно. На первый взгляд это был человек высокого роста в странных доспехах. Из одежды на нём была только набедренная повязка, которая при быстрых движениях незнакомца порхала за ним следом. Он крутился, изворачивался, прыгал, пытаясь вонзить в медведя парные клинки, закрепленные на наруче правой руки. Несколько глубоких царапин на его боку сочились зеленоватой, густой жидкостью. Лицо скрывала металлическая маска. Область сердца закрывали металлические пластины причудливой формы. Но больше всего внимание Дианы привлекла грива чёрных и гибких «сосулек», метавшихся по плечам и спине непонятного существа. По ширине его габариты уступали медвежьим в два раза, а то и больше.       Ноги словно онемели — сейчас убежать Диана не смогла бы при всём своём желании. Она только переводила вскинутые стволы ружья с одной фигуры на другую и изредка моргала. Время словно остановилось.       Безумная пара снова сошлась в смертельном танце у самого края озера. Чужак сделал резкий выпад и отдёрнул руку с окровавленными клинками. Сдвоенный рык ударил по ушам. Медведю, отъевшемуся на летних харчах, толстый слой жира заменял броню, не позволяя добраться до жизненно важных органов. Но нанесённые ему раны явно были болезненными. Лесной хозяин впал в ярость. Резко бросившись на врага, он одновременно встал на задние ноги и нанёс мощный удар лапой в область головы. Маска отлетела в сторону, упав на бок метрах в пяти от бойцов. Высокое тело обмякло и с плеском упало в озеро, погружившись в воду. Медведь с ворчанием опустился на все четыре лапы.       Диана тихо охнула, понимая, что после чужака медведь займётся ею. Стоящий боком зверь представлял собой крупную мишень. И уже без колебаний девушка выцелила область над передним локтем. Громыхнул выстрел. Заряженная Михалычем «ленинградка» пробила меховую шкуру, прошла через жир, как горячий нож через масло. Толстое ребро разлетелось на куски. Лопнула плевра, лёгкое разорвалось, а предсердия смялись под ударом стали. Почти одновременно грохнул второй выстрел, который оторвал от сердца магистральные сосуды.       Медведь успел отпрыгнуть от берега, но лапы ослабли и разъехались. Двухсоткилограммовая туша рухнула в мох, вызвав сотрясение болотистого берега. Выходных отверстий не было видно. Вся энергия двух выстрелов ушла в ткани животного, вызвав практически мгновенную смерть.      

***

      Диана осторожно приблизилась. Пулевых патронов больше не было. Девушка обернулась к озеру. Чужака скрыла вода; снизу на поверхность поднимались мелкие пузырьки воздуха. Помятые листья кувшинок чётко указывали место недавнего приводнения странного тела.       — Ну нет, только не снова! — простонала охотница. «Куда собралась, ненормальная?!» — кричал её рассудок. Но руки сами уже сбрасывали рюкзак и снимали маскировочную куртку. Пояс с патронташем и ножом упал на болотный мох. Сапоги слетели от встряхивания ногами; сверху на вещи легло ружьё с пустыми гильзами в патронниках. Носки мгновенно промокли, но время поджимало — снимать остальное было некогда.       Диана плюхнулась в воду и почти сразу нырнула. Поднятая со дна муть сильно ограничивала видимость. Нет тела! Видимо, по инерции оно отплыло дальше. Девушка отдышалась, отплыла на пару метров и снова нырнула. На тёмном дне фигура чужака выделялась более светлым силуэтом. Доплыв до него, Диана скользнула рукой по груди незнакомца, нащупывая, за что можно схватиться и вытащить его. Пальцы зацепили какой-то ремень и вцепились в него. Девушка дёрнула рукой, но лишь сама погрузилась глубже. Волна страха утонуть хлестнула её сознание. Несколько пузырей воздуха вырвались изо рта девушки.       