Моя тьма выбрала тебя

      

13 ноября 1987 года

      

      В горле сухо.              А в голове обухом, словно старинные часы, отбивал марш стук собственного сердца. Попытка открыть глаза не увенчалась успехом. Плохо.              Илиана попыталась сделать вдох. Воздух в легкие проникал почти с трудом, невыносимо тяжело. Последний раз (и единственный) такое было в седьмом классе, тогда одноклассник по имени Джереми Хауникс подставил ей подножку и она пролетела лестничный пролет, в финальной схватке встречаясь спиной и головой с твердым каменным полом школьного коридора. Было невыносимо больно. И тогда сделать хотя бы один полноценный вдох и выдох казалось такой же непреодолимой задачей, как и сейчас. Но это было давно. Она больше не школьница. Давно не школьница. Но прохладный кислород, словно бутон цветов, распускающийся в лёгких, от чего-то застревал в начале пути и цели своей не достигал. Прекрасно. Вдобавок к этому, голова загудела, словно отроившийся улей диких пчел.              Что, чёрт возьми, случилось?              Девушка вновь предприняла попытку разлепить веки и наконец у нее вышло, хоть и с трудом, это сделать. Свет ударил по глазам, заставляя тут же зажмуриться. Зрачки, не ожидавшие такой подлянки, порывисто сузились, превращаясь в крохотную точку на фоне яркой радужки. Мотнув головой, девушка откинула назад упавшие на глаза волосы, но это не помогло ей лучше сфокусировать взгляд на обстановке вокруг. Взамен на такое резкое движение, в голове что-то ритмично застучало, приправленное едкой болью, осевшей в затылке и висках. Илиана моргнула несколько раз, пытаясь согнать острое пощипывание, окутавшее её глаза, словно кто-то щедро насыпал песка прямо под её веки.              Наконец глаза привыкли к свету и девушка осознала, что все это время в ее лицо светил луч солнца из окна. Всего лишь луч солнца, а не ярчайший прожектор по типу тех, которые используются для освещения гигантских сцен в театрах и который успела представить Илиана пока взгляд наконец не зацепился за объекты вокруг.              Девушка поймала себя на мысли, что давно не видела в Хоукинсе такое яркое солнце в середине ноября. Точнее, никогда до этого. Оно не радовало жителей городка даже в разгар лета. О ноябре не шло и речи.              А ещё она полусидела-полулежала на полу. Одному Богу известно кому принадлежавшему помещению и полу.              Прекрасно.              Размяв затекшие конечности, девушка осмотрелась, пытаясь наконец понять, где она оказалась и почему.              Большая двуспальная кровать, зеленые обои с непонятным на первый взгляд узором, но если присмотреться – выцветшие цветы, по одну сторону прикроватная тумбочка, невысокий рабочий стол, скорее столик, гардеробный шкаф.              Илиана нахмурилась, скользнув взглядом по предметам интерьера. Ковер, который скрывал под собой наверняка поскрипывавший от любого движения деревянный пол, колол ее руки и она запоздало оторвала ладони от его ворса, всё это время инстинктивно вжимаясь в него. На коже остались отпечатки, маленькие красные точки, углубления от острых и колючих ворсинок.              Над кроватью висела картина с изображением поля на ней, еще несколько небольших облепляли свободные места на стенах. И две двери. Одна, наверняка вела в коридор, другая – в ванную комнату.              – Специфичный ремонт… Кто-то любит викторианскую эпоху, а я думала сейчас в моде гранж, – впервые подала голос Илиана, стараясь звучать как можно тише. Несмотря на ее старания, голос разрезал тишину, как горячий нож кусок масла.              Спохватившись, девушка вскочила с пола, тут же чувствуя головокружение и тошноту. Она опустила руку на рот, пытаясь согнать холодный пот, который внезапно покрыл лоб и ударил в голову испугом.              Ей все еще не было известно, где она находилась. Дом казался совсем незнакомым и никаким образом не подкидывал подсказки, чтобы внезапно появившаяся гостья могла определить своё местоположение.              