Под чужими звёздами

Утро после Совета выдалось хлопотным. Алем проснулась рано — солнце только начинало золотить вершины деревьев, и в её светлой комнате царил тот особый, утренний полумрак, когда мир ещё не проснулся, но уже готовится к новому дню. Она лежала, глядя в потолок, и прокручивала в голове события вчерашнего дня. Совет. Фродо, вызвавшийся нести Кольцо. Голос Гэндальфа, произносящий её имя. И ощущение, когда она сказала «я пойду». Братство Кольца. Десять храбрецов. Одна из них — я. Она села, решительно сбросив одеяло. — Вставай, — сказала она себе вслух. — Деваться некуда, а дел много. Первым делом она нашла ту самую эльфийку, которая встречала её в первый день — ту, с быстрыми движениями и озорным блеском в глазах. Она оказалась в коридоре, разговаривала с кем-то из прислуги, но, увидев Алем, сразу улыбнулась. — Проснулась! — воскликнула она. — А я думала, вы, люди, спите до полудня, когда есть возможность. — Обычно так и есть, — призналась Алем. — Но у меня к тебе просьба. Большая. — Говори. — Мне нужна одежда. Для похода. То, что на мне — красивое, но… — она запнулась, подбирая слова. — Непрактичное, — закончила эльфийка, кивая с пониманием. — Я думала об этом. Пойдём. Она повела Алем по коридорам, но не в те чертоги, где они были в прошлый раз, а в другую часть Ривендейла — более простую, более… бытовую, что ли. Здесь не было изящных арок и струящихся светильников, зато были сундуки, вешалки, ряды одежды, аккуратно разложенной по полкам. — Это кладовые, — объяснила эльфийка. — Здесь хранится то, что мы даём гостям, отправляющимся в путь. Элронд распорядился, чтобы ты взяла всё необходимое. Алем огляделась. Вещей было много — разных размеров, фасонов, из разных тканей. Но выбирать нужно было быстро и точно. — Мне нужны штаны, — сказала она твёрдо. — Удобные, чтобы не сковывали движения. И рубаха — длинная, чтобы можно было подоткнуть за пояс или оставить сверху. Эльфийка кивнула и начала перебирать одежду с удивительной скоростью. Через несколько минут перед Алем лежало несколько вариантов. Она выбрала тёмно-зелёные штаны из плотной ткани, они сидели идеально, не жали и не болтались. Рубаха оказалась серовато-бежевой, длинной, почти до колен, с широкими рукавами, которые можно было закатать. К ней прилагался широкий кожаный ремень — простой, без украшений, но добротный. Алем затянула ремень, выпустив рубаху так, чтобы она не мешала движениям, и повернулась к эльфийке. — Как? — Практично, — оценила та. — Но холодно. В горах будет холодно, даже летом. Она отошла к дальнему сундуку, порылась в нём и вытащила нечто, отчего у Алем перехватило дыхание. Плащ. Тёмно-серый, почти угольный, из плотной шерсти, подбитой чем-то мягким и тёплым. Длинный — до середины икры. С глубоким капюшоном, который можно было натянуть почти до самых глаз. И с рядом застёжек спереди — простых, металлических, надёжных. — Это мой любимый, — сказала эльфийка, протягивая плащ Алем. — Я носила его в дальних походах. Он не промокает, не продувается и почти не пачкается. Бери. Алем накинула плащ на плечи. Тяжесть была приятной, надёжной. Она застегнула несколько застёжек, натянула капюшон — и мир вокруг стал чуть тише, чуть уютнее, спрятанный за плотной тканью. — Спасибо, — сказала она искренне. — Я… прости, я не знаю, как тебя зовут. — Нирнаэль, — улыбнулась эльфийка. — И не благодари. Я рада, что вещь пригодится. А теперь — что ещё тебе нужно? Алем замялась. — Мне нужно… собрать кое-что. Личное. Нирнаэль посмотрела на неё внимательно, но ничего не спросила. Просто указала на небольшой кожаный мешок, лежащий на полке. — Бери. Всё, что нужно, сложи туда. Я подожду снаружи. Когда эльфийка вышла, Алем выдохнула. Она подошла к мешку, открыла его и заглянула внутрь — пусто, чисто, пахнет кожей и чем-то травяным. Она аккуратно сложила то немногое что у нее было на дно мешка. Взяла