Под прицелом воспитания

***

— Тэхён, тебя шеф вызывает. Он о чем-то поговорить хочет с тобой. — Я немного занят, подойду через минуточку, — спокойный тоном ответил он. — Говорю, что шеф ждёт тебя у себя в кабинете прямо сейчас. А я побежала. На меня новое дело повесили — думаю, что будет не скучно. Покааа, — прокричала девушка и упорхнула в сторону выхода. — Ага, дело у неё. Опять на свиданку полетела, а мне идти слушать шефа и перерабатывать за всех. И почему только ей все веселье достается? — пробурчал Тэхён и попутно брал необходимые бумаги. Вышел изо стола и отправился к кабинету шефа. Нервный стук в дверь, и я уже в кабинете главного редактора самой авторитетной газеты нашей страны, которая пишет всю правду и неправду. Лучше следователей работаем, жалко платят в три раза меньше, но как мама говорит: «На туалетную бумагу и на макароны хватает, значит жить можно.» — Вызывали? Я как раз нес ваши отчеты. — Привет, Тэхён, заходи. Ты быстро справился с моим заданием. Только на тебя сейчас могу положиться, — сказал шеф. — Уже успели найти мне новое поручение? Надеюсь что-нибудь интригующее, а не эти бесконечные бумаги, — умоляюще сказал я. — Думаю тебе понравится. На следующей недели поедешь в командировку — в воинскую часть. Наверное, уже слышал о последних событиях? — чуть облокотившись, спросил у меня шеф. — Аа, вы о покалеченных? — удивленно спросил я. — О самоубийцах, Тэхён. Называй вещи своими именами. Это та сфера, где нельзя совершать ошибки. Иначе плата высока, — нервно и жестко ответил шеф. На долю секунды я почувствовал как холодок по мне прошёлся. Дело явно не о любовницах и любовниках, а о чьих-то жизнях. Но что могут тут сделать журналисты? Правду рассказать? Или написать клишированный текст? — А что за командировка? И что писать? Разве следствие не закрыто? Не думаю, что они будут рады нам — Следственный отдел поручил нам написать итоговый отчёт по делу «Солдатские самоубийства» которое прикрепят к делу, — объяснил начальник. — Мммм, может… давайте лучше капнем под депутата Ли! Вооот на негооо я точно не только горячие заголовки напишу, так еще и всю его подноготную раскрою. И именно там будет над чем попотеть… — Ты мне давай зубы не заговаривай! — перебил меня шеф. — Сегодня отпущу тебя домой пораньше. Отдохни хорошенько на выходных и в понедельник и поезжай по указанному адресу, — протянул папку шеф. — А может кому-то другому отдадите дело? — спросил с мольбой в глазах. — Тэхен, это ответственное дело, которое только тебе могу поручить. Изучи подробно всю информации о деле и жду от тебя полный следственный отчёт, — указал на дверь шеф. — Есть шеф, а прибавка будет? — с усмешкой уточнил. — Давай иди уже, всё будет зависеть от тебя. Без толку с ним спорить. Пойду посмотрю, что за информацию сумели другие накопать и домой. Шеф же сказал «отдохни», а кто я такой, чтобы сопротивляться? Проходя мимо столов коллег, которые шустро перебирают своими пальцами по клавиатуре, я обдумывал как мне вытащить из этих вояк нужную информацию. С чего начать и с кем говорить? Присев за свое рабочее место и включив компьютер, я мигом стал изучать всевозможные новостные сайты, которые немного смогли бы ввести в курс дела. Нужно было составить некий образ данного места, узнать место происшествия; что из себя представляли двое солдат. — Даже шеф не мог дать мне более точной информации, что уже говорить о новостных сайтах, — задумчиво проговорил. Конечно, можно было бы заняться другими делами и привести весь свой рабочий хаус в приличный вид, но на меня повесили новую работу. Раз депутат Ли пока сладко спит под боком и своей любовницы, тогда я разберусь, что же там у вояк произошло. — Тааак, — кликая на сайт Чосон Ильбо, пробормотал Тэхён — и на этом сайте буквально та же самая информация — ни строчкой