Моя тьма выбрала тебя

      

13 ноября 1987 года

      

      Секунда.              Две.              Три.              Илиана осела на кровать, хватаясь за голову. Острая боль пронзила ее виски, в тот момент, когда пространство вновь поплыло перед глазами, а желудок решил сделать сальто. Вместе с воспоминаниями, наконец вернувшимися на прежнее место, на гудящее сознание обрушились словно цунами все чувства, которые испытывала Илиана тогда, находясь в больнице. Все одновременно.              Страх.              Тревога.              Отчаяние.              Вина.              Боль.              Бессилие.              И среди этих чувств терялась она сама. Теперь, когда все обрушилось на нее, Илиана не понимала, как ей удалось еще не сойти с ума от количества эмоций и мыслей, одновременно бушующих в ней и перебивающих друг друга каждую секунду ее жизнедеятельности последние несколько суток.              Как она оказалась в этом доме?              Почему все это происходит?              Почему – она?              Девушка нервно отдернула ворот рубашки, шея горела, как и лицо, так резко контрастирующее по температуре с ее ледяными подрагивавшими руками. Последнее, что она помнила – как шла в палату для родственников, чтобы недолго отдохнуть, пока с Макс была Сьюзен. Помнила опустошение внутри, боль и чувство вины за то, что случилось с Макс.              Макс…              Сердце болезненно сжалось, стоило вновь вспомнить, что случилось с ее племянницей.              Векна, Оди, сломанные руки, ноги и ушибы по всему телу, словно бедную девочку скинули с двадцатого этажа и сверху проехались грузовиком. И сердце, которое не билось ровно двадцать четыре секунды.              Макс в коме. И Илиана отчетливо помнила, как закрывала за собой дверь, оставляя возле койки племянницы свою сестру – Сьюзен. Помнила, как шла по прохладному коридору, едва освещенному лунным светом из окон и редкими блеклыми лампочками, висящими вдоль коридора, пока в нос бил казалось уже въевшийся в кожу запах хлорки и лекарств.              Как, черт возьми, она оказалась в этом старом доме, если не покидала больницу? Не помнила, как покинула ее.              Девушка попыталась прикинуть сколько времени прошло с того момента, как она провалилась в воспоминания после своего первого пробуждения в этом доме.              Вероятно, прошло около двадцати или тридцати минут. Взглянув в окно еще раз, Илиана осознала, что время на часах, судя по положению солнца, склонялось к трем часам дня. Сколько было, когда она попала сюда? Вспомнить не выходило.              Ей было необходимо выбраться отсюда. Желательно, параллельно с тем понять, как и при чьей помощи она здесь вообще оказалась.              Девушка встала с кровати, которая напоследок издала протяжный скрип, заставляя дернуться как от пощечины.              Здорово, ее напугала обыкновенная кровать. Так и до психушки не далеко.              Иля подошла к двери и решила вновь попытать удачу. И какого было ее удивление, граничащее с возмущением, когда ручка легко поддалась и дверь открылась в коридор без особых усилий.              Что за шутки? Оставалось разозлиться на дверь.              Возможно, она приложила недостаточно усилий в прошлый раз? Или…кто-то открыл дверь с той стороны.              Брови Илианы взметнулись от признания логичности собственного предположения, зародившегося где-то в подсознании, люди называют это предчувствием и интуицией. В это мгновение глаза недоверчиво скользнули по коридору. В конце него виднелась лестница.              Странное ощущение кольнуло под ребрами и девушка вновь повернулась лицом к спальне, где она проснулась. Что-то было не так, вновь шепнуло предчувствие. И куда меньше было бы проблем у всего человеческого рода и Илианы в частности, если бы люди научились хотя бы иногда игнорировать эту чертову интуицию.              Голубые глаза скользнули по мебели, которую Иля уже рассматривала сразу же после того, как очнулась.              