еще несколько вещей про запас, если эта одежда испортится. Потом подумала и добавила несколько чистых тряпиц — нашла их на полке, аккуратно свёрнутыми. Женские штучки, — мысленно назвала она их, хотя вслух, наверное, никогда бы не произнесла. В походе, особенно таком долгом, это было не роскошью, а необходимостью. Она знала по себе. И по рассказам Кати, которая однажды отправилась в многодневный пеший поход и вернулась с рассказом о том, что «организм не спрашивает, удобно ли тебе сейчас». Алем затянула мешок, повесила его на плечо и вышла к Нирнаэль. — Всё? — Всё, — кивнула Алем. — Остальное, наверное, мне выдадут. Еду, воду… — Это дадут, — заверила её эльфийка. — Не переживай. В Братстве не пропадёте. Она помогла Алем уложить вещи в небольшой рюкзак — тоже кожаный, с широкими лямками, чтобы не натирал плечи. Плащ сверху, сменная рубаха, штаны. Бинты и тряпицы — в отдельный кармашек. Когда всё было упаковано, Алем почувствовала странное облегчение. Готовность. Она не была воином, не была охотником, не была магом. Но у неё было это — рюкзак за плечами, тёплый плащ, пара запасных вещей и старые бинты на память. Я готова, — подумала она. — Насколько это вообще возможно. --- Остаток дня она искала Арагорна. Ривендейл был огромен, и следопыт, как назло, исчез туда, куда простым смертным вход был заказан. Эльфы пожимали плечами, хоббиты не видели его с утра, Гэндальф куда-то ушёл с Элрондом. Алем нашла его уже под вечер, в том самом саду, где они разговаривали прошлой ночью. Он сидел на каменной скамье, точил меч, и движения его были медленными, почти медитативными. — Арагорн, — окликнула она. Он поднял голову, и его взгляд скользнул по её новому наряду — штаны, рубаха, плащ, рюкзак. В глазах мелькнуло одобрение. — Хорошо, — сказал он. — Ты подготовилась. — Я хочу попросить тебя кое о чём, — сказала Алем, подходя ближе. Она села на скамью рядом с ним, чувствуя, как слова застревают в горле. Неудобно. Глупо. Она же не воин, что она вообще просит? — Говори, — мягко сказал Арагорн, откладывая точильный камень. — Я… — Алем глубоко вздохнула. — Я не хочу быть обузой. Я знаю, что не умею обращаться с мечом. Но я хочу научиться. Хотя бы… хотя бы основам. Чтобы не стоять в стороне, когда начнётся бой. Арагорн посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом. — За два дня многому не научиться, — сказал он, и в голосе его не было жестокости, только правда. — Я знаю, — кивнула Алем. — Но если мы будем останавливаться на привалы… может быть, ты сможешь показывать мне что-то? По чуть-чуть? Я не прошу сделать из меня воина за неделю. Просто… хочу быть полезной. Хоть немного. Арагорн молчал несколько секунд, и Алем уже подумала, что он откажет. Но он кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Каждый вечер, когда мы будем разбивать лагерь, я буду уделять тебе время. Не обещаю, что ты станешь бойцом, но основы ты получишь. Алем выдохнула с облегчением. — Спасибо. Я… — Но ты должна понимать, — перебил он, поднимая палец, — что меч — это не кулаки. Здесь другая механика, другой вес, другая дистанция. Тебе придётся учиться заново. — Я справлюсь, — сказала Алем, и в голосе её прозвучала та самая уверенность, которая появлялась перед спаррингом. Арагорн почти улыбнулся. — Посмотрим. Он поднялся, собираясь уходить, но Алем остановила его: — Арагорн… спасибо, что согласился. Я знаю, что у тебя и без меня забот хватает. — В Братстве все заботятся друг о друге, — ответил он просто. Он уже сделал шаг, когда из-за дерева раздался голос: — Два дня тренировок с мечом? Ты, конечно, смелая, девушка, но это… оптимистично. Алем обернулась. Боромир стоял, прислонившись к стволу, скрестив руки на груди. На нём была простая походная одежда, меч висел на поясе, и вид у него был такой, будто он стоял здесь дольше, чем хотелось бы. — Ты подслушивал? — спросил Арагорн, и в