больше, ни строчкой меньше. Хотя на них так непохоже… — А ещё крупнейшая газета Южной Кореи… — Ладно, начнем с самого начала, — решительно произнес он Открыл сайт Министерства обороны Южной Кореи — сухие строки, официальная сводка, и ни единой эмоции. «Рядовой Юн Хёнсу. Суицид во время учений. Причина — личные обстоятельства.» Второй солдат — почти то же самое, только фамилия и имя другое, а текст будто копировали под копирку. Личные обстоятельства? Что ж, удобно. Когда нет объяснений — просто называй это «личными обстоятельствами», и все сразу перестают задавать вопросы. Интересно почему? Я перешёл на другой портал, потом на следующий. Naver News, SBS, Arirang News — все повторяли одно и то же, слово в слово. Даже запятая перед «по данным следствия» стояла на том же месте. — Так, стоп, — пробормотал я, щёлкая мышкой. — У вас что, общий шаблон для трагедий? Открыл комментарии — сплошные споры: «Солдатская жизнь тяжёлая», «Надо психологов побольше», «Опять всё спишут на самоубийство и никто не возьмет ответственность, как нам детей после такого в армию отправлять?». А вот конкретики — ноль. Ни фото, ни даты, ни упоминания, в каких условиях всё это произошло. Я нашёл старую новость — заметку, опубликованную всего на день раньше первой официальной версии. Там мелькнула одна строчка, потом её быстро удалили: «Солдат найден на горной практике, тело с признаками самоубийства» Я застыл. — Горная практика? — тихо повторил я. — А потом вдруг — самоубийство? Да уж, красиво выкрутились. Пальцы автоматически задвигали по клавиатуре, открывая архивные файлы, старые копии, сохраненные в кэше. Я выудил ещё пару деталей: Учения проходили в горах, длительность — трое суток, температура ночью до минус десяти. И командир части упоминается один и тот же — вот только личные данные не упоминаются. — Что стоило и ожидать от вояк, — пробормотал я себе под нос. Второе дело оказалось не менее странным: солдат покончил собой после учений на полигоне, «возможно после физической нагрузки». — Возможно? Какая-то абсурдная формулировка, как будто писали о роботе, а не о человеке. Я откинулся на спинку кресла, потёр глаза. Чем больше читаешь, тем меньше веришь. «Иногда умирают не от пули, а от приказа». Эта мысль пронеслась где-то на грани сознания и прилипла, как заноза. Сохранив все статьи в отдельную папку, и распечатав я пробормотал: — Супер, меня отпустили пораньше «отдохнуть», а я тут расследование века начинаю и ухожу как всегда последним… Пыхтя и не довольствуясь, выключил компьютер и собрал нужные бумаги в свой рюкзак, и пошёл в сторону лифта. Я нажал на кнопку вызова лифта и уставился на мигающий индикатор. Лифт ехал так медленно, будто сам устал от жизни и ненавидел всех, кто его тревожит после шести вечера. В зеркале напротив отразилось моё лицо — глаза красные, ворот рубашки расстегнут, кофе пятном на рукаве. «Настоящее воплощение журналистского гламура», — усмехнулся я сам себе, но отметил, что кофе, по крайней мере, был вкусным. Когда двери наконец соизволили открыться, я шагнул внутрь, и металлические створки сомкнулись с глухим вздохом — будто лифт тоже хотел отдохнуть. Спускаясь вниз, я ловил себя на мысли, что каждый этаж под ногами будто стирает остатки дня — разговоры, отчёты, раздраженного меня и это новое задание от шефа. Оставалась только тишина и странное чувство, что всё ещё впереди. На улице было уже темно. Сеул дышал неоном и усталостью, как всегда по пятницам. Воздух пах жареным мясом и духотой от начинающегося дождя. Я вдохнул полной грудью и почувствовал, как усталость вдруг отступает, будто сама городская ночь решила сказать: «Не расслабляйся, парень, дальше интереснее». И я улыбнулся. Иногда интуиция звучит громче любых редакционных приказов. Сегодня было именно так — будто веселье только начиналось.

