Логос: Разлом времени.

Виктория ещё несколько секунд смотрела ему вслед. Высокая фигура Вадима медленно скрылась между деревьев, а в лесу снова стало тихо. Только ветер едва слышно шевелил листву над озером. — Потому что ты первая за долгое время оказалась мне действительно интересна. Эта фраза почему-то застряла у неё в голове. «Плохо.» Очень плохо. Вика резко захлопнула книгу и глубоко вдохнула. — Соберись, Кузнецова. — Тихо сказала она самой себе. — Это Вадим Уваров. Не забывай, кем он станет. Но проблема была в другом. Он пока не был тем человеком. И это пугало сильнее всего. На следующий день Логос встретил учеников привычным шумом. Кто-то бегал по коридорам, кто-то списывал домашку прямо перед уроком, младшие носились по лестницам под крики Галины Васильевны. — А ну прекратили бегать! Это вам школа, а не конюшня! Виктория невольно улыбнулась. Живая. Настоящая. В прошлой жизни она бы не сразу поняла, кто её зовёт. Но теперь девушка научилась быстро приспосабливаться и уметь считывать окружение. — Вика! К ней быстро шла Полина, держа под мышкой учебники. — Ты чего опять такая задумчивая? — Просто не выспалась. — Соврала Виктория. — Врёшь ты красиво, конечно. — Усмехнулась Мальцева. — Но не убедительно. Вика только отвела взгляд. — Как тебе наша школа? — Школа как школа. Пока не вижу ничего особенного. — А как же твоё выступление вопреки Войтевичу? — Я просто сказала, то о чём знаю. Ничего особенного. — Ну конечно. — Хмыкнула Полина. — Просто взяла и уделала Войтевича на его же уроке. Обычное дело. Виктория тихо усмехнулась. Они как раз подошли к кабинету литературы, когда мимо них прошли несколько девчонок из параллели. Те мгновенно замолчали, переглянулись и начали шептаться. — Это она? — Ага… новенькая. — Та самая. Вика сделала вид, что не услышала. — Поздравляю. — С театральной серьёзностью произнесла Полина. — Ты официально стала местной легендой. — Мечтала об этом всю жизнь. — Не сомневаюсь. Мальцева уже собиралась открыть дверь кабинета, как вдруг остановилась и наклонилась ближе. — Только есть одна проблема. — Какая? — Вадим Уваров. Сердце Виктории едва заметно дёрнулось. Но внешне она никак не отреагировала. — А что с ним? Полина выразительно закатила глаза. — Он сегодня на завтраке ни с кем не разговаривал и полчаса слушал, как Войтевич рассказывал про тебя Антону. — И? — И это ненормально. Обычно ему вообще плевать на людей. Виктория медленно выдохнула. «Прекрасно.» «Значит я всё-таки привлекла его внимание.» — Может, он просто любит биологию. — Спокойно сказала она. — Нет. Биологию любит Антон. А Вадим любит делать вид, что ему всё безразлично. В этот момент дверь кабинета открылась изнутри, и в коридор вышел сам объект разговора. Тёмная рубашка, руки в карманах, привычное каменное лицо. Рядом с ним что-то рассказывал Антон, но Вадим даже не смотрел на собеседника — его взгляд был направлен куда-то мимо людей, словно он вообще существовал отдельно от всего происходящего. И именно поэтому Виктории стало не по себе. В прошлой жизни она знала другого Уварова. Опасного. Жестокого. Человека, который работал на Вульфа. А этот… Этот был слишком спокойным. Слишком живым. Вадим прошёл мимо девушек, даже не повернув головы. Ни взгляда. Ни усмешки. Ничего. Только когда он уже почти скрылся за поворотом коридора, Виктория услышала его ровный голос: — Антон, ты слишком громко думаешь. — В смысле? — В прямом. Ещё немного и вся школа узнает, что ты опять списал химию у Полины. Антон возмущённо фыркнул: — Это была совместная работа. — Конечно. Она работала. Ты — совместно присутствовал. Полина прыснула со смеху. — Господи, иногда мне кажется, что у него вместо чувства юмора язва желудка. Вика невольно улыбнулась. А внутри всё становилось только тревожнее. Потому что чем больше она смотрела на Вадима Уварова в этом времени… Тем меньше понимала человека, которого боялась в будущем.

