Джентельмены предпочитают ведьм

В элитном двухэтажном пентхаусе Теодора Нотта, расположенном в самом дорогом районе магического Лондона, пахло большими деньгами и кулинарным экстазом. Блейз Забини стоял у кухонного острова из цельного куска чёрного мрамора, полностью сосредоточенный на процессе. На нём был фартук поверх белоснежной шёлковой рубашки с закатанными рукавами, обнажающими мускулистые предплечья. В руках Блейз держал массивные позолоченные щипцы, которыми аккуратно переворачивал на раскалённой гриль-плите два массивных куска идеальной мраморной говядины Кобе. Мясо аппетитно шипело, выпуская ароматный сок, смешанный с запахом свежего розмарина, чеснока и сливочного масла. — Я говорю тебе, Тео, — Блейз плеснул на сковороду немного коллекционного вина, отчего вверх взметнулось контролируемое облако ароматного пара, — если передержать его хотя бы на десять секунд, оно превратится в подошву от старых ботинок твоего деда. Кобе требует нежности. Его нужно жарить так, будто ты ласкаешь грудь первокурсницы Когтеврана. Нежно, но уверенно. Теодор Нотт, развалившийся на кожаном диване стоимостью с приличный особняк в Уилтшире, лениво перевёл взгляд с экрана огромного магловского плазменного телевизора на Блейза. Тео лениво крутил в пальцах свою волшебную палочку, заставляя три золотых галлеона летать по кругу над его головой. — Забини, ради Мерлина, заткнись, — хмыкнул Тео, зевнув. — Ты со своей кулинарией выглядишь как грёбаный домашний эльф-эстет. Просто пожарь это чёртово мясо. Я голоден как стая оборотней в полнолуние. В этот момент тихий, мелодичный звон защитных чар разнёсся по гостиной. Это не была тревога — скорее предупреждение о том, что гость преодолел первый контур защиты у дверей. Тео мгновенно поймал летающие монеты, а его палочка исчезла в рукаве с быстротой профессионального убийцы. Блейз даже не повернулся, продолжая поливать стейк растопленным маслом с помощью ложки. — Мы кого-то ждём? — тихо спросил Блейз. Его голос мгновенно потерял кулинарную мягкость, став сухим и опасным. — Нет, — Тео поднялся с дивана, его движения стали бесшумными. — Но у наших дверей стоит какой-то придурок, который думает, что его не заметят. Раздался негромкий, уверенный стук в дверь. Три коротких удара, один длинный. Тео подошёл к двери, прикоснулся палочкой к деревянной панели, активируя скрытое заклинание Окулус. На стене рядом с дверью проявилось чёткое изображение того, кто стоял на пороге. Это был Захария Смит. Бывший пуффендуец, а ныне — самый скользкий, беспринципный и надоедливый репортёр «Ежедневного пророка», специализирующийся на грязных сплетнях и шантаже. Смит выглядел как ходячее недоразумение: длинное винтажное кожаное пальто горчичного цвета, наглухо застёгнутое на все пуговицы, дурацкая фетровая шляпа и огромные солнцезащитные очки в роговой оправе — и это ночью, в дождливом Лондоне. Под мышкой он сжимал пухлый кожаный портфель. — О, Мерлин, — Тео закатил глаза. — Это Смит. Этот говнюк всё-таки припёрся. — Впусти его, — спокойно бросил Блейз, выключая плиту. — Посмотрим, какого хера ему нужно. Но если он капнет своим дешёвым одеколоном на мой ковёр из шерсти гималайского яка, я скормлю его яйца соплохвостам. Тео взмахнул палочкой. Тяжёлый замок щёлкнул, и дверь медленно отворилась. Захария Смит буквально ввалился в прихожую, шумно отряхивая воду со своего пальто прямо на паркет. На его лице блуждала наглая, самодовольная ухмылка человека, который уверен, что держит всех за яйца. — Вечер в хату, джентльмены! — Смит по-хозяйски прошёл в гостиную, даже не подумав снять свои дурацкие очки и грязные, мокрые ботинки. — Ну и погода на улице, просто пиздец. Мерлин будто ведро говна на Лондон перевернул. О, Блейзи! А что это у нас так вкусно пахнет? Это что, мраморная говядина Кобе? Смит без приглашения уселся в глубокое кресло, бесцеремонно закинув ноги в грязных туфлях прямо на дизайнерский журнальный столик из белого мрамора. Тео медленно подошёл к нему сзади. В его глазах горел очень нехороший огонёк. — Смит, — тихо и ласково произнёс Тео, наклоняясь к его уху. — Если ты прямо сейчас не уберёшь свои вонючие копыта с моего стола, я применю к ним такое заклинание, что твои ногти начнут расти внутрь черепа. Захария на секунду замер, уловил стальные нотки в голосе Нотта и с натянутым смешком опустил ноги на пол. — Ладно, ладно, Теодор! Какая у нас тонкая душевный организация, — Смит снял очки, вешая их на воротник пальто, и уставился на Блейза, который как раз раскладывал стейки по тарелкам. — Блейзи, дорогой, налей-ка мне твоего фирменного тридцатилетнего виски. И кусок мяса положи. Разговор у нас будет долгий, дорогой и чертовски интересный. Блейз молча поставил перед Смитом тарелку с дымящимся стейком и бокал с янтарной жидкостью. Сам он сел напротив, сложив руки на груди. Тео остался стоять у камина, лениво опираясь на каминную полку, но не сводя