его голосе не было удивления, скорее, усталая насмешка. — Я проходил мимо, — Боромир пожал плечами. — Не моя вина, что вы разговариваете в общественном саду. Он перевёл взгляд на Алем, и она заметила, как его глаза скользнули по её новой одежде, по рюкзаку, по плащу. Оценивающе. Как противника перед схваткой. — Ты хочешь научиться владеть мечом, — сказал он. — Похвально. Но, — он усмехнулся, — тебе сперва нужно найти меч по размеру. Иначе ты будешь не рубить, а просто отбивать себе руки. Алем посмотрела на него. Вместо того чтобы обидеться, она вдруг услышала в его словах не насмешку, а… правду. Она была маленькой. Пять футов и три дюйма — не самый внушительный рост для воина. Меч, которым пользовался Арагорн, был бы ей велик. Как и меч Боромира. — Знаю, — сказала она спокойно. — Я знаю, что мелкая. Но я надеюсь, что в арсенале Ривендейла найдётся что-то подходящее. А если нет, то найду в другом месте. Боромир поднял бровь. Он, видимо, ожидал другой реакции — обиды, вспышки, оправданий. Но Алем просто приняла его слова как факт и двинулась дальше. — Ты не боишься, что это бесполезно? — спросил он. — Два дня тренировок — это смехотворно мало. — Лучше, чем ноль дней, — ответила Алем. — И, как сказал Арагорн, мы будем тренироваться на привалах. У нас впереди долгая дорога. Боромир смотрел на неё несколько секунд, потом хмыкнул. — Упрямая, — сказал он, и в этом слове не было осуждения. — Моя подготовка невелика, — ответила Алем, и впервые за этот разговор улыбнулась. — Но решимости хватит на двоих. Боромир покачал головой, но в его глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение. Или, по крайней мере, на любопытство. — Посмотрим, как твоя решимость поможет тебе в горах, — сказал он и, развернувшись, ушёл так же внезапно, как появился. Алем посмотрела ему вслед, потом перевела взгляд на Арагорна. — Он всегда такой? — спросила она. — Всегда, — ответил Арагорн без тени улыбки. Но в глазах его танцевал какой-то свет. — Не обращай внимания. Боромир хороший воин. И хороший человек. Просто он не привык доверять тому, чего не понимает. — А он меня не понимает, — кивнула Алем. — Пока нет, — согласился Арагорн. — Но ты уже начала его заинтересовывать. Это больше, чем удаётся многим. Он подобрал точильный камень и направился к выходу из сада. — Завтра утром, — сказал он на ходу, — приходи к северной стене. Я покажу тебе, как держать меч. --- Вечером того же дня Алем сидела в своей комнате, перебирая вещи, которые предстояло взять в дорогу. Рюкзак был упакован, плащ висел на спинке стула, мешочек с бинтами и тряпицами лежал на самом верху — на случай, если понадобится быстро. Она взяла в руки старые боксерские бинты. Потрёпанные, с тёмными пятнами, которые не отстирались до конца. Свидетельство той ночи. Свидетельство того, что она была не беспомощной. Алем свернула их аккуратно и сунула обратно. — Спокойной ночи, — сказала она пустой комнате. И, как ни странно, комната словно ответила ей тишиной — тёплой, уютной, прощающей. --- Утро следующего дня Алем встретила у северной стены. Она пришла затемно — солнце ещё не поднялось над горами, и в долине царил тот серебристый полумрак, который эльфы, наверное, называли «часом звёзд». Стена была пуста. Ни Арагорна, никого другого. Пришла рано, — подумала Алем. — Ничего, разомнусь. Она скинула плащ, оставшись в штанах и рубахе, и начала разминку. Лёгкий бег на месте, чтобы разогнать кровь. Приседания — три подхода по двадцать. Пресс — до лёгкого жжения в мышцах. Растяжка: плечи, колени, шея — всё должно быть готово к нагрузке. Она уже перешла к выпадам, когда краем глаза заметила движение. Резкое. Быстрое. С левого фланга. Алем не успела подумать — тело сработало само. Она сгруппировалась, уходя в низкую стойку, и вскинула руки, готовясь к удару. Человек бросился на неё с вытянутыми вперёд руками — тяжёлый, почти