After captivity

Ледник Эрмана, Камчатка

      — Круцио, — лениво повела ладонью Долохова, и заключённый, который, подобно животному, был прикован волшебными цепями к полу, завизжал, как свинья. — Отвечай, Чудов. Я весь день возиться с тобой не намерена.       — Я ничего не знаю! Я же сказал! — ответило зверьё.       Щуплый престарелый мужчина с густыми бровями воззрился на главу российских мракоборцев умоляюще. Будто смел умолять.       Эта тварь похищала маленьких девочек. Конечно, кого попроще, их обычных. Ведь обычный ребёнок не может дать отпор волшебнику-педофилу. К счастью, российское министерство быстро ловило подобных недомагов и оперативно «вправляло им мозги».       — Не знаешь, куда делись пять тел? Ты их что, съел? — совершенно не к месту пошутил Дмитрий.       Варвара наградила Волкова коротким красноречивым взглядом, и брюнет мгновенно понурил голову, захлопнув рот. Ох уж эти детки богатых родителей. По знакомству попали в мракоборцы и с первого дня мнят себя великими блюстителями закона.       Тело на полу жалобно скулило. Похоже, монстр устал от пыток. Варе не было дела до самочувствия Чудова — он уже был обречён стать ужином для трёхглавого дракона, который охранял Излободь — русскую волшебную тюрьму, сокрытую среди ледников Камчатки.       Варвара вскинула руку, чтобы вновь наградить Чудова отборной порцией Круциатуса, но полумрачную камеру озарил патронус в виде павлина.       Госпожа министр.       — Ого, сама Штольц послания вам отправляет? Ничего себе! — хмыкнул Волков, растянув пухлые губы в странной, глуповатой улыбке. — А вы и правда крутая…       — Дим, лучше замолчи, — скривилась Варя. Ещё слово — и она проклянёт новоявленного мракоборца.       Павлин изрёк:

«Кто-то нелегально пересек границу под Питером. Координаты…»

      Штольц неизменно грубым, строгим голосом огласила местоположение нарушителей.

«…Варя, срочно туда. Волкова — домой. Там тебя уже будут ждать Сокол и Спивцов».

      И птица растворилась.       — Ты слышал, — коротко произнесла Варвара Волкову и, бросив Ступефай в Чудова, направилась прочь из камеры. Стажёр же сам доберётся до дома.       Аппарация через всю страну чревата расщеплением. Придётся немного нарушить закон. Но ввиду наличия неприятных родственников Варвара с трудом могла позволять себе творить подобное. Даже по долгу службы. Сразу казалось, что она — подобие Антонина.       Отбросив в сторону моральные терзания, Долохова уверенно шагала по мрачным коридорам Излободи, изредка здороваясь с охранниками. Варвара приходила в тюрьму по поручениям несколько раз в месяц, но даже спустя много лет, это место бросало её в дрожь.       — Варвара Михална! А может, чайку? — встретился ей на пути Степан Фёдорович, глава этой забытой всеми святыми богодельни.       Низкорослый худощавый старик в терракотовом костюме натужно улыбался, окружённый левитирующим чайным сервизом. Варя всегда удивлялась, как столь чудаковатого мужчину поставили заведовать самой страшной волшебной тюрьмой в мире? Он ведь, как любят говорить обычные, — «божий одуванчик».       — Простите, Степан Фёдорович. Государственные дела, — уклончиво ответила Варвара и двинулась вперёд, к каминам.       — А, понимаю, — услышала она уже позади, — помнится, вы с Антошей с самого детства такими были — деловыми.       Антоша. Имя резануло слух. Как… давно она не слышала, чтобы её брата так называли.       Варя невольно замерла на месте и, сузив глаза, обернулась. Несвойственная хитрость плескалась во взгляде директора тюрьмы.       — Всего доброго, — попрощалась она чуть заторможенно и, взяв себя в руки, продолжила путь.       Дойдя до камина, она взяла горстку пепла и отправилась в ближайшую волшебную деревушку. Там же она планировала создать «вездеперемещающийся портключ», заклинанию которого её научил…       Антонин.       — Если когда-нибудь свидимся, я тебя в свинью превращу, — буркнула она, пропадая в изумрудном пламени.

