Узумаки Наруто - Пепел Крови

Следующее утро встретило Наруто не солнцем, а тишиной. Он проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Открыл глаза — над ним стоял Мадара, уже одетый, с перевязанными волосами. Его лицо было каменным, глаза — пустыми, и в этой пустоте не было ни капли тепла. — Вставай, — сказал он. — Сегодня ты перестанешь быть мешком с мясом. Сегодня ты начнёшь становиться воином. Наруто сел. Тело болело, но он привык к этой боли. Два года тренировок сделали её частью его жизни. — Что я буду делать? — спросил он, растирая глаза. — Ты будешь учиться драться, — сказал Хаширама, появляясь из глубины пещеры. — Сначала — без оружия. Потом — с ним. Наруто встал, разминая затёкшие плечи. Он не знал, что такое тайдзюцу. Он никогда не дрался. Только получал удары. Но теперь всё должно было измениться. Мадара стоял напротив, сложив руки на груди. Его слепые глаза смотрели сквозь Наруто, но он, казалось, видел каждое движение мальчика. — Первое, что ты должен понять, — сказал Мадара. — Тайдзюцу — это не просто удары. Это искусство тела. Твоё тело — это оружие. Твои руки, ноги, локти, колени, голова — всё это оружие. И если ты не научишься использовать каждую часть своего тела, ты никогда не станешь воином. Он сделал шаг вперёд и ударил Наруто ладонью в грудь. Удар был коротким, резким, без замаха. Наруто отлетел на два метра, упал на спину, чувствуя, как воздух вылетает из лёгких. — Ты не готов, — сказал Мадара. — Твоё тело не чувствует удара. Оно не знает, как на него реагировать. Мы будем учить его. Наруто встал. Он почувствовал, как в груди разливается странное тепло. Не боль — что-то другое. Азарт. Ему хотелось понять. Хотелось научиться. — Я попробую снова, — сказал он. Мадара усмехнулся. — Тогда покажи мне, что ты умеешь. Наруто шагнул вперёд и замахнулся. Его кулак пошёл по дуге — широко, неловко. Мадара перехватил его руку, развернул корпус и бросил на землю. Наруто ударился головой о камни, в глазах потемнело. — Ты думаешь, что сила — это когда ты бьёшь сильно, — сказал Мадара, нависая над ним. — Но сила — это когда ты бьёшь точно. Ты должен знать, куда бить. Ты должен знать, когда бить. И ты должен знать, как бить так, чтобы враг не успел уклониться. Наруто поднялся, вытирая кровь с разбитой губы. Он смотрел на Мадару и запоминал каждое его движение. «Он двигается плавно, — думал Наруто. — Как вода. Как будто его тело — это река. А я — как камень. Тяжёлый, неповоротливый». Он снова шагнул вперёд. На этот раз его удар был короче. Прямее. Мадара уклонился, но Наруто почувствовал — он успел. Почти. — Лучше, — сказал Мадара. — Но ты всё ещё думаешь. Перестань думать. Начни чувствовать. «Чувствовать, — повторил про себя Наруто. — Как я могу чувствовать, если я не знаю, как?» Он атаковал снова. И снова. И снова. Каждый раз он падал. Каждый раз он вставал. Его лицо было в крови, руки дрожали, но он не останавливался. — Ты гений? — спросил Мадара, когда Наруто поднялся в двадцатый раз. — Что? — переспросил Наруто, тяжело дыша. — Ты — гений, — сказал Мадара. — Я вижу это. Ты учишься быстрее, чем любой другой, кого я знаю. — Он помолчал. — Но это не делает тебя сильным. Это делает тебя опасным для самого себя. Ты будешь учиться ещё быстрее? Я сделаю тренировки ещё сложнее. Он ударил Наруто ногой в колено, сбивая с ног. Наруто упал, но успел перекатиться и вскочить. — Ты должен был упасть, — сказал Мадара. — Ты не должен был встать. Но ты встал. Почему? — Потому что я хочу научиться, — сказал Наруто, вытирая кровь с лица. — Тогда покажи мне, что ты можешь. Они бились весь день. Наруто падал и вставал, снова падал и снова вставал. Он чувствовал, как его тело запоминает движения, как мышцы привыкают к ударам, как ноги начинают двигаться быстрее. К вечеру он смог нанести удар — короткий, резкий, которым коснулся плеча Мадары. Мадара замер. — Ты коснулся меня, — сказал он. — Ты коснулся меня, и я не заметил. — Это было случайно, — сказал Наруто, тяжело дыша. — Нет, — сказал Мадара. — Это не было