Bad Choice Road

      Сутки выдались тяжёлыми. Почему-то так бывает всегда. Но в этот раз томительное ожидание свидания с Начо придавало мне сил и бодрости. Я приехала домой, Тиф уже радостно меня встречала, её пеленки были полностью испачканы за сутки. Я чувствовала себя плохой хозяйкой, до развода, днем её выгуливал мой бывший муж, а сейчас бедной девочке приходится сутки сидеть дома. Иногда с ней гуляет Сара, моя близкая подруга. Вчера я звонила ей, чтобы рассказать, что иду на свидание, впервые за долгое время. Она радостно гудела мне в трубку, пыталась расспросить о Начо побольше, но, к сожалению или к счастью, мне нужно было работать. Плюс ко всему, мне самой нужно было разобраться в нем получше.       Тиф принесла мне в зубах поводок. Я рассмеялась, зацепила её, и мы вышли на улицу. Хотя было раннее утро, поднялся одурманивающий зной. Жаркий ветер дул в лицо, а я итак была противная и липкая после работы. Но я терпеливо ждала, пока моя собака нарезвится вдоволь. Это штраф, который я выплачиваю после каждого дежурства. Наши утренние прогулки длятся в среднем часа полтора или два, и обычно мы здорово дурачимся. Мы идём на собачью площадку поблизости, играем там в игрушки, бегаем друг за другом. Но сегодня Тиф недовольна, потому что все мои мысли занимает Игнасио. Я думала, что же мне надеть, как мне накраситься, куда мы пойдём? Вернула меня с небес на землю Тиф, которая недовольно гавкала и стучала лапой по палочке, которую мне принесла и кинула в ноги. — Прости, дорогая. Я сегодня сама не своя. — я подняла с земли палку и кинула её далеко-далеко, так, как могла, по крайней мере. Тиф рванула за ней следом.       И, все же, эта девочка знала, как меня отвлечь. Она загоняла меня так, что это мне в пору было увалиться без задних лап дома, а не ей. Но, кажется, она была довольная. Дома она тут же побежала по своим делам. Я ей больше не нужна. Тогда я принялась за уборку. Покемарила пару часиков на диване. И вот, уже пришла пора собираться.       Я перерыла весь свой шкаф, но приличной одежды у меня не было. Есть платье и костюм для официальных выходов на конференции, но это точно не про первое свидание. Да и в целом, я не из тех, кто любит наряжаться в повседневной жизни. И я решила, что не буду выделываться. Я буду собой. Я намыла голову, мои не послушные кудри торчали в разные стороны, пришлось их убрать в хвост, как обычно. Напялила я на себя белую футболку и голубые джинсы, белые кеды. Подвела брови и была готова. Была готова очень рано. И ещё час пришлось ждать на диване, все время поглядывая на часы. Пока не раздался автомобильный гудок. Я выглянула в окно. Начо стоял у своей машины. Он тоже был довольно просто одет. Я спокойно выдохнула. Кажется, он парень не из деловых. Я помахала ему, а он мне, и я выскочила на улицу. Бегом сбежала по ступенькам, Начо двинулся мне навстречу. Мы остановились в полуметре друг от друга. Он оценивающим взглядом пробежался по мне, и улыбка на его лице стала ещё шире. — Отлично выглядишь, — резюмировал он, и румянец проявился на моих щеках, я рассмеялась. — Ты тоже ничего, — подразнила я.       Он открыл мне дверь машины, пропуская внутрь. У меня перехватило дыхание, как будто впервые иду на свидание, как будто мне снова двадцать лет, нет разочаровывающего брака за плечами. Я благодарно кивнула и прыгнула в машину. Начо обошёл её спереди и сел за руль. — Так, куда мы едем? — взволнованно спросила я. — В одно хорошее место. — таинственно заявил он. — Надеюсь, я одета по событию и не сяду в лужу?       Игнасио рассмеялся. — Я же сказал, ты выглядишь великолепно! Я стараюсь не говорить неправду.       