taste of hate

Джисон сидел на третьем ряду и с такой силой сжимал ручку, что та грозилась треснуть. Настолько сильно он был зол на Минхо. — Итак, – профессор Кан хлопнул в ладоши — переходим к практическому заданию – работа в парах. Я раздам тексты для перевода, ваша задача – за двадцать минут сделать перевод с и презентовать его соседу. Пары случайны. Он начал выкрикивать имена. — Ким Сынмин и Ян Чонин. Ли Феликс и Со Чанбин. Хан Джисон и… – профессор замялся, посмотрел в список, потом на Минхо, который сидел в первом ряду. — Ли Минхо. В аудитории стало тихо. Кто-то присвистнул. Феликс прикрыл рот ладонью. Чанбин, здоровый парень с массивными плечами, обернулся и посмотрел на Джисона с выражением «сочувствую, брат». Джисон поднял глаза. Минхо уже смотрел на него, повернув голову через плечо. Прожигал его взглядом как хищник, который принюхивается к добыче. Его губы изогнулись в той самой улыбке, от которой хотелось врезать ему. — Идём, Солнце, – сказал он, вставая. — Работаем за моей партой. — У меня есть своя парта, – ответил Джисон, не двигаясь с места. — Профессор сказал «в парах». Это значит — сидеть рядом. Или ты забыл как работают групповые проекты? В Пусане было по другому? Упоминание про Пусан – нелепое, но Джисон всё равно дёрнулся. — В Пусане, – медленно сказал Джисон, поднимаясь и беря рюкзак, — люди умели работать в парах, не унижая друг друга. — А я и не унижаю. Я просто говорю факты. Ты выглядишь так, будто забыл как дышать. — Я отлично дышу. — Тогда дыши ровнее, – Минхо кивнул на свободное место рядом с собой. — Садись. Не будем задерживать группу. Джисон сел. Скрестил руки на груди. Положил перед собой текст — какой-то скучный технический документ. Ручку зажал в кулаке так, что костяшки побелели. Минхо, напротив, развалился на стуле, откинувшись на спинку, и даже не взглянул на свой экземпляр текста. Он смотрел на Джисона. Изучал как ювелир. Прожигал взглядом. Словно коллекционер, разглядывающий картину, прежде чем купить. — Ты так и будешь на меня пялиться? – не выдержал Джисон через минуту. — А ты так и будешь делать вид, что меня здесь нет? — Я тебя замечаю. Ты тот, кто облил меня кофе. Тот, кто не умеет работать в паре. Что ещё я должен о тебе знать? — У меня есть кот, — серьёзно сказал Минхо. — Его зовут Дори. Он меня больше любит, чем людей. — Неудивительно. — А ещё я умею делать корейский кофе по специальному рецепту… — Так. Ты мне зубы не заговаривай. У нас еще полно работы. — Ну хорошо… Тогда я могу попросить тебя о чём-нибудь? — Например? — Например, попрошу тебя перевести этот текст прямо сейчас. Без подготовки. С листа. Джисон похолодел. — Это нечестно. — Это работа переводчика, – Минхо пожал плечами. — Клиенты не предупреждают о тексте. Если ты не готов — просто скажи. Я сделаю перевод сам и поставлю тебе «неуд» за неактивность. — Ты не мой преподаватель. — Я староста. И имею право оценивать вклад в групповую работу. Джисон посмотрел на текст. Английский, технический, с кучей терминов, которые он не учил даже в Пусане. Блять. — Ты специально выбрал этот текст? – прошептал он, наклоняясь к Минхо так, чтобы не слышали другие. — Профессор раздал тексты случайно, – ответил Минхо. — Но я мог бы предупредить тебя, что в третьем абзаце есть подвох. Если бы ты меня о чём-нибудь попросил. — О чём? — Ну, например, «Минхо, пожалуйста, помоги мне». Или «Минхо, ты такой умный и красивый, скажи мне ответ». Или хотя бы «Минхо, я признаю, что ты лучший»… Джисон смотрел на него и чувствовал, как в груди закипает чистая ярость. — Ты идиот, — сказал он. — Ты серьёзно пытаешься шантажировать меня? — Я пытаюсь доказать, что ты упрямый козёл, который скорее провалится, чем попросит о помощи. — В голосе Минхо вдруг исчезла насмешка. — Ты не умеешь просить, Джисон. Но иногда просить — это единственный способ выжить. Джисон замер. Это было… странно. Слишком лично. Откуда Минхо знал, что Джисон никогда не просил помощи? Не просил, когда отец болел. Не просил, когда его буллили в школе. Не просил, когда переводился. — Я справлюсь сам, – сказал Джисон, отводя взгляд. — Конечно справишься. — Минхо вздохнул и отодвинулся, давая пространство. — Но если надумаешь – я здесь. Он замолчал. Джисон начал читать текст. Первые два абзаца дались тяжело, но терпимо. Третий… третий был кошмаром. Он перечитал абзац три раза, потом пять. Пот заливал глаза. — Две минуты, – раздался голос профессора Канга. — Начинаем презентацию с первой пары. Сынмин, Чонин, вы первые. Джисон сжал ручку. Он ничего не понял в третьем абзаце. Вообще ничего. А переводить нужно было весь текст. — Осталось пять минут, — сказал Минхо, не глядя на него. Голос тихий, почти безразличный. — Третья строчка, пятое слово. Ошибка в термине. Это технический жаргон, его не учат в стандартных курсах. Я сам узнал на третьем курсе, когда стажировался. Джисон уставился на него. — Ты… помогаешь мне? — Я не хочу, чтобы ты опозорился перед группой, – Минхо наконец повернулся. В его глазах не было насмешки. Было что-то тёплое, почти нежное, но Джисон списал это на игру света. — Не потому что я добрый. А потому что если ты опозоришься, мне придётся слушать, как Чанбин говорит «бедный Хан, ему так тяжело, наверное, из-за семейных обстоятельств». И я не вынесу этого. — Ты ревнуешь меня к Чанбину? — вырвалось у Джисона прежде, чем он успел подумать. Минхо моргнул. Один раз. Два. А потом медленно, очень медленно улыбнулся. И эта улыбка была опаснее всех предыдущих. — Я ни к кому не ревную, – сказал он. — Потому что ты – не мой. Он отвернулся и начал писать что-то в своём блокноте, оставляя Джисона сидеть с открытым ртом и бешено колотящимся сердцем. — Пока не мой – буркнул Минхо себе под нос.