Логос: Разлом времени.

Холод исчез не сразу. Сначала Виктории показалось, что она всё ещё лежит на ледяном металлическом столе морга, где её оставили после расстрела в «Логосе». Она не чувствовала собственного тела, не понимала, дышит ли вообще, и только спустя несколько секунд осознала — воздух есть. Настоящий. Холодный, сырой, пахнущий землёй и мокрой корой. Она резко вдохнула и тут же закашлялась, хватаясь руками за грудь. Лёгкие обожгло так сильно, будто их заставили работать после долгих лет сна. — Господи… Голос прозвучал сипло и надломлено. Вика медленно открыла глаза. Над ней качались высокие сосны. Между тёмных ветвей проглядывало серое осеннее небо, а где-то вдали слышался глухой стук дятла. Мир вокруг был слишком настоящим для смерти. Она приподнялась на локтях и растерянно огляделась. Под ладонями была влажная трава, одежда промокла от холодной земли, а пальцы дрожали так сильно, что ей пришлось сжать кулаки. «Что происходит?..» Последнее, что она помнила — выстрелы. Крики. Паника. Люди бежали из школы, пытались спасти друг друга, закрывали собой детей. Военные окружили территорию «Логоса», а Теодора Раубер с ледяным спокойствием наблюдала за происходящим так, будто перед ней была не живая толпа, а просто заражённый скот. Потом пули полетели в них. Виктор Николаевич упал первым. Она до сих пор помнила, как его тело рухнуло на ступени школы. Помнила кровь на светлом камне. Помнила, как закричала Лиля. А потом… Макс. Сердце болезненно сжалось. Вика зажмурилась, но воспоминание всё равно вспыхнуло перед глазами слишком ярко. Максим закрыл собой её и Лизу, а спустя секунду его тело дёрнулось от выстрелов и рухнуло прямо ей под ноги. После этого была только тьма. Она умерла. Тогда почему сейчас чувствует, как ветер касается кожи? Почему слышит лес? Почему может дышать? Вика резко поднялась на ноги, но тут же пошатнулась. Голова закружилась, а перед глазами потемнело. Она ухватилась за ствол дерева и несколько секунд просто стояла, пытаясь прийти в себя. Лес вокруг казался знакомым. До боли знакомым. И именно это пугало сильнее всего. Медленно сделав несколько шагов вперёд, Виктория раздвинула мокрые ветки кустарника и замерла. В нескольких метрах впереди виднелась ограда школы. «Логос». Она сразу узнала старое здание, возвышающееся среди деревьев. Только теперь оно выглядело совсем иначе. Не было следов разрушений, колючей проволоки, охраны, машин спецслужб. Школа казалась почти новой, спокойной и… живой. Из открытых окон доносились голоса учеников. Где-то играла музыка. Кто-то смеялся. У Вики перехватило дыхание. Этого не могло быть. Она медленно подошла ближе к ограде и вцепилась пальцами в холодные железные прутья. Во дворе школы шли ученики. Самые обычные подростки. Они смеялись, толкались, обсуждали что-то настолько простое и повседневное, что у Виктории внутри всё болезненно сжалось. Эти люди ещё не знали, что их ждёт. Не знали о подземелье. О вирусе. Об опытах. О смертях. Не знали, что «Логос» однажды станет ловушкой. И вдруг её взгляд остановился на знакомой фигуре. Высокий темноволосый парень в спортивной форме легко сбежал по ступеням школы, перекинув через плечо сумку. Вадим Уваров. Только совсем молодой. Не тот холодный, опасный мужчина, которого она знала в своём времени. Сейчас ему было не больше восемнадцати. На лице ещё не было той жёсткости, а в глазах — привычного мрака. Он улыбался кому-то во дворе так легко и свободно, что Виктории стало не по себе. Она привыкла видеть в нём человека, которого боялись даже взрослые. Правую руку Вульфа. Человека, готового на всё ради своих целей. Но сейчас перед ней был просто парень. Живой. Настоящий. Вадим что-то сказал другому ученику, стоящему рядом, и оба засмеялись. Вика нахмурилась. Второй парень показался ей