случайностью. Ты начинаешь чувствовать. --- Прошли недели. Наруто учился. Он учился бить ногами, локтями, коленями. Он учился уклоняться, парировать удары, контратаковать. Мадара был безжалостен. Каждая ошибка стоила Наруто боли. Каждый промах — нового удара, новой ссадины, новой крови. Но Наруто учился. Он запоминал каждое движение Мадары, каждый его шаг, каждый вздох. — Ты понимаешь, что делаешь, — сказал Мадара однажды. — Ты не просто учишься. Ты видишь мои движения до того, как я их делаю. Это не просто талант, Наруто. Это — дар. — Я не знаю, — ответил Наруто. — Я просто делаю. — Именно, — сказал Мадара. — Ты просто делаешь. И это делает тебя сильным. Он атаковал его снова, но Наруто уклонился и ударил в ответ — быстро, точно, как учил его Мадара. — Хорошо, — сказал Мадара. — Теперь ты готов к оружию. --- Тренировки с мечом начались на следующий день. Хаширама вручил ему катану. Она была настоящей, холодной, острой. Наруто взял её в руки и почувствовал, как её тяжесть ложится на ладонь. — Она не деревянная, — сказал Хаширама. — Она настоящая. Если ты ударишь по телу, она рассечёт плоть. Если ты ударишь по кости, она перерубит её. Наруто провёл пальцем по лезвию и убрал руку, когда почувствовал, как острая кромка режет воздух. — Я не умею с ней обращаться, — сказал он. — Поэтому мы здесь, — сказал Мадара. В руках у него была коса — длинная, с изогнутым лезвием, которую он держал с той же лёгкостью, с какой держал веер. Он шагнул к Наруто и коснулся его плеча рукоятью косы. — Оружие — это продолжение твоего тела, — сказал он. — Если ты научишься чувствовать его так же, как чувствуешь свою руку, ты сможешь делать им всё, что захочешь. Он ударил Наруто ногой в колено, и Наруто упал на землю, не выпустив катаны. — Ты упал, но удержал меч, — сказал Мадара. — Это хорошо. Это значит, что ты начинаешь чувствовать его как часть себя. — Я не хочу его бросать, — сказал Наруто. — Тогда докажи, что он — твой. Мадара атаковал косой. Наруто парировал удар, но отскочил назад, чувствуя, как катана вибрирует в его руке. — Ты слишком жёстко держишь, — сказал Мадара. — Она — не дубина. Она — продолжение твоей руки. Ты должен чувствовать её как часть себя. Он ударил снова, и Наруто попытался парировать, но катана вылетела из его руки. — Ты выпустил оружие, — сказал Мадара. — Если ты выпустишь его в бою, ты умрёшь. Подними. Наруто поднял катану и снова встал в стойку. Он почувствовал, как его пальцы сжимают рукоять, как лезвие кажется частью его руки. «Она не тяжёлая, — понял он. — Она просто есть. Она — это я». Он атаковал снова. Мадара парировал косой, и Наруто почувствовал, как его рука дрогнула, но он удержал меч. — Лучше, — сказал Мадара. — Но ты всё ещё медлителен. Быстрее. Наруто атаковал снова. И снова. И снова. Он падал, вставал, снова атаковал. Его тело училось. Его руки учились. Его меч становился частью его. — Ты гений? — спросил Мадара, когда Наруто смог нанести удар, который тот едва успел парировать. — Я не знаю, — ответил Наруто. — Ты знаешь, — сказал Мадара. — Ты знаешь, что ты учишься быстрее, чем другие. Но не позволяй этому вскружить тебе голову. Ты можешь быть гением, но гении умирают так же легко, как и глупцы. — Он ударил его гунбаем по рёбрам, и Наруто упал, выронив катану. — Вставай. Ты должен быть быстрее. Сильнее. Ты должен быть лучше всех. Наруто поднялся и снова взял меч. --- Прошли ещё недели. Наруто научился владеть катаной так, как будто она была частью его тела. Он мог парировать, атаковать, контратаковать. Но Мадара не давал ему отдыха. — Ты умеешь владеть мечом, — сказал он однажды. — Но ты не умеешь использовать косу. — Я не хочу использовать косу, — сказал Наруто. — Ты должен уметь использовать всё оружие, которое может быть у тебя в руках, — сказал Мадара. — Коса — это оружие охотника. Оно позволяет захватить оружие врага, выбить его из рук, заставить потерять равновесие. Он протянул Наруто косу. Наруто взял её. Она была неудобной, непривычной. — Я не знаю, как с ней обращаться, — сказал он. — Тогда