Химеры наших желаний

– Алло, Кеш, не спишь? – Уже нет, – парень, еле разлепив глаза, посмотрел на экран телефона. 02:05 – самое время для разговоров по душам с лучшей подругой. – Я как знала, что не спишь. У меня бомбическая новость! Сядь, а то упадёшь, – голос Эрики на другом конце провода подрагивал от энтузиазма. – Уже лежу. Заранее, – зевнул в трубку он. – Так ты уже всё знаешь?! – Вопрос спорный. Тайну тёмной материи вот пока так и не разгадал. И пока точно не смогу, так что перезвони утром, – он попытался ткнуть непослушным после сна пальцем в кнопку сброса звонка. Не успел. – До утра долго. Меня сейчас разорвёт, если не расскажу! Кеша вздохнул и, окончательно смирившись, снова приложил телефон к уху: – Надеюсь, про «бомбическую» новость было фигурально? А то хотелось бы выспаться, а не собирать тебя по кусочкам перед пробным выпускным экзаменом… – Именно поэтому и звоню! Курьер уже должен был оставить посылку под дверью. – Эм-м... Решила прихватить меня с собой на тот свет и доставить взрывчатку прямо ко мне домой? – не включая свет, чтобы не разбудить домочадцев, Кеша поплёлся в коридор наощупь, вдоль стеночки. Отворив входную дверь, он обнаружил на пороге ни-разу-не-подозрительную коробку, перевязанную яркой лентой с огромным бантом. Это неожиданно пёстрое пятно в унылом свете тусклых подъездных ламп создавало подходящий антураж для начала второсортного хоррора.   – Эрика, в ближайшее время ни у кого дня рождения не предвидится, – с сомнением протянул он. – Знаю, знаю! Ты открой, – Кеша на всякий случай слегка толкнул коробку носком тапка. – Бум!  – Вот вообще не смешно! – Разве? Ты аж телефон уронил.  Парень заскрипел зубами. На экране повстречавшего бетонное крыльцо аппарата теперь красовалась трещина. – Надеюсь, там новый телефон, – Кеша с замиранием сердца подцепил ленту и открыл коробку. – Это что ещё за куртка? – Эй, сам ты куртка! Смотри внимательнее.  Он развернул невероятно стильный кожаный бомбер, который по цене не уступал последней модели смартфона. А когда увидел здоровенную эмблему Скайфордского университета во всю спину… Скорее два смартфона. Настораживала только одна деталь. Не особо заметная, но чертовски важная: – Почему на нём вышито «Кевин Уокер»? – Потому что это твоё имя? – А то я не знаю, – сюрреализм ситуации уже особо не пугал: от Эрики можно было ожидать чего угодно. Но уточнить всё же стоило. – Зачем мне вещь с символикой университета, в который я даже не собираюсь поступать?  – Теперь собираешься. Вместе со мной, – безапелляционно отрезала подруга. – В Скайфордский?! Почему же сразу не в Гарвард? Йельский? Что у нас ещё там из «простенького»? – Ой, мама была категорически против Лиги плюща, – совершенно не заметила сарказма собеседница. – Оксфорд? – Тоже не вариант: говорит, Англия второго такого пожара не перенесёт после моего приезда. – Эрика, – по-старчески вздохнул парень, – я правда хотел бы поступить туда вместе с тобой, но вероятность попасть на бюджет в один из лучших университетов мира – ноль целых хрен десятых. А денег и связей, чтобы попасть на платное место, у меня нет. Если только органы продать… но там нужная сумма не накопится, даже если разобрать меня по кусочкам. – Зато у тебя есть мозги! Ну, не в том плане, чтобы их продать... Ты же как тот самый, ну, – казалось, через трубку слышно было, как вертятся шестерёнки в голове подруги, – Ферштейн!  – Эйнштейн? Не факт, что он бы туда поступил… всего десять бесплатных мест на курс. – Подожди, ты серьёзно? Аж целых десять?!  Непробиваемый оптимизм Эрики часто заставлял его биться головой о стену. Иногда буквально. Кеша глубоко вздохнул, понимая, что изменить искажённое восприятия мира подруги – всё равно, что заставить осла плясать чечётку, поэтому решил подойди к вопросу с другой стороны: – Ты же, как королевский отпрыск, сидела всю жизнь взаперти, избегая внимания папарацци. И чтобы сразу в полымя?  – Не нуди. Журналюги бегают за родителями, а я им и нафиг не сдалась. Ну вот что им с меня взять? Секретные разработки? Так не смогу ведь рассказать, даже если меня на электрический стул посадят. В этих их рибосомах-хренасомах я ни шиша не шарю! В принципе, в её словах было зерно истины. Кеша был наслышан о её «успехах» в биологии, главным из которых было понимание того, что те самые рибосомы – не рыбы-сомы. Но вопрос с неожиданным подарком оставался открытым: – Эрика, забери бомбер. Давай признаем: я не поступлю. – Поступишь! – отрезала она. Кеше, конечно, льстила такая вера в его умственные способности, но всё же... – Не поступлю! … – Молодой человек, вы выходите? Это конечная остановка! Кеша встрепенулся, погружённый в лёгкую дрёму. Сонным расфокусированным взглядом он напоследок окинул шаттл-бас, чтобы лишний раз убедиться в том, что в это утро оказался в нём единственным пассажиром. «Для местных студентов к первой паре прийти – моветон?» – пропустил едкую мысль он, поправляя смявшуюся от долгой поездки самую дорогую обновку своего гардероба – тот самый бомбер с эмблемой элитнейшего учебного заведения Скайфорда. «Странно, что Скайфордский университет находится не в городской черте, а на окраине… ну, зато хоть воздух чистый, и птички поют». Если бы Кеше сказали, что он поступит в тот самый Скайфордский университет он бы покрутил пальцем у виска. Да чёрт возьми, после этого универа любая дверь будет перед ним открыта! И даже закрытая распахнётся, стоит только помахать перед глазком корочкой. Хотя, если бы не Эрика, он даже и мечтать не мог бы о таких вершинах… Стоило признать, что иногда мотивирующий пинок под зад мог оказаться сильнее веры в собственные силы. Кеша дошёл до стоянки и, казалось, на миг забыл, как дышать. Так вот почему автобус был пустым… Ламборджини, Феррари, Мазератти, Маскарпоне и ещё множество неизвестных марок автомобилей, которые он видел впервые. Скучный серый район, где жило семейство Уокер, владельцы таких тачек явно объезжали стороной. – Народ, новость пушка! Видели списки поступивших? С нами будет учиться Лакрес. Сто проц дочка тех самых Лакресов! У ворот универа сбилась небольшая толпа. «Ну вот, началось», – обречённо вздохнул про себя парень, пытаясь боковым зрением разглядеть говорившего. – Такая же горячая штучка, как её мамаша? – от услышанного Кеша скривился так, будто ему впихнули в рот целый лимон и насильно заставили прожевать его вместе с цедрой. – Сечёшь! Может, закорешиться с ней? – Зачем? – пренебрежительно фыркнул один из говоривших, которого, казалось, полностью покрывали татуировки. – Если можно вдуть. – Держи себя в руках, Алекс! – «Держи себя в руках, Кевин…» – Если ты на неё накинешься, вряд ли её предки легко и просто передадут тебе свои миллионы... или миллиарды, или сколько там у них бабла. – На кой мне их хреналлионы? Главное, чтобы та чикуля лицом вышла. И кое-чем ещё. Парни в толпе заржали так, что спугнули стайку голубей. А Кеша поёжился: он ещё даже не ступил на порог университета, а внутренний голос уже сиреной орал о том, что грядёт масштабный звездец уровня апокалипсиса. Оставалось надеяться, что подруга сама не подкинет углей в это разгорающееся пекло дешёвых сплетен. – Го на крышу главного корпуса? Прошёл слушок, что она на вертолёте прилетит. Кеша сам