***

      Варвара прибыла в лесную рощу близ Агалатово. Ни Сокола, ни Спивцова до сих пор не наблюдалось. Лишь тихие всхлипы звучали в нескольких метрах от неё, и кто-то без конца повторял странное, незнакомое Варе заклинание.       Долохова швырнула пуговицу, служившую незаконным портключом, в кусты и пошла на звук, выставив вперёд руку с перстнем. Вздрогнула от холода — март выдался на редкость промозглым.       Сосредоточившись, она прищурилась и сквозь влажные голые ветви деревьев заметила склонившуюся над кем-то рыжеволосую девушку.       — Неужели это… Не может быть, — прошептала Долохова, сглотнув ком в горле.       Она бесшумно пробиралась сквозь деревья по направлению к сидящей на земле ведьме. Сердце бешено колотилось, словно норовило пробить грудную клетку. Варе вдруг вспомнилось письмо, которое присылал Антонин в декабре. Она тогда не ответила, списав всё на бред. Даже позабыла, но теперь…       Варя наконец разглядела, что рыжая была не одна. На пожухлой прошлогодней листве лежал еще кто-то. Похоже, девушка в белом, вероятно, окровавленном платье.       Раздался оглушительный хруст.       Обескураженная увиденным, Варя забыла о конспирации и наступила на сук. Тот сломался под тяжестью сапога.       Рыжеволосая ведьма резко обернулась, и Долохова увидела её испуганные, заплаканные голубые глаза, смотрящие на неё с ужасом.       — Помогите, — прохрипела незнакомка на английском, — пожалуйста, я умоляю вас, спасите её. Я Джинни, Джинни Уизли.       Смятение захватило разум. Но лишь на секунду.       Поборов первоначальный шок от того, что её горе-братец даже спустя столько лет подбросил ей очередную проблему, Долохова решила действовать согласно протоколу.       — Палочку на землю. Руки вверх, — без тени эмоций приказала она.       Уизли сильно нахмурилась и приказу не последовала.       — Моя подруга при смерти, пожалуйста, помогите!..       — Старший аврор Варвара Долохова. Именем российского Министерства Магии я требую бросить палочку на землю, встать и поднять руки.       — Но…       — Иначе мне придётся применить боевое заклинание, — отрезала Варя. — Быстро!       Всхлипнув, Джинни заторможенно бросила палочку на землю и, дрожа как осиновый лист, поднялась с колен. Теперь Варя смогла разглядеть лежащую на земле девушку в свадебном платье.       Гермиона Грейнджер. Член сопротивления «Орден Феникса». Лежала вся синяя, с перерезанным горлом — явно тёмным заклинанием.       Одно радовало: девицы явно были безобидными.       — Твою ж мать, Антонин! Чтоб тебя оборотни драли! — с предельной яростью выругалась Варя и немедля ринулась к одной из ключевых фигур в войне против Волдеморта.       Долохова опустилась на колени и принялась колдовать над шеей. Раз заклинание, два… Тщетно! Слишком тёмное, слишком злое проклятие разорвало Грейнджер глотку. Видимо, волшебник, его применивший, был вне себя от ярости.       — По-ли-ти-че-ско-е у-бе-жи-ще, — сквозь слёзы, на ломаном русском, пробормотала позади Уизли. — Антонин сказал, что мы можем рассчитывать на вашу помощь, мисс Долохова…       Варя на мгновение оцепенела от шока, но, взяв себя в руки, дабы действовать согласно инструкции до прибытия ещё двух мракоборцев, продолжила залечивать шею. Пока абсолютно безуспешно.       — Вот ведь наглый придурок, — тихо прошипела она, злясь на Антонина. Благо девчонка не говорила по-русски. — Да будет вам известно, мисс Уизли, что Антонин Долохов, будучи членом запрещённой на территории Российской Федерации преступной организации «Пожиратели смерти», не имеет здесь ни капли власти. Как и его слова.       Пульс у Грейнджер почти не пробивался. Она потеряла слишком много крови, а Спивцов и Сокол до сих пор не являлись. Девчонке помощь была нужна как можно скорее.       — Как… То есть… Вы нам не поможете? — прощебетала Джинни сиплым голосом. — Хорошо… Хорошо, но хотя бы вылечите ей рану. Пожалуйста! Мы не представляем угрозы! Мы не были на стороне Лорда Волдеморта…       — Вашу судьбу определит суд, а пока вас разместят в камерах предварительного заключения, — не глядя, ответила Варя.       Погибающая на её руках Гермиона представляла собой огромную проблему. Если важный член Ордена Феникса умрёт на территории России, американцы выдвинут тысячу и одно обвинение. И никакая колдомедицинская экспертиза не сможет доказать непричастность российской стороны к кончине Грейнджер. Штольц явно будет в бешенстве и устроит небывалый доселе разнос.       Но Варвара, будучи бравым мракоборцем, не поддавалась панике. Она делала всё возможное, чтобы беженка выжила. Дальше — уже воля богов.       Наконец-то послышался треск аппарации.       Седовласый длинноволосый Сокол и уже изрядно облысевший Спивцов изумлённым взглядом рассматривали представшую им картину.       — Не прошло и трёх лет, — проворчала Долохова.       Краем глаза Варя заметила, как Джинни от страха попятилась назад.       — Мисс Уизли, вы отправитесь вместе с этим джентльменом, — Варвара указала на Спивцова. — Он не говорит по-английски. Если что.       — А Гермиона? — широко распахнув голубые глаза, уточнила Джинни. — Я должна быть с ней!       — Вы должны делать то, что вам велят, — грубо прервала её Варвара, поднявшись с колен. — Сокол, девчонку — в Боткинскую. Только для волшебников, а не для обычных. В отделение тёмномагических проклятий.       Сокол молча кивнул и взмахом руки поднял вверх маленькое тело Грейнджер. Затем с тихим хлопком растворился в воздухе вместе с беженкой.       — Нет, стойте, что вы делаете? — запричитала Уизли, попытавшись ринуться к подруге.       Но Спивцов не стал церемониться и среагировал излишне резко: он бросил в рыжую девчонку Силенцио и Инкарцеро.       Та, беззвучно хлопая ртом, связанная, рухнула на землю. Варя безразлично посмотрела на трепыхающуюся среди грязной мокрой листвы волшебницу.       — Паш, палочку её не забудь подобрать, — холодно приказала Варя, указав на гладкое окровавленное древко.       Затем аппарировала.