учись, — сказал Мадара. Он встал в стойку, и Наруто увидел, как его тело двигается — плавно, естественно, как будто коса была продолжением его рук. — Смотри, — сказал Мадара. — И чувствуй. Он начал двигаться, и Наруто смотрел, как его тело делает круговые движения, как коса описывает дуги в воздухе. «Он — как ветер, — подумал Наруто. — Его движения — как ветер. Непредсказуемые, быстрые». Он закрыл глаза и попытался представить, как его собственное тело двигается так же. — Ты чувствуешь это? — спросил Хаширама, сидя на камне. — Я пытаюсь, — ответил Наруто. — Я пытаюсь почувствовать. Он открыл глаза и шагнул вперёд, повторяя движения Мадары. Коса была неудобной, тяжёлой, но Наруто чувствовал, как его тело начинает привыкать к ней. — Лучше, — сказал Мадара. — Но ты всё ещё медлителен. — Я учусь, — сказал Наруто. — Учись быстрее, — сказал Мадара и ударил его гунбаем. Они бились до темноты. Наруто падал, вставал, снова падал. Он плакал от боли, но продолжал. К концу дня он мог делать простые движения с косой. Он мог держать её правильно, мог уклоняться от ударов, мог контратаковать. — Ты гений, — сказал Мадара, когда Наруто, усталый, но стоящий на ногах, опустил косу. — Но ты должен помнить: гениальность — это не только талант. Это труд. Это боль. Это желание стать лучше. Ты должен хотеть быть сильным больше, чем дышать. Ты понял? — Я понял, — ответил Наруто. — Тогда завтра мы продолжим. --- Следующие недели были адом. Мадара заставил его биться с утяжелителями на руках и ногах — свинцовыми пластинами, которые натирали кожу до мяса и делали каждое движение втрое тяжелее. — Ты должен привыкнуть к весу, — говорил Мадара, когда Наруто падал после очередного удара. — Когда ты снимешь их, ты будешь двигаться быстрее, чем когда-либо. Наруто поднимался. Он чувствовал, как свинец тянет его вниз, как каждое движение даётся с трудом. Но он продолжал. Он бил с утяжелителями, блокировал с утяжелителями, уклонялся с утяжелителями. Его тело кричало от боли, но он не останавливался. Мадара атаковал его снова и снова. Каждый удар был быстрее предыдущего. Наруто едва успевал уклоняться, парировать, контратаковать. — Быстрее! — кричал Мадара. — Ты должен быть быстрее! Ты должен чувствовать удар до того, как я его сделаю! Наруто стискивал зубы и делал. Он падал, вставал, снова падал. Его тело покрывалось синяками и ссадинами. Кровь текла из разбитых губ, из рассечённых бровей, из содранных коленей. Но он продолжал. Однажды, после месяца таких тренировок, Мадара остановился. — Сними утяжелители, — сказал он. Наруто расстегнул ремни. Свинцовые пластины упали на землю с глухим стуком. Он почувствовал, как его тело становится лёгким, почти невесомым. — Теперь — покажи мне, что ты можешь, — сказал Мадара. Наруто шагнул вперёд и ударил. Удар был быстрым — быстрее, чем он когда-либо мог себе представить. Мадара уклонился, но Наруто почувствовал — он был близок. — Хорошо, — сказал Мадара. — Теперь — с мечом. Он бросил ему катану. Наруто поймал её. Рука дрожала, но он сжал рукоять и встал в стойку. Мадара атаковал. Удар косы был быстрым, но Наруто увидел его. Он парировал и контратаковал — коротко, резко, как учил его Мадара. Мадара остановился. Его лицо было каменным, но в глазах мелькнула искра. — Ты начинаешь понимать, — сказал он. Наруто опустил меч. Его тело дрожало от усталости, но он улыбнулся. — Я учусь, — сказал он. — Учись быстрее, — ответил Мадара. --- К концу второго года тренировок Наруто мог драться с Мадарой на равных. Он не побеждал его — но он мог держаться. Он мог блокировать каждый удар, уклоняться от каждой атаки, контратаковать каждое движение. Мадара стоял напротив него с косой в руках. Его глаза были пустыми, но в его лице было что-то, чего раньше не было. Уважение. — Ты научился, — сказал он. — Ты научился драться. Теперь ты готов к следующему этапу. Наруто сжал рукоять катаны. Его тело было покрыто шрамами, но он стоял прямо. — Я готов, — сказал он. — Тогда начнём завтра, — сказал Мадара. — Завтра ты начнёшь учиться дзюцу.