Планета вечной мерзлоты.

Гринхилл умирал. Это было заметно по тому, как опустели улицы, как погасли окна в домах, где ещё неделю назад кипела жизнь. Мороз рисовал на стёклах причудливые узоры, но внутри зданий было немногим теплее, чем снаружи. Отопление отказало окончательно — трубы замёрзли и полопались в нескольких местах, а ремонтные службы не работали. Власти молчали. Связь с внешним миром становилась всё более обрывочной. Хартвест, судя по слухам, ещё держался, но попасть туда могли лишь избранные, и ни один из пятёрки друзей в эти списки не попал. Дом Фордов превратился в ледяную коробку. Ребята сидели в гостиной, закутавшись во всё, что нашлось — одеяла, старые пальто, даже скатерти. Дыхание вырывалось изо рта белыми облачками. Стефан, всегдашний оптимист, больше не шутил. Ричард стал раздражительным и молчаливым. Даже Стелла, которая умела сохранять лицо при любых обстоятельствах, выглядела измученной. Рэйчел смотрела в окно на заснеженную улицу. Где-то там, в трёх километрах от их убежища, стоял завод. И в нём — люди, которые знали правду. — Мы больше не можем здесь оставаться, — сказала она, не оборачиваясь. — Ещё пара дней, и мы просто замёрзнем. — И что ты предлагаешь? — устало спросил Ричард. — Опять завод? — Да. — Ты с ума сошла. В прошлый раз мы еле унесли ноги. — В прошлый раз нас не тронули, — возразила Рэйчел. — Тэй мог нас остановить. Мог запереть, мог вызвать охрану. Но он этого не сделал. — Может, он просто ждал, пока мы уйдём, чтобы не связываться, — предположила Стелла. — А может, — медленно произнесла Рэйчел, — он не хотел нас трогать. Может, он вообще не враг. Ричард фыркнул. — О, конечно. Мрачный тип, который прячется на заброшенном заводе с кучей подозрительного оборудования, — это точно наш спаситель. Рэй, ты себя слышишь? — Я слышу себя, — отрезала она. — И я слышу тишину в городе. У нас нет других вариантов, Рич. Либо мы идём туда и узнаём правду, либо сидим здесь и ждём смерти. Выбирай. Никто не ответил. Выбор был очевиден. — Я с тобой, — тихо сказал Стефан. — Толку от сидения здесь ноль. Лучше умереть, пытаясь что-то сделать. — Я тоже, — неожиданно подала голос Стелла. — Если Рэйчел права, мы должны знать. А если нет... — она пожала плечами. — По крайней мере, это будет не скучно. Ричард выругался сквозь зубы, но спорить не стал. Он всегда был вспыльчивым, но не трусом. — Ладно. Идём. Но если что-то пойдёт не так — ты первая объясняешься с моими родителями. — Договорились, — Рэйчел впервые за день улыбнулась. *** До завода они добирались больше часа. Снегопад усилился, ветер швырял в лицо колючие льдинки, а температура упала до отметки, при которой даже дышать было больно. У всех четверых зуб не попадал на зуб, но никто не жаловался. Завод встретил их всё тем же гулом генератора и тусклым светом в окнах. Но на этот раз что-то было иначе. Воздух казался напряжённым, словно натянутая струна. Рэйчел чувствовала это кожей. — Там больше людей, чем в прошлый раз, — прошептал Стефан, вглядываясь в темноту. — Смотрите, фонари у главного входа. — Пойдём через боковую дверь, — решила Рэйчел. — Ту, через которую мы уходили. Они пробрались вдоль стены, стараясь держаться в тени. Снег скрипел под ногами, и каждый шаг отдавался в ушах грохотом. Рэйчел первая добралась до двери и осторожно потянула ручку. Открыто. Внутри было теплее — насколько вообще может быть тепло в полуразрушенном промышленном здании. Пахло машинным маслом, металлом и чем-то ещё — химическим, резким, незнакомым. Рэйчел двинулась вперёд, пригибаясь за грудами ржавого оборудования. Остальные следовали за ней. Они прошли мимо склада, где в прошлый раз видели оборудование. Теперь здесь прибавилось ящиков — аккуратных, с