***

      Прибыв к маленькой сувенирной лавке, служившей переходом в российское Министерство Магии, находившееся по адресу Малая Морская, дом 10, Варвара поздоровалась с дежурным мракоборцем, сидящим за прилавком. Подошла к обшарпанной невзрачной деревянной двери и коснулась перстнем ручки. Изумрудное мерцание озарило лавку, и проход открылся.       Главный атриум Министерства Магии поражал своими масштабами. Пространство уходило ввысь на добрую сотню метров, к своду, имитировавшему естественное небо — в данный момент затянутое свинцовыми мартовскими тучами.       Свод поддерживали колонны из малахита и яшмы, стилизованные под стволы вековых дубов и кедров. Их ветви-капители, переплетаясь, создавали причудливый узор, в котором угадывались лики лесных духов и силуэты мифических существ. Стены были отделаны тёмным карельским гранитом.       Повсюду сновали министерские работники, волшебники, домовые и разного рода фантастические твари.       В центре атриума бил вверх фонтан, представлявший собой скульптуру: могучий трёхглавый дракон, символ безграничной силы, из пастей которого изливались струи хрустальной воды.       Вдоль стен, в арочных нишах, стояли на посту мракоборцы в форме цвета морозной ночи — тёмно-синие мундиры с серебряными пуговицами и меховыми отворотами.       — Здравия желаем, Варвара Михайловна, — хором произнесли мракоборцы, встав по стойке «смирно».       — Вольно, — махнула Долохова. — Штольц у себя?       — У себя, — ответил самый юный из мужчин. — Вас ждёт.       — Спасибо.       Варя быстрым шагом направилась к винтовой лестнице, ведущей к кабинету госпожи министра. Взгляд невольно упал на подчинённых: некоторые мракоборцы были старше тридцатидевятилетней Долоховой на несколько лет, но при этом никогда не высказывали даже намёка на неуважение.       Да, Долохова слишком рано стала главой российского аврората.       Слухи о её личности бродили разные, но всех удивляло одно: как родная сестра одного из самых опасных и разыскиваемых магов столетия заняла столь важный пост в таком «юном» возрасте?       Со слов местной газеты, её карьера была «чересчур стремительной». «Час ведьм» писал о Варваре Долоховой так:

«Блестящие операции, громкие аресты... но многие из её успехов пахли скорее политической сделкой, чем чистой работой. Ходят слухи, что её продвижение — не столько признание её талантов, сколько результат закулисных договорённостей между старыми чиновниками Министерства и влиятельными кланами, которые видят в ней удобную, управляемую фигуру».