Машина остановилась у симпатичной кафешки с уютной большой верандой. Скромно, но со вкусом. Никакой претензии на роскошь, и меня это устраивало на все сто. Я посмотрела на Начо. Его лицо было собранным, губы едва сжаты. Но когда он дёрнул ручник на себя, и повернулся ко мне, то засиял, черты лица разгладились. У меня тянуло в животе, когда он смотрел на меня такими глазами. Мне он нравился. Или нравилась обстановка, нравилось быть на свидании? Я не знаю. Все вместе. Мне нравилось то, что происходит. Начо попросил меня подождать в машине. Он вышел, обошёл её, и открыл мне дверь. Я посмеялась над ним, сказала, что он очень старается быть джентльменом. Он рассмеялся, но согласился с моим замечанием. Как бы то ни было, мне приятно то, как он пытался быть галантным. Я читала по каждому его движению, что это не про него. То, как он двигался, как он вёл себя, я знала: он не ведёт себя так с девушками. Мне не хотелось льстить себе, но, скорее всего, он просто не бывает с женщинами на свиданиях, а значит, это я такая особенная.       Что же, этим кафе оказался ресторанчик мексиканский кухни. Я посмотрела на Начо со скептически поднятой бровью, как бы спрашивая: «серьёзно?». Он мне скромно улыбнулся и повёл внутрь. Не знаю, откуда у меня такая вредность, наверное, я давала сдачи за то, как он в первые две наши встречи вывел меня из себя. Мы заказали поесть и заняли столик в самом уголке этой веранды. Начо все озирался по сторонам, да и я не особо могла выдерживать с ним зрительный контакт. — Так, ты не починила машину все-таки? — Спросил Начо, пока мы ждали заказ. И я поняла, что сдаюсь. В этом вопросе не чувствовалось осуждение или допрос, ему просто было интересно. — Да, вообще-то у меня были некоторые финансовые трудности с кредиторами. Так что… Пришлось инвестировать туда. — Джейд, если тебе нужна помощь, ты можешь обратиться ко мне, — а вот это уже звучало, как дежурная мужская фраза, когда у девушек проблемы. — Начо, — спокойно остановила я его, — боюсь, мы ещё не на таком уровне отношений, чтобы я могла тебя просить о помощи в финансовом плане. — Тогда, чем ещё я могу тебе помочь? — с игривой улыбкой спросил он. Меня осенило! — О, ты прав! Вообще-то, ты мне можешь помочь! У меня плохо закрывается окно в гостиной. Мне кажется, если я его ещё пару раз попытаюсь закрыть, то оно просто провалится на улицу. — Тогда проблема решится сама собой? Не придётся ничего закрывать, — ему было весело, меня это радовало. Я одарила его прищуром. — Хорошо. Тогда позволь, я посмотрю, что там у тебя с окном.       Скоро нам принесли еду и вино, вот тогда разговор уже пошёл в совершенно другом русле. Он рассказывал о своей маме, его голос так проникновенно дрогнул, что я ощутила, как все больше погружаюсь интересом в него. -… И я очень люблю своего отца. Он очень сильный человек. Мне жаль, что я его разочаровываю. — Это неизбежно, — я осторожно коснулась пальцами его ладони, привлекая к себе внимание. — Это природа наших отношений. Мы делаем родителям больно, а они делают нам. В конце концов, мы продолжаем любить друг друга. Не переживай, Начо. Уверена, твой отец очень тебя любит и дорожит тобой.       Начо ничего не ответил на это, лишь разочарованно поджал губы. Я осеклась. Возможно, я не знаю чего-то важного, и сказала лишнего. Но я не стала извиняться.       Резко обсуждение переключилась на меня и на мой развод. Я рассказала, что история стара, как мир. Мы перестали друг друга слышать, и он, в итоге, ушёл к бухгалтерше фирмы, в которой работает.       К концу свидания мы уже снова были весёлые. Шутили и подкатывали друг друга. Я между делом любовалась его улыбкой, его детской радостью в глазах. Тонкие контрасты его внешности меня тянули, он мог быть вот таким, милым и чистым, а иногда в нем проскакивало что-то от самого дьявола. Случайный холодный взгляд внутрь себя, или моменты, когда улыбка уходила с его лица. Он становился таким хищным на вид. Однако, я его уже не боялась. На подкорке последние мысли, предостерегающие меня от опасности, утопали в соке из гормонов, когда Начо дарил мне эти улыбки и взгляды, и бокал вина раскрепостил нас.       Начо привёз меня к дому. Мы остались посидеть в машине какое-то время. — Спасибо за вечер. Я очень давно так не смеялся.       Я неровно выдохнула. Я была очень возбуждена, мне хотелось и дальше так хохотать с ним, я не хотела уходить. Лишь бы ещё пару минуток побыть рядом. — Взаимно. Я тоже очень давно уже не чувствовала себя так легко и непринуждённо. Мне было очень весело. Мы ведь увидимся ещё? — С надеждой во взгляде спросила я. Игнасио кивнул мне. — Может, обменяемся уже номерами, наконец? — предложил он.       