маркировкой, которую Рэйчел не могла разглядеть в полумраке. Она собиралась подойти ближе, когда Стелла вдруг схватила её за руку. — Стой. — Что? — Слышишь? Рэйчел замерла. Из глубины завода доносились голоса — и они приближались. Не один, не два. Целая группа. Тяжёлые шаги, обрывки фраз, скрип ботинок по бетону. — Уходим, — прошипел Ричард. — Быстро. Но было поздно. Из-за угла вышли трое охранников в тёплой униформе, с фонарями в руках. Лучи света заметались по цеху, выхватывая из темноты ржавые станки, ящики — и лица ребят. — Стоять! — крикнул один из охранников. — Кто такие? Как сюда попали? На мгновение всё замерло. А потом начался хаос. Ричард рванул в сторону, увлекая за собой Стеллу. Стефан, всегдашний защитник, заслонил девушек собой, выставив руки в примирительном жесте: — Эй, мы просто заблудились! Мы из города, нам некуда идти... Но охранники не слушали. Один из них выхватил рацию, другой двинулся на Стефана с явным намерением скрутить его. Рэйчел метнулась в сторону, чтобы отвлечь внимание на себя — и в этот момент кто-то схватил её за локоть. Она дёрнулась, готовая ударить, но знакомый низкий голос произнёс прямо над ухом: — Не кричи. Иди за мной. Тэй. Он не стал дожидаться ответа — просто потащил её за собой в темноту, прочь от света фонарей и криков охраны. Рэйчел не сопротивлялась. Что-то в его голосе — или в том, как крепко он держал её, не причиняя боли — заставило её подчиниться. Они пробежали через лабиринт коридоров, миновали какие-то лестницы, свернули несколько раз, пока Тэй не втолкнул её в небольшую комнату, судя по всему, бывшую подсобку, и не закрыл дверь. В помещении было темно, только узкая полоска света пробивалась из-под двери. Рэйчел тяжело дышала, пытаясь отдышаться и одновременно понять, что только что произошло. Тэй стоял напротив неё, скрестив руки на груди. В темноте она не видела его лица, но чувствовала его взгляд — тяжёлый, прожигающий. — Ты вообще думаешь головой? — его голос звучал глухо, но ярость в нём была почти осязаемой. — Или тебе нравится играть со смертью? — Я просто... — Ты просто вломилась на охраняемый объект в третий раз за неделю! — он шагнул ближе, и теперь Рэйчел видела очертания его лица: сжатые челюсти, прищуренные глаза. — Мои люди могли вас пристрелить. Ты это понимаешь? — Но не пристрелили же. — Потому что я приказал не трогать вас! — он почти рычал. — Ты думаешь, почему вы до сих пор живы? Почему в прошлый раз вас выпустили? Потому что я дурак и позволил вам уйти! Рэйчел замолчала. Это многое объясняло. — Зачем? — тихо спросила она. — Зачем ты нас отпустил? Тэй выдохнул и отступил на шаг. Молчание затянулось. — Потому что вы просто дети, — сказал он наконец. — Дети, которые сунули нос не в своё дело. Я не убиваю детей. — Тогда скажи мне правду, — Рэйчел шагнула к нему, сокращая расстояние. — Что здесь происходит? Кто вы такие? Почему после вашего появления мир начал замерзать? — Ты не понимаешь... — Так объясни! Она почти кричала. Эхо заметалось между бетонных стен. Тэй молчал, и в этом молчании было что-то, похожее на борьбу. Наконец он заговорил — медленно, будто каждое слово давалось с трудом. — Мы не начинали это. Мы пытаемся это остановить. Рэйчел замерла. — Что? — То, что происходит с погодой, — Тэй прислонился спиной к стене. — Это не природная аномалия. Это проект. Разработка. Кто-то создал технологию, способную менять климат. Изначально предполагалось использовать её для борьбы с глобальным потеплением, но что-то пошло не так. Либо кто-то намеренно вывел систему из-под контроля. Теперь она работает сама, и остановить её почти невозможно. — Почти? — Мы — группа, которая пытается это исправить, — сказал Тэй. — У нас есть