      Варвара читала эти бредни с улыбкой на губах. Пусть народ тешится, будто её папенька и связи продвинули.       Лишь Долохова знала истину: Штольц боялась упускать Варю из виду. Вдруг та проникнется тёмной магией и тоже перейдёт на сторону Волдеморта. Простыми словами, госпожа министр хотела доказать всему русскому магическому миру, что, невзирая на ошибку с Антонином, которого почти собственноручно взрастила, она всё так же продолжает контролировать волшебные семьи. И, конечно же, следит за порядком.       Вынырнув из раздумий, Варя постучала в кабинет и вошла.       — Добрый день, Алевтина Марковна, — улыбнулась Долохова.       Алевтина Марковна Штольц, министр магии, — железная леди, строгая седовласая женщина пятидесяти семи лет с льдистыми глазами — подняла на Варю тяжёлый взгляд. Штольц что-то писала, но, заметив Долохову, отложила перо и откинулась на спинку кресла.       — И что это за смертники посмели нарушить государственную границу? Как вообще умудрились преодолеть защиту? — не тратя времени на вежливости, в лоб спросила Алевтина Марковна. Будто Варя самолично притащила нелегалов.       — Беженки из Англии. Члены Ордена Феникса. Гермиона Грейнджер и Джинни Уизли.       Штольц сильно удивилась.       — Мерлин, — выдохнула она. Заметно напряглась, нахмурив брови. — Только не говори, что они просили политическое…       — Попросили. По уставу. На русском.       — Чтоб их оборотней драли, — плюнув на формальности, грубо выругалась Штольц. — Вот проблем же мало у нас сейчас в стране, — всплеснула руками, — только двух английских беженок не хватало. Где они? В тюрьме?       — Грейнджер ранена. В Боткинскую отправила. А Уизли — со Спивцовым. Он её разместит…       — Ранена? — подалась вперёд Штольц. — Девчонка ни в коем случае не должна сдохнуть. Она — ключевая фигура в борьбе с Реддлом. Конфедерация и МАКУСА нас сожрут, если та откинётся, — и тарабаня пальцем по столешнице, подчеркнуто добавила: — На нашей территории.       Как и предполагала Варя, Штольц, не отличавшаяся чуткостью и состраданием, заботилась не о здоровье Грейнджер. Её волновала лишь репутация на международной политической арене.       — Я приказ отдала. Всё сделала, как нужно, — твёрдо заявила Долохова, не выражая никаких эмоций. В разговоре министром всегда следовало сохранять невозмутимость.       — Не сомневаюсь, — едко бросила Штольц и впилась ногтями в переносицу. — Как же это всё… не вовремя!       Она много лет грезила о важном посте в Конфедерации магов, но теперь придётся выхаживать двух англичанок, чтобы не упасть в грязь лицом перед международным волшебным сообществом.       Варя смотрела на Штольц безразличным взглядом. Ждала приказа и новых распоряжений.       — Так. Грейнджер и Уизли — под твоим личным контролем, — продолжила министр. — Всё как надо: допрос, больница, суд, квартира и… работу им дай. Но, — взгляд её заострился, и у Вари невольно пробежали мурашки по спине, — если они хоть как-то связаны с кем-то из Пожирателей, то мигом в Излободь как международных преступниц. Поняла?       — Так точно, госпожа министр, — сухо кивнула Варя.       — Иди, — махнула Штольц и вернулась к делам. — Через два дня доложишь, что и как.       — Всего доброго.       Варя быстро покинула кабинет министра и направилась к каминам.       Пару минут — и вот она уже дома.       — Ну и… день, — протяжно выдохнула Долохова, плюхнувшись в кресло-качалку. Расслабилась, прикрыв глаза.       Домовой вышел из каморки и принялся ухаживать за хозяйкой. Глаза слипались от усталости, хотя было всего три часа дня.       Она медленно взмахнула ладонью, включая с помощью магии радиоприёмник. Редко это делала, но сейчас ей хотелось создать вокруг себя шум, лишь бы избавиться от пожирающих изнутри мыслей.       — Всем хорошей среды, ребята, — вещал ведущий. — Погода в Санкт-Петербурге особенно плохая, но мы не отчаиваемся и по заказу наших радиослушателей включаем хит группы «Король и Шут» — «Кукла колдуна».       Заиграла мелодия, и Варя на удивление мгновенно прониклась звучанием, хотя не была любителем музыки обычных.

…И ты попала!

К настоящему колдуну.

Он загубил таких, как ты, не одну!

Словно куклой, в час ночной

Теперь он может управлять тобой!

      Взяв предложенный домовым бокал крымского красного вина, Долохова слушала текст песни, невольно для себя отмечая, что она — тоже кукла в руках министерства.       А теперь — ещё и брата.