Логос: Разлом времени.

Смерть оказалась не такой, как Виктория представляла себе раньше. Не было ни света в конце тоннеля, ни голосов, ни спокойствия. Только холод. Удушающий, липкий, проникающий под кожу холод, от которого ломило даже кости. Она открыла глаза резко, будто вынырнула из-под воды, и первое, что увидела — белый потолок. Где это я? Так, Вика, нужно вспомнить, как я здесь оказалась…! Стоило Кузнецовой задуматься, как перед её глазами начали пролетать картины. Это были самые яркие, самые запоминающиеся и не всегда приятные моменты её столь недолгой жизни. Первый фрагмент, на котором Виктория замедлила свой взгляд, была ночь, когда к ним с Дашкой в комнату пришёл Иван Савельич. Его фразы, которые изменили их жизни: — В школе опасно… — Никому не доверяйте… эхом отдавались в голове Вики. Затем она увидела следующий фрагмент — смерть Тёмы. Если бы она могла заплакать, то слёзы бы уже полились рекой, но это было посмертие, а значит, у неё больше не было ни одной эмоции, остались только воспоминания. Как они увидели тело друга в чёрном пакете. Как приехали его родители, едва держась на ногах. Как Вика переспала с Максом в новогоднюю ночь. Как появился и так же быстро умер Олег, лёжа у неё на коленях и еле разговаривая: — Среди вас предатель… — Вика, я люб… Он тогда не успел договорить. Вирус китайской лихорадки доконал его раньше. Но девушка поняла всё без слов. Следующие картинки пролетали с такой бешеной скоростью, что, как ни пытайся, она не могла рассмотреть их. Однако, когда перед ней встала картина Ромы, который принёс мёртвое тело Дашки из леса, девушка внимательно смотрела и вспоминала этот день. Затем перед её глазами вновь началась карусель из более далёких и забытых воспоминаний. Тогда, когда она была счастлива и любима. Сначала это было детство: счастливые глаза её родителей, рождение братика, поступление в «Логос» и знакомство с друзьями. Казалось, эти картинки будут мелькать перед её глазами вечность, но через несколько мгновений всё прекратилось, и перед глазами Виктории всплыло последнее, что она видела перед своей смертью. Толпа военных во главе с Теодорой Раубер, или же, как её звали последние пятьдесят лет, Клавдией Сафроновой. Её приказ: — Огонь на поражение! Страх в глазах огромной толпы её друзей, одноклассников, детей и учителей. Сначала военные замялись, но, когда Сафронова посмотрела на своего союзника Карла Флейшера, или же полковника Фролова, после чего они в один голос произнесли: — Огонь. Это приказ! Солдаты подчинились. И начался расстрел всех, кто пытался сбежать из «Логоса». Первая пуля прилетела в стоявшего в первом ряду Игоря Исаева, или же их любимого директора Виктора Николаевича Полякова. Он умер мгновенно. За ним на земле оказались Володя Соколов — школьный повар — и его новоиспечённая жена Мария Вершинина, она же биологическая мать её друга Максима Морозова. Вика видела, как глаза всех этих людей резко замирали, а тела содрогались в конвульсиях от пережитого. Был ли у неё шанс выжить? Да.