Наконец тошнота отступила и объекты вокруг обрели четкий контур и перестали носиться вокруг нее со скоростью света, а ноги почувствовали твердость пола, скрытого под ковром. Илиана преодолела расстояние до окна, обрамленного темно зелеными, почти изумрудными шторами. Местами стекло было покрыто пятнами пыли, впрочем, как и плотная ткань, что обрамляла его.              Если шторы постирать, то они перестанут отдавать серым цветом и станут такими же зелеными, как иголки ели.              Словно в подтверждение этой мысли в нос ударил яркий, слишком реальный запах еловых веток и шишек. Илиана сглотнула и повертела головой, выпуская из рук ткань штор, оставивших слой пыли на её ладонях.              Взглянув в окно, девушка не отыскала ни одного признака, который указал бы на ее местоположение. Зеленая трава и деревья вокруг, вдали - лес. Судя по всему, она находилась в комнате где-то на третьем этаже.              Прислушавшись к звукам дома, Илиана не смогла различить ничего, кроме собственного шумного дыхания и стука сердца под ребрами и в ушах. Она поправила рукав своей белой блузки и двинулась к двери.              – Чёрт, – прошипела девушка, дергая ручку, та оказалась закрыта на замок. – Чёрт, чёрт, чёрт.              Она быстрым шагом подошла ко второй двери, та оказалась незапертой. Как и ожидалось, это была ванная комната. Но радости девушке эта находка абсолютно не прибавила.              Остановившись посередине спальни, Илиана сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь отогнать вновь подступившую панику. Ей не нравилось находиться запертой в неизвестном месте, не имея возможности вспомнить, как она там оказалась.              – Если бы меня похитили, чтобы убить, я бы уже была мертва, да? – тихо прошептала она, присаживаясь на край кровати. Та издала протяжный скрип. – Да. Сто процентов, – попыталась убедить себя в правдивости своих предположений девушка, после чего сомкнула глаза.              Что последнее она помнит?              Мозг воспротивился попытке своей хозяйки отыскать нужное воспоминание и тут же отозвался неприятной болью в висках.              Это ненормально.              В следующее мгновение Илиана облизнула искусанные губы. Картинки медленно начали выстраиваться в ее голове, отсылая к последнему, что она помнила и что ее мозг так настойчиво пытался скрыть.                            ***       

6 ноября 1987 года

      

      Илиана знала, что с Макс не все в порядке.              Когда они виделись в последний раз, мать Максин – Сьюзен громко развелась с Нилом Харгроувом и ушла в активно-пассивный запой, который по телефону она называла депрессией. Примерно тогда же Илиана узнала, что Билли – сын Нила и пасынок Сьюзен погиб. Признаться, девушка до сих пор не знала всех обстоятельств его смерти. Она пыталась разузнать об этом у Макс, но ее племянница впала в отчаяние и куда больше была похожа на человека, впавшего в депрессию из-за горечи утраты и печали, нежели Сьюзен. В последний раз пребывания Илианы в их доме, как и во все предыдущие, Макс была негативно настроена к сыну своего отчима и поэтому неподдельная скорбь после его смерти с ее стороны вводила девушку в ступор. Илиана не знала, что так изменило отношение ее племянницы к названному братцу, но надеялась, что при следующей встрече ей удастся выяснить больше, чем выходило разузнать по телефону.              Стать тетей в девятнадцать, это не про выбор. Сестры Илиана и Сьюзен Мэллори выросли в полной, любящей семье. Когда у Остин и Габриэля Мэллори родилась вторая дочь – Илиана, Сьюзен было одиннадцать. А через пять лет, когда ей самой едва исполнилось шестнадцать, она родила ребенка от Сэма Мэйфилда, своего школьного друга. И назвала свою дочь – Максин. Максин Мэйфилд.              Необычное чувство, иметь четырнадцатилетнюю племянницу, когда тебе самой девятнадцать, но Илиана очень скоро перестала акцентировать на этом внимание. На протяжении всего своего детства и взросления для всех вокруг она была лишь старшей сестрой для Макс. И это устраивало всех. Они играли и росли вместе, а в нужные моменты Илиана становилась опорой и тем самым плечом, на которое опиралась Макс в минуты тревоги и возникших проблем.              