***

После разговора с Полиной Виктория ещё долго сидела на последней парте, делая вид, что внимательно переписывает расписание на неделю. На самом деле она не написала ни строчки. Перед глазами стояла совсем другая проблема. Слишком много внимания. Слишком быстро. Сначала Поляков. Потом Крылова. Теперь Войтевич. А ещё этот Уваров. «Гениально, Кузнецова.» «Приехала менять будущее и в первый же день умудрилась засветиться перед половиной школы.» Она раздражённо захлопнула тетрадь. Если так продолжится дальше, кто-нибудь обязательно начнёт копать глубже. А копать ей было категорически нельзя позволять. Потому что правда звучала бы слишком безумно даже для неё самой. Здравствуйте, я Виктория Кузнецова. Прибыла из 2011 года. Умерла от вируса. Видела конец света. Знаю, кто из вас станет убийцей, кто предателем, а кто героем. «Да меня в психушку отправят быстрее, чем я договорю первое предложение.» Она тяжело выдохнула. Нет. Нужно срочно менять тактику. На уроках отвечать реже. Не лезть вперёд. Не демонстрировать знания будущего. Быть обычной. Максимально обычной. Настолько обычной, насколько это вообще возможно для девушки, которая уже однажды умерла. Следующие два урока Виктория старательно выполняла свой новый план. На литературе молчала. На истории не поднимала руку. Даже когда преподаватель допустил сразу две фактические ошибки, она заставила себя сидеть спокойно. Получалось плохо. Очень плохо. Но получалось. — Виктория, может быть ответите? — неожиданно обратился к ней учитель. — Нет, спасибо. Класс удивлённо посмотрел на неё. Учитель тоже. — Не уверены? — Сегодня нет. — Странно. — Бывает. И всё. Никаких длинных рассуждений. Никаких блестящих ответов. Никакого внимания. План работал. Почти. Потому что на большой перемене она случайно услышала разговор двух преподавателей. — Новенькая очень сильная. — Та, что вчера спорила с Войтевичем? — Не спорила. Отвечала. — Думаешь олимпиадница? — Возможно. Виктория едва не застонала. «Отлично.» «Просто замечательно.» «Теперь они обсуждают меня в учительской.» Она развернулась и поспешила уйти прежде, чем её заметили. После обеда девушка решила ненадолго спрятаться в библиотеке. По крайней мере там никто обычно не искал учеников. Она устроилась за дальним столом между стеллажами и открыла книгу. Через пять минут поняла, что не прочитала ни строчки. Мысли были заняты другим. Колчин. Ингрид. Войтевич. Уваровы. Если она действительно хочет изменить будущее, ей нужны сведения. Но любые попытки искать информацию автоматически привлекут внимание. Замкнутый круг. — Серьёзная книга. Голос прозвучал совсем рядом. Виктория вздрогнула. Подняла голову. Перед ней стоял Поляков. Директор держал в руках несколько папок и выглядел так, словно случайно оказался здесь. Но Вика уже знала. Случайностей почти не бывает. Особенно в Логосе. — Здравствуйте, Виктор Николаевич. — Не помешал? — Нет. Поляков посмотрел на книгу. Потом на неё. — Осваиваешься? — Стараюсь. — И как впечатления? Виктория осторожно улыбнулась. — Пока никто не пытался меня убить. Директор моргнул. А потом неожиданно рассмеялся. По-настоящему. Искренне. — Хорошее начало. — Согласна. — Хотя для Логоса довольно высокая планка. Вика едва не подавилась воздухом. «Если бы вы только знали, насколько высокая.» Но вслух сказала лишь: — Буду считать это рекомендацией. Поляков снова усмехнулся. — Не переживай так сильно. — В каком смысле? — Ты постоянно напряжена. Виктория замерла. Слишком точное наблюдение. Слишком опасное. Директор немного помолчал. — Как человек, который много лет работает с подростками, могу дать совет. — Какой? — Иногда не обязательно всё контролировать. Сердце болезненно кольнуло. Если бы он только знал. Если бы знал, что однажды она уже перестала контролировать ситуацию. И потеряла всех. Абсолютно всех. — Спасибо, Виктор Николаевич. — Не за что. Он уже направился к выходу. Но возле двери вдруг остановился. — И ещё кое-что. — Да? — Ты напоминаешь мне человека, которого я никак не могу вспомнить. Виктория застыла. Поляков задумчиво нахмурился. — Очень странное чувство. Будто мы уже встречались. После чего директор покинул библиотеку. А Виктория ещё долго сидела неподвижно. Потому что впервые с момента попадания в прошлое ей стало по-настоящему не по себе. Похоже, она была не единственной, кого преследовало чувство дежавю.