оборудование, данные, разработки. Но мы не знаем главного: где находится источник. Без этого всё бессмысленно. Рэйчел переваривала услышанное. Мысли неслись галопом. Завод, оборудование, эмблема снежинки, холод, который наступал с каждым днём — всё начинало складываться в единую картину. Пугающую, но понятную. — Вы не враги, — прошептала она. — Мы не враги, — подтвердил Тэй. — Но это не значит, что мы друзья. Ты должна уйти, Заноза. Забрать своих и держаться подальше отсюда. — Нет. Он удивлённо приподнял бровь. — Что «нет»? — Я не уйду, — Рэйчел выпрямилась, расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза. — Если вы пытаетесь спасти мир, я хочу помочь. — Ты? Помочь? — он усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Ты школьница. Ты ничего не знаешь о нашей работе. — Я знаю, что мой город умирает, — отрезала Рэйчел. — Я знаю, что мои друзья замёрзнут через пару дней, если ничего не изменится. И я знаю, что сидеть сложа руки я не собираюсь. Если тебе нужны люди — я здесь. — Мне не нужны люди. — Врёшь. Тэй замолчал. Он смотрел на неё долгим, изучающим взглядом, и в его тёмных глазах Рэйчел видела отражение собственного упрямства. — Ты невыносима, — сказал он наконец. — Я в курсе. — Ты лезешь, куда не просят. — Я в курсе. — И ты не отступишься, даже если я запру тебя здесь. — Именно, — Рэйчел улыбнулась краешком губ. — Так что у тебя два варианта, Тэйрон Беринг. Либо ты принимаешь мою помощь, либо я всё равно буду путаться под ногами, пока ты не согласишься. Он долго смотрел на неё. Потом выругался — коротко, с чувством — и покачал головой. — Чёрт с тобой, Заноза. Но если ты хоть раз меня ослушаешься — вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь сказать «кретин». Поняла? — Поняла. — И друзей своих забери. Им тоже некуда деваться, верно? Рэйчел почувствовала, как внутри что-то отпустило — узел напряжения, который она даже не осознавала. — Верно. — Тогда слушай внимательно. Я расскажу, что мы знаем. А потом ты расскажешь мне, на что вы вообще способны. Потому что если вы остаётесь — вы работаете. Здесь не приют для замёрзших бродяг. — Я бы не ждала другого, — ответила Рэйчел. Тэй хмыкнул и открыл дверь, пропуская свет в тёмную подсобку. Теперь Рэйчел видела его лицо отчётливо: усталое, с тёмными кругами под глазами, но с тем же острым, цепким выражением, которое она запомнила с первой встречи. — Добро пожаловать в команду, Заноза, — сказал он без особого энтузиазма. — Надеюсь, ты не пожалеешь. — Я никогда не жалею о своих решениях. — Это пока, — пробормотал он и пошёл по коридору, ожидая, что она последует за ним. И она последовала. Потому что выбора не было. Потому что мир замерзал. И потому что — хотя Рэйчел ни за что бы в этом не призналась — она хотела быть там, где был он. Даже если он был самым невыносимым типом из всех, кого она встречала. *** Через час её друзья сидели в том же цехе, где их едва не поймали, и слушали Тэя. Ричард хмурился, Стелла задавала острые вопросы, Стефан пытался разряжать обстановку шутками — но даже его юмор звучал натянуто. Тэй объяснил всё: про технологию, про поиск источника, про то, что их группа работает на частного спонсора, который предпочёл остаться неизвестным. Про то, что времени почти нет. Про то, что если они не найдут способ отключить систему в ближайшие недели, планета превратится в ледяную пустыню навсегда. — И вы правда думаете, что мы можем помочь? — спросила Стелла, когда он закончил. — Нет, — откровенно ответил Тэй. — Но она думает иначе. — Он кивнул на Рэйчел. — А спорить с ней себе дороже. Рэйчел не смогла сдержать улыбку. Так началась их новая жизнь — на заводе, среди чужих людей, с одной целью на всех. Дома в Гринхилле больше