Позже Сьюзен развелась с Сэмом, который женился на ней скорее из-за страха перед отцом сестер – Габриэлем, почти сразу же после его смерти. На тот момент Илиана закончила школу и поступила в один из колледжей Калифорнии. В отличии от сестры, она не планировала покидать родной город и штат, Сьюзен же покинула его вместе с Макс едва ли не через две недели после смерти их отца и развода с Сэмом. Их мама – Остин уже была мертва на тот момент, поэтому Илиана осталась в Калифорнии одна. Приглашение переехать в Хоукинс вместе с сестрой и племянницей она не приняла, ей было необходимо закончить колледж, именно это она обещала своей матери перед ее смертью.              Позже Илиана узнала, что в Хоукинсе Сьюзен завела новые отношения с охранником банка, в котором та работала, Нилом Харгроувом. Они созванивались несколько раз с того момента, и все, что смогла выяснить девушка, что ее племянница – Макс находится в ужаснейших отношениях с сыном этого Нила и порой их стычки доходят едва ли не до вызова соседями полиции.              Когда Илиана Мэллори тонула в сдаче итоговых годовых экхаменов, из новостей она узнала, что в Хоукинсе случился большой пожар в торговом центре. Волнение нахлынуло на нее, а ее руки лихорадочно тряслись, когда она пыталась дозвониться до своей сестры или племянницы. Когда ей наконец удалось это сделать, облегчение от осознания, что и первая и вторая в порядке, сменилось скорбью и печалью. В этом пожаре погиб сводный брат Макс – Билли.              Уже через сутки Илиана была в Хоукинсе. В тот момент город еще не отошел от скорби, а его и так молчаливые улицы тонули в слезах и печали жителей. Девушка пробыла в доме сестры несколько недель. Прошли похороны Билли, а еще через неделю, Сьюзен и Нил развелись.              Во всей этой ситуации больше всего ей было жаль Максин. Та сутками не выходила из комнаты и даже со своей любимой тетей-сестрой на контакт шла неохотно. Каждая попытка заговорить заканчивалась одним и тем же – слезами рыжеволосой и попытками Илианы успокоить ее. Что случилось в том пожаре и свидетелем чего стала Макс, девушка не могла даже предположить. Она наделась лишь на то, что обязательно наступит тот момент, когда Макс сама захочет рассказать ей об этом.              Уезжая, Илиана жалела, что не могла забрать племянницу с собой тогда же. Ощущение безысходности почти физически ощущалось в воздухе, витало в нем, когда девушка оставляла Максин в том разбитом, маленьком помещении, которое теперь она вместе с матерью Сьюзен была вынуждена называть домом после развода с Нилом.              Сьюзен пообещала сестре меньше пить. И Илиана сделала вид, что поверила ей, но оставила немного денег Макс и предложила ей переехать в Калифорнию после окончания школы. Рыжеволосая отреагировала вполне удовлетворительно для Илианы. Загоревшихся глаз, в которых вспыхнула надежда не завять в этом богом забытом Хоукинсе, было вполне предостаточно, чтобы девушка смогла спокойно оставить двух своих единственных близких людей в Хоукинсе до следующего лета. А там будет видно.              Шли дни. Макс звонила Илиане. Илиана звонила Макс. Иногда самой Сьюзен. Та вроде как даже пыталась сдерживать свое обещание, пила уже меньше и не такими запоями как было сразу после развода с Нилом. Она устроилась на еще две работы по полставки и теперь проводила дома лишь несколько часов. Уходила, когда Максин еще спала. Приходила, когда та уже спала.              Илиана осознавала, что теперь Макс стало еще тяжелее. Она буквально жила сама по себе, параллельно пытаясь закончить школу. Поэтому, когда та в очередной раз за последние недели измученным голосом ответила на ее звонок, думая, что это лишь рекламный обзвон, но осознав, что звонит любимая тетя-сестра, тут же постаралась приободриться, Илиана решила, что накопленные благодаря дополнительно сданным практическим и лабораторным работам отгулы в колледже – необходимо потратить именно сейчас. Это было шестое ноября тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года. Через два дня автобус высадил ее на остановке в пригороде Хоукинса, откуда до дома сестры и племянницы она добралась на попутке.                            ***       

8 ноября 1987 года

      