странно знакомым. Та же фигура. Те же черты лица. Те же тёмные волосы. На секунду ей даже показалось, что в глазах двоится. Она моргнула, но ощущение не исчезло. «Какого чёрта?..» Парень рядом с Вадимом хлопнул его по плечу и что-то весело сказал. Вадим закатил глаза и засмеялся в ответ. Они выглядели… одинаково. Абсолютно. У Виктории по спине пробежал холод. Она никогда не слышала, что у Уварова есть брат. Никогда. Но сейчас она смотрела на двух одинаковых парней и чувствовала, как внутри медленно нарастает тревога. — Девушка? Вика резко обернулась. Позади неё стоял мужчина в строгом пальто. Виктор Николаевич Поляков. Живой. Не истекающий кровью на школьных ступенях. Не мёртвый. Живой. Он внимательно смотрел на неё, и в его взгляде читалось беспокойство. — Вам плохо? — спокойно спросил директор. — Что вы здесь делаете? Виктория открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Потому что только сейчас окончательно поняла — это не сон. Она действительно оказалась в прошлом. В 1999 году. И теперь у неё был шанс изменить будущее. Виктор Николаевич продолжал внимательно смотреть на неё, ожидая ответа. Вика лихорадочно пыталась собраться с мыслями. Сердце всё ещё билось слишком быстро, а в голове шумело от осознания происходящего. Перед ней стоял человек, смерть которого она видела собственными глазами. Человек, которого несколько минут назад — или несколько лет назад — расстреляли на ступенях школы. А теперь он жив. И смотрит на неё так, словно она обычная потерявшаяся девчонка. — Я… — голос предательски дрогнул. — Простите. Мне просто стало плохо в дороге. Поляков нахмурился. — В дороге? «Думай, Вика. Быстро думай.» Она отвела взгляд, стараясь не выдать паники. Если она сейчас скажет правду, её примут за сумасшедшую. Или ещё хуже — информация дойдёт до Вульфа. А если Риттер уже здесь… От этой мысли внутри всё похолодело. — Меня должны были привезти сегодня утром, — быстро заговорила она, цепляясь за первую более-менее логичную мысль. — Новенькая. Из Петербурга. Поляков удивлённо приподнял брови. — Новенькая? — Да. — Вика тут же кивнула слишком резко. — Виктория Кузнецова. Директор несколько секунд молчал, будто прокручивал что-то в голове. — Странно… Обычно меня предупреждают о новых учениках заранее. У неё внутри всё оборвалось. — Документы должны были прислать ещё неделю назад, — почти не задумываясь соврала Вика. — Но у моего отчима связи… с некоторыми людьми, и он хотел решить всё через министерство напрямую. Поляков слегка поморщился. Судя по выражению лица, подобные «связи» ему уже заранее не нравились. — А где ваши родители? Вот тут стало по-настоящему страшно. Виктория на секунду замолчала. Она не могла назвать настоящие имена. Не могла сказать, что её родители ещё молоды и сейчас, возможно, даже не знакомы друг с другом так, как будут в её времени. — Мама умерла, — тихо сказала она, неожиданно даже для самой себя. — А отчиму я… не особо нужна. Поэтому меня решили отправить в закрытую школу. Эта ложь прозвучала слишком легко. Наверное потому, что часть её всё-таки была правдой. Поляков заметно смягчился. Вика прекрасно помнила этот взгляд. Именно так Виктор Николаевич смотрел на учеников, которых действительно жалел. — А почему вы были в лесу одна? — Машина сломалась недалеко от трассы. Водитель сказал ждать, но… — она опустила глаза. — Мне не хотелось сидеть одной. Я увидела школу и пошла сюда пешком. Поляков вздохнул. Несколько секунд он молча рассматривал девушку, а Виктория изо всех сил старалась выглядеть просто испуганной школьницей, а не человеком, который видел конец света. Наконец директор заговорил: — Хорошо. Пойдёмте со мной. Раз уж вы всё равно здесь, разберёмся с документами позже. У Вики внутри всё сжалось от облегчения. Получилось. Она медленно