не годились для жилья, и завод стал их убежищем. Холодным, негостеприимным, но единственно возможным. Здесь им выделили несколько комнат в бывшем административном крыле. Стелла, к всеобщему удивлению, быстро нашла общий язык с техническим персоналом — сказывалась привычка чувствовать себя королевой в любой обстановке. Стефан подружился с парой охранников и даже заставил одного из них улыбнуться, что до этого казалось невозможным. Ричард по-прежнему косился на Тэя с плохо скрываемой неприязнью, но держал себя в руках — ради общего дела. А Рэйчел... Рэйчел работала с Тэем каждый день. Изучала карты, разбиралась в оборудовании, училась читать данные. И с каждым днём понимала, что её тянет к нему всё сильнее — вопреки здравому смыслу, вопреки его резкости и её собственному упрямству. Он всё так же называл её Занозой, она его — кретином. Но теперь в этих словах было что-то почти тёплое. Почти нежное. Они ещё не знали, что главное испытание впереди. Что настоящий враг ближе, чем кажется. И что холод снаружи — ничто по сравнению с тем, что может случиться внутри. *** Ребята начали замечать, что Рэйчел и Тейрон заметно сблизились за последнее время, что это значит? В последний раз, когда Тэй наконец научил её стрелять по мишеням, мол, пригодится, она радовалась так, что даже обняла его и он… не оттолкнул. Это странно. Они с первого дня друг друга ненавидили. Сейчас они все искали информацию по всему миру. Тэй смотрел и проверял, нет ли чего-то полезного, но нет. Не было. Пока Рэйчел не заговорила. — Нашла! Все обернулись на неё. — Есть город Хорсвуд. Там климат не изменился и пока у нас в сентябре невыносимый холод — у них всё нормально. — И что? Может просто эта машина по смене климата туда не дошла, — язвительно ответил Ричард. — Извилинами пошевели, этот город рядом, до него бы тоже достало. Причина холода пошла оттуда, — сказал Тэй. В комнате повисла тишина — густая, осязаемая, как воздух перед грозой. Все переглянулись. Даже Ричард, который уже открыл рот, чтобы возразить, осёкся и медленно его закрыл. — Ты уверен? — спросила Стелла, прищурившись. — Почти, — Тэй развернул ноутбук экраном к остальным. На карте пульсировала красная точка — Хорсвуд. — Смотрите. Все аномалии, все температурные скачки расходятся кругами. Эпицентр не в Гринхилле, не в Хартвесте. Он здесь. Если технология существует физически, она там. Или, по крайней мере, её центр управления. Рэйчел стояла рядом с ним, всё ещё взволнованная своей находкой, и почти не замечала, как близко их плечи соприкасаются. Почти. — Значит, едем, — сказала она. — Погоди, — Тэй поднял руку. — Это не увеселительная прогулка. Хорсвуд — триста километров по замёрзшим дорогам. Мы не знаем, что там. Может, город уже эвакуирован, а может, там вообще никого нет. Или есть кое-что похуже. — Ты предлагаешь сидеть и ничего не делать? — Рэйчел скрестила руки. — Я предлагаю подготовиться, — отрезал он. — Если мы поедем, то не прямо сейчас. Нужно проверить технику, собрать провизию, оружие. Выезжаем через два дня. И то — только если разведка подтвердит, что дороги проходимы. Ричард хмыкнул, но спорить не стал. Стефан кивнул, уже мысленно прикидывая, что можно взять с собой. Стелла бросила на Рэйчел странный взгляд — пристальный, изучающий, но промолчала. — Ладно, — согласилась Рэйчел. — Два дня. Но не больше. Тэй покачал головой. — Ты когда-нибудь устаёшь от своего упрямства, Заноза? — Никогда, — она улыбнулась краешком губ. — А ты? — Постоянно, — буркнул он, но в его голосе не было злости. Скорее усталая обречённость. *** Вечером того же дня Стелла поймала Рэйчел в коридоре и отвела в сторону. — Нам нужно поговорить, — сказала она тоном, не терпящим возражений. — О