***

За несколько часов до «зачистки» она вместе с другими учениками нашла вакцину от вируса, из-за которого они все стали заложниками в старинной усадьбе графа Щербатова. Она могла выжить. Но цена была слишком велика. Лёша Барышников. Человек, который обманывал её с самого начала. Он был внедрён в школу в качестве стукача. Его задача была стать своим и для детей и для взрослых , а присматривать за ними и докладывать всё своей бабке — той самой фашистке и нацистской преступнице Теодоре Раубер. Барышников понравился ей едва они познакомились. Его обаятельная улыбка смогла заглушить её интуицию и позволила довериться этому человеку. Но перед самым концом он раскрыл себя… Это случилось внезапно. Когда они были в библиотеке, к ним с Лёшей подбежали Лиля и Денис. Эти дети умудрились найти, как всем им тогда показалось, вакцину, которую у неё под дулом пистолета потребовал Барышников. — Давай сюда вакцину! В этот миг её мир окончательно рухнул. Она помнила, как подумала, что это неудачная шутка. Но потом он признался: — Я внук Теодоры Раубер. И тут до неё дошло. — Значит, ты… всё это время… притворялся другом?! Потом она прокрутила в голове все их встречи, объятия и поцелуи, и ей захотелось ударить его. Но вместо этого она задала самый интересующий её вопрос: — А я тоже часть задания? Он ответил не сразу. Но такой циничности она никак от него не ожидала. — Ты была моей личной инициативой. А тогда она засмеялась и, взбесившись, выпалила: — Какая же ты мразь! Любой другой на его месте уже убил бы её за подобное, но он лишь, отведя пистолет в сторону, сказал: — Вот. Показывая на неё пальцем, он продолжил с более живой интонацией: — Воот такой ты мне и нравишься. Такая же умная и смелая, как и мы. А затем он разозлился и, повысив голос, добавил: — ВОТ ТОЛЬКО ПОЭТОМУ Я И НЕ ПОНИМАЮ, КАК ТЫ МОГЛА ОПУСТИТЬСЯ ДО ЭТОГО ПРИДУРКА МОРОЗОВА. — Я хотел его грохнуть. Да, ради дела нужно было дружбу поддерживать, знаешь ли. Ей казалось, что это всё сон и, когда она очнётся, всё будет как раньше. Но это был её последний день жизни. — Какой же ты лицемер. Как же я раньше этого не видела?! Он перебил её: — Значит, я хорошо работал. — Вик, не надо злиться на меня! Я хочу, чтобы у нас всё было хорошо, понимаешь? Я… Для нас двоих было хорошо. — Мы строим новый мир… Что тебе делать с твоим интеллектом среди кучки недоумков? Она не могла вымолвить ни слова, а Алексей тем временем попытался схватить её за руку со словами: — Пойдём со мной! Но она словно очнулась: — Я НИКУДА С ТОБОЙ НЕ ПОЙДУ! Вакцину ты тоже не получишь! Она инстинктивно отошла от него, а он, долго смотря в её глаза, вдруг выдохнул и сказал: — То есть ты не понимаешь, что я даю тебе последний шанс спастись? Что вы все здесь скоро сдохнете как крысы?! После чего он снова направил дуло пистолета на неё и произнёс: — Выбирай… Последнее, что он услышал от неё, была фраза: — Мне нечего выбирать… Я своих друзей не предаю! — Хорошо. Словно смирившись, сказал он так тихо, будто готов был принять её выбор. Сначала она увидела, как он замешкался, затем глубоко и устало выдохнул, убирая пистолет, но в следующую секунду резко ударил её им в висок. Мир начал расплываться. И она погрузилась во тьму. Когда Виктория очнулась, то сразу бросилась бежать из библиотеки, но ей навстречу прибежали Лиля и Денис. Они показали шкатулку, подаренную графом Щербатовым его жене, и рассказали, что внутри метеорит. Не сразу, но она поняла: этот метеорит и есть их спасение. Улыбнувшись и вкратце объяснив детям свою мысль, они втроём побежали на чердак. Там Вика нашла серебряное блюдце и спички, после чего подожгла метеорит. По школе быстро распространился дым, от которого они вылечились. Когда, готовясь к побегу, все уже были не заражены, единственный, за кого она тогда беспокоилась, был Макс. Первым делом после поджога метеорита она бросилась к нему. Он был между жизнью и смертью, но, как она и предполагала, метеорит излечил всех их. Самым страшным моментом в этой короткой, но насыщенной жизни для неё стала смерть Максима. Как он защищал их с Лизой перед военными. И как его тело повалилось на сырую землю… В момент собственной гибели перед глазами у неё стоял именно он. Их ночь в девятом классе. Их поцелуи, о которых мечтала она. То, как он признался ей, что умирает из-за антидота. То, как она украла для него единственный образец вакцины. И то, как он закрыл их с Лизой, когда в них стрелял его приёмный отец. Теперь это всё было не важно. Девушка находилась в месте или времени, которое принято называть лимбом или же посмертием, из которого люди попадают либо в покой, либо вечно мучаются, становясь неприкаянными. Но что судьба уготовила ей?

***