Держась за ремень, она развернулась и, оттолкнувшись ногами от илистого дна, толкнула себя и неподвижное тело к поверхности. Тело не сопротивлялось. Ещё несколько судорожных гребков — и поверхность воды расступилась, давая возможность сделать долгожданный вдох. Барахтаясь и подтягивая за собой груз, Диана добралась до кувшинок — там она смогла встать на дно.       Охотница приподняла голову незнакомца над поверхностью и, ахнув, чуть снова не утопила его. Руки мелко задрожали; мозг отказывался осознавать увиденное, невольно воскрешая детский страх перед подкроватными монстрами. Хорошо, что он не подавал признаков жизни. Несколько секунд Диана всматривалась в клыкастую физиономию. А потом поняла, что купание затянулось — нужно вылезать, пытаться вытащить и что-то сделать с утонувшим чудовищем, пострадавшим от лап медведя. Вполне вероятно, что именно вмешательство незнакомца в планы косолапого и спасло ей жизнь.       Бесчувственное существо не выглядело столь опасным как ещё недавно во время сражения с медведем. Хотя он сам тоже сильно походил на зверя. Зубастый рот был прикрыт четырьмя сведёнными вместе отростками, каждый из которых заканчивался крупным клыком — почти бивнем. С обеих сторон между, верхним и нижним отростками, натягивались кожные перепонки — назвать которые щеками язык не поворачивался. Глубоко посаженные глаза были закрыты тёмными веками. Вокруг глаз кожа тоже была тёмной. А над ними возвышались надбровные дуги, переходящие в широкий и голый щиток лба.       «Ладно, попробовать надо, — решила Диана. — Вдруг получится», — и подтянула тело к берегу. Девушка вылезла из воды, перехватила чужака за плечо и стала тянуть его на берег. И тут она поняла, что в воде его вес почти не ощущался. Зато теперь ей предстояла весьма «нелёгкая работа из болота тащить бегемота». Сначала она тянула его за плечо, потом попробовала вытягивать за левую кисть — та оказалась с крупными когтями чёрно-коричневого цвета. Девушка несколько раз поскальзывалась и плюхалась на болотистый берег. Она потратила кучу сил, но смогла вытащить бесчувственное тело лишь до уровня лопаток.       — Ох, и тяжёлый же ты, — запыхавшись, произнесла охотница.       Сколько он уже не дышит? Сколько времени прошло с момента выстрела? Казалось, будто уже минимум час она тут возится, хотя прошло всего несколько минут. А сколько это существо может обходиться без воздуха? Имеет ли смысл его спасать? Может, стоит быстренько собрать вещички и тихо свалить, ведь никто не видел происходящего, не осудит за бездействие. Никто, кроме неё самой!       Во что она лезет?! Ей полагается с криками бежать отсюда — желательно в другую страну. Но что-то останавливает её, не даёт бросить умирать непонятное существо. Как потом жить с осознанием того, что она испугалась и позволила погибнуть тому, кто отвлёк медведя от неё?!       Диана стиснула зубы, встала на колени позади головы чужака и подсунула руки в подмышечную область, ободрав их о плечевую броню и с трудом сомкнув пальцы на груди антропоморфного монстра. Так же на коленях она отступила на шаг назад, затем выпрямила корпус и рывком опустилась на собственные пятки. Работает! Не зря она когда-то посещала курсы, где учили не только оказывать первую помощь, но и эвакуировать пациентов, используя приёмы биомеханики и эргономики. Еще несколько повторений таких движений — и в воде остались только когтистые стопы.       Дальше предстояло как-то освободить дыхательные пути — если таковые вообще имелись. Диана переползла к боку чужака и, обломав половину ногтей до крови, перекатила тело на собственную ногу, устроив спиной кверху. С большим трудом ей удалось согнуть ногу в колене. При этом пугающая голова оказалась ниже грудной клетки — и из зубастой пасти струйкой полилась вода. Девушка перекатила тело в прежнее положение и вздрогнула: лезвия с правой руки чужака чиркнули ей по бедру. Ткань штанины мгновенно пропиталась кровью из-за глубокой царапины. «Как бритвы», — изумлённо подумала она.       