Я в спешке продиктовала ему свой номер, словно если не сейчас, то мы потеряемся навсегда. Он записал его и кинул мне дозвон, чтобы и у меня был его номер. Я с трепетом в груди подписала его "Игнасио".       Начо проводил меня до крыльца, мы ещё постояли друг напротив друга, так и не решаясь поцеловать. Не знаю, как он, но мне очень хотелось. Я не сделала первый шаг, потому что совсем перестала разбираться в правилах свиданий. Но с моего последнего я помню правило, что на первом нельзя. Что остановило Начо, мне не понятно. Я проследила за ним взглядом — когда он сел в машину, от его прежнего веселья не осталось и следа. Меня кольнуло в груди неведомое чувство, чувство вины и тревога. Подумала: что, если я ему не понравилась? Но я отмела эти сомнения. Что-то другое его беспокоит.       Несколько дней мы не виделись, но Начо писал мне редкие смс, говорил, что очень занят на работе. Я его понимала, бытие молодого доктора, только оперившегося, тоже отнимало у меня уйму времени, поэтому у меня у самой редко выпадала возможность ему отписаться и напомнить о себе. В один день Начо пригласил меня на второе свидание, но я была на работе. Тогда он приехал к больнице и ждал моего коротеньеого перерыва между операциями. Он привёз мне сладостей и пожелал мне сил. Сказал, что очень ждёт нашей встречи. Это было романтично. И коллеги с работы нас засекли. Поэтому остаток операционного дня прошёл за расспросами о моем загадочно молодом человеке.       Наше второе свидание все же произошло спонтанно. По моей инициативе. Было уже очень поздно, когда я возвращалась с работы, я села в машину, уставшая и голодная, и машина как на зло не заводилась. Я пыталась, но бестолку. Я полезла под капот: бесполезно, ничего не понимаю в машинах. Я позвонила Начо, слёзно попросила его приехать и помочь, он посмотрел на мой драндулет, и сказал несколько умных слов. Вывод один, машину надо чинить. Игнасио помог мне пригнать её к дому. — Я посмотрю её завтра, хорошо? Попробую с ней что-нибудь сделать. — Это было бы славно, — я валилась с ног, поэтому говорила медленно, моя голова отказалась сотрудничать со мной.       Я обессиленно вытащила из его машины свою рабочую сумку, но он её перехватил: — Я помогу, идём.       Я не стала сопротивляться. Только вытащила из неё ключи и поволоклась к двери. Начо шёл сзади и все время оглядыаался по сторонам. Я не придала этому значение. Нас встретила Тиф. Он напрыгнула лапами на Игнасио, я принялась её ругать и запрещать так нагло вести себя, но Начо был не против. Он опустился на корточки и принялся трепать её за ушами. Моя довольная собака млела от его ласки. И я невольно представила, каково это, если бы он касался меня, если бы гладил меня. Внизу живота вновь потянуло, я отвернулась, чтобы спрятать краску на своём лице. Начо поднялся и, до того, как он решил уйти, я предложила ему остаться и посмотреть что-нибудь, если у него нет неотложных дел в столь поздний час. Игнасио с удовольствием согласился.       Оставив его ждать меня на диване, сама я направилась в душ, чтобы смыть груз своего рабочего дня, освободить голову и тело. Я вернулась к Начо в домашней футболке, шортах и полотенце на голове. Его лицо озарила полюбившаяся мне улыбка, скромная и непорочная. За ней что-то скрывалось, только я не могла разгадать что, да и не было уже сил. Я уместилась рядом с ним на диван, Начо уже нашёл какой-то боевик. Я не возражала. Мы много смеялись над ним, говорили, как это нереалистично, Начо был очень осведомлён в вопросах баллистики и травматологии. Я была поражена. Все без романтизации и прикрас выдавал, как есть. Интересный мужчина.       Я и не заметила, как начала засыпать. Я очнулась, когда почувствовала, как он гладит моё плечо. Я подняла на Игнасио взгляд, он спокойно мне улыбнулся. Я вырвалась из некрепких объятий. — Черт, извини. Я отключилась. Который час? — Сейчас четыре часа утра, — невозмутимо ответил он, будто я не вынудила его держать на себе моё туловище три часа без права сменить позу. — О Господи, почему ты не ушёл? Мне так стыдно… — Начо на это изречение удивлённо вскинул брови. — Я не хотел тебя будить. — признался он и начал вставать с дивана, я схватила его за руку и остановила. — Не уходи, теперь уже оставайся до утра. Боже, мне очень стыдно перед тобой. Идём.       