Свадебные войны/Wedding Wars

Салон, в котором стригся Драко Малфой, располагался в величественном чёрном здании, по обе стороны от затейливо украшенных золотых дверей которого возвышались огромные цветочные композиции. Разумеется, этот самодовольный тип выбрал именно такое претенциозное место; Гермиона чувствовала себя не в своей тарелке даже просто стоя через дорогу и наблюдая за ним. Вывески не было, но это определённо был тот самый салон, о котором рассказывала Астория. Перед их мучительным первым интервью для «Ведьминого досуга» Рон как бы между прочим расспрашивал её о хороших стилистах. Гермиона испытывала лёгкие угрызения совести из-за того, что воспользовалась дружелюбием Астории ради того, чтобы помучить её жениха, но это чувство исчезло без следа, когда Драко начал ухмыляться и насмешливо фыркать во время её ответов на вопросы журналистки. Всё происходящее казалось до ужаса навязчивым и наверняка должно было быть перевёрнуто с ног на голову в статье. Гермиона прекрасно понимала, что звучала скованно и чересчур оборонительно, но после Риты Скитер она навсегда потеряла доверие к интервьюерам. Впрочем, не беда. Добиваться своего можно разными способами. Драко Малфой должен был находиться где-то внутри прямо сейчас — расслабленный, беззащитный, пока вокруг него суетятся, холят и лелеют. Гермиона ещё раз проверила чары маскировки и проскользнула вслед за элегантно одетой ведьмой, держась достаточно близко, чтобы дверь не захлопнулась перед ней. Оказавшись внутри, она окинула взглядом зону ожидания и тут же растерялась от смешавшихся ароматов духов и многоголосого гула разговоров. Сознание того, что её никто не видит, успокаивало, однако Гермиона всё равно отступила назад, опасаясь, что кто-нибудь случайно налетит на неё, пока она с любопытством рассматривает интерьер. Вдоль центра зала тянулся длинный ряд зеркал, каждое из которых показывало смотрящемуся в него человеку новую причёску. Целую стену занимал бар с угощениями: перед рядами стеклянных кувшинов с водой, настоянной на различных фруктах, были аккуратно выставлены сладости, а подсветка превращала всё это в нечто похожее на аппетитный витраж. Ничего подобного Гермиона прежде не видела. Когда секущиеся кончики становились совсем невыносимыми, она обычно отправлялась к парикмахеру вместе с Флёр. В итоге все неизменно оставались недовольны, потому что консультации по красоте там основывались на личном гороскопе, а у Гермионы, как выяснялось, отсутствовали какие-то жизненно важные данные. В магловской больнице никто не зафиксировал рисунок облаков в момент её рождения, а мать не бросала в воздух цветок, чтобы определить, какое созвездие напоминают разлетевшиеся лепестки. Этот вызывающе роскошный салон наверняка оказался бы ещё хуже. Слава Мерлину, её никто не мог видеть, иначе ей, вероятно, пришлось бы вынести столько презрения, что это вызвало бы воспоминания о том, как Малфои издевались над ней в магазине мадам Малкин. Зато теперь, спустя десять лет, она могла отплатить младшему Малфою той же монетой. Драко нигде не было видно, и Гермиона осторожно двинулась к ряду кресел для стрижки и укладки, стараясь ни с кем не столкнуться и не выдать себя. Внезапно что-то коснулось её волос — лёгкое прикосновение, от которого по телу пробежала волна страха. Неужели маскировочные чары рассеялись? Она резко обернулась, но никто вокруг, кажется, даже не смотрел в её сторону. Прикосновение повторилось. На этот раз нечто приподняло прядь её кудрей с шеи, и Гермиона поспешно вскинула руку, пытаясь схватить неизвестного. Пальцы сомкнулись на твёрдом пластике. Расчёска? Она была скрыта от человеческих глаз, но этот зачарованный предмет каким-то образом её заметил. Чёрная пластиковая расчёска с редкими зубцами раздражённо колола ей пальцы, требуя отпустить. — Нет, — беззвучно произнесла Гермиона, хотя у расчёски не было ни глаз, ни ушей. — Ай! Зубцы больно впились в чувствительное место между большим и указательным пальцами, после чего расчёска изогнулась в настолько угрожающую форму, насколько это вообще возможно для куска пластика. Гермиона с отвращением швырнула её через весь зал. Расчёска чуть не угодила в ведьму с дредами и, с грохотом ударившись об пол, привлекла несколько удивлённых взглядов. Вот и прекрасно. Теперь эта штуковина оставит её и её безнадёжные волосы в покое. Но расчёска тут же вскочила вертикально, слегка встряхнулась и повернулась в сторону Гермионы. О нет. Она преследовала её. Гермиона в ужасе попятилась, наблюдая, как расчёска начинает