не заметил, как потерял контроль над телом, давая ногам унести его в нужном направлении. И по дороге как мог старался успокоить себя тем, что подруга не настолько умалишённая, чтобы в первый же день привлечь к себе столько внимания. Хотя… приходилось признать: если речь об Эрике, то не то, что на вертолёте прилететь, она и караван индийских слонов пригнать могла бы. Он с разбега влетел в биомассовую толкучку, практически перекрывшую вход на крышу универа. Взгляд наткнулся на табличку: «Лаундж-зона, вертолётная площадка». Закралась мыслишка, что вся эта толпа собралась явно не для того, чтобы с утреца пропустить пару стаканчиков морковного смузи. – Куда прёшь, придурок? Хочешь посмотреть на Лакрес, вставай в очередь! Это с каких пор на подругу талончики выдавали? Над головой загудело, а нарастающий ветряной вихрь за секунду превратил идеальные укладки большинства зевак в потасканные жизнью веники. Вертолёт приземлился, и толпа заворожено застыла, явно ожидая перформанса. Кеша в это время молился всем богам, лишь бы это оказалась не Эрика. «Вот сейчас дверца откроется, и из кабины появится незнакомый человек,» – снова и снова убеждал он себя. Но чуду не суждено было случиться. А боги, судя по всему, сговорились и пропустили все его молитвы сквозь свои божественные уши. Эрика Лакрес, собственной персоной. Для полного вау-эффекта не хватало только фейерверка. А жаль: фейрверки он любил. Дресс-код и элитность учебного заведения не помешали подруге выглядеть так, будто она всю ночь провела на сеновале. Мятая бирюзовая юбка и растрёпанный пучок наспех собранных волос явно не добавляли её виду аристократичности. – Оу, – вырвалось у неё при взгляде на пару-тройку десятков зрителей, которые всухомятку пожирали её глазами. – Я, похоже, аудиторией ошиблась… Подруга попятилась и начала нервно дёргать ручку, пытаясь залезть обратно в вертолет. Окружающие зависли: видимо, многих в этот момент заботило, в какую аудиторию она изначально решила направиться прямиком на вертолёте. – Вертолёт ? А что уж не ракета ? – кинул он звезде сегодняшнего шоу, еле продравшись к ней через толпу и попутно узнав о себе много нового. – У меня нет ракеты, – произнесла подруга, простодушно приняв его сарказм за чистую монету. – Я уже ни в чём не уверен, – Кеша потянул её за собой, готовый пробивать путь, но с прицепом в виде наследницы Лакресов толпа расступалась, аки вода перед Моисеем. У входа на крышу Эрика развернулась и помахала в сторону взлетающего вертолёта. А потом тихонько обратилась к Кеше, косясь на всё ещё толпившийся народ: – Слушай, а что они тут все собрались? Давай тоже останемся и посмотрим? – Нет времени. Нам ещё аудиторию найти надо, – это было только наполовину правдой. Хотя, справедливости ради, он и не врал. Просто чуток недоговаривал. – Сам же бубнил: нельзя привлекать внимание, надо быть как все. Вон как на нас теперь все пялятся. Из-за тебя. Парень подавился на вдохе. «Из-за меня?..» … – Вид на горы просто кайф! Смотри и медитируй, – воодушевлено пропела Эрика, оказавшись в аудитории. И тут же поспешила занять излюбленное место всех лентяев – у окна на самом последнем ряду. – Да, в университет ведь именно за духовным просветлением и ходят, – смиренно проследовал за ней Кеша, уместившись рядом. – Кстати, почему с самого утра ты игноришь мои звонки? – А ты звонил? Прости, не слышала, вертолёт шумел. – Он шумел с шести утра? – Ну, знаешь, я переживала и настраивалась на учёбу, ноготь вот отломила, – она предъявила другу явно обгрызанный кончик ногтя. Кеша вздохнул: нехорошая привычка Эрики, казалось, никогда не изживёт себя. – И потом наш пилот сказал, что горы у Скайфордского с высоты такие красивые. Кстати, Даниэла готовит шикарные пирожки, маленькие такие, смешно называются. Эма... эмпа... а, не помню! В общем, вот, я для тебя тоже взяла! С этими словами Эрика выудила из кармана что-то мятое, когда-то треугольное, завёрнутое в весёленькую розовую салфеточку, развернула это нечто и практически насильно впихнула другу в рот. Ещё и рукой прижала, чтобы не выплюнул. Пришлось прожевать, надеясь, что побывать оно успело только в её кармане, а не где-нибудь ещё. – Эрика, это что было? – кое-как дожевав и проглотив неожиданно вкусное не-пойми-что, Кеша отвёл руку подруги в сторону и, наконец, смог вести полноценный диалог. – И кто такая Даниэла? Она в ответ посмотрела так, будто он спросил несусветную чушь, вроде того, какого цвета небо: – Ну... Даниэла же. – Очень содержательно, но я всё же не понял. – Мама Хосе? – судя по виду подруги, этот факт должен был сложить некий паззл в Кешиной голове. Но он никак не хотел складываться. – А Хосе – это?.. – Наш новый пилот. Уже пару дней как. А он меня сюда и прилё... прилете... привёз, в общем. После того, как мы заглянули к нему в гости, – она развела руками. Кеша уже смирился с её уверенностью в том, что он должен знать наперечёт всех сотрудников особняка Лакресов лучше, чем своих ближайших родственников. Хотя их было несоизмеримо больше, чем самих родственников до седьмого колена. Но необходимость узнать происхождение того, что он только что съел, тяготила. Нужно было всё же определиться: начинать паниковать и бежать на поиски местного медпункта, или пока рано. Представив чек за медуслуги в этом чудесном заведении, которые не окупит никакая страховка, парень поёжился. – Выходит, это его мать угостила тебя?.. – ... лучшими пирожками в мире! – заулыбавшись во весь рот, перебила его подруга. – Скажи же, вкуснющие? У нас повар так не может. О! Надо уговорить маму взять её на работу. Ну, или Габриэлу. – А разве не она те пирожки?.. – Да ты чего, – снова перебив его, буквально оскорбилась Эрика, – пирожки напекла Даниэла! Хосе говорит, что у неё лучше получается, но его девушка Габриэла тоже хорошо их делает. Кеша загрустил, окончательно запутавшись, и решил для себя, что, пожалуй, не хочет знать больше подробностей о родственниках нового пилота семьи Лакрес. Но ему и не пришлось, потому что Эрика внезапно вскочила и, запутавшись ногами в креслах с кожаной обивкой, пробралась от окна к проходу между партами: – Пойду отлить, то есть, носик попудрить. Мы же в приличном обществе! О том, что и первую часть фразы «приличному обществу» отлично было слышно, парень решил умолчать. – Привет, я Лаэль, – Кеша обернулся на удивительно спокойный и не заносчивый тон голоса. Справа от него села девушка с очень милой улыбкой. Аккуратная миниатюрная шатенка, ухоженная и очень привлекательная. Но всём её ангельском образе читалась какая-то чертовщинка. – Кеш… Кевин, – вовремя исправился тот, слегка кивнув девушке. Она улыбнулась ещё ослепительнее, чем до этого. Нет, с ней явно было что-то не так. – Хочешь дружеский совет, Кешкевин? Когда зайдёт грымза, ни в коем случае не зови её «Профессор», у неё пунктик. Принимает обращения исключительно с приставкой «Доктор». А иначе всю душу из тебя вытрясет. – Просто Кевин. Спасибо за подсказку, – впервые за утро с ним хоть кто-то решил наладить контакт. Не окидывая при этом презрительным взглядом с расстояния. – Мелочи, – отмахнулась она. – Кстати, что ты хочешь за своё место? Резкая смена темы вкупе со странно поставленным вопросом выбили Кешу из колеи. О каком