Узумаки Наруто - Пепел Крови

Последний год обучения начался с того, что Мадара и Хаширама сидели у входа в пещеру и смотрели на Наруто. Их лица были серьёзными, почти торжественными. Наруто стоял перед ними, чувствуя, как ветер треплет его красные волосы, как где-то далеко грохочет гром. Небо было серым, тяжёлым, и в воздухе пахло дождём. — Ты освоил стихии, — сказал Мадара. — Ты освоил фуиндзюцу. Ты стал сильнее, чем любой шиноби, которого я знал. Но этого недостаточно. — Чего не хватает? — спросил Наруто. Его голос был спокойным, но внутри него всё дрожало. Он чувствовал, что этот день изменит всё. — Ты не использовал свою главную силу, — сказал Хаширама. — Ты не использовал Кураму. Девятихвостого. Он внутри тебя. Он — часть тебя. И ты должен научиться использовать его чакру. Наруто почувствовал, как внутри него шевельнулось что-то огромное. Голос Курамы прозвучал в его голове — низкий, рычащий, как скрежет камней. — Ты готов, детёныш? — спросил Курама. — Ты готов принять мою силу? — Я готов, — сказал Наруто. — Тогда войди в мою клетку. Наруто закрыл глаза. Он погрузился в своё сознание, в ту тёмную и влажную пещеру, где сидел Курама. Он чувствовал, как его сознание падает вниз, как он оказывается перед огромной клеткой с решётками, за которыми светились алые глаза Девятихвостого. Воздух был тяжёлым, пахло серой и огнём. — Ты пришёл, — сказал Курама. Его голос был громким, как рёв, и он отдавался в каждой клетке тела Наруто. — Я пришёл, — ответил Наруто. — Я хочу твоей силы. — Ты думаешь, что готов? — Курама подошёл к решётке. Его дыхание было горячим, как огонь. — Ты думаешь, что сможешь выдержать мою чакру? Она сжигает. Она разрывает. Она убивает тех, кто не готов. — Я готов, — сказал Наруто. — Я выдержу. Курама засмеялся. Его смех был похож на гром. — Тогда открой клетку. Наруто подошёл к решётке. Он взялся за прутья. Чакра Курамы обожгла его руки, но он не отпустил. Он потянул. Решётки поддались. Они открылись, и чакра Девятихвостого вырвалась наружу, как поток лавы. Она заполнила его тело, разрывая его изнутри. Наруто закричал. Он чувствовал, как его кожа горит, как мышцы разрываются, как кости трещат. Он чувствовал, как его разум затуманивается яростью, как Курама пытается захватить контроль. Но он не отпускал. Он держал решётки, впуская Кураму в себя. Слёзы текли по его лицу, смешиваясь с потом и кровью. — Держись! — закричал Хаширама в реальном мире, чувствуя, как чакра Наруто пульсирует с невероятной силой. — Ты должен удержать её! Наруто держался. Он чувствовал, как чакра Курамы течёт через него, как она заполняет каждую клетку его тела. Он чувствовал, как она становится его. Он перестал кричать. Он открыл глаза. Его тело светилось красным, и на коже проступил слой золотой чакры. Он стоял на коленях, тяжело дыша, и слёзы всё ещё текли по его лицу. — Я сделал это, — прошептал Наруто. — Ты сделал, — сказал Мадара. — Теперь — научись управлять этим. --- Обучение контролю чакры Курамы было адским. Каждый день Наруто впускал в себя чакру Лиса, и каждый день она пыталась уничтожить его. Он чувствовал, как его тело горит, как его разум затуманивается яростью. Он чувствовал, как Курама пытается захватить контроль, как он шепчет ему о ненависти, о боли, о желании уничтожить всё вокруг. — Ты должен стать её хозяином, — сказал Мадара. — Ты не должен позволять ей управлять тобой. Если ты потеряешь контроль, ты убьёшь всех, кого любишь. Наруто учился. Он впускал чакру, чувствовал её силу, но не терял контроля. Он учился использовать её в бою — увеличивать скорость, силу, выносливость. Он учился создавать покров из чакры Курамы, который защищал его от атак. Но каждый раз, когда он использовал чакру, он чувствовал, как Курама пытается захватить его. Каждый раз он должен был бороться с яростью Лиса, чтобы остаться собой. К концу шестого месяца он мог использовать чакру Курамы в бою. Он был быстрее, сильнее, неуязвимее. Но в его глазах всё ещё была