семенить по полу, словно обезумевший краб. Возможно, это была кармическая расплата за все те слёзы, которые она проливала в детстве, когда мать пыталась расчесать её спутанные волосы. Расчёска взмыла в воздух и отскочила назад, как колибри, когда Гермиона попыталась её отмахнуть. Кто-нибудь непременно заметит её, и тогда всё будет кончено. Гермиона поспешно опустилась на пол и принялась искать место, где можно спрятаться. Она заползла под стол, заставленный разнообразными средствами для волос, отодвигая в сторону пустые коробки и пакеты, чтобы скрыться среди них. Расчёска приподняла кончики её волос — теперь гораздо осторожнее, когда Гермиона перестала сопротивляться. Пока она исследовала кожу головы и изучала структуру её локонов, Гермиона рассматривала коробки вокруг себя. «Вернитесь в свои лучшие годы с сывороткой из крови сфинкса», — гласила надпись на одной из них. На упаковке была изображена женщина-сфинкс, кокетливо подмигивающая покупателю. Гермиона фыркнула и коснулась коробки палочкой, увеличивая мелкий шрифт. Состав: помёт муртлапа и желчь флоббер-червя. Крови сфинкса не содержит. Произведено на предприятии, где также обрабатываются арахисовые продукты. Гермиона наклонила голову почти к самому полу, пытаясь разглядеть туфли Драко из драконьей кожи, но расчёска тут же больно ткнула её в затылок. Она раздражённо выпрямилась и нахмурилась. У неё и без того хватало дел на сегодня помимо саботажа Драко. Завтра в Тинтагеле должен был состояться священный обряд сбора цветов, а значит, нужно было привести в порядок их парадные наряды для сопутствующей фотосессии. Наконец расчёска улетела прочь, напоследок снисходительно похлопав её по макушке. Столько времени впустую. Всё равно Гермиона не собиралась здесь стричься. Она выбралась из-под стола и снова огляделась в поисках Драко. В огромных золотых зеркалах возле рабочих мест стилистов отражалось немало привлекательных волшебников, но среди них не было того самого блондина. Гермиона осторожно двинулась дальше, лавируя между людьми. Что-то ударилось ей в спину, и она резко обернулась. Опять расчёска. На этот раз она балансировала в воздухе, удерживая бутылку шампуня. — Нет, — яростно прошипела Гермиона, отчаянно замотав головой. Расчёска закачалась вверх-вниз, едва не уронив бутылку. Видимо, это была её профессиональная рекомендация после осмотра волос. Гермиона нащупала галлеон, сняла шампунь с расчёски и сунула его в карман мантии. Расчёска ловко подхватила монету, а затем шлёпнула её по руке. Один флакон шампуня стоил больше галлеона? — Ладно, — беззвучно произнесла она, торопливо доставая ещё несколько монет и складывая их на пол. Несколько человек, кажется, уже смотрели в её сторону, поэтому Гермиона поспешила скрыться в ярко освещённом коридоре, по обеим сторонам которого журчали декоративные фонтаны, эффектными каскадами низвергавшиеся в хрустальные чаши. Вдоль стены тянулись двери с деревянными табличками над стеклянными окнами — названия знаменитых горячих источников со всего мира. Комната с табличкой «Голубая лагуна, Исландия» была выдержана в серо-графитовых тонах, а под потолком мерцали зелёные всполохи северного сияния. Чтобы заглянуть в помещение под названием «Те Манароа, Новая Зеландия», Гермионе пришлось буквально прижаться лицом к стеклу — настолько густым был пар. Не оказалось Драко ни в «Железной горе, Колорадо, США», ни в «Китагате, Уганда». Зато в пятой комнате сквозь переплетение свисающих лиан виднелись полоска бледной кожи и светлые волосы. Неужели это Драко в «Жалапао, Бразилия»? Глубоко вдохнув, Гермиона бесшумно приоткрыла дверь и скользнула внутрь. Помещение напоминало чрезвычайно стильный тропический лес: гладкая плитка, подвесные растения и небольшой водопад, струившийся прямо с потолка в неглубокий бассейн, встроенный в пол. Здесь у неё было преимущество — шум воды заглушал шаги. Драко лежал на деревянном массажном столе. На глазах у него лежала свернутая салфетка, а вокруг талии обёрнуто полотенце. Грудь оставалась обнажённой и медленно поднималась и опускалась в такт ровному дыханию. Большинство людей во сне выглядят моложе, но юный Драко всегда был колючим и острым, словно лезвие. Теперь же его лицо расслабилось; губы казались полнее, когда не были сжаты в недовольную линию или натянутую вежливую улыбку. Гермиона невольно прикусила губу. Возможно, ей и самой стоило набраться смелости и записаться сюда на спа-процедуры, потому что внезапно ей ужасно захотелось лечь рядом. Просто расслабиться, отпустить напряжение