Под чужими звёздами

Бой начался не сразу. Сначала был крик. Пронзительный, многоголосый, отражающийся от стен и потолков, многократно усиленный эхом. Орки высыпали из всех проходов, словно сама тьма Мории обрела голос и форму. — К стене! — закричал Арагорн, и Братство отступило к дальней стене чертога Мазарбул, где можно было защищаться с трёх сторон. Алем прижалась спиной к холодному камню, сжимая в руке деревянный меч. Рядом с ней хоббиты — Фродо с мечом, который дрожал в его руке, Сэм, который отбивался сковородкой, Мерри и Пиппин, заготовившие камни, что бы метать во врагов. Сковородка! У него сковородка. А у меня деревяшка. Она почти завидовала Сэму. Сковородка была тяжёлой, она могла нанести удар, оглушить. А её меч — игрушка, подарок из безопасного Ривендейла, где всё казалось возможным. Первый орк добежал до неё — маленький, кривоногий, с горящими глазами. Алем ударила его деревянным мечом по голове. Орк пошатнулся, упал. Следующий получил удар в плечо, третий — в корпус. Дерево трещало. Она видела, как Арагорн рубит мечом, как Леголас стреляет без промаха, как Гимли крушит топором. Как Боромир, огромный, яростный, прокладывает себе путь сквозь орков, оставляя за собой горы тел. И она — с деревяшкой. — Чёрт! — вырвалось у неё, когда очередной орк перерубил её меч пополам. — Будь ты проклят! Деревянный обломок выпал из руки, и Алем осталась с голыми кулаками. Она увидела, как кто-то рядом замер. Повернула голову — Леголас смотрел на неё, и его светлые глаза были широко распахнуты. Эльф явно не ожидал услышать такое от девушки. — Юной деве не стоит так выражаться! — рявкнул Гимли, разрубая очередного орка. Алем хотела обидеться, но вместо этого усмехнулась. — Ну простите, — сказала она, не оборачиваясь, чувствуя, как от губ отходит усмешка и добавила. — В месте из которого я пришла, я не считаюсь юной. Гимли хмыкнул, разрубая очередного орка. — Смотри, как рубят настоящие воины! А уже через секунду ей было не до разговоров. Орк бежал прямо на неё — невысокий, коренастый, с занесённым мечом. Она ждала. Секунда. Ещё секунда. Орк замахнулся, и она нырнула под удар, уходя вниз, как учили на тренировках. Кулак встретился с челюстью. Тяжёлый, глухой удар. Орк рухнул, даже не вскрикнув. Спасибо! Спасибо что вы не в броне. Моим рукам был бы конец. Второй. Третий. Алем била чётко, коротко, экономно. Она была ниже, чем Арагорн или Боромир, но эти твари были ниже её. И она знала, куда бить. Умница! Ты не сняла бинты, значит не сломаешь кисти. Рядом с ней Боромир замер на секунду, глядя, как орк падает от её удара. В его глазах мелькнуло удивление. — Что это за бой? — спросил он, отбиваясь от очередного противника. — Рукопашный, — ответила Алем, не оборачиваясь. — Не отвлекайся. Он хмыкнул, но спорить не стал.

***

Пещерный тролль появился из темноты, и земля задрожала под его шагами. — Фродо! — закричал Арагорн, и Алем увидела, как хоббит, пронзённый копьём, падает на пол. Сердце ухнуло вниз. Нет. Нет. Он же не… — Он жив! — крикнул Сэм, и Алем выдохнула. Дальше всё смешалось. Леголас стрелял троллю в голову, Гимли рубил ноги, Арагорн и Боромир били с двух сторон. Алем отбивалась от мелких орков, не подпуская их к хоббитам. Тролль зашатался и рухнул, увлекая за собой колонну. — Бежим! — закричал Гэндальф. Они бежали. Через завалы, по коридорам, где стены дрожали от погони. Алем бежала, не чувствуя ног, не чувствуя дыхания. Только движение. Только вперёд.

***

Мост Кхазад-дум встретил их узкой каменной аркой над бездной. Алем замерла на секунду, глядя в пропасть. Внизу, где-то в черноте, бушевал огонь. И в голове зазвучал голос. Ты не пройдёшь… Она помотала головой. Голос не уходил. Чёрное пламя… Она побежала дальше, за спинами остальных. Бегите, глупцы… Слова крутились в голове, как заезженная пластинка. Она знала их наизусть. Слышала их сотни раз — на экране, в наушниках, в собственных мыслях. И вот они стали реальностью. Гэндальф развернулся на мосту. Позади него, в темноте, загорелся огонь. Не свет факела, не отсвет костра — живое, дышащее пламя, которое пульсировало в такт чему-то древнему и злому. Балрог шагнул на мост. Алем смотрела, как Гэндальф поднимает посох. Как его голос гремит над бездной. Как пламя и тень сталкиваются в последней битве. — Ты не пройдёшь! — крикнул волшебник, и слова эти были не теми, что в её голове. Они были живыми. Настоящими. Балрог взревел. Мост дрогнул. Гэндальф поднял посох, и древний, огненный бич скользнул по камню, хватая волшебника за ногу. — Бегите, глупцы! — закричал Гэндальф, и голос его перекрыл рёв бездны. Алем смотрела, как он падает. Как пламя обхватывает его, как тьма поглощает его, как посох выпадает из руки и летит вниз, в никуда. — Гэндальф! — закричал Фродо. Алем схватила хоббита за плечи, развернула, толкнула вперёд. — Беги! — крикнула она. — Беги, или он погиб зря! Они бежали. По шатающимся ступеням, через завалы, к свету, который становился всё ярче, всё ближе.

***

Восточные врата Мории открылись перед ними, как выход из могилы. Алем вылетела наружу последней, чувствуя, как лёгкие горят, как ноги подкашиваются. Она упала на колени в траву — живую, зелёную, настоящую траву, и замерла, глядя на закрывшиеся врата. Тишина. Птицы пели. Ветер шелестел листвой. И ни одного орка. Арагорн стоял, глядя на каменную стену, и лицо его было непроницаемо. Гимли опустился на землю, закрыв лицо руками. Леголас смотрел вдаль, и в его светлых глазах застыла печаль. Хоббиты жались друг к другу, и только Фродо стоял отдельно, глядя на закрытые врата. — Он пал, — сказал Арагорн тихо. — Гэндальф пал. Никто не ответил. Алем сидела на траве, смотрела на свои руки — грязные, в ссадинах, с разбитыми костяшками, — и чувствовала, как что-то тяжёлое, свинцовое опускается в грудь. Ты знала. Ты знала, что это случится. И ничего не сказала. — Он велел нам бежать, — сказал Арагорн. — И мы побежим. Дальше. К Лориэну. Потому что к ночи эти земли будут кишеть орками. Он подошёл к Алем, протянул руку. — Вставай. Она посмотрела на его ладонь, потом подняла глаза. В его лице не было укора. Только усталость и та же тяжесть, что давила на неё. — Мы должны идти, — сказал он. Алем взяла его руку, поднялась. — Идём, — сказала она. Они двинулись вперёд — в Лориэн, в золотые леса, где их ждало новое испытание. Потеря осталась позади, за каменными стенами Мории, но она шла с ними. Тяжёлая. Немая. Невысказанная. Алем шла, глядя на спину Арагорна, и думала о том, что знала. Знала, что Гэндальф вернётся. Знала, что станет Белым. Знала, что они увидят его снова. Но это знание не делало боль меньше.