чём? — О тебе. И о Тэе. Рэйчел закатила глаза. — Опять? Мы просто работаем вместе. — Вы работаете вместе уже две недели, — Стелла многозначительно подняла бровь. — Ты знаешь, сколько он пьёт кофе по утрам — чёрный, без сахара, между прочим. Ты знаешь, что он не спит по ночам, потому что проверяет данные, и ты ему носишь чай. Ты, Рэйчел Кроус, которая никому и никогда ничего не носит. — Чай полезен для здоровья. — А вчера? — не унималась Стелла. — Он учил тебя стрелять. Ты попала в мишень, завизжала от радости и обняла его. Я всё видела. Рэйчел почувствовала, как к щекам приливает тепло. Проклятие. Она надеялась, что этого никто не заметил. — Это была просто реакция, — пробормотала она. — Я обрадовалась. Ничего такого. — Рэй, — Стелла положила руку ей на плечо и заглянула в глаза. — Он тебя не оттолкнул. — И что? — А то, что Тэйрон Беринг не из тех, кто позволяет себя обнимать. Я видела, как он реагирует на людей. Он всех держит на расстоянии. А тебя он подпустил. Ты понимаешь, что это значит? Рэйчел хотела ответить что-то резкое, привычное — «не твоё дело», или «не выдумывай», или «он просто кретин, которому всё равно». Но слова застряли в горле. Потому что она сама не знала, что это значит. Или знала, но боялась признаться даже себе. — Я не знаю, что я к нему чувствую, — тихо призналась она. — Он бесит меня. Он постоянно называет меня Занозой. Он командует, перечит, смотрит так, будто я — главная проблема его жизни. Но когда он рядом... — Тебе спокойнее? — закончила Стелла. Рэйчел кивнула. — Это и есть ответ, дорогая, — Стелла мягко улыбнулась. — Ты не всегда должна знать, что чувствуешь. Иногда достаточно просто позволить себе чувствовать. С этими словами она ушла, оставив Рэйчел одну в тёмном коридоре. Та стояла, прислонившись к холодной стене, и думала. Думала о его голосе, о том, как он наклонялся к ней во время уроков стрельбы, поправляя её руку на рукоятке. О том, как он сказал «я не убиваю детей» и как в тот момент ей хотелось ответить, что она уже не ребёнок. О том, как он смотрел на неё, когда она обняла его после первого удачного выстрела — не оттолкнул, нет. На мгновение замер. А потом, кажется, чуть сжал руку на её спине. Кажется. Или ей показалось. — Чёрт, — прошептала она в пустоту. *** А в другом конце завода в это же время Стефан сидел на ящике с оборудованием и смотрел на Тэя, который молча проверял снаряжение. — Можно вопрос? — спросил Стефан. — Нет. — Ладно, тогда всё равно спрошу. — Стефан ухмыльнулся своей фирменной улыбкой. — Что между тобой и Рэйчел? Тэй замер на долю секунды, потом продолжил перебирать карабины. — Ничего. — Ага. А я — Санта-Клаус. — Стефан спрыгнул с ящика и подошёл ближе. — Слушай, я тебя не знаю хорошо. Ты мрачный, молчаливый, и Рич тебя терпеть не может. Но я видел, как ты на неё смотришь. — И как же? — Как на задачу, которую не можешь решить. — Стефан пожал плечами. — Это уважительно. Она такая. Тэй ничего не ответил. Только взял следующий карабин и проверил затвор. — Она... — он замолчал, подбирая слова. — Она бесит меня. Лезет, куда не просят. Спорит. Не слушается приказов. Она — ходячая катастрофа. — И? — подсказал Стефан. — И я не могу перестать о ней думать, — тихо закончил Тэй и тут же пожалел, что сказал это вслух. Стефан кивнул с таким видом, будто только что услышал подтверждение тому, что давно знал. — Это называется влюблённость, друг мой. Лечения не существует. Я узнавал. — Я не влюблён. — Конечно, конечно. — Стефан похлопал его по плечу и направился к выходу. — Но если что — я на твоей стороне. Только не разбей ей сердце, ладно? А то Стелла меня убьёт. А перед этим убьёт тебя. А потом снова меня — за компанию. Когда он ушёл, Тэй ещё долго сидел