из собственных мышц, подстроить дыхание под его размеренные выдохи и позволить шуму тропического леса заглушить всё остальное. По груди Драко тянулись шрамы — следы сражений, обычно скрытые под застёгнутой на все пуговицы одеждой. Гермиона знала о проклятии Сектумсемпра и помнила, что во время судебного разбирательства также упоминались пытки, которым он подвергался, но видеть последствия собственными глазами было совсем другим. Тёмная магия снова и снова рвала его плоть, оставляя глубокие раны, которые невозможно было исцелить окончательно. Столько лет она боялась его, а под всей этой кожей, металлом и дорогой одеждой оказался просто человек, покрытый шрамами. Гермиона мысленно одёрнула себя и заняла место у изголовья стола. Она пришла сюда не затем, чтобы предаваться философским размышлениям о жизни Драко Малфоя. Верхняя часть его волос была в пределах досягаемости, и этого вполне хватало. Изначально она собиралась подлить зелье в одно из средств его стилиста, но теперь могла нанести его напрямую и не оставлять места для ошибки. Она достала флакон и осторожно капнула немного жидкости на светлые пряди, мягко втирая её пальцами. Совсем скоро эти шелковистые волосы станут ярко-синими к завтрашней фотосессии для «Ведьминого досуга». Драко придётся либо пропустить её, либо явиться туда похожим на гигантскую чернику. Краситель был новым экспериментальным товаром для магазина приколов. Его невозможно было удалить в течение сорока восьми часов, после чего цвет постепенно сходил сам. В её ладонях жидкость выглядела совершенно прозрачной, но уже начинала действовать, медленно затемняя волосы. Массируя кожу его головы, Гермиона услышала тихий удовлетворённый звук, сорвавшийся с губ Драко, и почему-то этот звук отозвался где-то глубоко внутри неё. Неужели какая-то тщательно подавляемая часть её сознания согласилась на эту авантюру лишь ради возможности снова запустить пальцы в его волосы? Нет. Идея с красителем принадлежала Гарри. А если ей вдруг это нравится, значит, стоит наслаждаться моментом — второго такого случая не будет. Голова Драко чуть откинулась назад, словно он буквально таял под её прикосновениями. На губах появилась лёгкая расслабленная улыбка. Наверное, ему снился хороший сон. Гермиона наклонилась ближе, разглядывая его внимательнее, чем когда-либо прежде. Эта линия челюсти была просто возмутительно безупречной. Чуть ниже ключицы виднелся маленький порез, совсем свежий. Неужели это след от ножниц, которыми она ударила его у себя в кабинете? Драко шевельнулся. Она застыла. — Клайв? Что ты делаешь? — спросил он сонным, хрипловатым голосом. — Ухаживающая процедура для волос, — ответила Гермиона, намеренно понизив голос и задержав дыхание, надеясь, что звучит хотя бы отдалённо похоже на того самого Клайва. — Что? От расслабленности не осталось и следа. Всё его тело мгновенно напряглось. Пожалуй, сейчас был идеальный момент для бегства. Но тогда затылок останется неокрашенным. — Просто расслабьтесь, — прорычала она, быстро просунув пальцы ему под голову и распределяя остатки зелья. Он тут же прижал к боку руку с Тёмной Меткой — полностью проснувшийся, настороженный, снова готовый защищаться. Почему-то видеть, как в него возвращается это напряжение, было почти неприятно. — Думаю, с салфеткой уже можно закончить, — произнёс он и поднял руку к глазам. — Нет! — вырвалось у Гермионы, после чего она поспешно вспомнила о необходимости говорить более низким голосом. — Не-е-ет. Процедура кондиционирования ещё не завершена. Она прижала ладонь к салфетке, закрывавшей ему глаза. Если начать массировать лицо, то её настойчивое стремление удержать его с завязанными глазами будет выглядеть не так подозрительно. Гермиона издала многозначительное гудение и принялась разминать ему лоб, описывая пальцами маленькие круги. Это ведь должно быть приятно, правда? В тот момент она пожалела, что ни разу не согласилась на предложения Рона сделать ей массаж, когда она была на грани нервного срыва. Тогда она хотя бы понимала, что сейчас делает. — Кто ты? — потребовал Драко. Всё его тело напряглось, а из ладони вырвался завиток чёрного дыма. Гермиона судорожно вдохнула, когда страх ледяной волной прокатился по всему телу. — Клайв! — имя сорвалось с губ жалобным писком, прежде чем она успела вспомнить о необходимости говорить низким голосом. Драко медленно выдохнул, и дым исчез. Похоже, она достаточно убедительно изображала Клайва, чтобы он не стал нападать. Поэтому Гермиона вновь принялась массировать его: одной рукой распределяя