***

Вечером, когда занятия закончились и большинство учеников разошлось по комнатам, Виктория вновь сбежала в библиотеку. Это уже начинало входить в привычку. Здесь было тихо. Безопасно. Почти как раньше. Почти. Она сидела у дальнего окна, поджав под себя ноги, и бездумно перелистывала какую-то книгу по истории Европы. Читать не получалось. Мысли были слишком громкими. «А что если рассказать ему всё?» Виктория закрыла книгу. Вздохнула. Посмотрела на темнеющий за окном лес. Виктор Николаевич Поляков. Директор Логоса. Человек, который через десять лет станет для неё не просто директором. Он станет тем, кто будет защищать детей до последнего вздоха. Тем, кто закроет собой учеников во время расстрела. Тем, кто погибнет первым. Она до сих пор помнила звук выстрела. И то, как рухнул на землю человек, которого вся школа называла просто Виктором Николаевичем. — Чёрт... Тихо прошептала девушка. В груди неприятно кольнуло. Она поднялась и подошла к окну. Если подумать... Поляков был единственным взрослым человеком в этом времени, которому она могла бы довериться. Он не был связан с «Ингрид». Не работал на Вульфа. Не был фанатиком науки. Не был предателем. И главное... Он действительно умел защищать детей. «А если рассказать ему?» Мысль появилась неожиданно. И чем дольше Виктория думала, тем менее безумной она казалась. Представить только. Она приходит в кабинет директора. Закрывает дверь. Садится напротив. И говорит: — Виктор Николаевич, через десять лет в подземельях Логоса вновь будут проводить опыты над людьми. Я знаю, что вы на самом деле не Поляков. Ваше настоящее имя Игорь Исаев. Ваша сестра Ирина жива. А я прибыла из будущего после собственной смерти. Вика невесело усмехнулась. Да. Звучало прекрасно. Примерно как билет в психиатрическую клинику. Она снова села за стол. Нет. Даже если Поляков ей поверит... Что дальше? От этой мысли девушка замерла. Потому что дальше начинались проблемы. Большие проблемы. «А что если я изменю слишком много?» Ведь сейчас она знала будущее. Знала десятки судеб. Знала смерти. Предательства. Любовь. Дружбу. Все тайны Логоса. Но стоило ей рассказать хоть одну из них... И цепочка событий могла измениться полностью. Что если после разговора Поляков начнёт действовать раньше? Что если попытается найти Вульфа? Что если погибнет уже сейчас? Нет. Нет. Нет. Виктория резко покачала головой. Слишком опасно. Она понятия не имела, как работает время. Может быть, любое изменение уже создаёт новую реальность. А может, всё наоборот. Одно неверное решение — и мир станет хуже прежнего. Она вспомнила слова из любимых книг о путешествиях во времени. Самое страшное в прошлом — не враги. Самое страшное — собственное знание будущего. — Я не могу рисковать... Тихо произнесла она. Если Виктор Николаевич узнает правду сейчас, последствия будут непредсказуемыми. Значит, пока нет. Пока она будет действовать одна. Собирать информацию. Наблюдать. Проверять. И только если ситуация станет безвыходной... Только тогда она расскажет всё. Виктория уже собиралась уйти из библиотеки, когда вдруг поймала себя на новой мысли. От которой по спине пробежал холодок. — А что если я не первая? Она медленно выпрямилась. Сердце забилось быстрее. Что если кто-то ещё знает будущее? Что если она не единственная, кого забросило сюда? Что если... Вика вспомнила вчерашний разговор у озера. Вспомнила внимательный взгляд Вадима. Его странные вопросы. Его интерес. Нет. Это бред. Полный бред. И всё же неприятное ощущение не исчезало. Будто кто-то ещё в этой школе играет в ту же игру. Только по другим правилам. И впервые с момента появления в 1999 году Виктория почувствовала не уверенность. А тревогу. Настоящую. Потому что врага, которого не видишь, победить гораздо сложнее.