в тишине, глядя на разложенное снаряжение и думая о том, что всё это очень, очень плохо. Он не должен был никого подпускать. Он не имел права на чувства. Особенно сейчас, когда мир рушился, а впереди была опасная экспедиция. Но она обняла его. И он не оттолкнул. И это меняло всё. *** Два дня пролетели мгновенно. Рэйчел сама не заметила, как подготовка к экспедиции съела всё время без остатка. Проверка снаряжения, сбор провизии, инструктажи Тэя, которые она слушала с напускным равнодушием, хотя на самом деле запоминала каждое слово. У неё до сих пор звенело в ушах от его вчерашнего: «Если я скажу пригнуться — пригибаешься. Если скажу бежать — бежишь, не задавая вопросов. Это не игра, Заноза». Она тогда закатила глаза, но внутри что-то дрогнуло — не от страха, а от того, как серьёзно он это сказал. Как будто её жизнь действительно имела для него значение. И вот они уже в том самом чёрном внедорожнике Тэя. Огромном, угловатом, с усиленной подвеской и шипованными шинами, которые вгрызались в обледенелую дорогу, как зубы голодного зверя. За рулём сидел Маркус — угрюмый мужчина лет сорока, из команды Тэя, бывший военный, специально обученный к любым сложностям. Он не задавал вопросов и не вступал в разговоры, только иногда бросал короткие взгляды в зеркало заднего вида, проверяя обстановку. Тэй и Рэйчел сидели на двойном переднем сидении. Точнее, это были два отдельных кресла, но расположенных так близко, что их плечи почти соприкасались. Сзади, на трёхместном диване, устроились Ричард, Стефан и Стелла, зажатая между ними, как фарфоровая статуэтка в ящике с инструментами. Ричард всю дорогу ворчал, что ему не хватает места для ног, Стефан предлагал спеть дорожную песню — и получал три одновременных «нет», а Стелла... Стелла пыталась подавить глупую улыбку. Машина ехала по заснеженной дороге, за окном кружил снегопад, укутывая мир в белое безмолвие. Замёрзшие деревья тянулись вдоль обочины, как скелеты, облепленные льдом. Пейзаж был мёртвым, но в своей жуткой неподвижности — почти красивым. Ничего интересного. Кроме двух фигур на переднем сидении. Тэй не спал две ночи. Сначала — проверка последних данных по Хорсвуду, потом — подготовка машины, потом — разработка маршрута с учётом возможных обвалов и ледяных заторов. Он держался на кофе, упрямстве и какой-то внутренней батарейке, которая, казалось, никогда не садилась. Но человеческий организм не обманешь, и сейчас, в тепле салона, под мерный гул двигателя, усталость взяла своё. Его голова чуть склонилась набок, дыхание стало ровным и глубоким. Рэйчел уснула первой. Просто положила голову на его плечо — без спроса, без объяснений, как делала всё в своей жизни. Тэй дёрнулся было, но она что-то пробормотала во сне — кажется, «отстань, кретин» — и он замер. Так и остался сидеть, боясь пошевелиться, глядя прямо перед собой в белую мглу за лобовым стеклом. Стелла наблюдала за ними с заднего сидения и едва сдерживала смех. Тэйрон Беринг — суровый, холодный, пугающий даже собственных подчинённых — сидел, как каменное изваяние, потому что на его плече спала девчонка, которую он якобы терпеть не мог. И самое смешное: он явно не хотел её будить. Стефан перехватил взгляд Стеллы и понимающе хмыкнул. Ричард тоже заметил эту сцену, но только фыркнул и отвернулся к окну — его неприязнь к Тэю никуда не делась, но сейчас даже он не решился нарушить этот странный, хрупкий покой. Прошло, наверное, около часа. Снегопад за окном то усиливался, то утихал, а машина всё ползла вперёд сквозь белое безмолвие. Маркус включил радио, но эфир молчал — только шипение и редкие обрывки сигналов. Рэйчел пошевелилась во сне, чуть сдвинулась, и её голова соскользнула с плеча Тэя. Тот рефлекторно