остатки зелья по волосам на затылке, другой рисуя круги на его лбу. — Как поживает ваша семья, Клайв? — спросил Драко, слегка повернув голову. Его тело будто снова начало расслабляться. — Прекрасно, — прорычала она. — Все здоровы. Волосы уже были полностью покрыты красителем. Теперь оставалось только как-нибудь выпутаться из этой ситуации и сбежать. Она провела пальцами вдоль его носа и по линии скул. Тёплая влажная салфетка щекотала руки. Кажется, это помогает снять напряжение в пазухах. Такое всем должно нравиться. И всё же у Драко были совершенно невероятные скулы. — М-м-м, Клайв, — довольно протянул он. — Ниже. Ниже? Ниже по лицу? Она осторожно надавила на впадины его щёк, затем провела костяшками пальцев вдоль подбородка. Наверное, именно так и делают массаж лица. Он улыбался, а значит, всё шло хорошо. Хотя эта улыбка подозрительно напоминала ухмылку. — Ниже, Клайв. — М-м? — неопределённо промычала Гермиона и сжала его шею. Ладно. Вот это уже было странно. Такое точно не входило в обычный массаж. — Клайв, — строго произнёс Драко. — Сделай то, что мне нравится. Она начала разминать его плечи, надавливая на напряжённые мышцы у основания шеи. Это выглядело правильно. Она видела, как другие люди делают массаж именно так. — Вот это вам нравится, — прохрипела она. — Нет. Ниже. Гермиона медленно провела ладонями по его груди и невольно задержала дыхание, почувствовав, как под пальцами напрягаются мышцы. От неожиданности она едва не отдёрнула руки. — Ниже? — её нарочито низкий голос прозвучал подозрительно заинтересованно. Ей стоило бежать. Немедленно. — Да. Она и без того почти лежала на нём, перегнувшись через стол, но всё же потянулась ещё дальше, касаясь рельефных линий его живота, чтобы окончательно соответствовать образу загадочного Клайва. О… Его пресс оказался крайне... отвлекающим. Именно в этот момент Драко молниеносно выбросил руки вперёд, словно атакующая змея, и крепко обхватил её за бока. — Грейнджер, — рассмеялся он, одним движением стаскивая её со стола прямо на себя. — Это Клайв! — взвизгнула Гермиона, забыв изменить голос, когда рухнула на его обнажённый живот. — Ты невидимая? Салфетка, должно быть, слетела с его глаз. Слава Мерлину, маскировочные чары выдержали её потрясение, и увидеть её он всё ещё не мог. Зато прекрасно чувствовал. Его хватка стала ещё крепче. — Ты решила обыскать меня здесь из-за той книги? — недоверчиво спросил он. — И где, по-твоему, я должен её прятать? — Я ничего не знаю ни о какой книге, — выдохнула Гермиона. — Я Клайв. Она упёрлась руками в стол и попыталась вырваться, но Драко оказался слишком сильным. Не имея возможности её видеть, он скользил ладонями по её телу, пытаясь определить, где именно она находится. Нет. Об этом она думать не собиралась. Недолго размышляя, Гермиона изо всех сил ущипнула его за сосок. Драко вскрикнул и моментально разжал руки. — Процедура кондиционирования завершена. Возвращайтесь ко сну, — прорычала она, скатываясь со стола на пол. Прижавшись к его боку, она постаралась занять как можно меньше места. Комната была не слишком большой, но у неё оставалось главное преимущество — невидимость. В конце концов, ей удавалось ускользать и от куда более опасных злодеев. Драко спустил ноги со стола, и его ступни коснулись плитки прямо перед ней. Гермиона поспешно отползла назад по-паучьи и на мгновение застыла, заметив, как перекатываются мышцы его икр, когда он поднимается на ноги. Он обошёл стол и прищурился, внимательно осматривая помещение. Полотенце сидело низко на бёдрах, а мышцы рук напряглись, когда он поправил узел. Его лицо оставалось совершенно невозмутимым даже тогда, когда взгляд остановился прямо на том месте, где сидела Гермиона. К счастью. Потому что её собственные глаза сейчас, вероятно, были размером с блюдца. Это определённо был не тот образ Драко Малфоя, который следовало сохранять в памяти. — Грейнджер? — мягко позвал он. — Клайв? Гермиона поспешно отвела взгляд и поползла вокруг стола, но едва не столкнулась с ним, когда он появился с другой стороны. Неужели в таком дорогом салоне не могли найти полотенца поплотнее? Она отступила ещё дальше и налетела на гроздь свисающих лиан. Отлично. Это поможет задержать его, пока она будет спасаться бегством. — Гербивикус! — прошептала она, выпуская к потолку изумрудный луч. Лианы тут же рванули вниз. На них мгновенно распускались новые листья, пока они стремительно заполняли комнату. Одна из лоз обвилась вокруг запястья Драко. Её взгляд предательски задержался на венах, проступивших