боль. Он чувствовал, как чакра Лиса разрывает его изнутри, как она оставляет шрамы на его душе. --- Следующим этапом было обучение Додзюцу. Мадара и Хаширама стояли перед ним. Мадара коснулся его правого глаза, где находился Риннеган. — Этот глаз, — сказал он. — Он даёт тебе способности, которые никто не может себе представить. Ты можешь чувствовать чакру других, видеть невидимое, управлять пространством и временем. Ты должен научиться использовать его. Наруто закрыл глаза. Он чувствовал, как Риннеган пульсирует в его глазнице. Он открыл глаза и посмотрел на мир. Он видел всё. Он видел чакру Хаширамы и Мадары, видел, как она течёт по их телам, как она пульсирует в их сердцах. Он видел чакру Курамы внутри себя. Он видел всё. Но с этим знанием приходила боль. Он видел, как старые его учителя, как их жизнь угасает, как их тела становятся слабее с каждым днём. — Теперь — Шаринган, — сказал Мадара. — Твой левый глаз. Вечный Мангекё Шаринган. Он даёт тебе способность копировать техники, видеть движения врага, предсказывать его атаки. Наруто учился использовать Шаринган. Он учился копировать техники, которые показывали ему Мадара и Хаширама. Он учился видеть движения врага, предугадывать его удары, уклоняться от них. Но каждый раз, когда он использовал Шаринган, он видел, как его учителя стареют. Как их жизни угасают с каждым днём. К концу восьмого месяца он мог использовать оба глаза одновременно. Он мог видеть чакру врага, предсказывать его движения, копировать его техники. Он был готов. --- Наступила последняя неделя. Небо было чёрным, тяжёлым, и дождь лил как из ведра. Гром гремел так, что земля дрожала. Наруто стоял у входа в пещеру. Ветер дул в его красные волосы, дождь заливал его лицо, смешиваясь со слезами, которые он не мог сдержать. Он чувствовал, что этот день настал. Он чувствовал, что его учителя уходят. Он повернулся и вошёл в пещеру. Мадара и Хаширама лежали на своих постелях. Они были старыми. Очень старыми. Их дыхание было слабым, как ветер перед бурей. Их лица были бледными, почти прозрачными. Наруто подошёл к ним, и слёзы потекли по его лицу, смешиваясь с дождём. — Подойди, — сказал Мадара. Его голос был тихим, почти беззвучным. Наруто опустился на колени рядом с ними. Он взял их руки в свои. Они были холодными. Такими холодными. — Мы уходим, — сказал Хаширама. — Наше время пришло. — Не уходите, — сказал Наруто. Его голос дрожал. Слёзы текли по его лицу, падая на руки стариков. — Пожалуйста. Не уходите. Вы — моя семья. Вы — всё, что у меня есть. Я не хочу терять вас. — Ты не теряешь нас, — сказал Мадара. Его слепые глаза были пусты, но в них горел огонь. — Ты — наш наследник. Ты — наша кровь. Ты — наш сын. — Я не хочу быть наследником, — закричал Наруто. Голос его сорвался на рыдание. — Я хочу, чтобы вы были рядом. Я хочу, чтобы вы были живы. Я хочу, чтобы вы видели, как я стану сильным. Как я защищу Коноху. Как я сделаю вас гордыми. — Мы уже гордимся тобой, — сказал Хаширама. Его голос был тёплым, как солнечный свет. — Мы всегда гордились тобой. С того дня, как мы нашли тебя в реке. С того дня, как ты впервые встал на ноги. С того дня, как ты впервые ударил. Ты — наша гордость. — Тогда останьтесь, — умолял Наруто. — Пожалуйста. Останьтесь. Я не могу без вас. Я не знаю, как жить без вас. — Ты знаешь, — сказал Мадара. — Ты знаешь, как жить. Ты выжил в реке. Ты выжил в этой пещере. Ты выжил в наших тренировках. Ты выживешь и без нас. — Но я не хочу выживать без вас, — закричал Наруто. — Я хочу жить с вами. Я хочу, чтобы вы были рядом. Я хочу, чтобы вы увидели, как я изменю мир. Хаширама протянул руку и коснулся его лица. Его пальцы были холодными, но прикосновение было тёплым. — Ты изменишь мир, — сказал он. — Мы знаем это. Мы всегда знали. Ты — наш наследник. Ты — наша надежда. — Я не хочу быть надеждой, — рыдал Наруто. — Я хочу быть просто Наруто. Я хочу быть вашим учеником. Вашим сыном. Я хочу, чтобы вы были рядом. Мадара