подставил руку, не дав ей упасть вперёд — и тут же отдёрнул ладонь, заметив, что Стелла на него смотрит. — Даже не начинай, — буркнул он, не оборачиваясь. — Я ничего не говорю, — невинно отозвалась Стелла, хотя её улыбка говорила за неё всё. Рэйчел проснулась от того, что машина подпрыгнула на ухабе. Она резко выпрямилась, моргая спросонья, и обнаружила, что её голова только что лежала на чём-то тёплом и твёрдом. На ком-то. — Я что, спала на тебе? — спросила она хриплым со сна голосом. — Нет, — соврал Тэй, не отрывая взгляда от дороги. — Тебе показалось. — Врёшь. — Постоянно. Сзади раздался смешок Стефана, который тут же превратился в кашель. Стелла прикрыла рот ладонью. Даже Ричард издал звук, подозрительно похожий на смех. Рэйчел обернулась, чтобы испепелить их взглядом, но эффект был подпорчен тем, что на её щеке красовался след от складки чужой куртки, а волосы торчали в разные стороны. — Вы невыносимы, — заявила она. — Это у вас семейное, — парировал Тэй. — Что? — Невыносимость. Ты и твой бывший оба невыносимы. Только ты — чуть меньше. Ричард с заднего сидения издал возмущённый возглас, но Стелла ткнула его локтем в бок, заставляя замолчать. Рэйчел хотела ответить что-то колкое, но поймала взгляд Тэя — короткий, брошенный на неё сбоку, — и промолчала. Потому что в этом взгляде, кроме привычной насмешки, было что-то ещё. Что-то тёплое. — Долго ещё? — спросила она, чтобы сменить тему. — Часа три, если не застрянем, — ответил Маркус с водительского места. — Дорога дерьмовая. Лёд под снегом, того и гляди занесёт. — Тогда предлагаю подкрепиться, — Стефан уже рылся в рюкзаке. — У нас тут сэндвичи с индейкой. Кому? — Мне, — хором сказали Стелла и Ричард. — Рэй? — Давай. — Тэй? — Я не голоден. — А я тебя не спрашивал, — весело ответил Стефан и кинул сэндвич на переднее сидение. Тэй поймал его одной рукой, не глядя, и невольно хмыкнул. — Ты нарываешься, Норст. — Я просто забочусь о команде, — Стефан расплылся в улыбке. — Кто-то же должен. Они ели в тишине, нарушаемой только хрустом упаковки и гулом двигателя. За окнами по-прежнему тянулась белая пустыня, но теперь Рэйчел видела вдалеке какие-то очертания — не то холмы, не то здания. Хорсвуд приближался. И чем ближе они подъезжали, тем сильнее становилось ощущение, что их там ждут. Не обязательно друзья. Но кто-то. Что-то. Тэй, казалось, чувствовал то же самое. Его плечи напряглись, челюсти сжались, а глаза смотрели вперёд с холодной, расчётливой сосредоточенностью. — Маркус, сбавь скорость, — тихо приказал он. — Въезжаем осторожно. Внедорожник замедлил ход. Маркус сбавил скорость, и машина, шурша шинами по снегу, въехала в городскую черту. Первые несколько секунд ничего не происходило — та же белая пелена, те же замёрзшие очертания домов. Рэйчел уже приготовилась к очередному мёртвому пейзажу. А потом снег за окном... исчез. Просто кончился, словно кто-то провёл невидимую черту. Ещё минуту назад за лобовым стеклом кружили белые хлопья, а теперь дорога была мокрой от дождя, а не заледенелой. По обочинам лежали кучи опавшей листвы — рыжей, жёлтой, багряной, прибитой недавним дождём к земле. В воздухе пахло сыростью, прелыми листьями и едва уловимым дымком из чьих-то труб. Рэйчел опустила стекло — и в салон ворвался прохладный, но не морозный ветер. Сентябрьский. Настоящий. Живой. — Какого чёрта? — выдохнул Ричард, прижимаясь лицом к своему окну. — Тут что, другое время года? — Похоже на осень, — сказала Стелла, поправляя волосы, растрёпанные ветром. — На нормальную осень, а не на тот ад, что у нас. Тэй молчал, но Рэйчел видела, как напряглись его плечи. Он не ожидал этого. Никто из них не ожидал. Город выглядел... обычным. До отвращения обычным. Люди на