на его предплечье, когда он одним движением сорвал растение вниз. На шее натянулось сухожилие, мышцы рук напряглись. Мерлин. Что она вообще творит? Все лианы уже валялись на полу, прежде чем Гермиона сумела заставить себя отвернуться и снова вспомнить о побеге. И ей почти показалось, что полотенце сползло ещё ниже. Она схватила со стола влажную салфетку и швырнула её в Драко. Тот без труда поймал её на лету, насмешливо ухмыльнувшись. Ну конечно. Рефлексы игрока в квиддич. Это, однако, не помешало Гермионе запустить в него всем остальным, что оказалось под рукой: ароматической свечой, пустым флаконом из-под красителя и несколькими ломтиками огурца, которые бесславно шлёпнулись на пол, даже не долетев до цели. И наградой за все её усилия стала лишь эта ослепительная улыбка. Та самая улыбка, которую она видела обращённой только к себе. Сущий кошмар. — Агуаменти! — пискнула Гермиона, вытягивая воду из ближайшего бассейна. Поток воды с плеском ударил Драко в лицо — отличное отвлечение. Он рванулся к ней, а по напряжённому рельефу его живота побежали струйки воды. Гермиона машинально шагнула назад, но не туда, куда следовало: вместо двери отступила к бассейну. Теперь полотенце промокло насквозь, и слово «облегало» уже совершенно не передавало происходящего. Если она немедленно не отведёт взгляд, то больше никогда не сможет спокойно смотреть ему в глаза. Чёрт. Гермиона вслепую сделала ещё один шаг назад и с громким всплеском рухнула в бассейн. — Вот ты где, — произнёс Драко. Он потянулся к ней, и его пальцы скользнули по её бедру, прежде чем она успела откатиться в сторону по мелкой воде. Приземлилась она крайне неудачно — прямо на бутылку шампуня, которую купила у зачарованной расчёски. Крышка слетела, и в воду выплеснулось облако пузырей с насыщенным виноградным ароматом. — Эбублио! — закашлявшись, выкрикнула Гермиона. В тот же миг бассейн взорвался лавиной фиолетовой пены. Шампунь вспенился настолько сильно, что пузыри заполнили всё вокруг и начали подниматься в воздух. Великолепно. Теперь она даже Драко не видела. Стенки бассейна стали скользкими, пока она карабкалась наружу, а приторный виноградный запах вызывал приступы тошноты. Гермиона поползла прочь, вытирая мыло из глаз и отплёвываясь. Дверь была совсем рядом. Она бросилась к ней, но мокрые ладони заскользили по ручке. — Агуаменти! Драко произнёс заклинание у неё за спиной, однако опоздал. К тому моменту Гермиона уже вылетела в коридор и, скользя по полу, мчалась прочь. Она ворвалась в главный зал салона, собираясь незаметно выбраться тем же путём, которым пришла. Кто-то вскрикнул и ткнул пальцем прямо в её сторону. Все головы мгновенно повернулись к ней. По залу прокатились испуганные возгласы. Неужели чары невидимости спали? Гермиона посмотрела на свои руки. Они были сплошь покрыты плотным слоем фиолетовой пены. Значит, окружающие видели не её, а некое человекообразное мыльное чудовище, беспорядочно мечущееся по салону. Что ж. О скрытности можно было забыть. Она вскинула обе руки и издала оглушительный рёв, достойный взбешённого эрупмента, одновременно выплёвывая мыльную пену. Стилисты в ужасе отшатнулись. Гермиона сорвалась с места и понеслась через зал так быстро, как только могла. Она преодолела почти половину пути до выхода, когда поскользнулась на виноградных пузырях и с грохотом рухнула на пол. Больно. Очень больно. Вот и всё. Так закончится её жизнь. Она будет лежать посреди лужи шампуня, глядя в украшенный лепниной потолок роскошного салона, в котором даже не успела постричься. Краем глаза Гермиона заметила приближающегося стилиста с метлой для волос наперевес. В ответ она издала ещё один рёв — на этот раз гораздо более печальный. Но нельзя же просто лежать здесь и покорно ждать своей участи. Разве Драко Малфой когда-нибудь сдался бы в подобной ситуации Сомнительно. Скорее купил бы весь салон целиком и поджёг его к чёртовой матери, как это свойственно нелепо богатым людям. Ну, возможно, не буквально. Но идея была примерно такой. Гермиона резко села и выхватила метлу из рук ошеломлённого стилиста. Путь к дверям был свободен. Почти. Потому что прямо перед ней с характерным пластиковым стуком приземлился знакомый предмет и замер, словно противник на дуэли где-нибудь на Диком Западе. Расчёска. Два пластиковых зубца медленно поднялись над остальными и угрожающе сомкнулись. Это была угроза? Или она чего-то хотела? Гермиона потрясла перед ней метлой и боком заскользила к выходу. Расчёска взмыла в воздух, напоминая безумную колибри, а