***

— Вика, так рисковать слишком неразумно, — тихо сказала она самой себе, снимая пиджак. — Тебе нужно привыкнуть к жизни в этом времени и не допустить повторения истории. Она подняла голову. И застыла. Возле окна стояли двое. Уваровы. Антон сидел на подоконнике и что-то увлечённо рассказывал брату. Вадим, как обычно, молча подпирал плечом стену. Увидев Викторию, оба повернулись в её сторону. — О. Антон улыбнулся. — А вот и хозяйка комнаты. — Насколько я помню, хозяйка комнаты Полина, — сухо заметила Виктория. — Верно. — Антон развёл руками. — Поэтому мы её и ждём. — А почему именно здесь? — Потому что Полина живёт здесь. — Логично. — Спасибо. — Не за что. На несколько секунд в комнате повисла тишина. Антон весело хмыкнул. — Знаешь, Вадим, кажется, она начинает мне нравиться. — Соболезную, — спокойно ответил брат. Виктория едва не поперхнулась воздухом. Вот он. Тот самый чёрный юмор, о котором рассказывала Полина. Уголок её губ невольно дрогнул. Вадим это заметил. Конечно заметил. Он вообще замечал слишком много. — Смотри-ка, — произнёс Антон. — Даже улыбнулась. — Это нервное, — ответила Виктория. — Из-за нас? — Из-за жизни. — Ого. Философия. Антон хотел добавить что-то ещё, но в этот момент дверь открылась. В комнату вошла Полина. — Так и знала! Она остановилась на пороге и закатила глаза. — Стоило мне отлучиться на десять минут, как вы уже оккупировали мою комнату. — Мы тебя ждали, — невинно ответил Антон. — Конечно. — Правда. — Конечно. — Поль. — Антон. Виктория невольно усмехнулась. На мгновение ей показалось, что она наблюдает за обычными подростками. Не за будущими жертвами. Не за людьми, чьи судьбы будут искалечены. Не за участниками войны, которая ещё даже не началась. А просто за друзьями. Живыми. Счастливыми. И от этой мысли внутри стало одновременно тепло и больно. Потому что она знала то, чего не знали они. Эта идиллия не продлится вечно. — Кстати, — вдруг сказал Антон, повернувшись к Виктории. — Завтра после уроков идём к озеру. Вика моргнула. — Мы? — Все. — Зачем? — Потому что нормальные люди иногда отдыхают. — Я отдыхаю. — Читая книги по анатомии? — Иногда. — Ужас. Полина рассмеялась. — В этом я с Антоном согласна. — Спасибо за поддержку. — Всегда пожалуйста. Антон победно улыбнулся. — Значит, решено. Завтра идём. — Кто сказал? — Я. — Это не считается. — Тогда Полина. — Считается. — Видишь? Демократия. Виктория покачала головой. — Вы невозможны. — Нам так говорят часто, — сообщил Антон. В этот момент она случайно встретилась взглядом с Вадимом. В отличие от брата он почти не участвовал в разговоре. Просто наблюдал. Спокойно. Молча. Словно пытался собрать очередную головоломку. И почему-то Виктории показалось, что этой головоломкой сейчас была именно она. Поздним вечером, когда братья уже собирались уходить, Антон неожиданно остановился в дверях. — Нет. — Что «нет»? — не поняла Полина. — Мы слишком скучно живём. Вадим тяжело вздохнул. — Началось. — Нет, серьёзно. Посмотрите на нас. Восемь вечера. Мы сидим в школе. Никто не веселится. Никто не нарушает правила. Даже Крылова сегодня никого не отчитала. — Это потому что она отчитывала вас вчера. — Напомнила Полина. — Не важно. Антон щёлкнул пальцами. — Предлагаю сыграть в правду или желание. — Нет. — Сразу ответил Вадим. — Да. — Одновременно сказала Полина. — Мне нравится демократия. — Просиял Антон. — Мне нет. — Спокойно произнёс Вадим. Виктория наблюдала за этой перепалкой с лёгкой улыбкой. На секунду ей даже стало тепло. Очень знакомо. Слишком знакомо. Когда-то давно... Вернее, в будущем. Они тоже собирались вечерами в комнате. Дашка обязательно предлагала какую-нибудь ерунду. Макс ворчал, но всё равно участвовал. Андрей смеялся громче всех. Ромка постоянно жульничал. Тёма подкалывал всех подряд. Лиза пыталась сохранять серьёзность. А потом всё равно смеялась вместе со всеми. И тогда казалось, что так будет всегда. Что впереди ещё целая жизнь. Что смерть существует где-то очень далеко. В груди неприятно кольнуло. — Вика? Она вздрогнула. — Что? — Ты с нами играешь? — спросила Полина. — Если честно, не