тротуарах шли по своим делам — кто-то с продуктовыми пакетами, кто-то с собакой на поводке, кто-то с телефоном у уха. Работали магазины, горели вывески, у перекрёстка стоял ларёк с уличной едой, и парень в фартуке переворачивал бургеры на гриле. Велосипедист объезжал лужу и звонко сигналил зазевавшемуся прохожему. Где-то играла музыка — негромкая, из открытого окна кафе. Жизнь. Настоящая, кипящая, шумная жизнь. — Останови здесь, — приказал Тэй Маркусу. Внедорожник замер у тротуара. Все пятеро выбрались наружу, и Рэйчел почувствовала, как тёплый ветер касается лица. Впервые за долгое время — тепло. Не искусственное, не от батареи или генератора, а уличное, настоящие, то самое, которое она уже и не надеялась почувствовать. Она стянула шапку и сунула в карман. Стелла щурилась, подставляя лицо солнцу, которое здесь, в отличие от Гринхилла, пробивалось сквозь облака. Даже Ричард, вечно недовольный, выглядел ошарашенным и почти счастливым. Стефан присел на корточки и потрогал мокрый асфальт ладонью, будто не веря своим глазам. — Тепло, — сказал он. — Настоящее. — Почему здесь тепло? — спросила Рэйчел, поворачиваясь к Тэю. — Не знаю, — медленно ответил он, осматриваясь. Его глаза сканировали улицу, людей, окна домов. — Но это неестественно. Вся остальная территория заморожена на сотни километров. А этот город — как остров. — Как у них это выходит? — Стелла подошла ближе, встав рядом с Рэйчел. — Может, та самая технология, — предположил Стефан, поднимаясь с корточек и отряхивая руки. — Только наоборот. Не замораживает, а сохраняет тепло. — Или это вообще не природное явление, — тихо добавил Тэй. Рэйчел перевела взгляд на прохожих. Они выглядели обычно. Слишком обычно. Никакой паники, никакого страха. Молодая мама везла коляску, двое стариков сидели на скамейке в маленьком сквере и кормили голубей, из кофейни через дорогу доносился смех. — Они не знают, — прошептала она. — Они не знают, что весь остальной мир замерзает. — Или знают, но им всё равно, — мрачно добавил Ричард. — Может, они и есть те, кто это устроил. Тэй не ответил, но по его лицу Рэйчел поняла, что он думает о том же. — Если технология, создающая холод, находится здесь, — сказала она, — то логично, что её эпицентр может быть защищён от её же воздействия. Как глаз бури. В центре урагана всегда тихо. — Тогда тот, кто её запустил, тоже должен быть здесь, — закончил Тэй и развернулся к остальным. — Значит так. Сначала найдём ночлег. Какой-нибудь мотель, желательно неприметный. А потом начнём задавать вопросы. Осторожно. Очень осторожно. — Думаешь, нас здесь ждут? — спросила Стелла. — Не знаю, — Тэй бросил короткий взгляд на Рэйчел, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство. — Но если мы правы, и здесь что-то есть... то те, кто это охраняет, могут быть не рады гостям. Так что не светимся. Мы просто туристы. Заблудились. Поняли? Все кивнули. Рэйчел вдохнула тёплый сентябрьский воздух полной грудью. Он пах влажной землёй, дождём и чем-то сладким — не то выпечкой из соседней булочной, не то осенними цветами на ближайшей клумбе. Запах жизни. Той жизни, которая у них украли. Она посмотрела на людей вокруг — обычных, беззаботных, не знающих, что творится за границами их уютного городка, — и почувствовала странную смесь зависти и решимости. Они вернут это тепло. Всему миру. Чего бы это ни стоило. — Эй, Заноза, — окликнул её Тэй. — Ты идёшь или будешь стоять столбом? — Иду, — она встряхнула головой, отгоняя мысли, и догнала остальных. Они двинулись по улице Хорсвуда — пятеро чужаков в городе, который не должен был существовать. И где-то в глубине этого города, среди обычных домов и улыбающихся прохожих, пряталась тайна, способная изменить всё.