затем стремительно атаковала. Она ловко ушла от взмаха метлы и устремилась прямо к карману мантии, где лежали деньги Гермионы. Ей нужны ещё галлеоны? Что ж, это было легко. Расчёска выхватила монеты своими пластиковыми зубцами и тут же умчалась прочь. Гермиона уже почти добралась до дверей, когда услышала голос Драко. Бежать? Или обернуться? Мыльная ладонь соскользнула с золотой ручки двери, пока она колебалась. — Грейнджер! Она всё-таки посмотрела. Драко стоял позади неё босиком, в пушистом халате, а его влажные волосы сияли совершенно невероятным ярко-синим цветом. — Ты забыла свой запасной флакон. На полу лежала ещё одна бутылка шампуня — именно там, где она только что расплатилась с расчёской. Её запасной флакон. Потому что от первого теперь остались лишь пузыри, облепившие её саму и разлетевшиеся по всему салону. — Мистер Малфой? — со всех сторон к Драко уже спешили стилисты с выражениями неподдельного ужаса на лицах. — Сэр?.. Ваши волосы?.. Последнее, что Гермиона слышала, выбегая за двери и уносясь вниз по тротуару, был его отчаянный вопль, эхом разлетевшийся вслед за ней: — Синие?! Мои волосы синие?!

***

Гермиона снова забарабанила в дверь музея Тинтагеля, а затем для верности пнула её острым носком туфли на высоком каблуке. — Здесь никого нет, — без всякой необходимости заметил Рон, щурясь на письмо, полученное от «Ведьминого досуга». Фотосессия перед походом за цветами должна была начаться ещё полчаса назад, однако вокруг не было ни единой живой души. Статья для журнала являлась важной частью их общего плана по победе над Малфоем и Асторией, но кроме того, этой ночью им предстояло собрать цветы под Розовой Луной, чтобы успеть подготовить ингредиенты для своих зелий. — Кажется, это подделка, — сказал Рон, склонив голову набок и хмуро рассматривая письмо. — Что? — Гермиона стремительно зашагала по каменной дорожке, выхватывая его у него из рук, и тут же зацепила струящимся платьем колючий куст. — Ох! — Смотри. — Рон указал на место, где было указано время встречи. — Бумага здесь другой фактуры. Не могу поверить, что не заметил сразу. После всех тех поддельных бумажек и розыгрышей, которыми братья мучили меня в детстве, я должен был понять. — Проклятый Малфой! — воскликнула Гермиона. По крайней мере, её утешала мысль, что где бы сейчас ни находился Драко, благодаря вчерашнему визиту в салон он выглядел полным идиотом. Самой Гермионе потребовался целый час, чтобы вымыть из волос всю пену, зато дорогой шампунь сделал её локоны удивительно чёткими и упругими. — Ладно, — произнесла она, стараясь взять себя в руки. — Это поход за цветами. Скорее всего, они находятся где-то в ближайшем лесу. Рон выразительно оглядел корнуоллский пейзаж: рощицы деревьев виднелись во всех направлениях, кроме стороны, где обрывался морской утёс. Сдаваться сейчас они точно не собирались. Гермиона запрокинула голову к ночному небу и выпустила в прохладный воздух рычащий вздох раздражения, сжимая кулаки. Нужно было позвонить Одри и ещё раз уточнить время. Нужно было задушить Драко ещё вчера, когда её руки уже были у него на шее. — Если мы не сможем провести ритуал, то можем просто пожениться в «Ракушке», — осторожно предложил Рон. — Или даже дома, как Билл и Флёр. В груди у Гермионы болезненно сжалось. Простая свадьба промелькнёт, как любой другой день, и после неё ничего не изменится. Она останется той же самой, а её будущее с Роном будет выглядеть точь-в-точь как их прошлое. Тинтагель должен был всё исправить. Им была необходима сила церемонии свадьбы в день Солнцестояния, чтобы наконец поставить всё на свои места. Только объяснить это словами так, чтобы это прозвучало разумно, она не могла. — Не понимаю, почему для тебя всё это настолько важно, — сказал Рон, скомкав фальшивое письмо и швырнув его в сторону крыши музея. — Это только заставляет тебя нервничать. Гермиона резко остановилась и повернулась к нему. Раздражение, которое она сдерживала весь вечер, наконец прорвалось наружу. — Потому что это значит для меня всё! — выпалила она. — Свадьба именно здесь — буквально самое важное событие в моей жизни! Рон выглядел так, словно она дала ему пощёчину. — Ну что ж, уверен, со своей свадьбой ты как-нибудь разберёшься. Не буду мешать. — Рон... — её голос сразу смягчился, когда она осознала, что именно сказала. — Нашей свадьбой... — Рональд и Гермиона? Незнакомый голос донёсся из темноты между деревьями. Позабыв о ссоре, они одновременно инстинктивно шагнули друг к другу и подняли палочки в сторону незнакомца. — Кто