пошла следом за ним к воротам школы, стараясь не смотреть по сторонам слишком жадно. Но когда они вошли во двор, Виктория всё же не удержалась. Её взгляд снова нашёл Вадима. Теперь он стоял совсем близко, у лестницы главного корпуса, и что-то недовольно говорил тому самому парню, который выглядел его точной копией. — Антон, отстань, — раздражённо бросил Вадим. — Я сказал, что сам разберусь. Антон. Имя ударило Викторию сильнее пощёчины. Она застыла прямо посреди двора. Потому что теперь пазл сложился окончательно. Перед ней действительно стояли братья-близнецы. Один из которых в будущем станет чудовищем. А второй — человеком, из-за которого погибнет почти весь «Логос». Виктор Николаевич провёл Викторию по длинному коридору административного корпуса. Девушка старалась идти спокойно, хотя внутри всё буквально сжималось от напряжения. Каждый угол этой школы был ей знаком. Эти окна, старый паркет, запах книг и мела — всё это она уже видела. Только тогда «Логос» был местом, где умирали люди. А сейчас школа ещё жила обычной жизнью. Поляков открыл дверь кабинета директора и жестом пригласил её войти. — Проходи. Вика осторожно переступила порог и сразу заметила девушку, сидящую за соседним столом у окна. Елена Сергеевна Крылова. Только совсем молодая. Ей было не больше двадцати пяти. Светлые волосы собраны в аккуратный хвост, строгий тёмно-синий костюм, стопка тетрадей рядом с чашкой давно остывшего чая. Она что-то быстро писала, но, услышав шаги, подняла голову. И вот тогда Виктория впервые увидела её другой. Не той холодной Гиеной, которую помнила в будущем. Сейчас перед ней сидела просто молодая учительница. Строгая, серьёзная, уставшая, но живая. В её глазах ещё не было той жёсткости, которая появится спустя годы. Более того… стоило Полякову подойти ближе, как взгляд Крыловой сразу потеплел. Совсем едва заметно, но Виктория успела это уловить. «Она любит его…» Мысль пришла неожиданно. И от этого внутри стало странно. Поляков тем временем спокойно произнёс: — Елена Сергеевна, познакомьтесь. Виктория Кузнецова. Возможно, наша новая ученица. Крылова отложила ручку и внимательно посмотрела на девушку. Не с подозрением. Скорее… изучающе. Как хороший педагог смотрит на проблемного подростка, пытаясь понять, чего от него ожидать. — Присаживайся, Виктория. Вика села напротив них, стараясь не показывать волнения. Поляков открыл журнал и мягко спросил: — Виктория, скажи пожалуйста, сколько тебе лет? — Шестнадцать. — Я правильно понимаю, в своей школе ты закончила десятый класс? Кузнецова коротко кивнула. Крылова слегка нахмурилась. — Новенькая в выпускном классе… Весьма необычно. Она говорила спокойно, без язвительности. Скорее как завуч, которая уже мысленно прикидывала проблемы с документами и адаптацией ученицы. — Ну что, Виктория, расскажи немного о себе. Вика почувствовала, как внутри всё напряглось. Сейчас ей нужно было соврать так, чтобы поверили. И она сделала то, чему научилась в будущем лучше всего — начала говорить уверенно. — Моя мама умерла давно, — спокойно произнесла девушка. — Мой отчим очень влиятельный человек в Петербурге, но я не нужна ему, поэтому он отправил меня в вашу школу. Поляков едва заметно помрачнел. А вот Крылова наоборот смягчилась. Совсем немного. — Я обожаю книги, — продолжила Вика уже увереннее. — Могу читать сутками напролёт. Хорошо разбираюсь в истории, физике… да и в принципе во всех общеобразовательных предметах. — Отличница? — с лёгкой улыбкой спросил Поляков. — Скорее зануда. Неожиданно даже для самой себя ответила Виктория. И впервые за весь разговор Крылова тихо усмехнулась. — Поверь, Виктория, в этой школе зануды встречаются куда реже, чем хотелось бы. Поляков покачал головой, сдерживая улыбку. — Елена Сергеевна у нас не только завуч по воспитательной