Джентельмены предпочитают ведьм

Дождь в Лондоне — это не просто погода. Это перманентное состояние души, когда серая, мерзкая жижа капает за шиворот, заставляя даже самых стойких волшебников прятать свои палочки подальше в карманы и мечтать о стакане чего-нибудь согревающего. Драко Малфой не любил дождливую осень, но обожал контролировать пространство. Он медленно шёл по брусчатке викторианского квартала, натянув на глаза поля дорогой фетровой шляпы. На нём не было мантии. Драко давно понял, что эти дурацкие средневековые тряпки годятся только для того, чтобы подметать ими полы в Министерстве или прятать девственность пуффендуек на задних рядах библиотек. На Драко был безупречный, сшитый на заказ на Сэвил-Роу костюм-тройка из плотной английской шерсти в крупную клетку. Брюки сидели так идеально, будто их кроили прямо на его бёдрах, а шёлковый галстук цвета глубокого изумруда намекал на то, что этот парень не просто имеет вкус, а буквально срет золотыми монетами. Драко толкнул тяжёлую дубовую дверь паба «The Velvet Mandrake». Внутри было тепло, пахло жареным луком, старым деревом, пролитым элем и дешёвым табаком. Типичное заведение для солидных сквибов, мелких мафиози Лютного переулка и тех магов, которые предпочитали решать вопросы без лишнего шума и вспышек разноцветных заклинаний. Малфой уверенно прошёл к барной стойке. Его походка была хищной, плавной, как у породистого зверя, который точно знает, что на этой территории у него нет естественных врагов. За стойкой стоял старый хмурый сквиб по имени Альфи, протирая стакан сомнительной чистоты полотенцем. — Мистер Малфой, — Альфи уважительно кивнул, мгновенно убирая своё недовольное лицо. — Рад видеть. Вам как обычно? — Да, Альфи. Пинту моего любимого тёмного стаута. И… — Драко сделал короткую паузу, оглядывая полупустой зал, — маринованное яйцо. — Сию минуту, сэр. Через полминуты перед Драко материализовался тяжёлый стеклянный бокал с густым, почти чёрным пивом, увенчанным плотной, кремовой шапкой пены. Рядом Альфи поставил маленькую тарелочку, на которой одиноко и сиротливо лежало сморщенное, бледное яйцо, плавающее в мутном уксусном рассоле. Маглы считали это едой бедняков, но у Драко была слабость к этой кислой, ядрёной закуске. Драко запустил руку в карман брюк, выудил оттуда пачку дорогих магловских сигарет и массивную золотую зажигалку с гравировкой в виде переплетённых змей. Он прикурил, глубоко затянулся, выпуская сизый дым через ноздри. Его взгляд упал на старый виниловый музыкальный автомат, стоящий в углу. Драко поднялся, подошёл к нему, насвистывая под нос какую-то навязчивую мелодию, бросил монетку в щель и выбрал трек. Иглу со скрипом опустилась на пластинку, и паб наполнился хриплыми, ритмичными звуками старого магловского блюза. Cumberland Gap. Грязный, тяжёлый гитарный перебор идеально подходил к ритму его мыслей. Драко вернулся к своему столику у огромного панорамного окна, за которым стеной лил дождь. Он взял вилку, аккуратно подцепил скользкое маринованное яйцо, откусил половину, блаженно зажмурившись от резкого вкуса уксуса и соли, и запил всё это добрым глотком холодного, горького пива. Затем он вытащил из внутреннего кармана пиджака новенький, кастомный смартфон. Магловская игрушка, которую Гермиона лично модифицировала с помощью чар невидимости для радаров Министерства. Драко лениво провёл пальцем по экрану и набрал единственный номер, который знал наизусть. Трубку сняли на третьем гудке. На заднем плане послышался оглушительный скрежет металла, шипение пневматического пресса и чей-то отборный мат на чистейшем английском. — Малфой, твою мать! — раздался в динамике сочный, хрипловатый и безумно сексуальный голос Гермионы Грейнджер. — Если ты звонишь спросить, где твои любимые носки с монограммой, я клянусь Мерлином, я приеду и засуну их тебе в глотку с помощью левитации! У меня тут левая стойка кареты Нотта разваливается, а мои придурки-механики умудрились залить трансмиссионное масло в бак для летучего порошка! Драко расплылся в довольной, сытой улыбке. Он откинулся на спинку кожаного дивана, чувствуя, как внизу живота начинает привычно стягиваться приятный узел от одного только звука её голоса. — Грейнджер, детка, потише, — мягко промурлыкал Драко, затягиваясь сигаретой. — Твой нежный гриффиндорский ротик не должен произносить такие грязные слова. Оставь