Крепко держа его за руку, я отвела его в ванную, объяснила, как у меня работает смеситель, выдала ему полотенце и чистую зубную щётку. — Я буду ждать тебя в гостиной, — сказала я, и позволила ему раздеться без моего любопытного взгляда.       Я уже не могла уснуть, зная, что в моей ванной сейчас, вероятно, самый горячий мужчина из всех, с кем я взаимодействовала в последние пару лет. И он использует мой гель для душа, и будет пахнуть вишней. Потерявшись в своих фантазиях о его нагом виде, я не заметила, как он вышел ко мне в одних трусах, накинув на плечо важное полотенце. Он сиял. Сказал, что не нужно было его ждать. Опустился рядом со мной на диван, весь такой сексуальный и пахнущий сладкими ягодами. Я затаила дыхание от такой опасной близости. Было поздно, я пылала от желания. Конечно, он понял это, поэтому осторожно приблизился ко мне. Его ладонь легла на мою щеку, пальцами он зарылся в мои все ещё слегка влажные волосы. Начо осторожно меня поцеловал, вторую руку положив на мою талию. И он не оставил мне места для маневра. Я могла только прильнуть к нему сильнее. Наш поцелуй получился смазанным, неловким, слишком торопливым. Я знала, что мои глаза сейчас затуманенные от возбуждения. Глаза Начо были дикими, как будто он сдерживается из последних сил.       Моя рука беспардонно скользнула в его трусы, сладкая истома скрутила мой живот, я простонала в поцелуй. Мои бедра скользили друг о друга от влаги, которая из меня сочилась. Под моей рукой пульсировал член Начо. Я безумно его хотела. И я чувствовала, как он хочет меня. - Джейд, - жарко позвал он меня, он спрашивал, можно ли ему. Я сбивчиво закивала головой и не заметила, как он оказался надо мой. Его рука потянула мои влажные шорты вниз, он внимательно наблюдал за своими движениями и видом, который ему открывается. Мне до боли сворачивало все внутренности, сердце колотилось, как бешеное. У меня не было секса почти год, при условии, что развелась я всего четыре месяца назад. - Начо, - прошептала я, у меня пересохло во рту. Он погладил меня по голове, мягко поцеловал. И держался лучше меня, стоит признать. Мои шорты были стянуты с ног, он расправился со своим нижним бельём, и я взвыла, как мне хотелось, чтобы он наконец...       Игнасио устроился между моих ног. У нас не было поблизости презерватива, поэтому он вопросительно на меня посмотрел. Я знала, что так нельзя, но уже не могла ждать и терпеть, я ощущала себя пьяной, я потянула его ногами ближе к себе. Ощущение горячей скользкой головки, упирающейся в меня, сводило с ума. Начо вошёл без труда, я была вся мокрая. Я застонала, он сдавленно выдохнул и остановился. Его движения были медленным и ласковым, они изводили меня, и я вертелась, напрашиваясь ускориться. Начо меня понял. Его темп увеличился, движения стали твердыми, он сжимал меня в своих руках, целовал мои щеки и шею, шептал всякие глупости на ухо. Я млела от его горячего дыхания, от ощущения его веса на своём теле, от его движений. Начо гладил и мял мою грудь, играл с сосками. Он был искусен, но бережен, а я ощущала напряжение в его теле, он дрожал, сдерживаясь. - Начо, - прошептала я, - отпусти себя, - я взмолилась об этом, но услышала короткое: - Нет.       Он дышал очень тяжело и грубо, он фыркал, как тигр, Начо был такой безудержно дикий, но все равно сдерживал себя. Он мучал меня, изводил, я едва не теряла сознание от чувств, мне хотелось плакать. У меня так давно не было близости. Близости, которую я сама так желала, чтобы все мокло, чтобы я чувствовала, как струйки бегут по ягодицам. Желала до помутнения сознания. И не было мужчины, который бы не использовал моё тело для себя. Я потеряла счёт оргазмов, которые я получила. Начо вышел из меня, когда я совсем обессилила, он помог себе и излился на мой живот. После этого я не помню ничего, кроме того, как Игнасио обтирал меня и чистил.