очень хочу. — Ну пожалуйста. — Полина... — Ну пожалуйста. — Поль... — Пожа-а-а-луйста. Антон поддержал: — Нас будет четверо. Без тебя нечестно. — Почему? — Потому что тогда Вадим снова будет сидеть с лицом человека, которого заставили платить налоги. — Антон. — Молчу. Полина посмотрела на соседку умоляющим взглядом. И Виктория сдалась. — Ладно. — Ура! — Но только недолго. — Слышал? — обратился Антон к брату. — Теперь у тебя нет шансов сбежать. — Они были? — Нет. — Тогда ничего не изменилось. — Правила простые. — Объявил Антон. — Никаких скучных вопросов. — И никаких вопросов про уроки. — Добавила Полина. — И никаких вопросов про оценки. — Поддержал Антон. — Тогда половина твоей личности исчезнет. — Сухо заметил Вадим. — Завидуй молча. — Я пытаюсь. Полина закатила глаза. — Начинаем. Она посмотрела на Антона. — Правда или желание? — Правда. Полина хитро улыбнулась. — Хорошо. Кто был твоей первой любовью? Антон театрально схватился за сердце. — Полина! — Что? — Мы встречаемся! — И? — Ты прекрасно знаешь ответ. — Хочу услышать официальную версию. Вадим усмехнулся. — Нам тоже интересно. — Предатели. Антон тяжело вздохнул. — Хорошо. Полина Мальцева. Семь лет. Заплела мне косички на утреннике. — У меня не было косичек. — Зато у меня были. Комната взорвалась смехом. Даже Виктория рассмеялась. Следующей жертвой стала Полина. — Правда или желание? — спросил Антон. — Правда. — Кто в школе самый красивый парень после меня? — После тебя? — Да. — Значит список начинается сразу. — Полина! — Что? Она задумчиво посмотрела на потолок. — Наверное... Антон напрягся. — Наверное? — Наверное Вадим. Антон схватился за голову. — Предательство! Вадим даже не поднял взгляд. — Соболезную. — Тебя никто не спрашивал. — Ты громко страдаешь. Полина смеялась так сильно, что едва могла говорить. Потом очередь дошла до Виктории. Антон сразу оживился. — Правда или желание? — Правда. — Скучный человек. — Спасибо. — Итак... Он задумался. — Хорошо. Тогда мой вопрос новенькой. — Антон задумчиво постучал пальцами по колену. — Если бы тебе пришлось целый месяц ходить на свидания только с одним человеком из нашей школы, кого бы ты выбрала? Полина тут же прыснула со смеху. — Тоша! — А что? Нормальный вопрос. Виктория закатила глаза. — Из всей школы? — Из всей школы. — кивнул Антон. — И отвертеться нельзя. — довольно добавила Полина. Вика сделала вид, что серьёзно задумалась. На самом деле ей хотелось ответить что-нибудь колкое и закончить тему. — Ну хорошо... Она театрально приложила палец к подбородку. — Думаю... Константин Викторович. В комнате повисла тишина. — Кто?! — первой задохнулась от смеха Полина. — Войтевич. — невозмутимо повторила Виктория. — Умный мужчина. Образованный. Интересный собеседник. Может часами рассказывать про ДНК. Антон согнулся пополам. — Нет, подожди... Ты сейчас серьёзно выбрала нашего биолога? — Конечно. — Того самого, который вместо "доброе утро" говорит "проверочная работа"? — Именно. Полина уже вытирала слёзы. — Вика, ты невозможная! — Ну тогда Виктор Николаевич. Антон резко поднял голову. — Поляков?! — А что? — пожала плечами девушка. — Красивый, умный, директор. Ещё и кофе хороший пьёт. — Откуда ты знаешь, какой кофе пьёт Поляков? — подозрительно спросил Вадим. — Предположила. — Очень специфическое предположение. — сухо заметил он. — Зато логичное. Полина уже хохотала в голос. — Господи... Мы нашли человека, который может смутить даже Уваровых. — Не преувеличивай. — спокойно ответил Вадим. Но уголок его губ едва заметно дрогнул. — Теперь моя очередь. — объявила Полина. — Вадим, правда или желание? — Правда. — Скучный. — Зато живой. — Хорошо. Кто тебе нравится? Антон громко рассмеялся. — Отличный вопрос. Вадим даже бровью не повёл. — Никто. — Врёшь. — Нет. — Совсем никто? — Совсем. — Даже чуть-чуть? — Полина. — Что? — Ты задаёшь уже четвёртый уточняющий вопрос. Антон хлопнул брата по плечу. — Всё. Победа за Вадимом. Полина недовольно фыркнула. — Невозможно разговаривать с человеком, который отвечает как инструкция к холодильнику. — А мне нравится. — неожиданно сказала