***

Открыв дверь квартиры, я первым делом бросил рюкзак по левую сторону и, не глядя, скинул кеды. Дом встретил привычной тишиной. Я вошёл в ванную, включил кран и подставил ладони под струю. Тёплая вода обволокла руки, а запах лаванды от мыла мгновенно снял весь шум дня — как напоминание: я наконец дома. Закончив с водными процедурами, я подумал, что сейчас хочу только одного — переодеться в домашнее, простое и своё. Я вышел в гостиную — точнее, в её подобие. Моё царство — двадцать квадратных метров и потолок, который честно пытается меня убить. Шаркая ногами по лестнице, поднялся на второй этаж, на ходу снял футболку и кинул её на кровать. Подошёл к шкафу, потянулся за пижамными штанами — и тут, как всегда, бах! — как по расписанию. — Чёрт, опять головой стукнулся! — выругался я, потирая макушку. — Ну вот что за архитектурное издевательство? У кого хватило ума строить второй этаж с потолками метр пятьдесят? Я-то сто восемьдесят! Пора звонить в строительную компанию — пусть придумают, как тут выжить, а не только выживать. Квартира хоть и крошечная, но своя. Светлая, теплая, вся в мягких тонах — с запахом дерева, лавандового мыла и утреннего солнца, которое любит заглядывать сюда сквозь жалюзи. Каждая мелочь на своем месте: горшок с растением у лестницы, белый столик с парой свечей, кресло у окна и лестница, ведущая в мою «низко потолочную резиденцию». Да, тут тесно, и потолок вечно проверяет прочность моей головы, но даже это не мешает чувствовать себя дома. Здесь всё моё — каждый скрип ступеньки, каждый отблеск света от люстры. Маленький, но теплый мир, где можно просто быть. Спустившись вниз, я остановился у холодильника, открыл дверцу и с серьёзным видом уставился внутрь. Белый свет ослепил глаза, а я, стоя босиком на холодной плитке, задумчиво смотрел внутрь, будто передо мной открылся портал выбора судьбы. — Что мне сегодня съесть?.. Что я вообще хочу? — пробормотал я, как человек, решающий философский вопрос. Через пять минут мучительных размышлений — решение пришло само: — Закажу чикен, — радостно хлопнул в ладони. — Лучшая стратегия в любой кризис. Спустя полчаса я уже стоял у двери, принимая свой драгоценный заказ у курьера. Тёплый аромат курицы заполнил квартиру быстрее, чем любой освежитель воздуха. Я приглушил свет, включил телевизор и наконец почувствовал, что день можно считать спасенным. Но телефон, конечно, решил иначе. — Прости, курочка, я скоро вернусь, — сказал я трагическим тоном и нехотя взял трубку. — Ты чего звонишь? Я только собрался ужинать, а тут ты нарисовался, — буркнул я. — А ты чего такой вежливый? Что-то хорошее случилось? — засмеялся Джин. — Всё было идеально… до твоего звонка. — Ешь свой чикен и поговори со мной! Я тебя весь день не беспокоил. Уважай старших, засранец! И вообще, почему я не приглашен? В одну харю всё ешь! — Ты не скидывался, вот и не приглашен, — ответил я, причмокивая. — Что надо? — Нашёл атмосферный бар, забронировал на завтра. В семь вечера жду тебя. Обсуждению не подлежит. — А-а-а, раз ты за мной заедешь, тогда ладно. — Только без опозданий и оденься прилично! — Да-да, понял тебя, командир. — Кстати, как дела на работе? Что пишешь? — Завтра. Всё завтра. Сегодня только я и чикен, — промямлил я с набитым ртом. — Ладно, наберу завтра. И с тебя ужин, понял? — буркнул он и отключился. Я бросил телефон на диван, включил шоу и наконец вернулся к остывшему ужину. Первый кусочек — и по телу разлилось чистое блаженство. — Вот она, гармония, — удовлетворенно сказал я и откинулся на спинку дивана. Телевизор бормотал что-то о политике, но я не слушал. Мир сузился до запаха жареной курицы и вкусного пива. Где-то за окном моросил дождь, а люстра на потолке рассыпала свет по стенам, будто напоминала — не всё так плохо. После душа я забрался на второй этаж, едва не стукнувшись головой во второй раз, и лёг на кровать. Одеяло накрыло меня до самого носа, а за окном всё ещё звучал дождь. В воздухе стоял аромат чистоты и чего-то тёплого — почти как в детстве, когда можно просто спать без мыслей о делах. Завтра обязательно высплюсь, подумал я. Потом — бар, Джин, музыка, еда. Вот оно, нормальное человеческое счастье. Никаких отчётов, никаких статей, никаких звонков от шефа. Только я, друзья и вечер без ответственности. С этой мыслью я улыбнулся, натянул одеяло повыше и позволил себе наконец выдохнуть. Сегодня можно просто быть. А завтра — отдохнуть как следует. Закрыл глаза, усталость меня одолела.