части, но ещё и преподаватель географии. Так что будь готова к строгой дисциплине. — Виктор Николаевич преувеличивает, — спокойно ответила Крылова, но посмотрела на директора так тепло, что Виктория окончательно убедилась — между ними давно не просто рабочие отношения. — Я всего лишь требую от учеников нормально учиться и не устраивать катастрофы. «Если бы вы знали, какие катастрофы ждут эту школу впереди…» Мысль болезненно кольнула Вику. Но внешне она лишь вежливо улыбнулась. — Я постараюсь вас не разочаровать. — Что ж… — Виктор Николаевич закрыл журнал и внимательно посмотрел на девушку. — Думаю, мы справимся с формальностями позже. Он неожиданно тепло улыбнулся. — Добро пожаловать в «Логос», Виктория. У Вики внутри всё болезненно сжалось. Эти слова она уже когда-то слышала. Только тогда это было началом кошмара. А сейчас… возможно, шансом всё изменить. — Спасибо. — Тихо ответила девушка. Поляков перевёл взгляд на Крылову. — Елена Сергеевна, покажите Виктории её комнату и помогите освоиться. — Конечно. — Кивнула завуч. Они вышли из кабинета и направились по длинному коридору второго этажа. За окнами шумел лес, а где-то внизу слышались голоса учеников. Самый обычный школьный день. И от этой нормальности Виктории становилось не по себе. Крылова шла рядом уверенным быстрым шагом. — В «Логосе» строгие правила, — спокойно объясняла она. — Подъём в семь утра, отбой в десять. Самовольно покидать территорию запрещено. Если будут вопросы — обращайся ко мне или к Виктору Николаевичу. Вика едва заметно усмехнулась. «Если бы вы знали, сколько секретов скрывает эта школа…» Когда они поднялись к жилому крылу старшеклассников, Елену Сергеевну окликнул один из преподавателей. — Лен, можно тебя на минуту? Крылова устало выдохнула. — Виктория, третья дверь справа. Комната номер семь. Разберёшься? — Да, конечно. — Хорошо. Позже зайду проверить, как ты устроилась. Вика кивнула и проводила завуча взглядом. А затем медленно повернулась к знакомому коридору. Сердце забилось быстрее. Она помнила здесь каждый шаг. Вот окно, через которое Дашка когда-то выбрасывала шпаргалки. Вот подоконник, где Лиза сидела ночами. Вот скрипучая половица возле стены… Будто время насмехалось над ней. Когда Виктория подошла к нужной двери, руки сами дрогнули. Комната номер семь. Та самая. Именно здесь она жила в будущем вместе с Дашкой и Лизой. Несколько секунд девушка просто смотрела на дверь, не решаясь постучать. А потом всё-таки осторожно нажала на ручку. Заперто. Изнутри. Вика легонько постучала и сделала шаг назад. За дверью послышилась возня, приглушённые голоса, потом чей-то тихий смешок. Через пару минут замок щёлкнул. Дверь открылась. И Виктория замерла. Перед ней стояла Полина Мальцева. Только совсем другая. Не холодная сотрудница «INGRID». Не женщина с потухшими глазами. Обычная семнадцатилетняя девушка. Белокурые косы слегка растрепались, щёки раскраснелись, а в голубых глазах светилась жизнь. Рядом с ней стоял парень, торопливо застёгивающий рубашку. Высокий. Темноволосый. С насмешливым взглядом. Уваров. Только не тот взрослый физрук, которого Виктория знала в будущем. Этот был совсем молодым. Живым. Дерзким. И сейчас он явно пытался сделать вид, будто ничего не происходило. «Ага… значит, я прервала их романтику.» Мысль мелькнула у Вики почти машинально. Но вслух она спокойно сказала: — Привет. Я Вика. Новенькая. Елена Сергеевна сказала, что я буду жить в этой комнате. Полина и парень быстро переглянулись, а потом оба снова посмотрели на неё — внимательно, оценивающе, но без злобы. Полина улыбнулась первой. — Меня зовут Полина. А это мой парень Антон. «Антон…» У Виктории внутри всё похолодело. «Значит один из Уваровых был с Мальцевой…» Она невольно внимательнее посмотрела на парня. Нет. Это точно не