В её голове наконец всплыл порядок действий при сердечно-лёгочной реанимации. Диана всмотрелась в зубастую пасть и поняла, что часть пунктов в принципе неприменима. Ладно, попробуем хоть что-нибудь. Пальцы попытались нащупать пульсовую волну под защитным горжетом на шее. Есть ли сердце? Одно или несколько? И где оно может находиться у такого существа? Взгляд скользнул по пластинам брони на груди. Не иначе она бережёт внутри что-то ценное. Несколько ремней фиксировали защиту на обнажённом теле, покрытом только крупной сеткой. Девушка дотянулась до своего ножа и разрезала центральный ремень. «Как бы меня потом не прибили за порчу имущества», — мельком подумала она, откладывая ножны в сторону.       Снимать пластины было слишком долго, поэтому она просто подсунула под них скрещенные ладони, основанием уперев в область предполагаемой грудины. Хорошо бы твёрдую поверхность под пациентом, но её поблизости не было. Пришлось понадеяться на те же пластины со стороны спины. Диана пробно надавила на грудную клетку и ещё раз убедилась, что спасать здоровенных монстров должны хотя бы такие же монстры. Рёбра почти не шевельнулись от её движения. Диана нажала сильнее, но и этого было явно недостаточно. Её начало охватывать отчаяние. Неужели всё было зря?        — Я не знаю, что ты за хрень такая, но ты у меня не сдохнешь! — буквально прошипела Диана и всем весом толкнула руками, на мгновенье оказавшись даже ногами в воздухе. Грудная клетка чужака прогнулась на несколько сантиметров и снова расправилась. Диана ещё несколько раз повторила свои акробатические действия и приложила ухо к пятнистой груди. Ничего не изменилось.       Диана устала, запыхалась, была вся перепачкана болотной тиной, своей кровью и зеленой кровью утопленника, поэтому она психанула, наорав на бесчувственное тело, и с иступленным криком, напоминающим священный вопль викингов, вновь стала надавливать на грудину, пока, обессилев, не рухнула сверху.       По телу чужака прошла легкая дрожь: он судорожно вздохнул и закашлялся. Диана откатилась в сторону и немного отползла. Чужак попытался приподняться на локте, наклонился набок — и его вывернуло потоком воды. Продолжая кашлять, он начал осматриваться. Тяжелая голова повернулась в сторону замершей рядом девушки.       Жёлто-зелёные яркие глаза уставились на Диану. Теперь замерли оба — тот даже кашлять перестал.       — Спокойно, — она выставила пустые ладони перед собой. — Всё нормально, я не враг.       Существо перевело взгляд на её разноцветные руки, потом снова уставилось на лицо.        — Дышать не забывай — гипоксия у тебя. И, видимо, сотрясение, — тихо сказала Диана, заметив разного размера зрачки в зеленых гляделках. — Маска там, медведь тут, — медленным движением руки девушка показала соответствующие направления. Чужак проводил взглядом руку.       Он явно был дезориентирован, но овощем не стал, реагировал адекватно. Девушка вела себя осторожно — как с чужой собакой, которая не понимает речь, а только интонации и язык тела.       — Тебе бы врачу показаться… А я, пожалуй, пойду.       Диана стала медленно приподниматься, держа руки перед собой. Её саму шатало и подташнивало от пережитого волнения. Чудище медленно зашевелило жвалами, что-то прощелкало — и снова закашлялось.       Усталость навалилась внезапно, девушка поняла, что её всю трясёт. А ещё у неё мокрая и грязная одежда, ободранные до крови руки и нога с кровоточащим порезом. Диана рефлекторно потерла виски, испачкав ещё и лицо, и шагнула к своим вещам.       Рядом раздалось глухое, угрожающее рычание. Девушка испуганно посмотрела на медведя, решив, что и тот очухался, но мохнатая туша была недвижима. Наконец, она сообразила, что звук идёт с другой стороны и медленно повернулась к источнику звука.       