Виктория. Все посмотрели на неё. — Что? — Коротко. По делу. Без лишней воды. — Вот! — кивнул Вадим. — Хоть кто-то понимает. — Не радуйся. Это не комплимент. — Уже поздно. Они смеялись ещё почти час. Антон постоянно шутил. Полина спорила с ним по каждому поводу. Вадим в основном молчал, но иногда вставлял настолько неожиданно язвительные комментарии, что смеялись все. А Виктория... Она улыбалась вместе с ними. Отвечала на вопросы. Подшучивала. Даже спорила. Но где-то глубоко внутри становилось больно. Потому что это было слишком похоже на вечера в её времени. На комнату, где они сидели с Дашкой. На бесконечные перепалки с Максом. На шутки Ромки. На разговоры с Андреем. На ощущение дома. На жизнь, которую она потеряла. На людей, которых уже никогда не увидит. «Я скучаю по вам...» На секунду улыбка исчезла с её лица. Именно в этот момент Вадим посмотрел на неё. Всего на мгновение. Но успел заметить. Эту странную тоску. Будто человек вспоминал что-то очень далёкое. И очень дорогое. — Машенька. Вика подняла голову. — Что? — Ты опять куда-то улетела. — Задумалась. — О чём? Она выдержала его взгляд. И спокойно ответила: — О том, что иногда люди появляются в нашей жизни слишком поздно. На этот раз замолчали все. Даже Антон. А Вадим неожиданно спросил: — И о ком ты сейчас подумала? Виктория улыбнулась. Грустно. Очень по-взрослому для шестнадцатилетней девчонки. — О тех, кого давно нет на этом свете. И почему-то после этого ответа никто больше не стал задавать вопросов.

***

На следующий день Виктория поймала себя на странной мысли. Она начала привыкать. К Логосу. К этому времени. К людям вокруг. И это было опасно. Потому что чем сильнее она привязывалась, тем больнее потом будет терять. После вчерашнего вечера Уваровы уже не казались ей просто именами из будущего. Теперь они были настоящими. Живыми. Со своими привычками, шутками и странностями. Особенно Вадим. Сегодня Виктория впервые заметила, что рядом с братом и друзьями он ведёт себя совсем иначе, чем при первой встрече. Не теплее. Нет. Просто естественнее. За завтраком он почти не разговаривал, предпочитая слушать окружающих. Но стоило кому-нибудь сказать глупость, как тут же следовал комментарий, после которого половина стола начинала смеяться. — Антон, ты хоть раз приходил вовремя? — спросил кто-то из старшеклассников. — Конечно. — Когда? — Когда опаздывал преподаватель. За столом раздался смех. Антон возмущённо ткнул брата локтем. — Видите? Я живу в атмосфере постоянного психологического насилия. — Ты драматизируешь. — Ты меня унижаешь. — Это разные вещи. Даже Полина не смогла удержаться от улыбки. Виктория наблюдала за ними со стороны. И чем дольше смотрела, тем сильнее путались её мысли. Потому что этот Вадим совершенно не был похож на чудовище из её воспоминаний. «Стоп.» Она сразу же одёрнула себя. Чудовищем он ещё не стал. Пока не стал. Именно поэтому она здесь. Чтобы этого никогда не произошло. Но... Когда она видела его сейчас, ей становилось всё труднее представить того человека, которого знала история. Этот парень больше напоминал Макса. Такой же язвительный. Такой же любитель поддеть собеседника одной фразой. Только Морозов делал это громко и эмоционально. А Вадим спокойно. С ледяным выражением лица. Будто вовсе не шутил. А ещё он чем-то напоминал Андрея. Тем, как прятал эмоции. Как внимательно наблюдал за людьми. Как предпочитал слушать, а не говорить. Только Авдеев всегда оставался открытым. А Вадим был словно крепость. Высокая стена. За которой никто не видел, что происходит на самом деле. И именно это настораживало Викторию сильнее всего. После уроков она сидела во дворе школы с книгой, когда рядом неожиданно остановилась знакомая тень. — Опять читаешь. Вика даже не подняла головы. — Опять подкрадываешься. — Это уже становится нашей традицией. — Плохая традиция. — Не спорю. Она всё-таки посмотрела на него. Вадим стоял, засунув руки в карманы. Спокойный. Невозмутимый. Будто случайно оказался рядом. Хотя Виктория уже начала подозревать, что случайности здесь заканчиваются слишком быстро. — Что