здесь? — рявкнул Рон. — Я Томас, паладин, поклявшийся служить праведности! — объявил мужчина, выходя на тропинку. На нём была обычная магловская одежда, поверх которой развевался самодельный плащ. — О, круто! У вас такие же специальные палочки, как у Дэровена. Он рассказывал про какой-то особый магазин в Лондоне. Выглядят так, будто ими действительно можно творить магию! — Ты знаком с Дэровеном? — спросила Гермиона, опуская палочку и одновременно заставляя Рона опустить свою. — Конечно! Он мой лучший друг! Сегодня у нас особая разовая игра, и моя задача — дождаться вас. — Дэровен играет со своими друзьями-маглами в игру под названием «Подземелья и драконы», — прошипела Гермиона Рону на ухо. — Привет, Томас Паладин, — серьёзно произнёс Рон, пожимая ему руку. — Я Рон Уизли. А как работает эта игра? Томас с энтузиазмом принялся объяснять правила игры, а Рон слушал его с неподдельным восторгом, непрерывно задавая вопросы. Гермиона буквально видела, как в его голове одна за другой рождаются идеи о том, как адаптировать игру для волшебников и продавать её через магазин приколов. — Простите, но мы спешим, — вмешалась она. — Дэровен дал вам какие-нибудь указания? Способ доставить нас туда? — Я должен помочь вашему походу и провести вас в Каменную долину. А ещё могу исцелить вас своим благословенным прикосновением, если вы ранены. — Томас внимательно осмотрел их обоих. — Вы ранены? — Нет, всё в порядке, — быстро ответила Гермиона. — А как именно вы собираетесь нас вести? У вас есть машина? Томас поднял руку, призывая подождать, после чего исчез за деревьями и через мгновение выкатил оттуда три велосипеда. — О! — оживился Рон. — Я давно хотел попробовать такую штуку. У Артура в сарае стоял старый магловский одноколёсный велосипед, который он постоянно пытался чинить и совершенствовать, но настоящего велосипеда в доме никогда не было. Томас озадаченно посмотрел на него, затем протянул один из велосипедов. Рон с энтузиазмом перекинул через него ногу, но стоило ему поднять обе ступни на педали, как велосипед немедленно завалился набок вместе с ним. — Ты в порядке? — Гермиона поспешила помочь ему подняться. — Он не держится в воздухе сам по себе, как метла. Рон широко улыбнулся и снова уселся на велосипед. Отказываться от возможности освоить новый навык было совершенно не в его характере. — Эй, у меня получается! Он шатко покатился по тропинке, пока подол его парадной мантии не попал в цепь, после чего велосипед снова рухнул. Гермиона тоже села на свой велосипед. Ткань её тесного платья опасно натянулась, когда она начала вращать педали. Однако движение быстро вспомнилось само собой, и её охватило знакомое ощущение свободы, когда велосипед плавно понёс её вперёд сквозь ночной воздух. Возможно, потому что в детстве она действительно умела кататься, велосипед ощущался для неё куда естественнее метлы. Нажимать на педали было гораздо проще, чем постоянно удерживать направление напряжением бёдер. Рон радостно крикнул ей вслед, а затем снова выругался, в очередной раз потеряв равновесие. Если бы рядом не было магла, они могли бы просто наложить заклинание устойчивости на велосипеды. Продвигались они мучительно медленно, и когда наконец добрались настолько близко к Каменной долине, насколько это вообще было возможно на велосипедах, выглядели оба весьма потрёпанно. Платье Гермионы разошлось по шву на боку, а их одежда покрылась дорожной пылью. — Я — дозорный во тьме, — торжественно объявил Томас, помогая Рону опустить подножку велосипеда. — Да минуют вас ужасы ночи, и да завершите вы свой путь, найдя нужные цветы. Рон слегка поклонился. — Ваша помощь в нашем походе оказалась бесценной. Я буду вспоминать вас с теплотой. Томас пожал Рону руку каким-то замысловатым хлопающим жестом. — Слушай, я просто обязан спросить. Ты бард? Мастер песен, речей и любовных историй? Просто выглядишь так, будто у тебя невероятно высокая харизма. — Ага. — Рон прижал ладонь к груди с таким видом, словно ему только что оказали величайшую честь. — Спасибо, приятель. — Пойдём уже, — Гермиона легонько толкнула его в плечо, пытаясь разглядеть впереди, среди деревьев, Дэроуэна. — А ты какого класса? — нахмурившись, спросил её Томас. — Ты милая. Хотя, если честно, вся эта сексуальность — уже перебор. Как-то слишком банально. Разрыв на этом дурацком платье расползся почти до самого бедра, а гладкая шёлковая ткань во время поездки на велосипеде сползла ниже, открывая гораздо больше декольте, чем ей хотелось бы. Поначалу ей казалось почти дерзким жестом надеть