месте идет речь? Бюджетном? За которое он бессонными ночами шлифовал зубы о чёртов гранит науки? Для которого набрал высший бал по всем предметам, едва не отчалив в мир иной? – Не делай такое лицо, будто не понимаешь. Я про это место. Рядом с Лакрес. – ткнула она наманикюренным пальчиком прямо в полированную столешницу из красного дерева. Кеша истуканом уставился на пустое кресло, на котором буквально минуту назад сидела подруга, всё еще очень туго соображая, о чём идёт речь. Она хотела его кресло? Вроде, у самой такое же... «А, может, тут все сидячие места пофамильные? И надо было заранее где-то регистрироваться, как в самолёт или в театр? Или просто навороченные, с подогревом? Кто его, блин, знает, этот Скайфордский...» – Сколько денег тебе дать, чтобы ты уступил мне своё место рядом с ней? – практически по слогам, как для умственно отсталого отчеканила та. Он и правда чувствовал себя таковым: разве можно просто покупать и продавать что-то подобное? И на полном серьёзе предлагать заплатить реальные деньги просто за возможность куда-то сесть? – Лаэль, слушай, ... мне не нужны твои деньги. – Потёртые кроссовки – неудачный закос под брендовые. Часы – китайская подделка. Старая модель телефона. С трещиной на экране, – с бесстрастным лицом начала перечислять та. Парню стало не по себе от холода в только что приветливом голосе. – Вывод очевиден: ты бюджетник. Куртка у тебя хоть и дорогая, но лицо дешёвое. Мне не кажется, я уверена – тебе нужны деньги. «Какое у меня лицо?..» – Заткнись-ка ты, Лаэль, – послышалось с соседнего ряда. С одной стороны, Кешиному строгому воспитанию было тяжело принять то, не как парень мог так спокойно нагрубить девушке. С другой – она настолько растерялся, что не знал, чем ответить, и радовало хотя бы, что в данной ситуации хоть кто-то оказался на его стороне. – Не слушай эту дуру, чувак, – теперь уже было сказано ему напрямую. – её родители владеют рестораном с двумя жалкими звёздами Мишлен. Всего две, прикинь? И что она вообще может тебе предложить? Карбонару? Одногруппник явно веселился, а вот Кеша почувствовал, как от стыда красные пятна предательски расползлись по лицу. Он и в ресторане с одной звездой-то ни разу не был. И не представлял, сколько их вообще должно быть, этих звёзд, чтобы было достаточно круто по местным меркам? Пять? Семь? Не назвавшийся парень тем временем продолжил: – А вот мои владеют сетью топовых фитнес-клубов. Вход только для элиты, поэтому если уступишь место мне, то так и быть – оформлю тебе абонемент. По-дружески. Могу даже с Дастином познакомить. Кеша пребывал в полном ахтунге. Остальные студенты, подслушав разговор, тоже не удержались от участия в торгах: и теперь чуть ли не каждый в аудитории пытался «перекупить» лот, выкрикивая по их мнению более привлекательную сумму. В ход шло всё, от услуг по уборке дома до бесплатной установки виниров. А самым смешным до глупости в этой ситуации было то, что они могли просто попросить познакомить их с Эрикой… без подачек, взяток и прочей лабуды, равной, по их мнению, финансовому благополучию. Он понимал, что среда, в которой они все выросли, наложила определенный отпечаток, но далеко не всё в этой жизни решалось деньгами. Кеша глубоко вдохнул, пытаясь немного успокоиться. И поперхнулся воздухом, когда взгляд упал на часы над преподавательским столом. Отчасти из-за времени: по расписанию лекция только что началась, но Эрики всё не было. А отчасти от того, что даже такой простой предмет интерьера, как настенные часы – и те оказались Rolex. – Что за шум во время занятий?! – утробным рыком прорычала та самая «грымза», заходя в аудиторию, в который моментально воцарилась звенящая тишина. Из-за всех этих биржевых распрей они пропустили звонок. Кеша тихонько выдохнул, поражаясь, как при таком-то прессинге его банально не стряхнули со стула силой. Но продать место рядом с подругой было бы равносильно тому, чтобы продать её саму. Простила бы ему это Эрика? Главное, что Кеша сам бы себе этого не простил. «Кстати, где она?» В тот же миг послышался противный скрип двери, резанувший по ушам. – Простите, что опоздала, профессор, – пролепетала Эрика, – я по-маленькому ходила. … – Профессор… ты назвала её профессором! – после первой пары Кеша тут же вытащил подругу на тет-а-тет подальше от чужих ушей. – Откуда мне было знать, что она какой-то там «доктор»! Это университет, а не больница. Пусть вон идёт тогда людей лечит… – Тебя могли выгнать с пары! – Но ведь не выгнали, – легкомысленно пожала плечами Эрика. – И вообще, не такая уж она и грымза. Не пойму, чего все так трясутся. Ну конечно, не грымза. У Кеши отчётливо запечатлелось в памяти мертвенно-бледное лицо женщины, после того как та, предвкушая взбучку, попросила нерадивую студентку представиться. Эрика Лакрес. Всего одиннадцать букв, которые, судя по виду женщины, сократили ей одиннадцать лет жизни. – Ну, вы извинились, а я человек не злопамятный. Не люблю, когда опаздывают, но, как говорится, с физиологией не поспоришь… «Ладно, первый учебный день, как и первый блин – всегда комом. Главное, что хуже уже не будет,» – всё ещё лелея надежду на лучшее, старался не унывать Кеша. – Эй, что они все у нашей парты копошатся? – протянула подруга, возвращаясь к своему месту. Кеша заметно напрягся, почуяв подвох. Неужто стоило выйти на перемену, как эти стервятники тут же начали делить между собой их парту? – Божечки, какой букет… – Розы, это так романтично… – Я тоже такой хочу… – Чей веник? – слова Эрики прозвучали, как гром среди ясного неба, резко выделившись из всех ванильно-восторженных вздохов. – Это мой букет, – послышалось сзади. Голос показался Кеше знакомым. – Да павлинья ж ты жопа… – непроизвольно вырвалось у него. Сверкая зубами, в аудиторию зашел тот самый татуированный парень с крыльца, похабно обсуждавший Эрику и ее мать. Лучики света преломлялись, отражаясь от блестящих грилзов у него во рту. Выглядел как зэк-стробоскоп. Кешу едва ли не трясло от того, как этот выхухоль шёл к Эрике – с видом короля всея Скайфорда, крутя на пальце ключи от очевидно навороченной тачки. Что примечательно, студенты перед ним расступались примерно также, как перед подругой. Алекс! Кеша вспомнил таки, как звали этого павлина. – Поздравляю, – Эрика, еле подняв букет, бодро впихнула его в руки владельцу. – Чо? – опешил он, ведь ждал явно не такой реакции. – С чем? – Судя по размеру букета, у тебя либо похороны, либо ты певец. Гроба я не вижу, и народ вокруг не в чёрном, так что поздравляю с удачным концертом. – Ты чо? – он встряхнул головой. И пихнул цветы обратно. – Это не мне букет. Тебе! – Мне-то зачем? Я не певица. И умирать пока не планирую, – она снова вернула букет «отправителю». Розы от таких телодвижений слегка растрепались и потеряли товарный вид. Кеше показалось, что он слышит скрежет ржавых шестерёнок в голове у горе - любовника, который никак не ожидал, что объект охоты сходу не падёт перед ним на колени. – Чувак, она пару минут назад сама сказала, что это веник. У них дома такими двор подметают, – парниша с первого ряда, видимо, решил помочь Эрике. Только помощь она не оценила. На лице подруги крупными буквами читалось: «Отлично… теперь меня считают высокомерной сучкой». – Понимаешь, я