со Смита глаз. — У тебя есть три минуты, Захария, — ровно сказал Блейз. — Время пошло. — О, мне хватит и двух, чтобы вы уронили челюсти на этот прекрасный паркет, — Смит плотоядно улыбнулся, отрезал кусок мяса, засунул его в рот и блаженно замычал. — Боже, Блейз… Это экстаз. Ладно, к делу. Смит положил на стол свой кожаный портфель, со щелчком открыл замки и достал оттуда толстую, перевязанную красной лентой пачку пергамента. На первой странице крупными, жирными буквами было написано: «ДЖЕНТЕЛЬМЕНЫ ПРЕДПОЧИТАЮТ ВЕДЬМ». — Что это за макулатура? — фыркнул Тео. — Это не макулатура, Тедди. Это шедевр. Это киносценарий, — Захария любовно похлопал ладонью по пачке. — Настоящий магловский киносценарий. Написанный лично мной. И поверьте, если этот текст попадёт к продюсерам в Голливуд или, что ещё хуже, на стол к главе Департамента магического правопорядка… вашему золотому мальчику Драко Малфою настанет полный, безоговорочный и очень громкий пиздец. Блейз приподнял бровь, сохраняя абсолютное хладнокровие. — И о чём же твой… шедевр? — О, он о вас! О Драко, о его великолепной империи, о его деньгах и, конечно же, о его безумно сексуальной жёнушке Гермионе, — Смит подался вперёд, его глаза лихорадочно заблестели. — Видите ли, джентльмены, мне очень хорошо заплатили. Один очень влиятельный человек… назовём его Большой Дейв, владелец крупнейшего магического медиа-холдинга, затаил обиду на Драко. Малфой как-то публично назвал его «дешёвым писаришкой с запахом немытой задницы» на приёме у Министра. Дейв обиделся. И нанял меня, чтобы я раскопал под Драко ВСЁ. И я раскопал. Захария сделал глоток виски, довольно крякнул и продолжил: — Я следил за вами больше года. Я потратил кучу денег на магловские жучки, скрытые камеры и зелья невидимости. И я узнал, как устроена империя Драко Малфоя. Он ведь у нас кто? Официально — меценат, скромный бизнесмен, который импортирует редкие китайские чаи. А неофициально? Он — крупнейший производитель подпольной магической травки в Европе! Тео и Блейз даже не шелохнулись. Смит победно улыбнулся, наслаждаясь их молчанием. — Драко гений, признаю, — продолжил Смит, активно жестикулируя вилкой. — После войны у старой аристократии не осталось ни шиша. Огромные поместья, замки — а платить налоги Министерству нечем. И тут появляется Драко. Он предлагает им сделку. Он арендует их заброшенные подземные теплицы и подвалы, ставит туда мощнейшие магловские ультрафиолетовые лампы, гидропонику, накладывает чары невидимости и глушения. Старые лорды сидят наверху, пьют чай и получают по миллиону галеонов в год просто за то, чтобы не спускаться в собственный подвал. А под землёй тоннами растёт элитная конопля «Слёзы единорога», которая штырит так, что обычные маги забывают собственные имена! — Это очень забавная фантазия, Захария, — мягко произнёс Блейз. — Но фантазии к делу не пришьёшь. У тебя нет доказательств. — У меня? — Смит противно захихикал. — Блейзи, у меня есть всё. Адреса всех двенадцати плантаций. Имена всех лордов, которые сидят на зарплате у Малфоя. Фотографии сквибов-бойцов, которых тренирует Оливер Вуд для охраны этих ферм. И, конечно же, финансовые отчёты автосервиса «Грейнджер Моторс», через который вы отмываете эти миллиарды. Захария откинулся на спинку кресла, победно глядя на слизеринцев. — Большой Дейв готов заплатить мне огромные деньги за эту историю. Но я подумал: зачем мне отдавать такой бриллиант какому-то жирному редактору за жалкие копейки? Я ведь джентльмен. Поэтому я пришёл к вам. Цена вопроса — двадцать миллионов галеонов. Чистыми. На мой счёт в магловском банке в Швейцарии. Вы платите мне эти деньги, я отдаю вам этот сценарий, уничтожаю все копии, стираю себе память об этом деле и улетаю на Карибы трахать местных девок и пить кокосовый ром до конца своих дней. Теодор Нотт медленно отошёл от камина. Он подошёл к столу, взял в руки толстую пачку сценария Смита, взвесил её на ладони и с лёгкой усушкой посмотрел на журналиста. — Двадцать миллионов, значит? — Тео хмыкнул. — Смит, ты действительно думаешь, что твоя жизнь стоит так дорого? — Моя жизнь — возможно, и нет. А вот свобода Драко и его драгоценной Гермионы — определённо да, — нагло парировал Захария. — Кстати, о Гермионе. Вы же знаете, что она — сердце этого бизнеса? Без неё Драко просто тупой громила с мешком денег. Она отмывает каждый кнат. Но самое интересное… О, самое горячее в моём сценарии — это то, как они встретились. Это ведь просто сказка! Настоящая грязная, потная, животная сказка. Смит игриво повёл бровями, глядя то на Блейза, то на Тео. — Хотите узнать, как наша правильная гриффиндорская отличница, «золотая девочка» и надежда Министерства, оказалась раком на капоте старого «Роллс-Ройса», умоляя бывшего пожирателя смерти взять её пожёстче? Слушайте внимательно, мальчики… Сейчас я расскажу вам, как встретились нынешние король и королева подпольного Лондона.