улыбнулся. Его слепые глаза смотрели на Наруто, и в них была любовь. — Ты — наш сын, — сказал он. — И ты всегда будешь нашим сыном. Мы всегда будем с тобой. В твоей крови. В твоей чакре. В твоём сердце. — Не уходите, — умолял Наруто. — Пожалуйста. Не оставляйте меня одного. Я не хочу быть один. Я боюсь одиночества. Я боюсь, что никому не буду нужен. Я боюсь, что меня снова будут бить. Я боюсь, что я снова стану тем маленьким мальчиком, которого все ненавидят. — Ты никогда не будешь тем мальчиком, — сказал Хаширама. — Ты сильный. Ты добрый. Ты — самый лучший из нас. Ты — наша гордость. Слёзы текли по лицу Наруто. Он не мог говорить. Он не мог дышать. Он сжимал их руки так сильно, что они дрожали. — Ты должен защитить наше наследие, — сказал Хаширама. — Ты должен защитить Коноху. Деревню, которую мы создали. Она — наша жизнь. Она — наша душа. Ты должен защитить её. — Я защищу её, — сказал Наруто. Его голос был хриплым от слёз. — Я клянусь. Я защищу Коноху. Я защищу всех. Я сделаю так, чтобы мир стал лучше. Я сделаю так, чтобы никто не страдал. Я сделаю так, чтобы ваша жертва не была напрасной. — Мы знаем, — сказал Мадара. — Мы знаем, что ты сделаешь это. Ты — наш наследник. Он протянул руку и коснулся лица Наруто. — Ты станешь великим, — сказал он. — Ты станешь сильнее всех. И ты защитишь мир, который мы построили. — Я сделаю вас гордыми, — сказал Наруто. — Клянусь. Я сделаю вас гордыми. Я не подведу вас. Я никогда не подведу вас. Мадара улыбнулся. Его рука упала на постель. Он закрыл глаза. Его дыхание остановилось. — Мадара! — закричал Наруто. — Нет! Нет, пожалуйста! Не уходи! Не оставляй меня! Он сжал его руку, но она была неподвижна. Мадара ушёл. Тихо, как умирают старые волки. Наруто повернулся к Хашираме. Его глаза были полны слёз. — Не уходи, — прошептал он. — Пожалуйста. Не уходи. Я не могу потерять вас обоих. Хаширама улыбнулся. Его глаза были тёплыми, как солнечный свет. — Ты — наш сын, — сказал он. — Ты — наша гордость. Ты — наша надежда. Мы всегда будем с тобой. Помни это. — Я помню, — рыдал Наруто. — Я буду помнить. Я всегда буду помнить вас. Я никогда не забуду вас. Я буду помнить, как вы спасли меня. Как вы научили меня. Как вы любили меня. Я буду помнить всё. — Хорошо, — сказал Хаширама. — Это хорошо. Он закрыл глаза. Его дыхание остановилось. Хаширама ушёл. Во сне, с улыбкой на лице. — Нет! — закричал Наруто. — Нет, пожалуйста! Нет! Он сжал их руки. Он плакал, не сдерживаясь. Его тело сотрясалось от рыданий. Он не мог дышать. Он не мог говорить. Он просто сидел рядом с ними, сжимая их холодные руки. Гром гремел снаружи. Дождь лил стеной. Молния освещала пещеру, и тени плясали на стенах, как призраки. Наруто сидел в темноте, и слёзы текли по его лицу. — Я люблю вас, — прошептал он. — Я люблю вас. Я всегда буду любить вас. Я всегда буду помнить вас. Я никогда не забуду вас. Он поцеловал их руки и встал. Он взял косу Мадары, которая висела на стене, и прикрепил её к поясу. Он взял гунбай Мадары и положил его за спину. Он взял все свитки, все деньги, все вещи, которые они оставили ему. Он не знал, сколько времени прошло. Он не знал, сколько он плакал. Он вышел из пещеры. Дождь лил, как из ведра. Ветер дул так сильно, что его волосы развевались как знамя. Он стоял под дождём, подняв лицо к небу, и слёзы смешивались с дождём. — Я сделаю вас гордыми, — крикнул он в небо. — Я клянусь! Я сделаю вас гордыми! Я защищу Коноху! Я защищу мир! Я сделаю так, чтобы ваша жертва не была напрасной! Гром заглушил его голос. Молния ударила где-то рядом, осветив его на мгновение. Он стоял под дождём, мокрый до нитки, с косой на поясе и гунбаем за спиной. И в его глазах горел огонь. Он повернулся и пошёл в сторону Конохи. Его шаги были твёрдыми, как у воина. Он готовился к тому, что ждёт его впереди. Он готовился защищать то, что оставили ему его учителя. Но в его сердце была боль. Боль, которая не уйдёт никогда. Боль, которая будет с ним до конца его дней.