читаешь? — Хемингуэя. — Тяжёлое чтение для отдыха. — А ты откуда знаешь Хемингуэя? — Машенька. Он усмехнулся. — Иногда мне кажется, что ты считаешь окружающих идиотами. — Не всех. — Уже прогресс. Вика невольно улыбнулась. И тут же поймала себя на этом. Слишком легко. Слишком естественно. Ей не следовало привыкать к нему. Не следовало видеть в нём человека. Но с каждым днём это становилось всё сложнее. Потому что перед ней был не будущий враг. Не правая рука Вульфа. Не монстр. А просто парень. Умный. Странный. Закрытый. Иногда смешной. Иногда раздражающий. И пока ещё совершенно невиновный. — О чём задумалась? — вдруг спросил Вадим. Виктория посмотрела на озеро. На солнечные блики на воде. На лес вокруг. На мир, который ещё не успел разрушиться. — О том, как сильно люди могут измениться. Вадим некоторое время молчал. Потом сел рядом на поваленное дерево. — А если не изменятся? Вика почувствовала, как сердце пропустило удар. — Что? — Если человек останется таким же, каким был всегда? Она медленно повернула голову. — Такое бывает редко. — Почему? — Потому что жизнь всех ломает. Вадим задумчиво посмотрел на воду. Виктория замерла. На секунду ей показалось, что кто-то ударил её под дых. Она ожидала чего угодно. Подколок. Шуток. Очередной словесной дуэли. Но не этого. Вадим сидел рядом, опираясь локтями на колени, и смотрел на озеро. Не на неё. Будто говорил сам с собой. — Ты смотришь на людей так, словно тебе не шестнадцать лет, а все тридцать. Будто ты умнее всех и знаешь, как правильно. Вика молчала. — Ты говоришь, что жизнь ломает людей. Но откуда тебе в шестнадцать знать такие вещи? Он поднял небольшой камешек и бросил его в воду. По поверхности побежали круги. — Я не собираюсь лезть тебе в душу и ковыряться там. Тон оставался спокойным. Почти равнодушным. Но именно поэтому слова звучали серьёзнее. — Но мне интересен твой взгляд на мир. Виктория медленно повернула голову. Вадим всё ещё смотрел на озеро. — Ты смотришь на нас с Тохой и Полинкой как-то иначе. Он ненадолго замолчал. — Словно наблюдаешь. — Наблюдаю? — Угу. Теперь он всё-таки посмотрел на неё. Карие глаза были внимательными. Слишком внимательными. — Будто проверяешь, правильно ли мы поступим. Сердце снова предательски дрогнуло. «Чёрт.» «Он заметил.» Не прошлое. Не правду. Но заметил главное. Она действительно наблюдала. Каждый день. Каждый разговор. Каждую улыбку Полины. Каждую шутку Антона. Каждое решение Вадима. Словно пыталась запомнить их такими, какими они были до катастрофы. До того, как всё рухнет. До того, как они станут другими людьми. Или не станут. Если ей удастся всё изменить. — Ты слишком много думаешь. — наконец ответила она. Вадим усмехнулся. — Мне постоянно это говорят. — И правильно делают. — Возможно. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Виктория отвела взгляд первой. Потому что выдерживать его становилось сложно. Не из-за страха. Из-за того, что этот парень был умнее, чем ей хотелось бы. Слишком наблюдательный. Слишком спокойный. Слишком хорошо замечал детали. — А если я скажу, что ты ошибаешься? — Тогда я тебе не поверю. — Почему? — Потому что я не слепой. Ответ прозвучал настолько спокойно, что Виктория невольно рассмеялась. — Какой же ты самоуверенный. — Нет. — Нет? — Просто внимательный. Она покачала головой. — Это одно и то же. — Совсем нет. — Тогда объясни разницу. Вадим задумался. — Самоуверенный человек считает себя правым. — А внимательный? — Замечает, когда остальные ошибаются. — Скромности тебе не занимать. — Спасибо. — Это не комплимент. — Поздно. Виктория улыбнулась. И почти сразу улыбка погасла. Потому что внутри снова поднялась старая боль. Перед глазами неожиданно вспыхнули лица друзей. Макс. Дашка. Андрей. Ромка. Лиза. Все те, кого здесь не существовало. Все те, кого она потеряла. — Видишь? Голос Вадима вырвал её из мыслей. — Вот опять. — Что опять? — Этот взгляд. Она напряглась. — Какой взгляд? — Такой, будто ты прощаешься. Виктория почувствовала, как по спине пробежал холод. На этот раз она не нашла ответа сразу. А Вадим неожиданно отвернулся к озеру и негромко