***

Вечер субботы наступил стремительно быстро. Не успел я толком осознать, как утро уже пролетело. Наверное, вчерашняя курочка с пивом всё-таки была волшебной — дала о себе знать самым приятным образом. Спал я, как убитый, без снов, без тревог, без этих вечных мыслей о работе и дедлайнах. Проснулся только тогда, когда солнце уже почти уходило за дома. Вот она, сила жареной еды и алкогольного счастья, — усмехнулся я, потянувшись. Тело отдыхало, голова ясная, настроение — почти идеальное. А ведь таких дней, когда не нужно быть ни журналистом, ни «серьезным взрослым человеком», катастрофически мало. За окном небо медленно темнело, и только тогда я понял, что до приезда Джина остался всего час. — Вот блин… — пробормотал я, вставая. — По «просьбе» господина Сокджина надо выглядеть прилично. — А я, значит, до этого выглядел как чмошник, да? Перебрав гору футболок, рубашек и штанов, я наконец нашёл что-то прилично-симпатичное и оделся. Если бы копался ещё пять минут, желание куда-то выходить умерло бы смертью храбрых. На мне сегодня свободные черные брюки, белая рубашка, не обтягивающая тело, и сверху — светло-розовый пиджак. — Вроде прилично… но и в то же время ярко, — пробормотал я, оценивая отражение. — Этот пиджак я, между прочим, специально купил для «приличных выходов» в свет и бокала вкусного винишка. Жаль, жизнь журналиста редко подразумевает что-то приличнее редакции и круглосуточных киосков. Я посмотрел в окно — небо было серым, но не дождливым. Вот и пойми эту погоду, подумал я. То ли весна, то ли осень, то ли конец света. Ни холодно, ни тепло — в такую только пиджак спасает. — Ну, хоть выгляжу как человек, — заключил я и довольно хмыкнул. Я спустился на первый этаж, привел в порядок свои волосы, закинул в себя какой-то сладкий батончик и пошёл в ванную комнату. В зеркале отразился я — слегка помятый, но бодрый. — Зубная паста заканчивается, — отметил я, осматривая раковину и выдавливая последние капли из тюбика. — Идти в магазин?.. Нет, увольте. Я лучше без пасты, чем без сна. Как только я вышел из комнаты — телефон зазвонил и не надо было даже думать, кто же это был? — Я уже готов. Спускаюсь, — быстро ответил. — Давай быстрее. Я долго тут стоять не собираюсь, — даже не дав мне вставить и пяти копеек, отключил вызов друг. — Вот ведь командир без звёзд, — пробормотал я, закатывая глаза. Можно было бы специально потянуть время и дать ему понервничать… Но потом вспомнил, что пешком до бара идти мне, а не ему. — Ладно, в следующий раз отомщу, — сказал я сам себе и вышел из квартиры в попыхах. На улице уже темнело, воздух пах дождем и свободой — идеальное сочетание для субботнего вечера. Я подбежал к машине Джина, дёрнул дверь и плюхнулся на переднее сиденье, пристегнул ремень и был готов отдыхать, но у Джина были другие планы на мою нервную систему. — Ты тут развалился как у себя дома. Может, тебе кофе подать? — прищурив глаза, ехидно спросил он. — Нее, кофе не люблю. Давай колу! — ответил я без всяких колебаний. В следующую секунду получил легкий тычок в плечо. — Так бы сразу сказал, что колы нет, чего драться-то? — Потому что ты выводишь меня из себя, — усмехнулся Джин, заводя двигатель. Мотор мягко заурчал. — Всё, в бар, — заявил он. — Без пары градусов в крови я тебя сегодня не переживу. — Нежная натура, — усмехнулся я, откинувшись на спинку сиденья. — Ладно, пошли спасать твою психику. Машина тронулась, вливаясь в поток неоновых огней. Сеул переливался витринами, вывесками, дождём и музыкой. И я вдруг подумал, что, может, и правда — этот вечер обещает быть хорошим.