Догадка возникла в ее голове сама собой и показалась настолько глупой и инородной в тот момент, что Илиана поспешила от нее отмахнуться. Потому что этого просто не могло быть. Но стоило взгляду зацепиться за картины на стенах и догадка перестала быть лишь глупым предположением.              Пыли и паутины на них стало куда больше, чем было, когда Илиана только очнулась и пыталась понять, где оказалась. Наврядли за двадцать минут слой пыли мог удвоиться или даже утроиться, верно? Интуиция на этот внутренний вопрос Или промолчала и девушка подавила желание прицокнуть языком.              – Что за черт, – лишь прошептала она.              Ей противилась сама мысль, что помещение действительно изменилось, пока она пребывала в собственных размышлениях и воспоминаниях. Потому что это было невозможно.              – Ладно, мне бы выбраться отсюда до того, как вернется хозяин, – на грани слышимости прошептала Илиана. Неважно, кто и зачем похитил ее, ей было необходимо вернуться в больницу Хоукинса. Да поскорее. Желательно живой.              Однако, не успела вынужденная гостья сделать и шаг, как с улицы послышался приглушенный звук мотора машины. Девушка дернулась, как от удара и нырнула обратно в спальню. Ей хватило посмотреть в окно долю секунды, чтобы понять, что автомобиль остановился прямо под окнами дома. Силуэты людей начали медленно покидать транспорт.              – Вот чееерт, – протянула Илиана. Ее зрачки расширились от ужаса, почти полностью поглощая все пространство радужки, когда снизу скрипнула входная дверь и послышались приглушенные голоса людей.              Девушка беглым взглядом осмотрела спальню, пытаясь отыскать любое укрытие. И, остановившись на кровати, нырнула под нее. В нос ударил запах затхлости, а пыль тут же проникла в легкие, забивая их по самые бронхи. Сдерживаясь от того, чтобы не кашлянуть и не чихнуть, причем одновременно, Илиана зажала рот и нос руками, словно это могло помочь.              Длинное покрывало удачно скрывало свободное место под кроватью, оставляя Иле несколько сантиметров обзора на дверь. Ноги начали затекать почти сразу же, а воздуха с каждой секундой становилось все меньше и меньше.              В следующее мгновение послышался скрип лестницы и звук приближающихся шагов. Чей-то смех глухо отскакивал от стен коридора и едва ли проникал в спальню, благодаря двери, которую Илиана успела захлопнуть за собой скорее инстинктивно, чем осознавая, что это могло бы ее защитить.              Если в дом вернулись те, кто похитили ее…Дела обстояли плохо, если они не найдут ее в этой комнате, начнут искать по всему дому. И, Илиана была уверена – найдут. Дышать этой адской смесью из пыли, паутины и плесени долго она не смогла бы и добровольно сдаться в руки похитителей оказалось бы для нее едва ли не единственным выходом, если у нее будет желание воспользоваться своими легкими еще хотя бы раз. Пусть ее и прикончат после этого.              Дверь в спальню распахнулась и Илиана сдержала писк. Все, что она видела, это часть чьих-то ног. Две пары. И судя по всему, одна из них принадлежала взрослому мужчине, а вторая – маленькому мальчику.              Затем послышался голос мужчины и Иля поспешила навострить уши. Перед смертью не надышишься. Но так, возможно, девушка хотя бы поймет от чьих рук ей предстоит умереть. К тому же, подсознательно, она ждала, что в любое мгновение ее похититель гневно закричит, сотрясая пространство всего дома, когда не обнаружит свою пленницу там, где он ее оставил. Однако, этого не происходило и девушка успела засомневаться в своих предположениях.              – Не расстраивай маму, – сказал мужчина. – Ты видел свое лицо со стороны? Твоя семья переехала в прекрасный дом, а ты ни разу за все время не улыбнулся, словно тебя это вовсе не касается и не радует.              Илиана не услышала, что ответил мальчик.              Мужчина вышел из комнаты, оставляя ребенка одного. Дверь с протяжным скрипом закрылась. Не было похоже, что до пленницы ему вообще было дело. И кто бы мог подумать, что эта новость заставит Илиану лишь сильнее напрячься.              