добавил: — И знаешь что самое странное? — Что? — Мне кажется, ты скучаешь по людям, которых по той или иной причине потеряла. Виктория перестала дышать. Всего на секунду. Потому что впервые за всё время кто-то подошёл настолько близко к правде. И именно в этот момент она поняла одну очень неприятную вещь. Вадим Уваров опаснее, чем ей казалось. Не потому что жестокий. Не потому что будущий враг. А потому что он, уже умеет видеть людей насквозь. Вадим несколько секунд молчал. Будто взвешивал её слова. Будто пытался понять, что в них правда, а что очередная красивая ложь. Виктория спокойно выдержала его взгляд. В конце концов это была даже не ложь. Лишь очень маленькая часть правды. — Ты прав. — тихо сказала она. — Я действительно теряла людей. И не раз. На лице Вадима ничего не изменилось. Но она заметила. Он стал слушать внимательнее. — Однако в эту школу я приехала, чтобы начать всё заново. На этот раз он отвёл взгляд первым. Посмотрел на воду. На старый причал. На отражение деревьев. — Красиво звучит. — Потому что правда. — Обычно самые красивые вещи оказываются ложью. — Ты всегда такой оптимист? — Нет. Только по будням. Виктория невольно улыбнулась. — А по выходным? — По выходным я особенно невыносим. — Спасибо за предупреждение. — Не за что. Несколько секунд они сидели молча. В лесу пели птицы. Где-то далеко раздался школьный звонок. Скоро начинался следующий урок. Но никто из них не спешил вставать. — Знаешь... — неожиданно произнёс Вадим. — Что? — Мне кажется, большинство людей приезжают сюда, чтобы сбежать от прошлого. Вика почувствовала неприятный холодок. — А ты? Он пожал плечами. — Не знаю. — Не верю. — Почему? — Потому что ты всегда знаешь ответ. Впервые за разговор Вадим усмехнулся чуть шире обычного. — Возможно. — Вот видишь. — Но иногда знать ответ и говорить его — разные вещи. Виктория задумчиво посмотрела на него. «Вот именно поэтому ты стал правой рукой Вульфа?» «Потому что слишком многое держал внутри?» «Потому что никому не доверял?» Эти вопросы так и остались невысказанными. Потому что перед ней сидел не будущий враг. А восемнадцатилетний парень. Который ещё ничего не совершил. Который ещё не сделал ни одного неправильного выбора. — О чём думаешь? — вдруг спросил он. — О том, что ты странный. — Это взаимно. — Нет, серьёзно. — Я тоже серьёзно. — Вот поэтому и странный. — Машенька. — Что? — Ты уже третий человек за неделю, который мне это говорит. — Значит проблема всё-таки в тебе. — Или в вас. Виктория рассмеялась. И неожиданно поняла, что впервые за долгое время смеётся искренне. Не через силу. Не потому что надо. А потому что ей действительно смешно. Вадим внимательно посмотрел на неё. — Вот такой ты больше похожа на человека. Улыбка исчезла. — Спасибо. — Не за что. — Это был сарказм. — Я знаю. — Иногда ты меня раздражаешь. — Это хороший знак. — Почему? — Потому что безразличных людей ты не замечаешь. Виктория замерла. А Вадим уже поднялся с бревна и отряхнул джинсы. Словно только что не сказал ничего особенного. — Нам пора. — Куда? — На урок. — Ты сам говорил, что звонок ещё не скоро. — А теперь скоро. — Откуда знаешь? — Потому что Полина идёт сюда. Виктория обернулась. И действительно. По тропинке в сторону озера быстро шагала Полина. Размахивая руками и явно кого-то ругая. Судя по виноватому виду рядом шагающего Антона — именно его. Вадим тяжело вздохнул. — Вот и конец тишине. — Ты так говоришь, будто они стихийное бедствие. — Иногда мне кажется, что так и есть. Полина уже заметила их. — АГА! Вот вы где! Антон тут же поднял руки. — Я говорил, что они на озере. — А я говорила, что вы опять прогуливаете! — Технически мы ещё ничего не прогуляли. — Не умничай! Виктория наблюдала за этой сценой и неожиданно почувствовала странное тепло. Впервые с момента своего появления в прошлом. Впервые с момента смерти. Она не думала о вирусе. Не думала о Вульфе. Не думала о будущем. Она просто смотрела, как спорят друзья. И где-то глубоко внутри появилась мысль, от которой стало одновременно страшно и хорошо. «А что если я действительно смогу всё изменить?»