их для нашей спальни. Ты ведь помнишь, что сегодня пятница? — Малфой, я занята, — фыркнула Гермиона, но её тон заметно смягчился. Драко буквально физически ощущал, как она сейчас вытирает тыльной стороной ладони пот со лба, оставляя на щеке сексуальный чёрный мазок от смазки. — Дела не ждут. Твой бизнес, между прочим, сам себя не отмоет. — К чёрту бизнес, — тихо сказал Драко, и его голос стал глубже. — Я хочу тебя. Прямо сейчас. Я сижу в «Мандрагоре», жру это отвратительное маринованное яйцо, пью стаут и думаю о том, как через час приеду в твою мастерскую, запру дверь изнутри заклинанием помощнее, сорву с тебя этот твой обтягивающий синий комбинезон и разложу прямо на капоте того самого «Роллс-Ройса», который мы конфисковали у Флинта. В трубке на секунду повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Гермионы. — Малфой… ты невыносимый пошлый ублюдок, — выдохнула она, и в её голосе скользнуло откровенное желание. — На мне сейчас нет белья под комбинезоном. Мне было слишком жарко у печи. Драко чуть не подавился пивом. Его член мгновенно отреагировал, натягивая ткань дорогих брюк. — О, Мерлин… Женщина, ты играешь с огнём, — прохрипел он, чувствуя, как кровь приливает к паху. — Жди меня. Я буду через пятнадцать минут. И не смей одеваться. — Поспеши, Драко. Иначе я найду твоему гаечному ключу другое применение, — дерзко бросила Гермиона и повесила трубку. Драко рассмеялся, качая головой. Он положил телефон на стол рядом с бокалом пива и потянулся к сигарете в пепельнице. В этот момент мир вокруг него словно замедлился. Драко был не просто бизнесменом. Он был выжившим в войне. Парнем, который провёл юность под прицелом Тёмного Лорда и научился чувствовать опасность кожей, затылком, каждым волоском на теле. Краем глаза, через мутное стекло панорамного окна, заливаемое потоками воды, он заметил движение. В паре метров от него, на тёмной улице, остановился силуэт. Высокий мужчина в глухом чёрном дождевике. Его лицо было скрыто глубоким капюшоном. Но главное было не это. В правой руке незнакомца тускло блеснула сталь. Это была не волшебная палочка. Это было длинное, тяжёлое магловское оружие — пистолет с навинченным на ствол цилиндром глушителя. Маглы называли это «тихой смертью». Драко знал: пуля летит быстрее, чем средний маг успевает открыть рот для защитного заклинания. Фигура медленно поднимала оружие, целясь ровно в затылок Малфоя через стекло. Драко среагировал на долю секунды раньше, чем палец убийцы нажал на спусковой крючок. Он не стал тянуться за палочкой — слишком долго. Он просто резко бросил своё тело вбок, уходя с траектории. Пссс-т. Глухой, шипящий звук разорвал ритм блюза. Толстое стекло паба взорвалось миллионами мелких, сверкающих осколков, которые веером полетели внутрь помещения. Тяжёлая свинцовая пуля калибра .9 мм со свистом пробила воздух в том самом месте, где мгновение назад находилась голова Драко, и с глухим стуком вошла в деревянную обшивку стены за его спиной. Но Драко не успел полностью уйти от удара. Один из крупных осколков стекла на огромной скорости полоснул его по щеке, оставляя глубокий порез от уха до подбородка. А следом за первым выстрелом раздался второй. Пуля зацепила плечо. Драко глухо зарычал от резкой, обжигающей боли, когда свинец разорвал дорогую шерсть пиджака и вошёл в плоть. Ударная волна опрокинула его навзничь. Драко полетел на пол, увлекая за собой столик. Бокал со стаутом перевернулся. Темное пиво хлынуло на пол, смешиваясь с осколками стекла и… каплями густой, ярко-алой крови, которая толчками вырывалась из раны на плече Малфоя. Красная струйка медленно потекла по белой пивной пене, окрашивая её в грязно-розовый цвет. На полу, прямо возле лица Драко, лежал его телефон. Экран треснул, но динамик всё ещё работал. Из него доносился панический, срывающийся на крик голос Гермионы: — Драко?! Драко, что это за звук?! Драко, ответь мне! Твою мать, Малфой, не молчи! ДРАКО!!! Малфой лежал на спине, тяжело и хрипло дыша. В глазах темнело, но сквозь пелену боли он видел, как фигура за разбитым окном медленно перелезает через раму, чтобы закончить работу. Драко стиснул зубы, его пальцы нащупали в кобуре на предплечье древко палочки из боярышника. Экран резко гаснет. Звучит тяжёлый удар барабана. На чёрном фоне появляются огромные, стильные золотые буквы: ДЖЕНТЕЛЬМЕНЫ ПРЕДПОЧИТАЮТ ВЕДЬМ