А если она просто попала в дом каких-то людей и они не знают об этом?              Девушка подавила стон отчаяния, позволяя небольшому количеству кислорода попасть в ее легкие.              Когда члены этой семьи увидят левую девушку в своем новом доме, тут же вызовут полицию и подадут в нее в суд за несанкционированное проникновение в их частную собственность.              Просто потрясающе. На фоне последних событий только этого ей не хватало. Илиана скорчила измученную физиономию и грубыми словами мысленно прокляла все, что успело произойти в этом долбанном Хоукинсе с ней за каких-то несколько дней.              Значит, ей нужно покинуть дом незаметно. Просто прекрасно, это ведь так легко сделать. Ее мозг лихорадочно заработал, пытаясь придумать хоть какой-то план. То ли недостаток кислорода, то ли просто природная тупость мозга, либо все одновременно не позволяло отыскать хоть какой-то вариант побега. Взгляд метался между дверью, ведущей в коридор и дверью в ванную.              Тем временем, мальчик, лишь ноги которого видела Иля, скинул пиджак, вешая его на спинку стула возле стола и сел на кровать замолкая.              Если он заметит ее… Поднимет шум и позовет родителей. Илиана постаралась размять затекшую ногу, но у нее не вышло это сделать и она была готова заплакать от отчаяния.              Почему она прячется от какой-то семьи в чужом доме под кроватью, хотя прямо сейчас должна находиться в центральной больнице Хоукинса? Как там Макс? Заметил ли кто-то ее исчезновение? Сколько вообще прошло времени с ее исчезновения, если за окном светит солнце, а засыпала она в седьмом часу вечера?              Илиана растерянно прикрыла глаза. Она не знала, что делать. Хотелось сжаться в комок и заплакать.              Но сделать это девушка не успела. Внезапно в ее голове всплыло то, что сначала скрылось от глаз. И неудивительно. Та машина, на которой приехала эта семья была…необычной.              Если можно так сказать, она была раритетом. Такие автомобили крайне редко встречались даже в Калифорнии, что уж говорить про Хоукинс. Либо эта семья очень богата, чтобы позволить подобный транспорт, либо…Больше вариантов не было. Илиане так казалось.              Печальная улыбка коснулась губ Или.              Неужели эта семья не осведомлена о том, что происходит в Хоукинсе? Они переехали в город, где ежедневно происходит какое-то загадочное дерьмо и вроде как, даже были рады этому, за исключением мальчика.              Мальчик, о котором Илиана уже успела забыть, встал с кровати и принялся доставать вещи из портфеля, который девушка только заметила.              Хорошо, он ведь не может сидеть здесь вечно? Иля подождет, пока этот ребенок выйдет из комнаты и..И что? Возможно, попытается сбежать, надеясь не встретить никого в коридоре и на лестнице. Надежда – часть успеха. В противном случае, придется перетерпеть стыд, когда тот самый офицер из полиции Хоукинса, который привез Макс несколько дней назад после убийства Фреда Бенсона, приедет на вызов и увидит в лице нарушителя ту самую молодую тетю Макс Мэйфилд – мисс Мэллори. Тогда, пытаться флиртовать будет уже она. Попасть в тюрьму ей не хотелось. Такого поворота событий во время своих каникул в Хоукинсе Илиана не переживет.                            ***       Больше никогда в жизни она не будет прятаться под чертовой кроватью, в чертовой куче пыли и грязи, в чертовом чужом доме. За последние полтора часа Илиана сдержала шестнадцать чихов, восемь порывов кашля. И уже час она не чувствовала своих ног и рук, те перестали подавать признаки жизни в первые двадцать минут ее местонахождения под кроватью. И, если раньше они хотя бы периодически покалывали, напоминая о себе, то теперь, уже попросту перестали чувствоваться своей хозяйкой. Прекрасно.              