тот человек, которого она знала в будущем по рассказам. В этом Антоне было слишком много света. Он смотрел на Полину так тепло и спокойно, что Вика на мгновение растерялась. — Я могу войти? — Спросила она, всё ещё стоя в дверном проёме. — Ой, да конечно, проходи. — Полина тут же отступила в сторону. — Тош, тебе пора идти. Она мягко чмокнула парня в щёку и буквально вытолкнула его за дверь. Антон только тихо рассмеялся, но перед тем как уйти, всё-таки оглянулся. И посмотрел прямо на Викторию. Слишком внимательно. — Ещё увидимся, Виктория. — Спокойно произнёс он. А потом ушёл. И почему-то именно от этих слов по спине Вики пробежал холод. Полина закрыла дверь и, всё ещё улыбаясь, повернулась к Виктории. — Ну вот. Теперь нас в комнате двое. Она легко махнула рукой в сторону свободной кровати у окна. — Это твоя. И в этот момент у Вики внутри всё оборвалось. Та самая кровать. Тот самый угол комнаты. Даже старый шкаф стоял ровно там же, где и в её времени. «Так просто не бывает…» Она медленно подошла ближе, проводя пальцами по холодной металлической спинке кровати. «Моя комната… моя кровать…» В голове неприятно зашумело. «А что дальше?» На секунду ей показалось, что сейчас в комнату ворвётся Дашка с очередной глупой шуткой, а следом зайдёт Лиза с учебниками в руках. Но вместо этого рядом стояла Полина Мальцева. Живая. Светлая. Совсем ещё не сломанная. — Эй… — осторожно позвала Полина. — Ты в порядке? Вика вздрогнула и быстро отвела взгляд. Но Мальцева уже заметила эту странную смесь тоски и боли в её глазах. — Тебе не нравится комната? — Нет, всё нормально. — Слишком быстро ответила Кузнецова. Полина чуть прищурилась. — Тогда почему у тебя такой вид, будто ты сейчас заплачешь? И вот тут Виктория окончательно растерялась. Потому что в этот момент Полина вдруг до боли напомнила ей Дашку. Ту самую Дашку Старкову, которая вечно лезла в чужие проблемы, не умела проходить мимо чужой боли и всегда чувствовала, когда кому-то плохо. Только Дашка никогда не работала на «INGRID». Никогда не была частью этого кошмара. А Полина… В будущем эта девушка станет совсем другой. Но сейчас перед Викторией сидел просто живой человек. Обычная девчонка восемнадцати лет с добрыми глазами и слегка растрёпанными косами. И от этого становилось страшнее всего. — Слушай, — Полина присела на соседнюю кровать, поджав под себя ноги. — Ты ведь не просто так сюда приехала, да? Вика нервно усмехнулась. «Если бы ты знала насколько не просто…» — У меня мама умерла. — Тихо ответила она, используя уже придуманную ложь. — А отчиму я особо не нужна. Полина сразу помрачнела. — Прости… И это прозвучало настолько искренне, что у Виктории болезненно сжалось сердце. Потому что Дашка точно так же всегда говорила это тихое «прости», когда не знала, как помочь. — Да ничего. — Вика села на кровать и заставила себя улыбнуться. — Всё нормально. — Врёшь. — Вдруг спокойно сказала Полина. Кузнецова удивлённо посмотрела на неё. — У тебя глаза очень грустные. Такие бывают у людей, которые потеряли слишком много. От этих слов по телу Вики прошёл холод. Она резко отвела взгляд к окну. За стеклом шумел лес. Тот самый лес, где спустя годы будут умирать люди. А здесь и сейчас всё ещё было хорошо. — А ты психолог? — попыталась отшутиться Виктория. Полина тихо рассмеялась. — Нет. Просто я балерина. А нас учат замечать чувства людей. Она помолчала пару секунд, а потом неожиданно тепло добавила: — Но знаешь… мне кажется, ты хорошая. Странная немножко, но хорошая. Вика почувствовала, как внутри что-то болезненно дрогнуло. Потому что именно это однажды сказала ей Дашка при их первой встрече. И на мгновение Виктории захотелось забыть, кто перед ней. Забыть про будущее. Про смерть. Про «INGRID». Просто снова стать обычной шестнадцатилетней девчонкой.