      Илиана покрепче обхватила ручку портфеля, перекидывая его на спину. Местами проржавевший желтенький форд напоследок издал визг шин о гальку и нелепо развернувшись, медленным темпом покатил в сторону выезда с улицы.              Девушка сделала глубокий вдох и двинулась к дому, теперь принадлежащему Сьюзен и Макс. Галька шебуршала, перебиваясь друг о друга под ногами. Входная дверь оказалась почти в паре метров от носа Илианы, когда ее внимание привлекло движение слева. Она остановилась, скользнув взглядом в ту сторону. Мужчина лет пятидесяти в клетчатой рубашке не меньше потертой, чем его некогда синие джинсы, двигался в сторону домишки, стоящего аккурат напротив дома Сьюзен. Только сейчас Илиана обратила внимание, что тот самый дом, скорее трейлер, по своему периметру, включая покоцанную дверь, был обклеен сигнальной лентой полиции. Та периодически колыхалась от порывов ветра и неприятно скрипела. Мужчина остановился в трех или четырех метрах от Илианы и покачав головой, двинулся к опечатанному трейлеру.              Девушка повела плечом, скидывая внезапно накатившее напряжение. Теперь ей стало ясно, по какой причине попутку, на которой она так удачно сюда доехала, полиция остановила на въезде в этот район. Думать о том, что случилось в том опечатанном трейлере не хотелось. Илиана проигнорировала чувство чьего-то чужого взгляда на своей спине и наконец постучала в дверь дома Сьюзен.              На несколько мгновений опустилась тишина и девушка успела подумать, что дома никогда нет, но через секунду с той стороны двери наконец послышался мягкий топот чьих-то шагов.              Когда дверь распахнулась с характерным продолжительным скрипом, на пороге возникла Сьюзен. В её широко раскрытых глазах отразилось сначала непонимание и удивление, а затем чистая, неподдельная радость. Она стояла в растянутом домашнем свитере, сжимая в руках тряпку, которой несколько минут назад вытирала пыль.              – Илиана? – звук был больше похож на писк. – Что ты здесь делаешь? Тебя исключили? – радость в глазах Сьюзен сменилась ужасом.              Девушка закатила глаза, но позволила улыбке расцвести на ее губах. Все как всегда. Ее сестра, как и их мать жила по принципу: надейся на хорошее, готовься к плохому.              – Привет, – выдохнула она, тут же попадая в объятия сестры. – Никто меня не исключал, – тихо прошептала она куда-то в плечо Сьюзен. От нее приятно пахло стиральным порошком и мылом.              – Мам? Кто приходил?              Илиана вскинула голову, когда послышался приближающийся звук шагов и голоса Макс. Через несколько мгновений в прихожей показалась рыжая макушка племянницы. Когда она заметила их гостью, лицо девушки тут же озарилось светом и она рванула к Илиане.              – Иля! – воскликнула Макс, протиснувшись мимо матери и тут же попадая в объятия своей тети-сестры. Иля. Так ее называла только Максин.              – Привет, лисичка, – шепнула она в макушку племянницы.              – Ты как здесь? У тебя же колледж, – спросила, нахмурившись Макс. Она выпустила Илиану из плена своих объятий.              Закрыв за собой дверь, девушка скинула портфель со спины. Её внешний вид – потертая кожаная куртка поверх голубой футболки, короткие джинсовые шорты, несмотря на прохладу Хоукинса, и солнцезащитные очки, задвинутые на макушку вьющихся русых волос – казался здесь совсем уж инородным телом.              – Накопились выходные, соскучилась и решила приехать к вам, – пожала устало плечами она. Ей не хотелось осведомлять сестру и племянницу, что причиной стало постоянное волнение за этих двоих, особенно после произошедшего полгода назад. По ТВ все чаще говорят о теории, что Хоукинс – эпицентр сатанинской энергии из-за всех событий последних лет, и, главным образом – слухов, которые находили Илиану даже в Калифорнии. – Давно в вашем Хоукинсе не была, хороший же городок. Солнце вон светит.              Судя по лицу Макс, та все же поймала нужную догадку в отличии от уставшей матери, которая подвоха не заметила и теперь смотрела на тетю-сестру, хитро склонив голову вбок.              – А в Калифорнии внезапно закончилось солнце? – стараясь звучать небрежно и насмешливо, бросила Макс, когда Сьюзен повела сестру в гостинную.              – Сплошные дожди уже две недели, – протянула Илиана, наконец плюхнувшись на потертый местами диван.              – Будешь есть? – спросила Сьюзен, выглядывая из крохотной кухни, но словно и не рассчитывая на ответ, вновь исчезла. – Сейчас разогрею и пойду собираться на работу.              Макс пригнездилась рядом с тетей.              – Она бывает дома от силы часов пять, – пожала плечами девушка. – Тебе еще повезло, что ты ее застала.              Илиана поджала губы и притянув племянницу к себе, крепко ее обняла.              – Ну в ближайшие несколько дней я составлю тебе компанию, побуду твоей нянькой.              В ответ послышалось шипение и недовольное кряхтение. Илиана рассмеялась, позволяя Максин отстраниться. Как бы то ни было, одних блестящих глаз Макс хватило, чтобы понять: она была абсолютно не против.                            ***       Через несколько минут Сьюзен вывалила на стол, все, что смогла отыскать в холодильнике. Она еще раз окинула взглядом стол, и, видимо вспомнив еще о чем-то, что забыла вытащить из скромных запасов кухни, вновь скрылась из гостинной.              – Сью, успокойся ради бога, этого достаточно, – попыталась остановить сестру Илиана. Но та проигнорировала ее и поставила перед носом три тарелки со свежими, поджаренными хлебцами и сосисками.              – Если бы ты предупредила о своем приезде, мы бы с утра замесили пирог, – наконец упав на стул за небольшим столом, выдохнула Сьюзен.              – Во сколько ты идешь на работу? – спросила Макс, макая сосиску в томатный кетчуп.              – Мне бы выйти через минут двадцать, – скользнув взглядом к наручным часам, пробурчала женщина. – Поедим и буду выходить.              Илиана отпила из кружки зеленый чай.              – Как у вас дела тут? Как школа? – обращайся к Макс, спросила она.              В ответ рыжеволосая с громким хрустом откусила хлебец.              – Они идеальны. Хрустящие, как надо. В столовой их размачивают до состояния тряпок, – проигнорировала девушка, но встретив невозмутимый взгляд Илианы, закатила глаза. – Проблем нет, возможно, даже закончу год, не как прошлый.              – А если попробуешь подучить физику, то возможно будет оценка еще выше, – вставила свой комментарий Сьюзен, откусывая круассан с шоколадом.              Макс закатила глаза, скрывая этот жест за волосами.              – Да ладно тебе, Сью, у нас в семье ни у кого не выходило с физикой, – с улыбкой протянула Илиана, после чего подмигнула Макс. – Мы больше гуманитарные птички, да, лисичка?              На такое проявление коалиции в лице Илианы и Максин, Сьюзен лишь фыркнула, а Макс согласно кивнула несколько раз.              – А с чего у вас пост на въезде в район? Полиция остановила форд, на котором я сюда доехала, – через несколько мгновений спросила Илиана. – И дом напротив опечатан.              Скользнув взглядом к лицам сестры и племянницы, девушка заметила перемены в их настроении. Вздрогнув, Макс опустила глаза в тарелку, с трудом сглатывая кусок еды.              – Это кошмар, – кратко бросила Сьюзен, откладывая салфетку. – В том доме живет Уэйн Мансон со своим племянником Эдди. А теперь, Эдди в розыске, – покачав головой, проговорила тихо женщина.              Илиана непонимающе нахмурила брови и скользнула взглядом по внезапно побледневшему лицу племянницы. Ей не нравилась ее реакция. Словно та знала больше, чем осознавала ее мать.              – А с чего он в розыске? – аккуратно спросила Илиана.              – В их доме несколько дней назад был найден труп Крисси Каннингем, – с сожалением покачала головой Сьюзен. – Она училась в одной школе с Макс.              Та в подтверждение слов матери рвано кивнула.              Сьюзен сделала большой глоток кофе, поморщившись. Илиана проследила за этим действием и с ностальгией отметила, как ее сестра за эти годы стала похожа на их мать – тот же уставший взгляд, та же привычка поджимать губы, когда она нервничает.              – Полиция обвиняет в убийстве Эдди, но он сбежал и теперь его ищут, как Гитлер искал евреев, – медленно покачала головой Сьюзен.              – Сколько ему?              – Двадцать, – вместо матери ответила Макс, наконец подавая голос.              Илиана не оставила без внимания как сжалась чайная ложка в побелевших пальцах племянницы. Сью же, казалось, перемены в настроении дочери не уловила и быстрым жестом допила остатки кофе.              Через несколько мгновений Сьюзен встала, отряхивая свитер.              – Ладно, девочки, – выдохнула она, скользнув взглядом с одного лица на другое. – Смена скоро начнется, доедайте и уберите со стола.              Илиана встала следом, намереваясь проводить сестру.              – Не переживай, все сделаем, – ответила она, приложив руку к голове в знак принятия указаний.              Сьюзен скользнула в спальню. Через несколько минут она вышла в рабочей одежде официантки из кафе, который находился недалеко от дома.              – Оставайтесь дома и прошу, – на этих словах она скользнула взглядом к лицу Илианы. – Будьте аккуратны.              Девушка постаралась улыбнуться, она обняла сестру, а через несколько мгновений дверь за Сьюзен закрылась все с тем же скрипом.              Илиана обернулась к Макс. Та по-прежнему сидела за столом, но ее взгляд был устремлен через коридор к двери, за которой мгновение назад скрылась ее мать.              Девушка наблюдала за этим молчаливым взглядом, полным невысказанных переживаний. Она словно оказалась между двумя эпицентрами, взрослой женщины, выстроившей вокруг себя стену из одинаковых будней и бесконечных смен, и девочки, которая видела как щели в этой стене, так и то, что скрывается в них.              – Ну что, рассказывай, – сев на стул рядом, вырвала племянницу из размышлений Илиана. Та вздрогнула и посмотрела на тетю-сестру.              – О чем ты? – охрипшим голосом спросила она.              – Что ты знаешь? О том, что происходит в Хоукинсе этом вашем злополучном? – склонив голову, спросила Илиана.              Максин закусила и без того искусанные губы и прикрыла глаза.              – Макс?              Рыжеволосая встала и принялась убирать посуду со стола. Илиана с сомнением посмотрела на нее, но вскочила следом и начала помогать ей.              – Ты все равно не поверишь, – лишь сказала она, относя первую партию посуды.              – Ну ты сначала расскажи, а я решу, верить или нет.              Макс остановилась с тарелкой прямо посередине гостинной, после чего поставила ее на стол и плюхнулась на диван. Илиана последовала ее примеру.              – В Хоукинсе есть монстр, – не надеясь на то, что тетя-сестра ей поверит, пожала плечами Максин, но встретив сосредоточенный взгляд Илианы, в котором не было и намека на насмешку, повела плечом. – Это он убил Крисси.              Девушка моргнула несколько раз, скользя взглядом по взволнованному лицу Макс. В следующее мгновение в ее глазах возникли слезы. Последнее, что Илиана ожидала услышать, это то, что в этом Богом забытом городке завелся монстр, убивающий подростков.              – Это он устроил пожар в торговом центре и Билли погиб из-за него, – Макс шмыгнула носом, пытаясь удержать слезы, которые уже начали скользить по ее щекам. Почувствовав теплую руку Илианы на своем колене, она сделала несколько вдохов.              – Монстр? Что еще за монстр? – тихо спросила девушка, пока перед ее глазами вновь возник образ горящего ТЦ из репортажа с ТВ.              – В Хоукинсе есть проходы в еще один такой же Хоукинс, – тихо выпалила Макс, словно боясь, что ее смелость внезапно исчезнет. – Но он другой, мертвый, знаешь, без людей. Как изнанка. И там есть всякие твари, которые вот уже несколько лет находят пути и проникают в наш мир.              Илиана сглотнула вязкую слюну и с сомнением посмотрела на племянницу. Она несколько раз открыла и закрыла рот, не находя подходящих слов. Казалось, что любое высказанное ею сомнение тут же отпугнет рыжеволосую и та вновь замкнется в себе.              – Помнишь Оди, Майка, Уилла, Дастина? Они сражались там, сражались с монстром, – внезапно затихла рыжеволосая, после чего фыркнула, утирая слезы. – Ты смотришь на меня, как на умалишенную.              – Нет, просто..В твоих глазах столько ужаса, – прошептала Илиана, но отрицать толику сомнения не стала – …Но теперь это объясняет твое поведение после пожара.              