Этот мальчик, по всей видимости, покидать свою спальню вовсе не планировал. За это время он дважды вставал с кровати, переносил вещи из сумки с места на место и двадцать четыре раза перевернул страницы книги, которую неподвижно читал уже около сорока минут.              В коридоре периодически слышались голоса остальных членов семьи, но никто так и не зашел в комнату мальчика.              Илиана просто надеялась, что вскоре мать мальчика наконец позовет его на ужин, и она сможет проскользнуть к выходу. Однако, пока намеков на скорое освобождение не было. Судя по тому, что никто не искал в этом доме неизвестную девушку – ее похитителями были явно не члены этой семьи.              От этого было ни капли не проще. Оставаться в чужом доме, в который только что переехала неизвестная девушке семья – было еще хуже. Тем более, что она до сих пор не знала, как вообще здесь оказалась, если последнее, что помнила нарушительница законов – больница Хоукинса.              Кровать протяжно скрипнула и Илиана удержалась от того, чтобы вздрогнуть. Ноги ребенка, единственное, что она видела, двинулись в сторону двери, ведущей в ванную комнату.              Либо сейчас, либо она задохнется от пыли в ближайшее время.              Не дав себе опомниться, девушка начала выкарабкиваться из-под кровати ровно в тот момент, когда силуэт ребенка скрылся за дверью, которая захлопнулась с характерным хлопком.              Ноги не слушались и казались деревянными. Она выползла из-под кровати, даже не желая думать о том, сколько времени у нее было. Наконец почувствовать свежий воздух оказалось лучшим моментом на свете. Почему никто никогда не благодарил жизнь за то, что человек дышит? Это ведь такое прекрасное чувство. Илиана сделала несколько глубоких вдохов, торопливо, почти лихорадочно пытаясь выстроить в голове план ближайших действий. Пролежав под кроватью несколько часов оказалось, что здравого плана то и нет. Отлично.              Есть ли сейчас кто-то на лестнице? Закрыта ли входная дверь на ключ? Что будет, если она наткнется на кого-то в коридоре или внизу?              Предчувствие предстоящего провала осело на языке вместе с остатками пыли. Отмахнувшись от и так не позитивных мыслей, Илиана сделала несколько шагов на четвереньках, все еще стоя на коленях и окончательно выползая из-под кровати. Плевать. Что угодно было лучше того, чтобы продолжать лежать в позе креветки под этой кроватью, не зная, когда подвернется следующий шанс прошмыгнуть мимо мальчика, который вообще не горел желанием покидать комнату. Находиться в этом адском укрытии еще одно лишнее мгновение – последнее, на что хотела пойти Иля. Почему этот мальчик вообще заперся в спальне, если они только вот-вот переехали сюда?              Ему разве не интересно осмотреть новый дом своей семьи?              Послышался звук льющейся из крана воды. Илиана прикинула, что несколько минут в запасе у нее точно есть. А если мальчик решил принять ванну, то времени у нее хватит даже на то, чтобы придумать более-менее адекватный и работающий план. И даже возможно не провальный.              Размяв затекшие руки и колени, девушка подавила стон облегчения и одновременно с ним, боли.                     Но кто люди такие, чтобы все хоть иногда шло по их плану?              Правильно, никто.              Черт…              Сердце ухнуло в груди, когда дверь ванной распахнулась.              Илиана не успела осознать, что только что случилось, когда перед ее лицом возник образ того, кому принадлежали ноги, которые она так бесцеремонно рассматривала все эти несколько часов.              Ей не хотелось даже думать о том, сколько ужаса было в ее глазах, когда она встретилась с не менее удивленными голубыми глазами мальчика, который вот уж точно не ожидал встретить в своей спальне неизвестную ему девушку, стоявшую возле его кровати на четвереньках и выглядевшую так, словно она бежала от бурого медведя где-то в Сибири примерно сутки.              – Привет, – срывающимся голосом, сказала Илиана. Она постаралась натянуть дружелюбную улыбку на свое вмиг посеревшее лицо. Судя по сомнению, которое блеснуло на лице ребенка, вышло у нее из рук плохо.              – Прежде чем ты позовешь своих родителей, дай мне оправдаться, – едва ли не завывая от отчаяния, прошептала снова она, не дожидаясь ответа от мальчика.              Девушка перенесла вес на задницу и уселась на пол рядом с кроватью. Главное – дать ребенку понять, что она не представляет угрозы. Правильно? Этому учат учителей и нянек? Это должно было сработать и неважно, что прямо сейчас в комнате маленького мальчика на полу возле кровати сидела неизвестная ему девушка, одежда которой была испачкана пылью и паутиной, а глаза дико и лихорадочно блестели.              – Что вы делаете в моей комнате? – тихим, но настойчивым голосом спросил мальчик, выпрямляя спину. Удивление, которое блеснуло в его глазах в первые несколько секунд, когда он вышел из ванной комнаты, сменилось не характерным для детей спокойствием. Илиана не знала, что было бы хуже, то, что мальчик вел себя слишком спокойно, словно его ничего не смущало или то, если бы он закричал на весь дом, сгоняя в свою спальню всех членов семьи.              – Я знаю, как это выглядит, – начала Илиана, приподнимая руки в примирительном жесте. – Но я не помню, как оказалась в этом доме. Я не хотела пугать тебя.              Мальчик продолжал неотрывно смотреть на Илиану. Ладно. Он хотя бы слушает ее.              – Я очнулась здесь за некоторое время до того, как ты приехал сюда вместе со своей семьей, – продолжала она, внимательно следя за реакцией парнишки. Которой, к слову, он особо не радовал.              – Кто вы? – спросил мальчик, делая один шаг к Илиане.              – Меня зовут Илиана, Илиана Мэллори, я приехала к своей сестре и ее дочери в гости. Они живут здесь, в Хоукинсе.              В глазах ребенка блеснуло узнавание. Ладно, слава богу она действительно находилась в Хоукинсе. В связи с последними событиями, Иля не удивилась, что на самом деле она оказалась вообще в другом штате.              – Как зовут тебя? – аккуратно спросила Илиана, заглядывая в глаза мальчика снизу вверх.              В следующее мгновение в коридоре рядом с дверью раздались чьи-то шаги. Илиана не успела предпринять попытку вновь нырнуть под кровать, когда дверь со скрипом распахнулась, а на пороге появился неизвестный ей мужчина. Судя по всему, это было отец мальчика и именно его ноги она видела из своего укрытия несколькими часами ранее.              Тот, даже не обратя внимание на девушку, которая, на минуточку была чужой им и продолжала сидеть в спальне его сына, развернулся к мальчику.              – Ты разобрал свои вещи? – строгим голосом спросил он, скользнув по комнате взглядом.              Илиана, которая уже готовила мысленно речь с попытками оправданий, непонимающе открыла и закрыла рот несколько раз, не понимая, почему ее присутствие все еще оставалось без внимания. Стало даже обидно.              Она нахмурилась и посмотрела на мальчика, который видимо тоже не понял этого и лишь согласно кивнул отцу на его вопрос.              Решив не испытывать судьбу, девушка сжалась до минимальных размеров, не понимая, почему мужчина по-прежнему упрямо не замечал ее.              – Да, – кратко оповестил тихим голосом мальчик, вытягиваясь в натянутую струну перед своим отцом.              – Мистер Джейксон привезет оставшиеся чемоданы нашей семьи завтра после обеда, – оповестил напоследок мужчина и развернулся, чтобы выйти из комнаты. – Твой там тоже есть, если ты помнишь.              Непонимание почти искрилось в глазах Илианы, пока она провожала спину мужчины своим настороженным испуганным взглядом.              Какого черта здесь происходит? Почему этот мужчина повел себя так, словно не заметил ее?              Жаловаться, однако, было бы глупо. Облегчение не успело укорениться в теле девушки, когда она почувствовала, как защипало в ее носу. Иля резко опустила на него руку, удерживая от наглой попытки чихнуть, но ей это не удалось. Комнату сотряс громкий звук чиха. Мальчик дернулся, а мужчина резко развернулся, краем глаза замечая поведение сына.              