не люблю мёртвые цветы… – А какие любишь? – всё ещё не терял надежды тот. – Бегающие и говорящие, – едва слышно прыснул Кеша. – Они же завянут быстро. Эта же все равно, что дарить трупики животных! Никто же не делает так? «Держи мёртвого миленького котенка. Только выкинь до того, как он вонять начнёт». – Ты чо, кота хочешь? – Алекс с раздражением отбросил ненужный уже букет за спину. Вся аудитория буквально секунду проводила взглядом полёт некогда шикарного букета, а после женская её часть кинулась в настоящий бой. Кеша готов был поклясться, что ни за один букет невесты люди не дрались так, как за розы от этого самодовольного татуированного засранца. Вот только смертельная битва закончилась так, как не ожидал никто: под трель звонка на пару цветы, порядком пострадав при драке, приземлились ровно посреди преподавательского стола, осыпав его ворохом оторвавшихся лепестков. За дверью уже слышался характерный перестук тяжёлых каблуков грымзы, так что забрать их оттуда так никто и не решился. Алекс, никуда не собирался и явно ждал ответа. А вот Кеша не мог больше терпеть. Он сам не знал, что довело его больше: нахальство этого напыщенного павлина в целом, или его неспособность даже осмыслить возможность отказа. – Она хочет, чтобы ты он неё отстал. – Ты тут менеджер за неё решать? – он развернулся в полоборота, едва мазнув по Кеше взглядом. – Может и менеджер, тебе какая, нахрен, разница? Казалось, что всё вокруг застыло в напряжении от разгоравшегося конфликта. Вот только всего лишь казалось: стук каблуков усилился, и студенты обернулись ко входу в аудиторию. Преподавательница смерила Алекса строгим взглядом и проследовала за стол. Тот, шутливо подняв руки и подмигнув Эрике, неторопливо вышел в коридор. Первокурсники притихли, наблюдая за грымзой, которая приблизилась к рабочему месту, но от чего-то не торопилась начинать занятие. И не отрывала взгляда от бардака из лепестков и полумёртвого букета на столе. Однако на её губах при этом блуждала едва заметная мечтательная улыбка. … – Мистер Менеджер, не подскажете, когда там у меня встреча с советом директоров? – Эрика откровенно смеялась в трубку. – Ну ты-то хоть можешь не ёрничать? Я вообще-то тебя защищал, – в который раз отмахнулся Кеша. Шуточками про менеджера она кормила его весь остаток учебного дня. – Расслабься, скорее всего, он уже завтра забудет о моём существовании и переключится на другую. – Главное, чтобы цветы тебе искусственные не принёс. Скажет, что ты сама мечтала, чтобы не портились. – Ой, кстати о цветах! Мне рассказала горничная, а ей рассказал повар, что дворецкий видел, как Хосе дарил цветы Лючии! Кеша почувствовал, что у него начинает болеть голова. Но отмахнуться от подруги не смог. За долгие годы домашнего обучения Эрике особо не с кем было поговорить, в жизни её ничего необычного (кроме, пожалуй, неприятностей) не происходило, а общения хотелось. Так что приходилось иногда, стиснув зубы, слушать новости о реалити-шоу «Дом Лакрес 2». Первая часть его захватывала обыденный период до появления в жизни Эрики особняка, приличного штата слуг и изоляции от общества, когда они ещё вместе ходили в сад, и потому интересом не отличалась. – Хосе... это который пилот? – Конечно, откуда у нас ещё один пилот? Мы же не короли Скайфорда какие-нибудь, – фыркнула подруга. «Ага, не короли. По ощущениям: где-то в промежутке от герцогов до императоров». – Но не суть! Ты представляешь? Чтобы Хосе – и подарил цветы кому-то, кроме Габриэлы? Кеша отметил, что привычное реалити-шоу из-за появления новых лиц постепенно перерастало в Санта-Барбару. – Но горничная говорила, что Стив сказал, что ему рассказал садовник... – Погоди, кто такой Стив? – парень запутался окончательно. – Брат Эндрю, – было слышно, как она тяжело задышала от возмущения. Видимо, от того, что снова пришлось объяснять другу очевидные, по её мнению, вещи. – Который третий охранник. – А-а-а... – понимающе протянул Кеша. Ничерта он не понял, но тут проще было не продолжать расспросы, а то с импульсивностью Эрики и так сложная для восприятия история грозила окончательно укатиться куда-то не туда. – Так вот, садовник рассказал, что такие цветы не дарят просто так. Мол, красные розы – это про любовь, – подруга шумно вдохнула и внезапно затихла. Пока Кеша решал, звонить в скорую («Это приступ? Ей трудно дышать?») или в полицию («Это ограбление, и Эрику взяли в заложники?»), она продолжила, но тихо и неуверенно. – А что если… ну… я ему реально понравилась? Однако, дилемма. Стоит ли сказать подруге правду, что этот... Алекс... запал бы и на него, будь он наследником семьи Лакрес? Чтобы подруга решила, что она не достойна любви? Или, что хуже, подумала, что он, Кеша, её ревнует? – Эм-м... тяжёлый выдался денек, давай спать, – не нашёл он ничего умнее, кроме как сбросить звонок. Ну да… это ни капли не звучало так, будто он ревновал! От жгучего позора Кевин зарылся носом в подушку. Сон всегда был лучшим лекарством, но сегодня сбежать от суровой реальности в мир грёз парню было не суждено. «Куртка у тебя хоть и дорогая, но лицо дешёвое,» – звучало в голове на повторе, словно заевшая патефонная пластинка. … – Эй, ты что, опять уснул? У тебя башка не лопнет ночами зубрить? Каждый день как зомби ходишь. Подруга даже представить не могла, что причиной его недосыпа являлось вовсе не просиживание за книжками, а банальная травля, которая напоминала о себе каждый раз, как только он пытался уснуть. На протяжении целого месяца. Стоило Эрике исчезнуть из поля зрения хоть на мгновение – и каждый в группе пытался показать, что место Кеши в этой пищевой цепочке расположено чуть ниже планктона. Презрительное шипение «Бюджетник!» постоянно слышалось вслед. Он упорно не мог понять, зачем им это вообще было нужно. Если бы он мешал им учиться... так нет же, даже помог по-своему. Ну, не совсем он... Жизнь первокурсников Скайфордского университета в последние недели активно налаживалась: грымза, по неприятному стечению обстоятельств преподающая им кучу профильных предметов, резко присмирела. И теперь с благодушной улыбкой принимала даже раздражавшее её обращение «профессор», доведя таким поведением до инфаркта добрую половину старших студентов. Причиной тому оказались Эрика, Кеша и, как ни странно, Алекс. Именно последний уже с месяц приносил Эрике цветы по утрам. Ну, как приносил – за него это делали студенты «попроще». Все букеты при обнаружении моментально перекладывались со стола Эрики на преподавательский. Поначалу это делала сама Эрика, когда татуированный павлин наотрез отказался принимать цветы обратно. Потом, ещё до её появления, букет стали перекладывать уже одногруппники: желание угодить Эрике оказалось больше, чем боязнь реакции Алекса. Хотя Кеша здорово подозревал, что на первом месте тут было не намерение выслужиться и привлечь внимание наследницы Лакрес, а банальный инстинкт самосохранения. Тот самый первый букет грымза не только не выбросила, но и заботливо поставила в вазу на окошко. Народ оценил прямую зависимость повышения настроения педагога от числа оказанных знаков внимания и дружно умолчал, кому они изначально были предназначены. А уж когда к цветам добавились маленькие записки... Кеша не удержался и