***

К вечеру «Логос» окончательно ожил. По коридорам разносились голоса учеников, где-то хлопали двери, младшие классы носились по этажам, несмотря на замечания воспитателей, а за окнами медленно сгущались сумерки. В комнате уже горела небольшая настольная лампа. Полина сидела на своей кровати, расчёсывая длинные светлые волосы, и с таким серьёзным видом рассказывала о школе, будто вводила Викторию в тайное общество. — Сразу говорю, здесь есть люди, с которыми лучше не спорить. Вика невольно усмехнулась. — Например? — Например, Галина Васильевна. И в этот момент сердце Виктории пропустило удар. Она резко подняла взгляд. — Кто?.. Полина удивлённо моргнула. — Завхоз наш. Ты чего? Но Вика уже почти не слышала её. Галина Васильевна. Живая. Молодая. Не измученная бесконечными смертями, голодом, вирусом и страхом женщина из её времени. А та самая Галина Васильевна, которая ещё помнила детский дом номер восемь. Женщина, знавшая все тайны этой усадьбы. Та, кто до последнего держал «Логос» на плаву, когда вокруг уже рушился мир. В памяти мгновенно всплыли её натруженные руки, строгий голос, вечные платки на плечах и то, как она укрывала младших детей во время карантина, пока сама кашляла кровью после заражения. Именно она тогда сказала Вике: «Пока мы живы — школа жива.» Горло болезненно сжалось. — Эй… — осторожно позвала Полина. — Ты чего побледнела? Виктория быстро отвернулась к окну. — Ничего. Просто имя знакомое. — А-а. — Мальцева пожала плечами. — Ну, готовься. Она тут настоящий генерал. Полина тихо рассмеялась и начала передразнивать строгий тон завхоза: — «Отбой в десять!» — «По коридорам не бегать!» — «В столовой не шуметь!» Вика невольно улыбнулась сквозь подступающие слёзы. Даже это совпадало. Галина Васильевна в её времени говорила точно так же. — Она очень строгая? — Тихо спросила Кузнецова. — Очень. — С серьёзным видом кивнула Полина. — Для неё дисциплина важнее всего. Иногда мне кажется, что она даже директора построить может. — Может. — Почти шёпотом ответила Вика раньше, чем успела подумать. Полина удивлённо нахмурилась. — Что? — Ничего. Виктория быстро отвела взгляд. А внутри всё болезненно переворачивалось. Потому что с каждой минутой это место становилось для неё всё более настоящим. Не сном. Не посмертием. Прошлым. Настоящим прошлым, где все ещё живы. Где впереди у этих людей годы жизни, любви, ошибок… и ужасов, о которых они пока даже не подозревают. Полина тем временем продолжала рассказывать: — Из учителей ещё никогда не перечь нашему биологу. Константин Викторович повёрнут на своём предмете и фанатичен во всём, что касается знаний. Услышав такое пугающе знакомое имя, Вика едва подавила порыв чтобы не засмеяться. Она знала кто есть Войтевич, на самом деле. Именно из-за него в той жизни она чуть не погибла в женской душевой от отравления газом. Именно он был тем из-за кого она провела сутки в морозильной камере, и именно из-за него в подземелье случился взрыв. Он мучал Ирину Исаеву и Надюшку. Однако в этом мужчине были и положительные стороны. Перед смертью он всё же помог Ромке заполучить чип клона Вульфа и расправиться с Петром Морозовым. Из размышлений и воспоминаний, Викторию вырвала Мальцева, которая продолжала свой рассказ. — Эй. Голос Полины выдернул её из мыслей. — Ты меня вообще слушаешь? — Да. — Быстро соврала Вика. Мальцева подозрительно прищурилась, но ничего не сказала. — Учителя в целом нормальные. Кроме Крыловой, когда она злится. — Продолжила Полина. — А ещё… Она вдруг хитро улыбнулась. — Ты только никому не говори, но у нас половина девчонок в школе влюблена в Уваровых. Вика замерла. — В… кого? — В братьев Уваровых. — Будто речь шла о чём-то очевидном