Под чужими звёздами

Последние дни в сторожевом замке пролетели быстро. Алем тренировалась каждый день. Рана на бедре почти затянулась, синяк на лице побледнел, превратившись в желтовато-зелёное пятно. Она чувствовала, как тело набирает силу, как мышцы привыкают к нагрузке а руки к мечу, как дыхание становится ровнее. Она старалась не попадаться солдатам на глаза. Если выходила в коридор — только когда знала, что там пусто. Если шла к столовой — выбирала время, когда большинство уже поели. Боромир тоже не подпускал к ней никого ближе чем на пять шагов. Даже когда кто-то из воинов подходил с вопросом или докладом, он делал шаг вперёд, загораживая её собой. Во время тренировок на площадке всегда собирались зрители. Солдаты наблюдали, перешёптывались, но никто не подходил близко. Боромир следил за этим молча, но жёстко. Тот солдат, который напал на Алем, не показывался в стенах замка всё время, пока они там пребывали. На утро, перед тренировкой, Ирбранд негромко сообщил Боромиру: — Тех троих отправили в восточный гарнизон. Там сплошные скалы, орки лезут оттуда каждую неделю. Работы — невпроворот, ни женщин, ни трактиров. Быстрее одумаются. Боромир кивнул, не оборачиваясь. Алем сделала вид, что не слышит, но вздохнула чуть свободнее. Они говорили о будущем — о войне, о Гондоре, о том, что делать, когда битва за Хельмову Падь закончится. Алем слушала, кивала, иногда спорила. Но всегда доверяла его тактическому мышлению, потому что понимала, что он опытнее в этом вопросе. — Нам нужно двигаться, — сказал он однажды утром, когда они сидели за завтраком. — Мы и так потеряли много времени. — Я готова, — ответила Алем. Он посмотрел на неё оценивающе, как смотрел на солдат перед тренировкой. — Почти, — сказал он. — Нужно найти тебе лошадь. Вскоре они отправились в конюшню. Боромир долго спорил с Ирбрандом, выбирая из немногих, что были в гарнизоне. Алем стояла в стороне и слушала, как они обсуждают возраст, выносливость, нрав. Наконец, Боромир выбрал. Невысокая, тёмно-гнедая кобыла с белой звездой на лбу. Спокойная, но с живым взглядом. — Как её зовут? — спросила Алем, поглаживая лошадь по морде. — Искра, — ответил Ирбранд. — Тихая, выносливая. Для вас в самый раз. — Искра, — повторила Алем, улыбнувшись. — Ты красавица. — обратилась она к лошади. Первые дни в седле давались тяжело. Алем не умела ездить верхом — в её мире в этом не было нужды. Ноги болели, спина затекала, и она то и дело съезжала в сторону, хватаясь за гриву. — Держись ровнее, — говорил Боромир, едущий рядом. — Не сжимай колени так сильно. Расслабься. — Легко тебе говорить, — ворчала Алем, пытаясь удержать равновесие. Но она училась. Быстро. Упрямо. К концу второго дня Искра уже слушалась её, и они могли выезжать за пределы замка, не опасаясь, что Алем свалится в первую же минуту.