заглянул в пару из них. Содержание не поражало разнообразием. И приложенным воображением, если на то пошло. Фразы вроде «Ты ничо такая чикса!» и «Детка, будь моей!» могли завлечь, разве что, пятиклассницу... но, как выяснилось, на женщине за 40 тоже сработали. Правда, скоро Алекс просёк, что стандартные подкаты не помогают, и усилил нажим. Результат Эрику совсем не устроил. – Ты вообще слушаешь? – вырвала его подруга из размышлений. – Я устала возвращать все эти странные подарки. Кажется, он хочет меня купить… – Мне кажется, что тебе не кажется, – пробурчал Кеша, не поднимая головы, которая будто бы срослась с партой. – На этот раз часы. Кстати, снова с запиской. Ну и хрень, – она с раздражением отбросила клочок бумаги. Любовное послание от Алекса спланировало на парту прямо перед Кешей. Он через силу разлепил один глаз, чтобы прочесть очередной опус: «Твоё лицо – как океан». Парень хмыкнул: очевидно, золотой мальчик попытался включить поэта, но не срослось. Кеша окинул подругу взглядом, пытаясь найти сходства с океаном. Её лицо ожидаемо не голубело и не штормило, так что он пожал плечами и улёгся обратно на парту, передав бумажку Эрике. Та понятливо кивнула и сбегала до стола грымзы, подложив записку в цветы: пусть хоть преподша порадуется. – Кто вообще дарит часы? Это же плохая примета! – вернулась подруга, по пути продолжая возмущаться. Она сунула открытую коробочку под нос Кеше. Тот присвистнул: – Думаю, на Ролекс эта примета не распространяется. Эрика нервно повела плечами, закрыла коробку со звонким стуком и хлопнула её на стол рядом с головой друга. От резких звуков Кеша поморщился, с неохотой открыв и второй глаз: – И что ты с ними будешь делать? Этот вопрос прозвучал одновременно с её: – Забирай, раз нравятся! – Ой, нет, – от такого предложения парень, наконец, оторвался от парты и замахал руками. Принимать подарки, предназначенные Эрике, было последним, о чём мечтал Кеша. Ещё от Алекса! – Ха, а говоришь, в приметы не веришь… – Да понял я, понял! – поднял он руки, сдаваясь. – Пошли искать этого придурка. На выходе взгляд Эрики снова упал на подаренный утром букет. Она резко остановилась в дверях, так что Кеша спросонья едва на неё не налетел. И обернулась с горящими глазами: – Кста-а-ати... – Расскажешь по пути, – оборвал он её, подхватывая под руку и вытаскивая из аудитории. До начала лекций оставалось не так много времени, нужно было ещё успеть найти павлина и в очередной раз обломать ему планы и хвостовое оперение. – Так вот, – вдохновенно рассказывала подруга, пока Кеша тащил её практически на буксире. Он уже не был уверен, помнит ли она о том, что искать Алекса и возвращать ему часы изначально было её идеей. – Оказалось, что Лючия – двоюродная сестра Хосе. А розы, помнишь про них? Он их тогда из нашего сада срезал, чтобы сделать Габриэле предложение! Прикинь? На последней фразе Эрика светилась от восторга и почти пищала. Кеша украдкой залез в карман и вытащил оттуда набор небольших шпаргалок: необходимо было срочно вспомнить, кто такой этот Хосе, о котором подруга вещала уже пару минут. «Хосе – пилот вертолёта. Работает у Лакресов с сентября,» – гласила надпись на карточке. Скосив глаза и убедившись, что Эрика явно витает в облаках, расписывая подробности грядущей свадьбы, он пролистал свои заметки. «Габриэла – девушка Хосе, неплохо готовит пирожки и любит красные розы». Парень сделал мысленную пометку: не забыть исправить «девушку» на «невесту». И дописать про Лючию, а то без шпаргалок в этом мексиканском сериале он уже вообще ничего не соображал! Под невероятно увлекательный монолог о чужих страстях они добрались до выхода наружу. Тут Кеша снова убедился, что народная мудрость не врала: сколько придурка не ищи, когда надо – он сам тебя найдёт. У главного входа в университет Кеша еле успел ухватить подругу за шиворот. Секунда промедления в такое занятое утро стоила бы отдавленных чьими-нибудь колёсами ног. – Я скучал, детка, – подмигнул Алекс, сдавая назад на своем кабриолете, таким же сверкающем, как его виниры. – Странно слышать это от человека, который секунду назад чуть не раскатал тебя в лепёшку. Этот укол татуированный засранец предпочёл пропустить мимо ушей: – Лакея своего отпусти, и давай прокатимся. Запрыгивай, – горделиво похлопал он своего железного коня. – Он не лакей! Забирай свои часы и сваливай. – Упс, уже чек выкинул, – развёл руками Алекс. Но Эрика шутки не оценила: – Я не психолог, но это похоже на какую-то форму мазохизма. Когда тебе каждый раз отказывают, но ты упорно продолжаешь делать наперекор, – швырнув ему часы, она развернулась и направилась обратно в аудиторию. – Эй! Обещаю, с завтрашнего дня никаких подарков! Но с условием, – крикнул ей вслед Алекс. Эрика, обернувшись, зыркнула так, что от искр его авто уже заполыхало бы. На это он только усмехнулся: – Прокатимся – и никаких подарков, – с нажимом повторил он. А потом прищурился. – Или… правду говорят, что ты боишься машин? Кеша поморщился: какая дешёвая манипуляция! Эрика же застыла, задумчиво скользя взглядом по кабриолету. А потом мимолётно кивнула самой себе и решительно потопала к автомобилю. Ну вот, теперь они точно пропустят лекцию... – Садись, Кеш, – заняв пассажирское сиденье спереди, она хлопнула дверцей с такой силой, что та чуть не отвалилась. – Без друга не поеду. Моё условие. – Третий – лишний, но обслуга за человека не считается, – откинув сиденье назад, чтобы Кевин мог пролезть, прошептал тому чуть ли не в самое ухо Алекс. Кевин проконтролировал, чтобы Эрика пристегнула ремень безопасности (проигнорировав красноречивое закатывание глаз, красноречивее любых слов говорившее о её отношении ко всяким ограничениям свободы) и только после этого кое-как уместился сзади. Баснословно дорогая кожаная обивка салона неприятно холодила кожу. Но один раз можно было и потерпеть. Ради Эрики. Кто мог знать, чем это закончится?.. ... – Захожу я в зал, и знаешь, чо? Этот драный Дастин в таком же костюме, как у меня! Да кто он вообще такой? Спел пару тупых песенок и зазвездился. Сильное чувство собственной важности и превосходства над другими людьми – есть. – Я б легко круче спел. Если бы захотел. Частые эпизоды зависти и ревности – есть. – Да вообще, у меня бицуха секси. Зацени! Постоянная потребность в похвале и восхищении со стороны окружающих – есть. Пока Алекс не прекращал без умолку петь дифирамбы в честь себя любимого, Кеша проходил-онлайн тест на определение расстройства личности. Через боковое зеркало он взглянул на Эрику. Лицо её выражало смирение лабораторной мыши, которую вот-вот пустят на опыты. Но Алекс абсолютно не замечал состояния девушки рядом. Отсутствие эмпатии – есть. «У вас Нарциссическое расстройство личности, обратитесь к специалисту». – Тебе вообще повезло со мной! Да и твоим родителям нужен тот, кто сможет возглавить их компанию, – внезапно тема сменилась с восхваления самого Алекса на его далеко идущие планы. Чего и следовало ожидать. – Что-то мне совсем не нравится этот разговор, – видимо, не только Кешу насторожило его поведение. – Высади нас. Если бы не тот факт, что в этот момент кабриолет нёсся по мосту, соединяющему пригород со Скайфордом, Кеша бы поддержал её чуть более активно. Но универ оставался всё дальше, а вода под ними казалась всё ближе – слишком близко для того, чтобы поднимать открытый бунт. Парень поёжился: с водой у него всегда отношения не складывались. Да чего уж там, он просто не умел и откровенно боялся плавать. Так что мосты его издавна немного пугали своей ненадёжностью. – Ну ок, как хочешь, – он резко вдарил по тормозам, так, что заскрипели шины. Кеша вжался в сиденье. – Но посмотрим, как ты завизжишь от моего нового подарка. – Я же просила, никаких… Но Алекс, не дослушав, поставил машину на аварийку прямо посреди моста. Он выскочил, чтобы открыть багажник, вытащил оттуда что-то объёмное и вернулся, протягивая Эрике коробку. Из которой послышалось приглушённое жалобное «Мяу!», но Кевин списал это на выходки затуманенного от недостатка сна разума. А вот Эрика сразу потянулась к коробке, практически сорвав с неё крышку: – Да ты… ты… садист безмозглый! Он же мог задохнутся в этой коробке. В багажнике! Ты бы хоть дырки в коробке сделал! В каком-то смысле Алекс угадал: подруга визжала так, что децибелы были близки к ультразвуку. Но павлин отмахнулся от криков, как от жужжания назойливого комара над ухом, пожав плечами: – Ты сама кота хотела. Кеша поднялся с места, чтобы взглянуть в коробку. На дне съёжился ушастый комочек. Маленький, пушистый и, судя по всему, породистый. – Ты вообще думаешь перед тем, как такие подарки делать?! – бесновалась подруга. – Если я притащу его в дом без согласия родителей… да меня саму в приют отправят! – Воу, не кипятись. Нет кота - нет проблем, – с этими словами он взял котёнка за шкирку и как, ненужный фантик, выкинул из коробки. И из машины. Рефлексы сработали быстрее, чем мозг осознал происходящее. Перемахнув через сиденье, Кеша бросился прямо на дорогу, чтобы поймать испуганное животное. Засунув инстинкт самосохранения поглубже, он лавировал среди машин, надеясь, что пушистик не угодит под колёса раньше, чем он сам. От визга шин пролетевшего мимо автомобиля маленькое существо кинулось назад. Прямо парню в руки. Придерживая котёнка поочерёдно то левой, то правой рукой, он неловко скинул бомбер и спеленал им брыкающийся когтистый комочек. Дорогущий подарок от лучшей подруги за пару секунд до того успел испытать на себе все прелести знакомства с испуганными котами и уже был подран по рукаву. Возвращаясь к машине, Кевин меньше всего ожидал увидеть руку Алекса на бедре своей лучшей подруги. Покраснев от гнева, он ускорился, прижав котёнка к груди так, что тот приглушённо мявкнул. Парень ослабил хватку, но темпа не сбавил. На его глазах Эрика запуталась в ремне безопасности, пытаясь встать, затем очень выразительно покрутила пальцем у виска в сторону Алекса. А после стал свидетелем того, что СМИ позже называли «трагедией на Скай-бридж». Странная пелена перед глазами будто замедлила окружающее пространство, превратив его в старую фотоплёнку, разбитую на отдельные кадры. Татуированный имбецил сначала резко сдал назад, чуть не наехав на самого Кешу. Эрика, увидев это, побледнела и вцепилась в руль. И сверкающий кабриолет сорвался с места. Его выкрутило, повело в бок и вынесло на встречную полосу. Не успевший затормозить минивен влетел в машину так, что от силы удара багажник сложился гармошкой, будто сделанный из картона. Автомобиль Алекса, выломав бордюр, полетел вниз вместе с пассажирами. А оглушительный лязг и запах стёртой резины, сопровождавшие эту жуткую картину, надолго врезались в Кешину память. Кабриолет вошёл в воду с грацией профессионального пловца. Кеша закашлялся: он осознал, что всё это время орал, не жалея связок. Дрожащими руками он сунул свёрток с котом кому-то из неравнодушных зевак, выскочивших из своего транспорта и подошедших ближе. И на негнущихся ногах двинулся к покорёженному ограждению. – Живы? Те двое живы? – Не успеют… машина на дно утянет. – Похоже, без сознания... – Офигеть, сколько крови! Под комментарии собравшихся вокруг зрителей Кеша отважился, наконец, взглянуть на воду, по которой всё ещё расходились круги. И почувствовал, как ноги подкашиваются, а его сознание ускользает куда то в небытие. ... Пи-ик. Бесит. Пи-ик. Очень бесит. Пи-и… Кеша открыл глаза и, сморщившись от яркого дневного света, снова зажмурился. Он совершенно не помнил, что случилось. Но, что бы там ни было, надеялся, что его страховка это покроет. К тому же, парень совершенно не чувствовал себя умирающим. На фоне противного пиликанья, судя по всему, медицинских приборов парень уловил ещё один тихий, но не менее раздражающий звук. Тук-тук-тук-тук. Он снова приоткрыл глаза, окидывая взглядом светлую палату. На кресле рядом с его больничной койкой полупрозрачная, будто сотканная из шёлка, сидела Эрика. Просторное нечто на ней – не то рубашка, не то халат – только подчёркивало её неестественную бледность. Подруга остекленевшим взглядом смотрела в одну точку, бессознательно барабаня пальцами по обивке кресла. «Как приведение,» – подумал Кеша и тут же почувствовал, как последнее воспоминание сдавливает виски. Пришла по его душу… Парень подтянулся и, не рассчитав сил, ткнул её в бок. По ощущениям, палец слегка вошёл под вполне себе осязаемое и вовсе не эфемерное ребро. – Ауч! – зашипев, согнулась по пополам Эрика. – Так ты живая? – прохрипел он севшим голосом. – Слышу нотки разочарования в твоём голосе, – невесело усмехнулась она в ответ. Только теперь Кеша разглядел за перетягивающей внимание бледностью наливающийся багровый синяк на пол-лица, пластырь на её носу и порезы. Много порезов. – Эрика. На мосту... – неуверенно начал он. – Кота поймали и отдали Еве, – перебила его подруга. – А что с… – Ты можешь встать? Давай свалим отсюда. Казалось, он успел только моргнуть – и уже впопыхах бежал за Эрикой по пожарной лестнице. В странных белых халатиках они оба выглядели как пациенты психиатрического отделения. С небольшой поправочкой: как сбегающие пациенты. – Слушай, мы же сейчас ничего не нарушаем? – опасливо притормозил Кеша. – Я уже ответила на все вопросы полиции до того, как ты очухался. А дальше… дальше со всем разберётся Мердита. Миновав регистратуру под возмущённые крики медсестры о том, что казённые халатики надо вернуть, они выскользнули наружу. Чтобы тут же оказаться в центре осиного гнезда: столько людей с камерами Кеша последний раз видел… Да никогда не видел, если быть честным. – Откуда журналисты? Только родителей тут не хватало… – ещё больше побледнела подруга. Но быстро выяснилось, что телевизионщики собрались вовсе не из-за четы Лакрес: – Скажите, это правда, что вы – дочь генерального директора «Лакрес Инкорпорейтед»? – Ну, как видите дочь, а не собака… – пожала плечами Эрика, опасливо косясь в сторону камер. – Какие у вас отношения с Алексом Холлом? – Специфические, – после секундной задержки выдала подруга. Кеша хихикнул про себя: и не поспоришь. – Но ведь вы совершили по-настоящему героический поступок, пытаясь спасти ему жизнь! – Что вы испытывали, вытаскивая мистера Холла из тонущей машины? – Давали ли его родители какие-то комментарии о его состоянии? – Вы знаете, где сейчас находится мистер Холл? От каждого нового вопроса у Кеши создавалось впечатление, что он провалялся в обмороке не полдня, а плюс-минус год. Он первым выскользнул из