вдвое больше неё самой, лицо скрыто под повязкой. Он не давал ей шанса подступиться, держа дистанцию, напирая массой. Не на голову, — мелькнуло в сознании. — Смотри на ноги. Она сконцентрировалась на его движениях. Шаг. Ещё шаг. Перед тем как напасть, он сделал небольшое движение вперёд — и этого оказалось достаточно. Алем нырнула под его руку, сократив дистанцию, и вложила всю силу в боковой удар. Кулак встретился с корпусом — глухой, плотный звук. Противник качнулся, и она добила: два быстрых удара правой в живот, потом левой снизу вверх, целясь в голову, но не дотянувшись, попала в солнечное сплетение. Противник отшатнулся, согнувшись, и закашлял. — Хватит, — выдохнул он, снимая повязку. Алем не опустила руки, тяжело дыша. Под повязкой оказался Арагорн. Он потирал живот, но в его серых глазах не было злости — только удивление. И ещё что-то, похожее на удовлетворение. — В прошлый раз я думал, это просто удача, — сказал он, выпрямляясь. — Но у тебя действительно хороший навык рукопашного боя. — Я… — Алем растерянно опустила руки. — Я и сама не знаю, как это происходит. Она перевела дух, пытаясь уложить в голове то, что только что случилось. — То место, где я тренировалась, — начала она медленно, — оно не похоже на это. Бой там был больше для общего развития, для того, чтобы расслабиться после стресса. Или просто измотать себя физически перед сном. — И сколько ты занималась? — спросил Арагорн. — Около трёх лет, — ответила Алем. — Но я никак не ожидала, что за это время научусь такому. Сама того не осознавая. Она посмотрела на свои руки. Костяшки покраснели, но не были сбиты — она ударила правильно, не в лоб, а в мягкие ткани. — Я никогда не защищалась так, как сегодня, — призналась она. — Неожиданно. Любая моя схватка всегда была заранее спланирована. И с тем бойцом, которого я знала. А тут… — Тут ты действовала на инстинктах, — закончил за неё Арагорн. — Это хорошо. Значит, навык стал частью тебя. Он повернулся к стене, где стояли два деревянных меча, и взял один из них. — Но меч — это не кулаки, — сказал он, протягивая ей оружие. — Это будет сложнее. Носи этот меч с собой первое время. Привыкай к весу. Алем взяла деревянный меч. Он был лёгче, чем она ожидала, но всё равно непривычен — длинный, неуклюжий, непохожий на продолжение руки. — Как держать? — спросила она. Арагорн встал рядом и начал объяснять. Показывал хват, положение ног, как переносить вес, как замахиваться. Алем слушала внимательно, ловила каждое слово, пыталась запомнить движения. Получалось не сразу. Рука затекала, плечо ныло, удары выходили корявыми. Но к концу занятия она всё же смогла провести три связки без ошибок. — Неплохо для первого раза, — сказал Арагорн, забирая у неё меч. — Завтра продолжим. Алем вытерла пот со лба и улыбнулась. — Я очень проголодалась, — призналась она. Арагорн усмехнулся — впервые за всё время так открыто. — Аппетитом ты напоминаешь хоббитов, — заметил он. Алем посмотрела на него. В его голосе не было иронии или сарказма, только лёгкая, тёплая насмешка, какая бывает между старыми друзьями. — Надеюсь, это комплимент, — сказала она. — Определённо, — кивнул Арагорн. — Идём. Они уже, наверное, заждались. --- Завтрак прошёл в суете. Хоббиты спорили, сколько лепёшек можно взять с собой в дорогу, Гимли что-то ворчал о том, что «эльфийская еда — это не еда», а Леголас делал вид, что не слышит. После завтрака всех собрали в просторной комнате. В центре стоял большой стол, на котором была разложена карта — не такая, как в фильмах, а настоящая, потрёпанная, с пометками на полях. Элронд указал на карту и начал говорить о маршруте. Опасности, возможные пути, запасные варианты. Гэндальф вставлял замечания, Арагорн уточнял детали. Боромир стоял, скрестив руки, и хмурился, глядя на горы, которые предстояло пересечь. Алем слушала краем уха, больше наблюдая. Она заметила, как