ответила Полина. — Они близнецы. Антон и Вадим. Мир будто качнулся. Виктория медленно подняла глаза на соседку. — Близнецы?.. Полина удивлённо засмеялась. — Ну да. Ты чего так смотришь? Неужели не заметила? Они же почти одинаковые. Только характеры совершенно разные. Вика почувствовала, как внутри всё леденеет. В её времени никто. Никогда. Не говорил про второго Уварова. Она знала Вадима только как молодого учителя физкультуры и правую руку Вульфа. Холодного, опасного человека, от одного взгляда которого у учеников кровь стыла в жилах. Но про брата… Ни слова. — И… какие они? — Осторожно спросила Виктория. Полина задумалась на секунду, словно подбирая правильные слова. — Антон очень светлый. — С мягкой улыбкой произнесла она. — Добрый, великодушный. Он всегда помогает другим, даже когда его не просят. Учителя его обожают. Она тихо усмехнулась. — Особенно Войтевич. Они часами могут обсуждать биологию и химию. А ещё Антон занимается каратэ. — А Вадим? Улыбка Полины стала чуть сложнее. — Вадим… другой. Она слегка пожала плечами. — Он очень умный, но закрытый. Постоянно держится особняком. Иногда бывает грубым, особенно если кто-то пытается лезть ему в душу. Виктория слушала, не перебивая. — Ему тоже нравится биология. И единоборства. Только если Антон любит людей, то Вадим будто всё время ждёт от них чего-то плохого. — Они не ладят? — Тихо спросила Вика. — Наоборот. — Полина улыбнулась теплее. — Они друг за друга кого угодно порвут. Просто… Вадим больше похож на тень, а Антон на солнце. Вика на удивление внимательно слушала рассказ Полины про братьев Уваровых, а сама в этот момент судорожно пыталась собрать мысли воедино. Как мне не допустить восхождения Колчина и Вульфа?.. Как остановить всё это ещё здесь? Она машинально провела пальцами по покрывалу своей кровати и медленно выдохнула. Нет. Паника сейчас не поможет. Нужно думать. Холодно. Чётко. Первое — подобраться к Войтевичу. Второе — втереться в доверие к Уваровым. Третье — узнать всё, что возможно, про Колчина и «INGRID», пока эта организация ещё не превратилась в чудовище. Если она действительно оказалась в прошлом, значит у неё есть шанс всё изменить. Спасти Логос. Спасти друзей. Спасти саму себя. И самое главное — не дать этому месту снова стать братской могилой. Из размышлений Викторию вырвал знакомый голос. — Виктория? Дверь комнаты открылась, и на пороге появилась Елена Сергеевна. Молодая. Красивая. Ещё не сломленная жизнью. Сейчас в ней не было ничего от той женщины, которую Вика знала в будущем. Ни вечной усталости в глазах, ни боли, спрятанной за строгостью. Только собранность и лёгкое беспокойство за новую ученицу. — Как ты устроилась? — Спросила Крылова, обведя взглядом комнату. — Спасибо, Елена Сергеевна, что зашли, всё хорошо. — Вежливо ответила Виктория. — Полина мне всё показала и рассказала. Крылова коротко кивнула. — Отлично. Тогда отдыхайте. Завтра подъём в семь тридцать. Увидимся на географии. Она уже собиралась выйти, но вдруг задержалась у двери и посмотрела на Вику чуть внимательнее. — И ещё… Виктория напряглась. — В Логосе не любят ложь. Запомни это. На секунду девушке показалось, будто сердце перестало биться. Но Елена Сергеевна лишь спокойно улыбнулась уголками губ. — Спокойной ночи, девочки. — Спокойной ночи. — Почти одновременно ответили Полина и Виктория. Когда дверь закрылась, Вика медленно выдохнула. — Не обращай внимания. — Усмехнулась Полина, устраиваясь на кровати. — Она просто всегда пытается казаться строгой. Но Виктория уже не слушала. Потому что слова Крыловой эхом застряли у неё в голове. «В Логосе не любят ложь…» Если бы вы только знали, Елена Сергеевна, сколько лжи здесь будет через несколько лет.