***

Прошло уже минут тридцать, как мы с Джином обосновались за небольшим столиком в баре, куда он меня притащил. И надо признать — друг не подвел. Место и правда было атмосферным. Полумрак, мягкий янтарный свет ламп над стойкой, звуки живого джаза и легкий запах дорогого алкоголя вперемешку с парфюмом. Тут всё будто кричало: «Ты попал туда, куда простых смертных не пускают без блата». Это был один из тех редких баров Сеула, где собирается городская элита — продюсеры, актёры, бизнесмены и просто те, кто умеет «жить красиво». Сюда не заходят случайно — сюда попадают, и то не с первого раза. Даже билет в этот мир хорошего вина и завышенных амбиций достается не каждому. Я уже знал, почему Джин тратит сюда не последние деньги. Не ради музыки. Не ради коктейлей. А ради визуального оргазма, как он сам выразился. Вокруг — сплошные богини: длинные волосы, смех с бокалом дорогого алкоголя, все в дорогих брендах, блеск на плечах и взгляд «я знаю себе цену». Для Джина это был его маленький рай, безопасный и недостижимый. Он мог любоваться этой красотой часами и при этом с уверенностью говорить: — Да ну их, отношения — лишний стресс. Я усмехнулся, делая глоток вина. — Ну что, — сказал он, устроившись поудобнее. — Рассказывай. Как там работа? Что сейчас пишешь? — Вроде неплохо. Дали новое поручение недавно, разбираюсь. — Это ты про депутата Ли? Скоро выпустишь статью, как его за жопу взяли? — хохотнул Джин. — Ага. Только явно не сейчас. Пока этот Ли может спать спокойно, он вне наших интересах, — ответил я, чуть откинувшись на спинку стула. — Что? Почему? Ты же сам говорил, что сможешь много интересного нарыть. — Так и есть. Но мне поручили другое задание. — Какое? — А ты почему такой любопытный? — Да отвечай уже, чего кота за хвост тянешь! — Джин нетерпеливо махнул рукой. Я вздохнул и отпил ещё немного вина. — Короче, может, слышал про солдат, которые «покончили с собой» в одной военной части? — Нет, не слышал, — оживился он. — Но звучит жутко интересно. — Вот и мне теперь поручили заняться этим делом. Следственный отчёт, журналистское расследование — как угодно назови. — К воякам, значит? — протянул Джин. — А разве они не пошлют тебя лесом? — Ну да, спасибо, Капитан Очевидность. Конечно пошлют. Но что я должен был сказать шефу — «идите сами добрашивайте своих вояк»? — Ладно, — усмехнулся он. — Ты парень общительный, настырный, профессионал. Они тебе сами всё выложат, лишь бы ты отстал. — Согласен. Тут мне равных нет. Мы просидели в баре ещё пару часов, болтая о жизни и смеясь над глупыми историями. Музыка постепенно становилась тише, публика расслабленней. Кто-то танцевал, кто-то уже откровенно флиртовал. Сеул за окнами светился неоном, а внутри пахло вином и обещаниями вечера, который вот-вот закончится. Когда мы наконец решили расходиться, Джин был доволен: он получил свою порцию эстетического удовольствия, а я — пару часов тишины перед бурей и «военными деньками».