***

На третью поездку они отправились дальше обычного. Дорога вилась среди холмов, и Алем, привстав на стременах, вглядывалась в горизонт. Ветер трепал волосы, солнце светило в спину, и впервые за много дней она чувствовала себя почти свободной. Захотелось закрыть глаза и раскинуть руки, как в детстве на качелях, позволив небу нести её над холмами. Искра мерно перебирала копытами, ветер трепал каштановые пряди, и этот миг, пропитанный солнцем и покоем, принадлежал только ей. А потом что-то дрогнуло внутри. — Боромир, — сказала она, щурясь. — Посмотри туда. Он подъехал ближе, проследил за её взглядом. Вдали, у самой границы с Роханом, двигалась тёмная масса. Много. Очень много. — Лошади, — сказал Боромир, и голос его стал напряжённым. — Войско. — Свои? — спросила Алем. — Не знаю. Надо проверить. Он посмотрел на неё. — Мы поскачем туда. Но если что — убирайся. Не жди меня. Скачи обратно в замок и предупреди Ирбранда. — Я не… — Не спорь! Если это враги, в замке должны знать. — перебил он, — Обещай, — в его глазах была сталь. Сейчас он был не товарищем. Командиром. Алем сжала поводья. — Обещаю, — сказала она. Они поскакали. Ветер свистел в ушах, копыта стучали по земле, и Алем молилась, чтобы не упасть. Искра бежала ровно, уверенно, и она держалась, сжимая поводья, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Когда они приблизились, стало видно знамёна. Золотые кони на зелёном поле. Рохиррим. — Стойте! — крикнул кто-то из передних всадников. — Кто вы и куда направляетесь? Боромир осадил коня, поднял руку пустую, без оружия. Алем, не сговариваясь, сделала то же самое, аккуратно отведя локоть от меча — ладони раскрыты, пальцы расслаблены. «Я не угроза», — говорил этот жест тише любых слов. — Я Боромир, сын Денетора, наместника Гондора! — крикнул он в ответ. — Я ищу союзников! В рядах рохиррим пробежал шёпот. Алем видела, как они переглядываются, как руки ложатся на эфесы мечей. А потом из толпы вышел он. Белый. Сияющий. С посохом, который она узнала бы из тысячи. Но он был другим. Не просто одеждой — светом, воздухом вокруг. Гэндальф Белый. Читая книгу, я не могла представить себе это ощущение могущества, исходящего от него. — Боромир, — его голос звучал глубже, чем в Ривендейле, и, казалось, проникал не в уши, а прямо в мысли, — Мы думали, ты погиб. — Был близок к этому, — ответил Боромир, спрыгивая с коня. — Но нашёлся тот, кто спас меня. Он обернулся к Алем, которая всё ещё сидела в седле, не в силах пошевелиться. Она смотрела на мага, и глаза наполнялись слезами. Гэндальф подошёл ближе. Посмотрел на неё — долгим, внимательным взглядом, от которого хотелось спрятаться. — Дитя, — сказал он. — Ты жива. — И вы, — ответила Алем, наконец находя голос. — Вы живы. В носу щипало, она сдерживала слёзы, и пыталась выдавить из себя подобие улыбки. Гэндальф улыбнулся той самой улыбкой, мудрой и тёплой, которую она помнила по Ривендейлу. — Жив, — подтвердил он. — И, как видишь, белый.

***

Они разбили лагерь на склоне холма, подальше от ветра. Гэндальф выслушал рассказ Боромира о Лориен, об Амон Хен, о стрелах, о том, как Алем закрыла его щитом. О том, как она вытащила его из тьмы, когда Кольцо едва не сломало его. — Арагорн, видимо, забыл об этом упомянуть, — сказал Гэндальф, и в его глазах мелькнул лукавый огонёк. — Но я знал, что ты необычная, дитя. С первой нашей встречи. Алем не знала, что ответить. — Мы едем в Хельмову Падь, — сказал Гэндальф, меняя тему. — Войско Сарумана выступило. Битва начнётся сегодня ночью. Я обещал Арагорну прийти на рассвете. И мы успеем. Боромир и Алем переглянулись. — Мы не знали, — сказал Боромир глухо. — Не знали, где точно Арагорн и остальные. Не знали, где Саруман. Только обрывки из деревенских слухов да старые карты. Ждали новостей. Думали, если выдвинемся вслепую — разминемся или в засаду попадём. Гэндальф кивнул, и в его глазах мелькнуло понимание. — Разумно, — сказал он. — Война — не только мечи и копья. Иногда победы выигрывают те, кто вовремя остановился и перевёл дух. — Мы едем с вами, — сказал Боромир. Это был не вопрос. Гэндальф посмотрел на него, потом на Алем. — У вас есть пять часов на сборы, — сказал он. — Дорога будет долгой. Мы должны скакать почти без остановок, чтобы успеть. — Нам хватит, — ответил Боромир.

***

Они вернулись в замок, когда солнце уже клонилось к закату. Алем бежала в свою комнату и начала собираться. Рюкзак, плащ, меч, бинты, мешочек с травами. Всё на свои места, как она уже привыкла. Боромир появился в дверях, когда она застёгивала ремень. — Ты готова? — спросил он. — Почти. Она подняла голову и увидела, что он надел наручи — те самые, с выгравированным древом Гондора. Но рога на поясе не было. — Рог? — спросила она. Боромир подошёл, достал его из-за пазухи и протянул ей. — Он останется у тебя, — сказал он. — На случай, если мы разлучимся. Если тебе понадобится помощь — труби. Я услышу. Алем взяла рог, чувствуя его тяжесть в руках. Символ. Наследие. — Я не могу… — Можешь, — перебил он. — Я доверяю тебе. Береги его. Она спрятала рог за спину, пристегивая ремешком и накрылась плащом. Они действовали быстро. Слаженно. Вместе. Боромир проверял припасы, Алем затягивала лямки. Он поправлял подпругу на её лошади, она укладывала последние вещи. Без лишних слов. Только взгляды — короткие, многозначительные, которые говорили больше, чем любые фразы. — Готова? — спросил Боромир, когда они выехали за ворота. — Готова, — ответила Алем. Они поскакали к холму, где ждало войско Рохиррим. Ветер дул в спину, и Алем чувствовала, как сердце колотится в такт копытам. Впереди была битва. Впереди была Хельмова Падь. И они не собирались опаздывать.