Диана успела заметить только полупрозрачное нечто большого размера, как вдруг оно метнулось к ней. На шее сомкнулось что-то очень жёсткое, твёрдое и почти горячее. Незримые когти воткнулись в кожу, протыкая и царапая её. Казалось, ещё мгновение — и трахея с хрустом сломается, сдавленная хваткой. Невидимые тиски потянули вверх — теперь лишь кончики пальцев ног едва касались мха. Сил сопротивляться уже не было. Рефлекторно она потянулась руками к схватившей её чудовищной конечности, но пальцы лишь бессильно скользнули по горячей кисти. В глазах начало темнеть, в ушах зашумело.       Неожиданно хватка ослабла, ноги снова коснулись поверхности, но так как они совсем не держали девушку, она практически висела. Но хотя бы кровообращение восстановилось и худо-бедно получалось дышать. Диана проморгалась, избавляясь от мельтешащих перед глазами пред-обморочных мушек.       — Пусти, — попыталась сказать она, но получилось только непонятное хрипение. Ага, значит, слух тоже вернулся. Даже в таком полупрозрачном виде держащий её чужак виделся гигантом значительно крупнее первого монстра. Диана, и сама не маленькая, не привыкла задирать голову вверх, но тут она почувствовала себя карликом.       — Пусти, — снова просипела она, но её опять проигнорировали. Со стороны реанимированного утопленника послышались щелчки и тихое рычание с большим количеством шипящих звуков. Прозрачный обидчик ответил таким же набором звуков, только более низким и глухим голосом. Не отпуская Диану, он сделал несколько шагов к пострадавшему.       — Убери лапы, — Диана впервые попыталась освободиться, пнув ногой хоть во что-нибудь. Прозрачный зашипел, шевельнулся, и по всей его фигуре с пощёлкиванием побежали электрические разряды. И стал непрозрачным.       Громила был крупнее первого чужака как минимум на косматую голову — видимо, старший. Если у первого окрас переходил от бежевого по центральной линии к коричневому по периферии, складываясь из множества мелких пятнышек, то второй был темнее. Серый цвет переходил в более тёмный, с совсем чёрными полосами, прерываясь хаотичными узорами более светлых шрамов.       Очухавшийся младший что-то быстро говорил старшему, который переводил взгляд с Дианы на него и обратно. Тёмные визоры его маски не передавали никаких эмоций, но клокочущее в груди рычание говорило само за себя. Он был зол! Движением одного пальца здоровяк повернул голову девушки, заставив её смотреть в сторону и открыв область шеи. Диана почувствовала резкий и болезненный угол и непроизвольно вскрикнула. После чего тиски пальцев на её шее разжались, и девушка впечаталась задом в мокрый мох.       Её сегодня пугали, на неё рычали все кому не лень, она мокла, напрягалась на грани своих возможностей, а теперь ей ещё что-то вкололи! Диана прикоснулась к своей окровавленной шее, под местом укола в мышцах прощупывалось что-то твёрдое.       — Что, припозднилась помощь?! — со злобной обречённостью выдохнула девушка. — Надо лучше следить за своей молодёжью!       Кажется, Диану понесло: очередная порция адреналина встряхнула её уставшее тело. От собственного бессилия она скрипнула зубами, вырвала кусок мха и запустила в старшего изверга. Тот легко отбил летящий в него снаряд и снова зашипел. Младший тем временем, шатаясь, поднялся и побрёл подбирать свою маску.       — Молчать, уманка! — роботизированный низкий голос мгновенно успокоил девушку. У неё от удивления открылся рот, а затем начало дергаться верхнее веко. Ничего себе! — Бери и уходи! Молчать!       Когтистая рука указала на разбросанные вещи девушки. Диана ещё несколько секунд тупила, а потом схватила всё в охапку и пульнула по болоту в одних носках.

