Наследница

      Ровно в полдень Эксмурский туман расступился, пропуская Гермиону и Драко к границе поместья. На Гермионе была строгая, застегнутая на все пуговицы министерская мантия глубокого графитового цвета. Драко, облаченный в безупречное черное пальто с высоким воротником, молча протянул ей ладонь. Секундное колебание — и Гермиона уверенно переплела свои пальцы с его.       Сухой щелчок трансгрессии в то же мгновение вывернул мир наизнанку. Они материализовались прямо перед монументальными коваными воротами Малфой-мэнора. Воздух в легких застыл ледяным комом. Перед глазами закружились багровые вспышки, а левое предплечье, где под тканью скрывался вырезанный Беллатрисой шрам, обожгло фантомной, острой болью. Призрак войны, до этого спавший в тишине Эксмура, проснулся здесь в полную силу. Увидев Мэнор, Гермиона не отпустила Малфоя, а лишь сильнее сжала его пальцы, отчаянно ища хоть какую-то опору.       Драко мгновенно уловил эту перемену. Он почувствовал, как крепко её ладонь сжимает его собственную, заметил, как побелели её губы и как мелко задрожали плечи. Не говоря ни слова, он сделал короткий, уверенный шаг вперед, полностью заслоняя её от бледных стен особняка. — Дыши, Грейнджер, — едва слышно, одними губами выдохнул он. — Это всего лишь врата в ад.       Кованые створки бесшумно разошлись под воздействием магии, и они двинулись по тисовой аллее навстречу неизбежному. Люциус Малфой встречал их на парадном крыльце Мэнора. На нем были тяжелые, расшитые серебром парадные одежды, а длинные платиновые волосы были безупречно уложены. Лицо старшего Малфоя застыло в маске холодного триумфа — «золотая девочка» Министерства, символ победы светлых сил, сама переступила порог его дома.       Нарцисса стояла чуть позади мужа, бледная, утонченная, укутанная в дорогую шаль. Она смотрела на Гермиону с тихой, извиняющейся грустью, в которой читалось глубокое, горькое понимание. — Мисс Дагворт-Грейнджер, — Люциус сошел по ступеням, монументально опираясь на трость, и склонился в изысканном поклоне. Выпрямившись, он с фальшивым почтением протянул ладонь. В его голосе звенел чистый яд, искусно замаскированный под старинный этикет. — Высшая честь для нашего скромного дома. Мы счастливы приветствовать наследницу столь великого и чистого рода под нашей крышей.       Гермиона расправила плечи. Она не опустила взгляд, смотря на Люциуса в упор. — Благодарю за приглашение, мистер Малфой, — ровным, леденящим тоном отозвалась она, проигнорировав жест старшего Малфоя и ограничившись сухим кивком. — Надеюсь, ваше гостеприимство окажется столь же безупречным, как и манеры.       Люциус едва заметно прищурился, мгновенно оценив этот удар. Хладнокровно приняв правила игры, он сделал приглашающий жест в сторону распахнутых дверей.       Нарцисса сделала шаг навстречу сыну и обняла его. Затем она повернулась к Гермионе и, ломая все светские барьеры, отчаянно притянула девушку к себе. Гермиона ощутила, как сильно дрожат тонкие пальцы миссис Малфой, вцепившиеся в ткань её графитовой мантии, и как пахнет от её шелковой шали горькой успокоительной настойкой.       Во время этого мимолетного, удушающего объятия Нарцисса едва слышно, с болезненной мольбой прошептала на самое ухо девушке: — Помоги ему, пожалуйста... Забери его в Лондон.       Сердце Гермионы болезненно сжалось от этой внезапной вспышки чужого материнского горя. Она слабо, но крепко сжала в ответ хрупкое плечо Нарциссы и почти незаметно кивнула, давая безмолвную клятву.       Обед в малой столовой Мэнора напоминал раунд холодной, безмолвной дуэли. Хрусталь сверкал, домовики бесшумно подавали изысканные блюда, но воздух в комнате буквально звенел от напряжения. Люциус восседал во главе стола, лениво пригубливая вино и то и дело бросая на Гермиону проницательные взгляды. — Наше поместье хранит великие традиции, мисс Дагворт-Грейнджер, — вкрадчиво начал старший Малфой, слегка покручивая фамильный перстень на пальце. — И я искренне рад, что магия крови столь мудро указала вам путь к нашему роду. Оригинал брачного контракта сейчас находится под надежной защитой в моем личном сейфе, запечатанный древними чарами. Драко... скоро примет правильное, взвешенное решение, и мы зафиксируем этот союз окончательно. У нас есть еще три недели.       Гермиона неторопливо отложила серебряные приборы. Она подалась чуть вперед. Вся жесткость Отдела правопорядка и её тяжелый послевоенный опыт сконцентрировались в одном ледяном взгляде, направленном прямо на главу семейства Малфоев. — Давайте проясним кое-что прямо сейчас, мистер Малфой, — жестко произнесла она, и Люциус невольно замер. — Ваш сейф и ваши родовые амбиции меня интересуют меньше всего. Контракт запечатан магией крови, и изменить это не в ваших силах. По истечении тридцати дней этот пергамент превратится в бесполезный пепел, если и дальше продолжит лежать под вашей так называемой надежной защитой. Только Драко вправе решать свою судьбу.       