толпы, практически не бросившись под колеса мимо проезжающего мотоцикла: – Извините, вы не могли бы нас подвезти… подальше отсюда? – вцепился он в рукав крепкого парня в кожаной куртке. – Ещё двое не поместятся, – отрезал мотоциклист. – Ну как «двое»... нас, скорее, полтора. ... В забегаловке стоял непроглядный кумар с сильным запахом прогорклого масла. Именно это место оказалось ближайшим, где удалось скрыться после побега от журналистов пару часов назад. – Блин, я теперь тоже хочу мотоцикл, – Эрика продолжала мусолить во рту пластиковую вилку, так и не притронувшись к еде. Выходила не совсем сбалансированная, но очень эффективная диета. Кешу аж разрывало от любопытства, но он понимал, что подруга и так уже пережила шок, а впереди маячил ещё больший. Мало того, что на неё свалился шквал папарацци, так ещё и предстоял разговор с родителями. Но и бросить всё на самотёк, не разобравшись в произошедшем, было нельзя: – Ты как? – будто бы прощупывая почву, он решил начать издалека. – А? Норм, – она задумчиво пожамкала вилку губами. – У тебя ничего не болит? – А должно? – отрешённо протянула та. – Я просто. Хочу. Помочь! Что плохого в том, что я пытаюсь поинтересоваться у самого близкого человека о его самочувствии?! – выпалил парень и тут же осадил себя за резкость. – Прости. Подруга ничего не ответила. Поджав дрожащие губы, она достала телефон и, открыв новостную ленту, швырнула его Кеше. Весь интернет пестрил подробностями произошедшей аварии. Парень принялся листать новости: 9 из 10 сообщений освещали произошедшее на мосту. «Наследник Холлов бросился с моста! До чего доводит несчастная любовь?» Кеша здорово сомневался, что нарциссичный павлин способен на такое по своей инициативе. «Грандиозный скандал! Неужели Лакресы собрались объединиться с «Холл Фармаси Групп»? Эрика Лакрес и Алекс Холл попали в аварию на Скай-бридж». Было ожидаемо, что подобное событие вызовет пересуды, но чтобы такого масштаба? Теперь родители точно не дадут подруге покоя. «Трагедия на Скай-бридж: 1 погибший и 14 пострадавших от крупной аварии!» Он отлично помнил, как чужой автомобиль на скорости влетел в кабриолет. Эрика сидела прямо перед ним, так что оставался либо водитель минивена, либо сам Холл. Признаться, никому из них, даже самовлюблённому засранцу Алексу, Кеша не желал такой судьбы. Кеша осторожно, будто ступая по минному полю, которое могло рвануть от одного неверного шага, открыл первое попавшееся видео. Среди прочих звуков там особенно выделялся его собственный фальцет: он заглушал абсолютно всех. Казалось, будто это не съёмка на телефон, а сцена из нашумевшего боевика с профессиональными каскадёрами. А уж то, что подруга оказалась в главной роли… после такого слава точно обеспечена. Как оказалось, машина крутанулась в воздухе, и не пристёгнутый ремнём Алекс вылетел из сиденья, как неоперившийся птенец из гнезда, а после плашмя ударился о капот машины и пошёл ко дну. К тому моменту он явно потерял сознание. Эрика среагировала молниеносно: успев отстегнуться и не нахлебаться в панике речной воды, она не только спаслась сама, но и подхватила обмякшего Алекса, отплывая дальше от машины, пока та не потянула их своим весом на дно. Дальше приехали сразу две кареты скорой. Первая забрала троих студентов: промокшую Эрику с остекленевшим взглядом, обмякшего Алекса и самого Кешу. Ему стало не по себе от того, насколько жалко он со своим обмороком выглядел на фоне волевой подруги. Врачи второй скорой вместе с подъехавшими спасателями приблизились к смятому минивену, а после видео оборвалось. Теперь на языке вертелся вопрос, который Кеша не мог заставить себя произнести вслух: «Что с Алексом?» Одна часть его попросту боялась узнать ответ. Другая осознавала, что одно нервное слово – и плотину Эрикиного спокойствия прорвёт. А Кеша ещё никогда не видел её в таком состоянии. Приблизившись, он осторожно накрыл её хрупкую, как всегда холодную ладонь своей: – Звонили с Гексагона, спрашивают, сможешь ли выйти на работу с понедельника? – первая пришедшая в голову шутка зашла на ура. Впервые за весь вечер он увидел, как на лице подруги заиграло некое подобие улыбки. ... Следовало признать, что именно мечты о Гексагоне удержали Эрику от того, чтобы уйти в академ и, спрятавшись в замке, не показывать носу наружу до тех пор, пока вся шумиха не уляжется. Но работа мечты победила, и подруга, как ни в чем не бывало, вышла на учёбу на следующий день. Но если до этого её популярность ограничивалась стенами университета, то сейчас начала расти в геометрической прогрессии, захватив весь Скайфорд. На какое-то время вокруг неё практически возвели культ. Папарацци теперь сторожили у ворот университета, а в сети каждый день всплывало новое видео о том, как очередная самопровозглашённая лучшая подруга рассказывает, насколько они с Эрикой близки: – Скажу вам по секрету, она просто обожает шоколадное молоко! – Вот это был всем секретам секрет! Когда половина универа видела, как она покупает его в кафетерии. Эрика игнорировала такие заявления новоприобретённых «друзей», сосредоточившись на учёбе и обычной жизни. Кеша едва успевал делать новые пометки на своих карточках-шпаргалках об изменениях в семейном положении сотрудников дома Лакрес, о которых она теперь рассказывала с ещё большим пылом и усердием. Дошло до того, что на перечислении коронных блюд Даниэлы («Мать Хосе, 57 лет, живёт в пригороде, отлично готовит эмпанадас, паэлью, гаспачо...») у него закончилось свободное место в карточке. Но даже тут подруга сумела его удивить, когда они обсуждали прошедшие выходные: – Точно, забыла совсем! Зацени, – она продемонстрировала Кеше фото рядов из каких-то прозрачных ячеек. – Это что, какая-то фешенебельная камера хранения? – спустя минуту попыток понять, что это вообще такое, сдался парень. – Скорее захоронения, – засмеялась подруга, хлопая его по плечу. – Глянь, моя – четвёртая слева в третьем ряду. – Твоя – что? – Ячейка на кладбище, конечно! Крутая, да? Кеша напрягся. Видимо, произошедшее на мосту давало о себе знать... Могла ли она таким образом готовиться к чему-то нехорошему? – Эрика, откуда у тебя ячейка на кладбище? – осторожно спросил он. – Говорю же, подарили. На свадьбу. Ну, вернее, на свадьбе. Хосе и Габриэла назвали меня «почётным членом семьи» и арендовали ячейку на кладбище, поближе к своим. Это, между прочим, у них очень крутой подарок! Видишь, в третьем ряду, а не в пятом, – она потыкала в экран с видом специалиста по похоронным делам. – Они дороже, я теперь разбираюсь. Пока Кеша сверлил подругу недоумевающим взглядом, она продолжала разглагольствовать: – Видимо, это из-за того, что я просила маму не увольнять Хосе после случая с розами. Конечно, я уже присмотрела себе местечко на нашем заднем дворе, прямо под японским клёном. Он такой красивый осенью, ты бы видел! Кстати, там на двоих места бы хватило, – подмигнула она. Парень шумно сглотнул. – Но отказываться как-то неудобно было, они ведь уже позвали меня крестить своих будущих детей... Всё кроме, пожалуй, этой странной истории, шло хорошо. Относительно спокойно. И очень похоже на затишье перед бурей. Которое закончилось в один из дней чужим выступлением перед парой финанализа: – Почему никто не