Прошло несколько мгновений, наполненных лишь тишиной и звуком шмыганья носа Макс.              – А Лукас? – внезапно спросила про парня Макс Илиана. – Он не был в этой…изнанке?              Макс поджала губы и отвернулась.              – Мы расстались. Но да, он тоже там был.              – Вы…чтооо? – глаза Илианы удивленно расширились. – Ну нет, я была главным фанатом ваших отношений.              – Прекрати, – фыркнула рыжеволосая, вытирая остатки слез рукавом кофты.              – По телефону ты мне не рассказывала об этом, – пожала плечами Илиана. – Но надеюсь, что вы помиритесь. Если в Хоукинсе действительно настолько не безопасно, стоит держаться друзей.              Макс замерла на несколько мгновений, вновь прикрывая глаза, а когда она их распахнула в них плескалась скорбь на грани с новой порцией слез.              – Я тоже была в тот момент в торговом центре и…Билли…он защитил меня и Оди от Истязателя Разума, – тихо прошептала она, вцепившись пальцами в руку тети-сестры. – Его убили из-за нас.              – Ты уверена? – неожиданно вырвалось у Илианы и девушка испуганно поджала губы.              Макс же резко вскинула голову и сморгнула пелену из слез.              – Уверена ли я в том, что это этот монстр убил Билли? – почти пропищала она. – Я знаю, как это выглядит со стороны. Я бы и сама посчитала себя сумасшедшей, но я не одна видела это, понимаешь? Мы все были там и все видели это.              Илиана с сожалением посмотрела на рыжеволосую, уже жалея о случайно вырвавшемся вопросе.              – Хоппер говорит, что в полиции быстро замяли эту историю, потому что пришлось даже экспертизу покупать, ведь никто бы не поверил, что этот гигантский торговый центр оказался разрушен из-за пожара, это ведь невозможно.              К концу своей речи Макс перешла на шепот, а в следующее мгновение трясущейся рукой задрала рукав своей потертой кофты на замке.              Воздух оказался выбит из легких Илианы, когда та заметила еще яркие синяки и полоски от рваных порезов на бледной коже предплечья младшей.              – Это… – на выдохе шепнула девушка.              Максин шмыгнула носом и вздрогнула, когда теплые пальцы тети-сестры опустились на ее руку.              – Это с того дня, полгода прошло, а шрамы свежие, словно вчерашние.              Илиана не моргала, вцепившись взглядом в главное доказательство того, что Макс получила эти отметины явно не упав со скейта. И в это мгновение девушка связала в голове, почему в последнее время племянница носила одежду исключительно с длинным рукавом. Спрашивать, видела ли эти гематомы мать Максин и знала ли об их истории появления на теле дочери смысла не было.              – У Лукаса на ноге укус от одной из тварей с Изнанки, – вздрогнув, прошептала Макс и девушка заметила волнение, которое возникло в глазах рыжеволосой, несмотря на их расставание. – Там всем досталось, особенно Оди. И…Билли.              Макс зашлась в новом приступе истерики, амплитуда которой возрасла по сравнению с прошлой в несколько раз.              – Тш… – прошептала девушка, прижимая Максин к себе. – Все позади, успокойся.              Макс покачала головой, резко отстраняясь.              – Нет, не позади. Истязатель Разума, то есть Векна, – на этих слова Илиана с сомнением посмотрела на рыжеволосую, давая понять, что не особо разбирается в этих терминах. – Этот монстр вселился в разум Уилла несколько лет назад, и в разум Билли он тоже вторгался и заставлял делать его плохие вещи, ужасные, Иля.              Илиана сжала руки девочки в своих и сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как мурашки поднялись по ее телу.              – Мы думали, что он больше не попадет в наш мир, потому что Оди закрыла врата, но оказалось, что их несколько в Хоукинсе и теперь Векна может попасть сюда в любое время.              – Оди закрыла врата? – повторила Илиана. Образ той девчушки, который всплывал в голове после упоминания этого имени никак не вязался с тем, что мгновением назад рассказала рыжеволосая.              Макс кивнула несколько раз, убирая прилипшие к лицу рыжие пряди.              – Помнишь, когда мы были еще в том, старом доме Нила, ты вышла на улицу из-за грохота, – начала издалека Макс. – Дерево было вырвано с корнем, а рядом стояла я, Оди, Майк и Лукас?              Илиана кивнула.              – Ты спросила, что случилось с деревом, а мы сказали, что сами прибежали на этот грохот.              – Так? И? – протянула девушка.              – Это дерево вырвала из земли Оди, потому что Майк не захотел идти с ней просить прощение у Хоппера, – наконец подвела к главному Макс. – У Оди есть сверхспособности, и, возможно, после того, как я тебе рассказала это, нас с тобой убьют…              – Нас, что? – с ужасом воскликнула Илиана.              – Это тайна. Она усыновленная дочь Хоппера, это правда, но до того, как она попала к нему, в лаборатории над ней ставили опыты… и эта сила у нее оттуда.              Повисла тишина. Максин неторопливо наблюдала за сменяющимися эмоциями на лице тети-сестры и кусала губы. Ладно, возможно, Илиане всего-лишь все это снится. Таких кошмаров у нее давно не было.              – И Сью конечно же ничего из этого не знает? – почти пропищала Илиана, накрывая губы ладонью.              Макс фыркнула на такой глупый вопрос.              – Прекрасно, просто прекрасно, – прошептала девушка. – Этот ваш Векна или Истязатель Разума убил девочку в соседнем доме и ты еще не утащила свою мать и себя отсюда подальше?              – Она все равно не поверит во все это, – пожала плечами Макс.              – Но почему тогда этот парень скрывается, если убийца не он? И откуда ты знаешь эти подробности?              – Ребята общались с Эдди и быстро нашли его, это он рассказал им об этом. А скрывается…потому что никто в здравом уме не поверит, что это какой-то монстр убил Крисси, а не Эдди.              – Вы безрассудны, Макс, – покачала головой Илиана. – Если это все действительно правда, всем нужно уносить ноги из этого города.              – Но кто тогда остановит Векну?              Илиана посмотрела на Макс, как на дурочку, которая только что сказала самую глупую вещь на свете.              – Компания из подростков, возомнившая себя героями, обязанными спасти мир? Нет, извини конечно, я ни в коем случае не обесцениваю ваши с друзьями заслуги… – тем же тоном пробурчала девушка. – Ты серьезно? Если все эти ужасные события, произошедшие в Хоукинсе, которые разтрезвонились на всю Америку действительно дело рук этого Векны, сомневаюсь, что кучка подростков сможет победить его.              – Ну…есть еще Хоппер и миссис Байерс, – возразила Макс. – А Стив, Нэнси и Джонатан…старше нас.              – Ну и компания у вас собралась, – выдохнула пораженно девушка. – Предполагаю, что если бы сейчас кто-то посторонний послушал твой рассказ, то в отделение психиатрической клиники поехала бы и ты, и я, и все твои друзья и Хоппер вместе с миссис Байерс.              Прошло несколько мгновений тишины.              – Монстры монстрами, но я привезла тебе подарок вообще-то, – попыталась отвлечь Макс и себя заодно Илиана и натянула на побелевшие губы вялую улыбку.              Глаза напротив посветлели.              Девушка откинула назад кудрявые русые волосы и положила свой портфель на колени. Ее голубые глаза хитро сощурились, а рука скользнула в большой отсек.              – Надеюсь, там калифорнийская контрабанда? – рассмеялась рыжеволосая.              – Ну почти, – подхватила смех Илиана, а в следующую секунду вытащила из рюкзака два свежих выпуска Thrasher Magazine и Transworld Skateboarding.              – Вау, Иля! – воскликнула восторженно Макс, рассматривая обложки журналов про скейтбординг. – Это новые выпуски! В Хоукинсе эти журналы не продают.              – Я знаю, – хихикнула тетя-сестра, принимая благодарные объятия.              – Спасибо, – шепнула Макс куда-то в плечо и шею девушки.              – Все для моей сестрички лисички.              Макс вдохнула запах ягод, исходящих от волос Илианы, и впервые за долгое время счастливо улыбнулась. Ведь, когда рядом есть человек, которому доверяешь самые странные мысли и тайны, любые монстры превращаются лишь в тени от люстры в залитой ночным сумраком спальне.