taste of hate

Джисон успел переодеться в футболку, одолжанную одногруппником, и теперь сидел на третьем ряду амфитеатра, стараясь выглядеть как можно незаметнее. Вокруг уже собралась группа – двадцать три человека, включая его. Большинство друг друга знали, потому что учились вместе на бакалавриате. Джисон был чужаком. Белой вороной, которую принесли в клетке и выпустили в стаю. — Эй, ты новенький? – спросил паренёк слева с добрым лицом и белыми кудряшками. — Я Ли Феликс, можно просто Ликс. Ты Хан Джисон, да? Слышал, ты из Пусана. — Дали знать, да, – усмехнулся Джисон. — Инцидент с пятном, видимо, уже разлетелся. Феликс замялся. — Эм… не совсем. Просто Минхо-оппа в групповом чате написал, что ты будешь. Сказал, чтобы все были с тобой особенно вежливы. Написал слово «вежливы» в кавычках. Джисон подавился воздухом. — Он староста? — Да, и вообще… — Феликс понизил голос, — он тут главный. Не в официальном смысле, но если Минхо что-то говорит, все слушаются. Кроме Чанбина, но у них старые тёрки. — А почему его слушаются? Он кого-то шантажирует? Феликс нервно хихикнул. — Хуже. Он очень умен и злопамятен. Как-то раз один студент попытался его подставить на экзамене. Через неделю тот парень перевелся в другой университет. Говорят, Минхо нашел его курсовую десятилетней давности в открытом доступе и доказал плагиат. Джисон присвистнул. — И поэтому с ним никто не связывается? — Никто, кто дорожит своей репутацией. – Феликс вздохнул. — Так что будь осторожен. Ты ему видимо не понравился. — Мы знакомы пять минут. — Этого достаточно. С этого момента Хан понял, что в покое он его не оставит. Джисон хотел ответить, но дверь аудитории открылась, и вошел Минхо. Он сменил толстовку на черную рубашку с закатанными рукавами. Предплечья были жилистыми, с выступающими венами. На левом запястье – дешевый резиновый браслет. Волосы, которые утром были уложены, сейчас падали на лоб влажными прядями – наверное, бежал от корпуса к корпусу. Он выглядел так, будто сошел с обложки дорогого журнала, но при этом нес в себе харизму человека, который закапывал трупы в лесу и чувствовал себя совершенно нормально. — Красивый… осел. – подумал про себя Хан Минхо занял место в центре первого ряда, даже не взглянув в сторону Джисона. Положил перед собой ноутбук, открыл крышку и начал печатать. Джисон выдохнул. Расслабился. Может, утро было случайностью. — Доброе утро, – раздался голос профессора Канга, пухлого мужчины с доброй улыбкой. — Как я вижу, к нам присоединился Хан Джисон из университета с Пусана. Джисон, вы не представитесь? Джисон встал. Собрался с мыслями. — Здравствуйте. Я Хан Джисон, специализируюсь на корейско-английском переводе. Перевелся из-за… семейных обстоятельств. Очень рад познакомиться. Несколько одобрительных кивков. А потом Минхо поднял руку, не оборачиваясь. — Профессор Кан, можно вопрос к новенькому? Профессор заинтересованно кивнул. — Конечно, господин Ли. Минхо наконец повернулся. Медленно. Глаза нашли Джисона сразу – как прицел. — Хан Джисон, – голос Минхо был ровным, почти вежливым. — Вы сказали «семейные обстоятельства». А не хотите рассказать, какие именно? Чтобы мы лучше понимали ваш уровень стрессоустойчивости. В нашей группе интенсивность нагрузок в три раза выше, чем в Пусане. Джисон почувствовал, как кровь прилила к лицу. — Это личное. — Я спрашиваю как староста, – Минхо улыбнулся той самой медленной улыбкой, от которой хотелось его ударить. — У нас были случаи, когда студенты не справлялись с давлением. Один даже попал в больницу с нервным срывом. Я должен заботиться о безопасности группы. – Сказал Минхо с ехидной улыбкой. — Моя безопасность – моя проблема. – Настаивал Джисон — Не когда вы сидите в моей аудитории. – Минхо встал, и, не спрашивая разрешения, пошел вверх по ступеням к Джисону. — Вы выглядите нервным, Хан Джисон. Покраснели. Глаза блестят. Ладони наверняка потеют. Это нормальная реакция на враждебную среду? Он остановился прямо перед Джисоном. Между ними было меньше тридцати сантиметров. Джисон чувствовал запах его парфюма – древесный, с нотками бергамота. Терпкий запах амбры и черного перца. — Ты нарываешься, – прошептал Джисон, чтобы слышал только Минхо. — А ты не кусаешься, – прошептал Минхо в ответ. — А жаль. Я люблю, когда кусаются. – Сказал Минхо, подмигивая. Хан моментально покраснел, кровь прилила к лицу: — Что блять он вообще себе позволяет? – Пронеслось в голове Хана. — Что за… – Начал возмущаться Хан, не закончив. Профессор Кан кашлянул. — Господин Ли, может быть, вернемся к теме семинара? — Конечно, профессор. – Минхо развернулся и пошел обратно, ни разу не оглянувшись. — Извините за любопытство. Просто хочу чтобы господин Хан чувствовал себя как дома. Он сделал паузу у своего места и добавил, уже садясь: — В аду, например. Джисон сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Семейные обстоятельства. Его отец умер три месяца назад. Рак поджелудочной. Джисон ухаживал за ним последний год учебы в Пусане, сдавал экзамены в больничной палате, спал на раскладном стуле. После похорон мать сказала: «Уезжай. Начни заново. Здесь все напоминает о нем». И он уехал. И теперь какой-то высокомерный ублюдок в черной рубашке использует его боль как оружие, даже не зная этого. Или зная. Джисон посмотрел на Минхо. Тот уже печатал в ноутбуке, лицо спокойное, пальцы бегают по клавишам. Он не знает, — подумал Джисон. — Он просто… Высокомерный придурок, который думает, что ему все дозволено. Но где-то глубоко внутри зашевелилось сомнение. А что, если он знает? Что если он специально это сказал? Джисон отогнал эту мысль как нелепую паранойю. Но он ошибался…