***

      Сыпь подходил к месту наблюдения за зверем, когда над болотом взвилась красная уманская ракета. Неокроплённый рыкнул и стремительно сократил расстояние, на бегу выдвинув запястные лезвия. Он успеет: пронзит сердце будущего трофея и заберёт голову до того, как до него доберутся уманы!       Зверь сам вышел к нему и зарычал, уже чем-то разъярённый. Яут ответил тем же и попытался атаковать. Зверь оказался серьёзным соперником, совсем не уступающим ни в силе, ни в ловкости. А в чём-то даже превосходящим молодого яута. Банальная мышечная масса придавала его движениям смертоносносную силу. Сыпь не отчаялся и решил одолеть мохнатого соперника изворотливостью. Но матёрый зверь будто угадывал планы неокроплённого, быстро и плавно перемещаясь по шаткому берегу. Он всё время пытался обхватить лапами оппонента, чтобы сжать, обездвижить и затем уже рвать зубами.       Яут увернулся от очередных смертельных объятий, но при этом получил лапой по боку. Когти разорвали ткани до кости. Рёбра, возможно, тоже треснули, но оценивать повреждения было некогда. Яут стал быстро менять направления атаки, пытаясь сбить мохнатого с толка. Затем Сыпь прыгнул, вонзил оба наручных лезвия в тело зверя и мгновенно отпрянул из зоны поражения. Он сразу понял, что его оружие не задело никаких серьёзных органов. А зверь повел себя странно: он как-то осел и сжался. Яут чуть перевёл дух — что и стало его главной ошибкой. Зверь развернулся пружиной, выпрямился и всей массой налетел на противника. Мощная лапа достигла цели, сбив с него маску и отправив в нокаут.       Лёгкие разрывало болью — воздух почти не попадал в них. Судорога свела дыхательные мышцы, не давая нормально вдохнуть и откашляться. Содержимое желудка волной поднялось по пищеводу и потоком покинуло измученное тело. Стало чуть легче: несколько неглубоких вдохов немного прояснили его сознание. Сыпь с трудом открыл веки и попытался понять, где он. При каждом движении голову накрывала резкая боль, картинка перед глазами слегка двоилась, создавая размытое изображение. Мучительный кашель снова скрутил яута.       Через какое-то время стало легче, он медленно повернул голову и увидел её. Уманка выглядела странно: безумные глазищи таращились на него, она была мокрой, грязной и полураздетой. Но больше всего яута озадачило то, что она сидела на коленях рядом с ним. Откуда она тут взялась?! Уманка что-то залепетала и показала ладони, перемазанные её кровью и почему-то его! Сыпь непонимающе моргал и смотрел на неё. Прятаться было поздно, да и тело пока совсем не слушалось. Что же случилось? Самка снова залепетала и показала на что-то рукой. Борясь с болью, яут повернул голову и с трудом разглядел свою маску. Следующей он увидел тушу поверженного зверя. Понимание, что он пропустил что-то важное, накрыло волной, он тихо выругался.       Шип появился, как всегда, неожиданно. Его рычание Сыпь узнал бы в любом состоянии. Через секунду отползшая уманка забилась в его хватке.       — Стой, Шип, не убивай её! Она тут ни при чём! Вернее не так! — путаясь и задыхаясь, говорил младший, пытаясь подняться на ноги. Получалось плохо — его шатало во всех направлениях.       — Мне действительно интересно, — ядовито прошипел Старший и чуть ослабил хватку на шее уманки. Он сделал пару шагов в сторону младшего, таща её за собой. Она немного пришла в себя и что-то прохрипела, вяло дёрнувшись.       — Не убивай! Я объясню! — продолжил Сыпь.       Шип цепким взглядом окинул поле недавнего боя, задержавшись на туше зверя. После чего полез в поясную сумку, вынул инъектор и что-то вколол в шею уманки. Скорее всего, это был маячок. Затем Старший разжал пальцы и отпустил самку, а та плюхнулась на мох и огрызнулась ответом. Шип-то был в маске и мог понять её речь, а вот Сыпи оставалось только догадываться. Что же она ему сказала, что он даже ей ответил? После чего он дополнительным жестом показал ей убираться. Самка не заставила себя ждать, схватила вещи и быстро зашлёпала по болоту в сторону дома.       Сыпь тяжело вздохнул и, шатаясь, побрел к маске. Дышать было всё ещё больно. В голове стучали молоточки, противно мутило. В ближайшее время ему предстояло давать много объяснений, а его тело желало одного — прилечь под ближайшим кустом.       Наставник, надо отдать ему должное, не стал сразу расспрашивать, а поддерживая шатающегося ученика, потащил его к челноку. Там, тоже без лишних слов, он запихнул его в медкапсулу. Сыпь закрыл глаза и выпал из суровой реальности.