по такому случаю платье в магловском стиле вместо традиционных волшебных мантий. Теперь же она чувствовала себя не соблазнительно уверенной, а нелепой и слишком раздетой. Гермиона смерила Томаса тяжёлым взглядом, раздражённая и им, и всей этой ситуацией. — Орден Мерлина. Первая степень. Спасибо за помощь, — сухо бросила она и направилась вниз по тропинке. Дорога оказалась каменистой, а воздух — сырым и прохладным. На высоких каблуках идти было невозможно, но стоило ей снять туфли, как острые камни тут же впились в ступни. — Хочешь, я понесу тебя? — мрачно предложил Рон. — Тогда платье, наверное, порвётся ещё сильнее, — с сожалением ответила она, проводя ладонями по ткани, туго обтягивавшей бёдра. — На руках, как невесту? — Рон протянул к ней руку. — Будет очень романтично. Гермиона обвила его шею руками, а он уверенно подхватил её: одной рукой под спину, другой — под колени. Она откинула голову и посмотрела на него снизу вверх. С возрастом Рон стал по-настоящему красив. Настолько, что люди теперь нередко это отмечали. Такой же высокий, как Билл, и такой же широкоплечий и крепкий, как Чарли. В своих нарядных костюмах они наверняка выглядели именно той самой парой, при виде которой хочется мечтательно вздохнуть: мужчина несёт возлюбленную на руках сквозь зачарованный лес. Через несколько минут пальцы Рона уже болезненно впивались ей в ногу, а по тому, как он всё чаще менял хват, Гермиона поняла, что он устал. Ещё один романтический жест, который прекрасно смотрится в книгах, но не слишком выдерживает столкновение с реальностью. И всё же он не жаловался и нёс её до тех пор, пока тропа наконец не стала ровнее. По обе стороны дороги поднимались покрытые мхом скальные стены; со старых каменных кладок, некогда принадлежавших мельнице Третеви, свисали густые лозы. У Гермионы перехватило дыхание от волнения. Томас действительно привёл их туда, где в сланцевой породе долины были высечены загадочные лабиринты. — Где вы пропадали? — всплеснул руками Дэроуэн, едва заметив их. Его встревоженный голос перекрывал шум водопада. Гермиона никогда прежде не видела его таким взволнованным. Неподалёку стояла Одри вместе с двумя необычайно миниатюрными фотографами, чьи силуэты в сгущавшихся сумерках словно слегка расплывались по краям. Кровь фей? — Нам сообщили неправильное время, — объяснил Рон. — Мы сильно опоздали? — Неправильное время? — Дэроуэн нахмурился, а затем на его лице появилось выражение полного отчаяния. — Ну конечно. Синие волосы и неправильное время. — Да! — прошипела Гермиона. — Драко и Астория специально всё подстроили! После такого они не заслуживают свадьбы в день Солнцестояния. — Вы двое! Гогочете, как утки во время грозы. — Дэроуэн покачал головой, и в его голосе прозвучала язвительная насмешка. — Такое чувство, будто вы двое не хотите, чтобы кто-то из вас вообще женился. Гермиона уже открыла рот, чтобы ответить, но тут же снова его закрыла. «Вы двое»? И при чём здесь вообще утки? Одри решительно подошла ближе, внимательно оглядывая их потрёпанный вид. Её губы были сжаты в тонкую недовольную линию. Гермиона неловко снова надела туфли и попыталась скрестить ноги так, чтобы скрыть разорванный подол платья. Щёлк! Один из фотографов сделал снимок. Вспышка на мгновение оставила перед глазами россыпь ярких звёздочек. Должно быть, они выглядели как нашкодившие дети — перепачканные, виноватые и смущённые. Гермиона подошла ближе к Рону, поправила лацканы его пиджака и чуть развернулась к камере. — Ещё один? — спросила она, стараясь улыбнуться так, чтобы улыбка выглядела достаточно счастливой. Щёлк! — Мистер Малфой и мисс Гринграсс уже направили свои видения и отправились искать цветы, — сказала Одри. — Идёмте. Они последовали за ней вниз по широким каменным ступеням к двум лабиринтам. Древние узоры казались частью самой природы: вокруг них мягким ковром стелился мох, а над ними громоздились высокие пласты сланцевой скалы. Их было бы совсем легко не заметить и пройти мимо, ничего не подозревая. — Готовы? — тихо спросил Дэроуэн, ласково проведя ладонью по шероховатому камню. — Начинайте снизу, от центрального входа. Гермиона невольно вздрогнула, когда её пальцы легли в желобок, вырезанный в холодном камне. Может быть, сейчас её снова унесёт куда-то, как во время церемонии Оглашения? Или ей предстоит увидеть нечто страшное? Несмотря на всё раздражение, которое когда-то вызывали у неё уроки прорицаний, это ощущалось совершенно иначе. Это было настоящим. Гермиона закрыла глаза и попыталась отыскать своё будущее.