***

Утро началось слишком быстро. Виктория проснулась ещё до звонка будильника. Несколько секунд она просто лежала, глядя в потолок и пытаясь понять, где находится. Тёмные деревянные балки. Старые стены. Полумрак комнаты. Логос. 1999 год. Это был не сон. Вика медленно повернула голову. Полина всё ещё спала, свернувшись клубочком под одеялом. Светлые косы рассыпались по подушке, а на её лице застыло такое спокойствие, что у Кузнецовой болезненно сжалось сердце. Она слишком хорошо знала, во что превратится жизнь этой девушки. Быстро одевшись, Виктория тихо вышла из комнаты. Коридоры школы ещё пустовали. Логос только просыпался. Где-то вдалеке хлопнула дверь, послышались шаги дежурного учителя, а за окнами медленно занимался холодный рассвет. По старой привычке девушка спустилась на первый этаж и почти машинально направилась в библиотеку. Туда, где когда-то чувствовала себя дома. Оказавшись внутри, Виктория остановилась. Запах старых книг ударил в память сильнее любого воспоминания. Именно здесь они с ребятами прятались по ночам. Именно здесь спорили, смеялись, искали ответы. Именно здесь начался весь ад. Пальцы сами скользнули по знакомым корешкам книг. — «По ком звонит колокол»… — Тихо прошептала девушка, вытаскивая том Хемингуэя. Её любимая книга. Вика прижала её к груди и неожиданно поняла, насколько сильно скучает. По Дашке. По Андрею. По Ромке. Даже по их глупым ссорам с Морозовым. Все они мертвы. От этой мысли внутри снова стало пусто. Не желая находиться среди стен слишком долго, девушка вышла из школы и направилась к озеру. Лес встретил её влажным утренним воздухом и запахом хвои. Когда впереди показалась вода, Виктория невольно замедлила шаг. Это место почти не изменилось. То же озеро. Те же старые деревья. Та же деревянная лавка у берега. Когда-то здесь она смеялась с друзьями. Потом гуляла с Лёшей, ещё не зная, кем он окажется на самом деле. Но даже после предательства это место осталось для неё родным. Сев прямо на траву, Вика открыла книгу и попыталась читать. Строчки расплывались перед глазами. Мысли всё равно возвращались к прошлой жизни. К расстрелу. К крови на земле. Крикам. — О как. Девушка с книжкой. Ты случайно не медведя ждёшь? Хриплый мужской голос прозвучал совсем рядом. Виктория вздрогнула так резко, что книга едва не выпала из рук. Она обернулась. Высокий. Тёмные волосы. Карие глаза. Уверенная ухмылка. Уваров. Вот только… какой? Сердце пропустило удар. «Так… спокойно. Не показывай, что знаешь слишком много.» — Ты всегда так подкрадываешься к девушкам в лесу? — С максимально ровным голосом спросила Вика. Парень не ответил сразу. Сначала он внимательно её рассмотрел. Будто пытался понять, кто перед ним. — Обычно только по четвергам. Несмотря на напряжение, Виктория невольно усмехнулась. — А сегодня среда. Парень коротко хмыкнул. — Один-один, новенькая. Он подошёл чуть ближе и протянул руку. — Вадим. Та самая фирменная ухмылка. Та самая интонация. Только сейчас перед ней стоял ещё не монстр из будущего. Не правая рука Вульфа. Не человек, которого боялся весь Логос. А обычный восемнадцатилетний парень. Это почему-то пугало сильнее всего. Виктория осторожно пожала его руку. Тёплая. Живая. — Дай угадаю… тебя Машенькой зовут? — С самодовольной уверенностью произнёс Вадим. Вика неожиданно рассмеялась. Коротко, почти по-настоящему. Но заметив, что парень внимательно следит за её реакцией, тут же снова стала серьёзной. — Пусть будет так. Она поднялась на ноги и прижала книгу к груди. — Извини, Вадим. Мне пора. Увидимся в школе. И прежде чем он успел что-то ответить, Виктория быстрым шагом направилась обратно к Логосу. А Вадим ещё несколько секунд смотрел ей вслед. После чего тихо усмехнулся сам себе: — Странная какая-то… Машенька.