Сначала Илиана подумала, что именно она привлекла его внимание, но позже осознала, что тот продолжал игнорировать ее присутствие.              – Почему ты дернулся? – спросил он, приподнимая широкую бровь.              Мальчик промолчал, утыкаясь взглядом в носки своих туфель. В следующее мгновение мужчина вышел из комнаты, не дожидаясь ответа и закрывая за собой дверь.              – Прости, – извинившись, прошептала Илиана, наконец вставая с пола.              – Почему отец не заметил вас? – нахмурив брови точно так же, как и его родитель, спросил он. – Вы оба шутите надо мной?              – Нет, нет, нет, – протестующе замахала головой девушка, испуганно заглядывая в глаза ребенка.              – Тогда что это было?              – Если бы я сама знала, – устало покачала головой она. – Я сама удивлена, что он как-будто не заметил меня.              – Возможно, у меня шизофрения и вы лишь плод моего воображения, – спокойно пожал плечами мальчик.              Илиана подавилась воздухом и уголки ее губ нервно дернулись.              – Не думаю, что у тебя шизофрения…Мне бы не хотелось быть лишь чьим-то воображением…Я живая, вообще-то, – возмущенно начала девушка, складывая руки на груди, хотя уже начинала сомневаться в правдивости своих слов. Что, если она умерла?              Однако, Илиана отмахнулась от этой мысли и вернула все свое внимание мальчику. Как минимум, он не сдал ее отцу и это не могло не радовать. В этом ребенке ее поражало все. Она не уверена, что когда-либо до этого встречала кого-то подобного.              Он вел себя слишком спокойно, несмотря на свой маленький возраст, говорил ей что-то про шизофрению и все, что его волновало, это то, почему его отец не заметил инородную личность в его спальне.              А еще он обращался к ней строго на вы, а ей было всего девятнадцать.              – Сколько тебе? – спросила Илиана, когда мальчик еще раз взглянув на нее, упрямо прошагал к столу и взял с него книгу.              – Семь. А вам? – спросил ответно он.              Девушка скользнула взглядом по обложке книги и с удивлением, граничащим с ужасом, отметила, что то была книга с интересным, просто идеально подходящим названием для легкого чтения семилетних детей: “Психические расстройства. Шизофрения, депрессия, аффективность, внушение, паранойя”.              До этого момента Илиана не была уверена, что в семь лет дети в целом уже умеют читать или писать. А теперь…Разве сейчас в школах на каникулы задают такое чтиво, а не историю про пиноккио?              – Мне девятнадцать, поэтому…знаешь…плод я твоего воображения или нет, но давай ты не будешь обращаться ко мне на Вы? – игнорируя странное ощущение, похожее на страх и усталость одновременно, попросила девушка.              – Вы просто можете выйти через входную дверь.              Илиана резко подняла голову, устремляя взгляд на мальчика. Тот смотрел на нее ясно голубыми большими глазами.              Если ее действительно не видит никто из этой семьи, кроме маленького мальчика семи лет, теперь она действительно может уйти через дверь. Как обычно делают все нормальные люди. Но обычно, нормальные люди видны другим таким же нормальным людям.              Это все…Нельзя было назвать нормальным.              Коэффициент нормальности двинулся к нулю.              – Да, вероятно. Я уйду через дверь, – рассеянно кивнула Илиана, разворачиваясь к выходу из комнаты.              – Вам, – начал он, но вовремя спохватился, – Тебе, стоит поторопиться. Думаю, твоя сестра уже ищет тебя.              Илиана в который раз за это время с непониманием и удивлением посмотрела на мальчика. Его речь и логика, которую тот вкладывал в каждое свое озвученное предложение не походило на речь обычного семилетнего мальчика. Хотя не то, чтобы у Или было много опыта взаимодействия с детишками этого возраста. Одна Макс.              От мысли о племяннице сердце вновь ухнуло и девушка поджала губы.              – Я надеюсь успеть в больницу сегодня. Не знаю, сколько я пробыла здесь прежде чем очнулась, – покачала головой Илиана и взялась за ручку двери.              Она обернулась к мальчику. Тот смотрел на нее странным взглядом и Иля почти слышала, как крутились шестеренки в его голове.              – Больницу Хоукинса? – переспросил он.              – Да.              Мальчик не ответил, хотя было заметно, что в его голове выстроились какие-то выводы, известные только ему, и, которыми делиться он был не намерен.              В следующее мгновение по коридору прошла молодая женщина, заходя в комнату через две двери от той, за ручку которой держалась Илиана. По всей видимости, это была мама мальчика.              И та тоже не заметила ее.              – Я как призрак, – прошептала она. Девушка знала, что мальчик услышал ее. Она напоследок обернулась к нему, улыбнувшись. Что-то было не так. И Илиана чувствовала это, но пока не могла понять, что конкретно ее интуиция попыталась вытащить на поверхность в очередной раз.              – Я не боюсь призраков, – лишь ответил мальчик, блеснув своими голубыми глазами. Возможно, Илиане показалось, но на мгновение в них появилось еще что-то. Похожее на печаль или грусть, но тут же исчезло, скрываясь за равнодушием и серьезностью, так не характерной для семилетнего ребенка.              – Хорошо, – вновь улыбнулась Илиана, отгоняя мурашки, которые пробежали по ее телу, стоило вновь пересечься взглядом с глазами ребенка. – Спасибо, что не выдал меня.              Он кивнул, сжимая губы. Теперь со стороны он выглядел еще меньше, чем был на самом деле.              – Ты так и не сказал, как тебя зовут, – уже переступая порог комнаты, спросила Илиана.              – Генри Крил, мисс, – ответил он тоненьким голоском.              – Пока, Генри Крил. Призраку пора домой.              Илиана закрыла за собой дверь и быстрым шагом прошмыгнула к лестнице. Ее ноги быстро преодолевали ступеньки и уже через несколько секунд она оказалась внизу. Входная дверь расположилась прямо напротив лестницы. Игнорируя странное чувство, бьющее в затылок, Иля не обернулась.              Девушка сделала несколько неуверенных шагов. Слева располагалась кухня, совмещенная со столовой. Мужчина, отец Генри сидел за длинным столом, читая газету, пока в камине потрескивал огонь.              Ей было страшно, что ее заметят. Словно, все это было лишь розыгрышем и прямо сейчас отец мальчика оглушит весь дом криками о том, что в их гостинной преступница.              Однако, она сделала шаг.              Второй.              Третий.              Оказавшись прямо возле входной двери, Илиана повернула голову, устремляя взгляд на мужчину. Он по-прежнему не смотрел на нее.              Ладно. Возможно все это можно как-то объяснить разумными теориями.              Возможно, это лишь сон. Или это все лишь плод ее воображения.              Дом, в котором она якобы проснулась, мальчик по имени Генри Крил, его семья и странное обстоятельство, из-за которого никто, кроме Генри, не замечает ее. Сейчас Илиана Мэллори переступит порог дома семьи Крил и проснется в палате для родственников центральной больницы Хоукинса. И на этом ее персональный кошмар закончится. Чтобы девушка смогла покинуть один кошмарный сон и вернуться в свой реальный, самый страшный кошмар, в котором Векна изувечил ее лисичку.              Илиана дернула ручку входной двери. Но та, ожидаемо, оказалась заперта.              А в следующее мгновение мир перед ее глазами начал медленно расплываться. Знакомая тошнота подкатила к горлу, а глаза заболели, словно кто-то изнутри давил на них, желая вырвать их с корнем.              Через секунду ноги стали ватными и безвольно подкосились.              Что же за херня здесь творится?              Илиана почувствовала, как сознание резво покинуло тело, которое легко обрушилось на деревянный пол. Однако, ожидаемой боли от столкновения с ним не последовало.              А дальше – темнота.