спрашивает, куда пропал Алекс? Мы даже не знаем, жив ли он! Вытащила она его из машины, а дальше что? – громко возмущался кто-то. Кеша узнал голос. – Я прямо чувствую, что дело пахнет керосином. Было всё чисто, нам бы сказали правду. Но то, что Алекс просто пропал, наводит на мысль, что Лакресы сами же и замели следы. Вот же властные ублю... Став случайным свидетелем этого разговора Эрика сжала в руке пакетик шоколадного молока так, что струя стрельнула в потолок. – И давно ты настраиваешь остальных против Эрики, Лаэль? – Кеша почувствовал, что пришло время не только вступиться за подругу, но и высказаться за все гадости и издёвки в его адрес. Но хлопнула дверь, и парню пришлось отложить свои планы: Эрики и след простыл. Он бросился за ней, наплевав на прозвучавший звонок. И, попав в толпу спешащих на пары студентов, нагнал подругу в конце безлюдного уже коридора: – Эрика… – Она права. Никакая я, к чертям собачьим, не героиня. Это из-за меня мы упали с моста! Там человек умер, понимаешь? – она прислонилась к стене, сползла по ней прямо на пол и, уткнувшись в колени, завыла. – Сказали же, водитель минивена сильно превысил скорость. Да, очень печально, что так вышло, но он не соблюдал... – Он начал ко мне приставать, этот придурок, – перебила она друга. Из-за всхлипов было сложно расслышать сбивчивый полушёпот. Кеша на секунду подумал, что она про водителя, но потом до него таки дошло. – Трогал за ноги, предлагал... всякое. Я попыталась выйти. Прикинь, он заблокировал двери. В кабриолете. Что за идиот? Я ему так и сказала. Если бы не запуталась в ремне, меня бы вообще там не было. Но тогда... Кеша с такой силой сжал кулаки, что ногти впились в ладонь. Вот же чёртов ублюдок! А Эрика продолжала: – Понимаешь, там ехала полиция, и он резко сдал назад, и... и... Он чуть не наехал на тебя, я вывернула руль... – Эрика, тут нет твоей вины, – он опустился на колени рядом с ней, поддерживая девушку за плечи. – По камерам на мосту видно, что это была я. Но у Алекса нашли в крови опиаты... и Мердита пригрозила, что если они хоть что-то вякнут против меня, то всем станет известно, что наследник крупного холдинга – наркоман. Родители Алекса так испугались падения акций, что просто упрятали его в клинику заграницей. Тётя проговорилась, что он, вроде, в коме и может так и остаться овощем. – Он и так овощ. – Дело не в нём, понимаешь?! Историю с погибшим водителем просто замяли. Мама тоже не хотела скандала. А у него семья осталась: жена, дети. Мать слегла с инфарктом, ты знал? – бессильно прошептала она, глотая слёзы. – Я уговорила папу, он обещал помочь их семье. Но это дела не меняет! Она шумно задышала, пытаясь успокоиться. Парень нашарил в кармане носовой платок и протянул подруге. Она шумно высморкалась, кивнула ему в знак благодарности и продолжила: – Всем как будто всё равно. Только и говорят про Алекса. И про меня! «Вы только посмотрите, как у неё над башкой нимб светит! Не удивительно, что она не утонула, она же Лакрес, по воде ходить может!» Только мне от себя самой противно. Потому что на самом деле мне этого Алекса ни капли не жалко. И больше всего я боюсь снова встретиться с ним в этом чёртовом универе! Кеша не знал, какие слова можно подобрать, чтобы успокоить подругу. Он просто сел рядом с ней на холодный кафель, давая возможность выплеснуть наружу всё то что, она так глубоко закапывала в последнее время. – Кеш, скажи, тебе очень нравится тут учиться? – успокоившись, наконец спросила Эрика сорванным голосом. Кевин задумался. Откровенно говоря, все эти потуги со Скайфордским он и начал-то только ради Эрики. Было бы куда проще и приятнее учиться где-нибудь поближе к дому. С одногруппниками поближе к реальности, которые не шипят тебе вслед от того, что ты не носишь дизайнерские шмотки и не ездишь на Феррари. – Знаешь, я перед поступлением сюда подавал документы в Высшую школу финансов и в университет Св. Бартемиуса. Во втором меня даже приняли, – улыбнулся он, – ну, до того, как приняли уже здесь. – Хорошо бы начать всё сначала, да? – усмехнулась она. А потом мечтательно вздохнула. – Интересно, взяли бы меня в этого твоего Бартеми-что-то-там? – Эрика, – он страшно не хотел её разочаровывать, но объективная реальность шла в разрез с её желаниями. – Ты же понимаешь, что с твоей фамилией везде будет одинаково? Нельзя же просто её сменить и свалить отсюда куда подальше... В этот момент её подкинуло, словно от удара током: – Почему же нельзя?.. По-моему, «Эрика Бэйкер» звучит неплохо. … Кеша, до того вяло прокручивающий в голове события жизни вплоть до сегодняшнего дня, резко подскочил с кровати. От чего вместе с ним подорвался здоровый пушистый котяра, который до этого мирно посапывал где-то в ногах. – Прости, Сократик, не хотел тебя пугать. Кот недовольно фыркнул. Когда Кеша его спас, он был таким крохотным, а сейчас вырос в огромного мейн-куна. – Как я раньше не догадался. Это было так очевидно! Алекс вернулся и решил найти Эрику. Таким грязным способом, – зачем то начал вслух говорить коту тот. – Надо срочно её предупредить! Он начал печатать сообщение, но вдруг заметил, что подруга так и не закрыла доступ к своей геолокации. И сейчас она находилась вовсе не дома. И даже не в пределах красной зоны города. Кеша приблизил карту, показавшую, что подруга ошивается рядом с каким-то ночным клубом. Нежданная ревность неприятно кольнула в сердце. – Поеду туда и лично с ней поговорю… Не смотри так на меня, я не ревную. Просто интересно, почему она не дома. Стой, ты думаешь, у подъезда слежка, и я сам притащу Алекса к Эрике? В смысле, через балкон вылезти? Ла-а-адно, балкон так балкон, – вёл содержательный диалог с котом парень. При том, что Сократ не отвечал, да и вообще собеседником был не очень, в отличие от своего знаменитого тёзки. Кеша потерял дар речи, когда выбрался из такси на месте назначения. Ошибки быть не могло: карта показывала, что Эрика где-то внутри этого притона. Отстоять километровую очередь можно было, пожалуй, только к утру, но повезло: на земле Кеша увидел потерянный кем-то браслет для входа. Наступив на горло своей брезгливости, он поднял его и направился к фейс-контролю. Его неожиданное везение сработало ещё дважды. Первый раз парню удалось ускользнуть от буйволоподобного вышибалы, который остановил его из-за того, что входной браслет оказался женским. А второй раз – когда среди толкучки удалось легко найти подругу. И на этом лимит удачи, похоже, был исчерпан, потому что Кеше тут же прилетело шокером так, что волосы задымились даже там, где их обычно бреют. Он поднял глаза и замер в оцепенении. Его теория оказалась верной: Алекс уже был здесь и сейчас зажимал Эрику так, что у той даже пискнуть не вышло бы. Он не мог просто смотреть, как как Алекс целует его лучшую подругу! Кеша сжал кулаки, готовясь врезать мерзавцу. Нужно было собрать всю злость и выбить ублюдку челюсть. Злость? К ужасу Кеши, абсолютно ничего похожего он в этот момент не испытывал. Это было больше похоже на дикую, сквозящую холодом пустоту, которая разъедала его изнутри. Обида. На кого? На Эрику? Или этого татуированного нарцисса? На себя. Он слишком долго боялся признать правду. Что это он, чёрт возьми, должен был поцеловать её первым.