Гермиона сделала секундную паузу, удерживая тяжелый взгляд старшего Малфоя. — Я умею отвечать за собственные решения, какими бы сложными они ни были, но я не потерплю насилия. Ни по отношению к себе, ни по отношению к вашему сыну. Контракт окажется у Драко — и это не обсуждается. В противном случае я не вижу ни малейшего смысла в вашем фальшивом гостеприимстве. Я приняла это приглашение исключительно из уважения к леди Нарциссе. И как только обед завершится, я покину Мэнор.       Люциус побледнел от такой неслыханной дерзости, а Драко медленно повернул голову к Гермионе. В его серых глазах вспыхнула дикая, безумная искра, похожая на восхищение. Грейнджер только что хладнокровно размазала его отца в его же собственном доме, не прибегая к открытым угрозам, а просто обозначив кристально ясные границы.       Гермиона на мгновение задержала взгляд на Нарциссе. Поймав взгляд, она сделала едва заметный, почти неосознанный вдох и на долю секунды опустила ресницы, плавно и мягко склонив голову. Это было мимолетное, неуловимое для Люциуса движение — безмолвный жест готовности выполнить обещание.       За столом воцарилась удушающая тишина. Когда Гермиона уже была готова подняться, Нарцисса, весь обед хранившая молчание, опередила её и осторожно встала со своего места. На её бледном аристократическом лице читалась немая мольба. — Мисс Дагворт-Грейнджер, Гермиона... — тихо произнесла леди Малфой, сделав к ней осторожный шаг. — Пожалуйста, дайте нам время. Побудьте нашей гостьей. Хотя бы семь дней.       Гермиона замерла. В воздухе всё ещё висел ледяной осадок её недавнего ультиматума. — Леди Нарцисса, мне искренне жаль, — тихо, но твердо произнесла Гермиона, оставаясь непреклонной перед Люциусом, но заметно смягчая тон для его жены. — При всём уважении к вам, я не останусь под этой крышей. Здесь слишком много призраков прошлого. Я готова продолжить наше знакомство с Драко, но только на нейтральной территории.       Нарцисса тихо выдохнула. В её глазах, устремленных на гостью, мелькнула глубокая, искренняя благодарность. Она слишком хорошо знала своего мужа и прекрасно понимала, чем обернется для Драко одиночество в Мэноре после этой сцены. — В таком случае... — леди Малфой сделала глубокий вдох, изящно расправив плечи, и повернулась к сыну. — Драко, почему бы тебе не пригласить мисс Дагворт-Грейнджер в свое лондонское жилье?       Люциус резко вскинул голову. Его побелевшие пальцы до хруста сжали серебряный набалдашник трости. Но возразить он не посмел. Жених просто увозил невесту на нейтральную территорию для продолжения знакомства, как того требовали приличия. — Там довольно уютно, — тихо, с извиняющейся улыбкой добавила Нарцисса, вновь поворачиваясь к Гермионе. — Погостите у него.       Идея леди Малфой была безупречной. Жить под одной крышей с Драко в Лондоне — вдали от удушающих стен Мэнора, безумия его отца и назойливых шпионов Министерства — идеальный сценарий. Этот союз оставался для Гермионы необходимостью, но демонстрировать уязвимость она пока не собиралась. Перед Малфоями она должна была оставаться снисходительной героиней, которая лишь благосклонно принимает последствия общей неосторожности. — Что ж, — Гермиона повернулась к Драко, и на её губах появилась едва заметная, деловая усмешка. — Если мистер Малфой не против побыть гостеприимным хозяином, я согласна.       Драко смотрел на неё в упор и лишь едва заметно кивнул. В его серых глазах лавиной проносились шок и потрясенное понимание того, какую безумную комбинацию они с матерью только что провернули на глазах у отца.       Гермиона чувствовала, как паника ледяными тисками сжимает горло, а сердце бешено, оглушительно стучит в груди, готовое пробить ребра. Ей стоило титанических усилий удерживать маску контроля под тяжелым, буравящим взглядом Люциуса. — В таком случае нам пора откланяться, — спокойно произнесла Гермиона, держась из последних сил. — Леди Нарцисса. Мистер Малфой.       Она коротко, сдержанно кивнула хозяевам дома и первой вышла из столовой, не оборачиваясь. Драко немедленно последовал за ней. Его быстрые шаги гулко отдавались от холодных мраморных плит коридора, подгоняя её собственную нарастающую панику. Нагнав Гермиону в вестибюле, он намертво перехватил холодную ладонь Гермионы уверенно направил её к массивному камину из темного камня.       Сняв с полки хрустальную чашу, Драко зачерпнул горсть летучего пороха и резко бросил его в очаг. Огонь мгновенно взвился изумрудными искрами и они вместе шагнули в ревущие языки зеленого пламени, стремясь как можно скорее покинуть эти стены.