***

Такси мягко покачивалось, сливаясь в потоке машин. За окном — неон, мокрый асфальт, редкие силуэты прохожих под зонтами. Музыка играла где-то фоном — тихий джаз, точно эхо того, что звучало в баре. Я прижался виском к прохладному стеклу и смотрел, как уличные фонари сменяют друг друга — ровно, почти гипнотически. Прошло всего несколько часов, а казалось, будто целый день. Мы с Джином смеялись, болтали о всякой ерунде, но как только остался один — в голове снова включился мой внутренний редактор. Мысли начали копиться, как письма без адреса. С одной стороны, это дохлый номер — пытаться разговорить вояк. Они привыкли молчать, особенно с журналистами. Если и откроются — то только по уставу, слово в слово, как учили. Ни эмоций, ни правды. Только отрепетированные ответы. Но с другой… я ведь не из тех, кто сдаётся. Любую стену можно обойти, если знать, где тонко. Главное — не лезть напролом, а сыграть в их игру. Сначала — изучить людей. Потом — найти слабое место. А дальше всё само сложится. Я выдохнул, оставляя на стекле прозрачный след, и прикрыл глаза. Машина мягко подпрыгивала на стыках дороги, а я вдруг поймал себя на мысли: не понимаю, что меня ждёт. — И что мне с этим делать?.. — прошептал я себе под нос. Такси свернуло на мою улицу. Город за окном постепенно стихал, и вместе с ним успокаивались мысли.

***

Такси остановилось у моего дома. Я расплатился, поднялся домой и, едва переступив порог, скинул пиджак прямо на диван. Квартира встретила привычной тишиной и мягким светом из кухни. Никаких героев, никакой элиты, только я, ноутбук и пакет с оставшейся половиной чикена, которую я предусмотрительно не доел вчера. — Ну что, Тэхён, — сказал я сам себе, ставя еду на стол. — Хочешь понять военных — изучай военных. Я открыл ноутбук, набрал в поиске «лучшие дорамы про армию», и уже через минуту экран заполнился кадрами: строевые колонны, строгие командиры, блестящие сапоги и лица, вечно заляпанные потом и честью. И вот я уже устроился поудобнее с курицей и пультом — начинался мой личный «курс молодого бойца». Поначалу просто наблюдал — как они ходят, говорят, какие интонации используют, как отвечают старшим по званию. Но постепенно начал втягиваться. — Так, этот лейтенант явно переигрывает, — буркнул я, глотая чикен. — Но зато режиссёр — гений. Ему бы «Оскар» выдать. За правдоподобие и мощный саундтрек. Чем дальше — тем сильнее я ощущал, будто сам участвую в их учениях. Хотя я никогда в жизни не был в армии, после просмотра казалось, что прошёл всю подготовку, от отбоя до строевой песни. Сцены сменялись, диалоги звучали всё живее, и я ловил себя на том, что уже мысленно повторяю за героями их реплики, тренирую взгляд и даже жесты. В какой-то момент я всерьёз попытался отдать честь экрану, после чего расхохотался — если бы кто-то увидел, решил бы, что я сошёл с ума. Где-то между второй и третьей серией я окончательно потерял ощущение времени. Очнулся, когда за окном уже светало. Пять утра. Я выключил ноутбук, устало провёл рукой по лицу и зевнул так, будто вытряхнул из себя остатки сна. — Сперва слушай. Потом задавай вопросы. Потом бей точно в цель, — произнёс я вслух, повторяя собственное правило. Вот и план на завтра. Если всё пойдёт по этому сценарию, я хотя бы быстрее напишу статью и могу закрыть эту работу и вернуться в редакцию. Ближе к шести утра я наконец добрался до кровати. Упал на подушку, не успев даже накрыться одеялом, и улыбнулся в полусне. — Хорошо хоть воскресенье. — Можно позволить себе немного отдохнуть… перед настоящей войной, которая начнется уже в понедельник. -------------------------------------------------------------------------------------------------------------- На этом мы закроем сегодняшнюю страницу истории. Наши герои сделали ещё один шаг — порой странный, порой болезненный, иногда смешной, но такой честный. И впереди их ждёт то, о чём они сами пока ещё не догадываются. А мы… мы просто благодарим вас, что вы читаете эту работу вместе с нами. Это наша первая общая работа, и каждое ваше «пальчиком вверх», каждая реакция, каждый комментарий — это не просто цифры. Это то, что даёт нам силы писать дальше, искать новые сцены, спорить ночами и смеяться над тем, что придумала Крошь и что добавила Нюша. Мы растём вместе с этой историей. И вы — часть этого пути. Спасибо вам, что остаетесь рядом. Спасибо, что читаете, чувствуете, обсуждаете. С любовью и теплом, Крошь и Нюша Найти спойлеры и наши рассуждения вы можете в нашем тг-канале https://t.me/kroshandnysha До следующей главы — самое интересное только впереди.😉