Гэндальф и Арагорн обменялись взглядами, когда речь зашла о Мории. Как Боромир напрягся, услышав о горах. Как хоббиты, не понимая масштаба опасности, перешёптывались о том, «интересно, а в горах есть эльфийские трактиры?». Потом началось распределение дежурств. Кто-то будет следить за костром, кто-то — добывать воду, кто-то — стоять в карауле. Алем вызвалась на всё, что связано с кухней — готовить она умела, пусть и не изысканно, но сытно. — А если понадобится охранять лагерь? — спросил Боромир, и в его голосе слышался вызов. — Тогда я буду будить того, кто умеет обращаться с мечом, — спокойно ответила Алем. Боромир фыркнул, но возражать не стал. --- К вечеру Алем снова встретила Нирнаэль. Эльфийка ждала её у входа в комнату, и в руках у неё был небольшой кожаный мешочек, перетянутый ремешком. — Это тебе, — сказала она, протягивая его Алем. — Мой походный набор. Травы, мази, чистые бинты. Всё, что может понадобиться при ранениях. Возьми. Алем взяла мешочек, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Нирнаэль, я… — она запнулась. — Я не знаю, как благодарить тебя. Ты уже столько мне дала. Плащ, одежду, помогла собраться. А теперь ещё и это. — Не благодари, — улыбнулась эльфийка. — В походе это нужнее, чем золото. А у меня этих наборов несколько. Я люблю собирать травы, это моё маленькое хобби. — Но всё равно, — Алем сжала мешочек в руках. — Я запомню. И если смогу когда-нибудь отблагодарить… — Выживи, — перебила её Нирнаэль. — Вернись живой. Это будет лучшая благодарность. Она коснулась плеча Алем, легко, почти невесомо и ушла, растворившись в коридоре. Алем осталась стоять, сжимая в руках мешочек, и чувствовала, как странное, тёплое чувство наполняет грудь. Она не была одна. Даже здесь, в чужом мире, среди чужих людей и эльфов, у неё были те, кто заботился о ней. --- Следующим утром Алем проснулась затемно, надела свою походную одежду, затянула ремень и вышла на улицу. Лёгким бегом — не для скорости, а для разминки — она отправилась к северной стене. Если Арагорн снова решит устроить ей засаду, она будет готова. Но в этот раз он уже ждал её. Стоял у стены, прислонившись к камню, и в руках у него были два деревянных меча. — Сегодня без нападений? — спросила Алем, подходя. — Сегодня — работа с оружием, — ответил он, бросая ей меч. Она поймала его на лету — непривычно, меч был длиннее и тяжелее, чем всё, что она держала в руках, но она справилась. Они начали с простых ударов. Арагорн показывал, она повторяла. Снова и снова. Рука ныла, плечо гудело, но она не останавливалась. — Вчера, — сказал Арагорн, когда они сделали передышку, — как ты поняла, что я собираюсь напасть? Алем задумалась. — Ты сделал шаг, — сказала она. — Небольшой. Перед тем как ударить. Я заметила это, ещё когда мы дрались в лесу. — Шаг? — Да. «Предшаг», — она улыбнулась собственному слову. — Я так это называю. Сначала ты переносишь вес, потом бьёшь. Если смотреть не на руки, а на ноги, можно понять заранее. Арагорн смотрел на неё с новым интересом. — Внимательность, — сказал он. — Это хорошее качество для воина. Она не ответила, но внутри что-то приятно кольнуло. --- Когда солнце поднялось достаточно высоко, чтобы осветить всю долину, Арагорн объявил, что на сегодня хватит. — Идём, — сказал он. — Сегодня важный день. Они вернулись в главный зал, где уже собрались все остальные. Столы были накрыты — не так пышно, как в первый день, но по-праздничному. Элронд раздал каждому припасы: плотные лепёшки, которые не черствели неделями, вяленое мясо, сушёные фрукты, мех с водой. — Вечером состоится прощальный пир, — объявил он. — Небольшой. Вы ведь должны отдохнуть перед дорогой. Алем опустила деревянный меч, повесила его на пояс — непривычно, тяжело, но правильно. Вечером будет пир. А завтра — дорога. Я готова, — подумала она. — Насколько это вообще возможно. --- Конец четвёртой главы.