***

      Шип был уже на пути к месту тренировки, когда в маске отчаянно замигал датчик, отслеживающий состояние вверенного ему неокроплённого. «Критическое состояние», — показатели жизнедеятельности стремительно падали. Шип сорвался с места, мгновенно определив местоположение ученика. Мрачные мысли заполнили его голову, когда вместо сердцебиения малька он увидел нули. Давно Шипу не приходилось выкладываться по полной в плане скорости! Он мчался, едва касаясь земли, распластываясь в гигантских прыжках. И даже не сразу заметил, что появился сигнал сердцебиения. Он влетел на болото и резко остановился, увидев уманку, перепачканную яутской кровью. Секунда — и он готов был сломать хрупкую шею, просто сжав пальцы. Ярость переполняла его!       С трудом голос Сыпи достиг его сознания. Он увидел помятого, но живого ученика и машинально слегка ослабил хватку.       Уманка начала приходить в себя и сразу потребовала отпустить её. Наглая самка, всему своё время. Шип немного успокоился и с любопытством осмотрелся. Ладно, он разберётся во всем позже. Самку опасно отпускать просто так, она может привести вооружённых уманов. Немного подумав, он всадил ей в шею отслеживающий маячок и разжал пальцы.       Раньше у яутов были крупные экзомаячки, которые дичь периодически умудрялась срывать. А теперь у него были новые образцы, собранные Острым, которые можно было вводить прямо в мышцы. С их помощью можно было даже ограничить необходимую территорию для дичи. По умолчанию там был совсем небольшой радиус, но затем его можно откорректировать. Правда, потом извлекать маячок приходилось либо специальным намагниченным стержнем, либо вырезать его уже из мёртвой плоти. Небольшая плата за незаметность и точность слежения.       Упрямая самка сразу начала оскорблять его, поставив под сомнение качество его наставничества. Вот же безмозглое создание! Она просто вынудила его включить переводчик и выпроводить её. Это подействовало. Очень шустро она скрылась. «Да, придётся теперь ещё и за ней присматривать», — недовольно подумал самец. Он осмотрел малька и принял решение о немедленной медицинской помощи.       Когда младший затих в капсуле и все его показатели выровнялись, началась регенерация повреждений. Шип с любопытством взял его маску и стал просматривать записи. Удивить его было сложно, но в этот раз он был в настоящем шоке. Действия мелкого явно требовали наказания. А вот поступки уманки заставили его сильно задуматься. Половина видео была записана криво, часть происходящего вообще не попала в кадр, но звуки были более чем убедительны. Он услышал своё рычание на записи и недовольно фыркнул. Младший ещё сутки будет валяться в капсуле, можно спокойно всё обдумать. Шип быстро пролистал предыдущие записи — они тоже дали интересную информацию.       Когда он дошёл до видео с утиным спасением, то сначала ухмыльнулся, а потом внимательно посмотрел на неподвижное тело ученика. Что-то он не успел разглядеть в нём. Он оказался совсем не так прост, как казалось. В правильности своих действий Шип не сомневался, разве что переборщил с силой, когда схватил уманку. Чудо, что он вообще её не убил. Со вздохом Шип отложил маску, вышел из челнока, закрыл его и вернулся на болото. Зверь был трофейный и съедобный. Самец просканировал тушу и, не найдя ничего опасного, приподнял голову зверя и одним взмахом лезвий отрубил её.       Мясо отправилось в морозильную камеру про запас, а с черепом он занялся обработкой в мастерской. Через некоторое время Шип удовлетворённо посмотрел на выделанные кости. Добыча, достойная опытного воина, но не малька, — что и доказала произошедшая ранее ситуация. Но трофей должен достаться тому, кто его добыл.       Датчик уманки не менял местоположение уже довольно долго. Самка забилась в своё убежище и залечивала раны. Шип снова недовольно фыркнул, подумав о тонкой шее в своих когтях. Что ж, придется проверить её состояние, но не сейчас — позже.