Наследница

      Послевоенный Малфой-Мэнор казался огромным, богато обставленным склепом. Люциус Малфой сидел в своем глубоком кресле у камина, бездумно глядя на затухающие угли. Министерство лишило их политического веса, суды выкачали часть золота в счет военных реституций, а единственный сын…       Драко просто сбежал. Забрав причитающуюся ему долю семейных сбережений, Малфой-младший наотрез отказался иметь дело с магическим сообществом. Он уехал в немагический Лондон, скрылся среди маглов и, к тихому ужасу Люциуса, открыл там какой-то грохочущий ночной клуб, пытаясь навсегда заглушить прошлое алкоголем и неоновыми огнями.       Нарцисса тихо вошла в кабинет, неся на подносе чай, когда тишину замка вдруг нарушил глубокий, вибрирующий гул. Люциус резко выпрямился. Нарцисса замерла, едва не выронив фарфор. Источником звука был старинный, окованный темным серебром родовой ларец Малфоев, стоявший на постаменте у стены. Артефакт, внезапно озарился ослепительным, чистым золотым огнем. Пламя не причиняло вреда дереву, но его сияние было настолько мощным, что Мэнор словно на секунду ожил. Тяжелая крышка ларца с металлическим щелчком откинулась сама собой.       Люциус стремительно подошел ближе. На дне бархатного нутра лежал тугой, запечатанный свиток. — Не может быть… — прошептал Люциус, и его пальцы задрожали, когда он аккуратно развернул пергамент. Магия крови была непреклонна. Контракт, присланный со стороны, мгновенно запечатал выбор. Свиток стер все альтернативные варианты в их родовом реестре, оставив гореть лишь одну-единственную строку.       Люциус впился глазами в текст, и его лицо мертвенно побледнело. На пергаменте, переливаясь багровыми искрами, было выведено:

«Предложенный союз: Род Малфой. Наследник: Драко Люциус Малфой. Инициатор союза: Гермиона Гектора Дагворт-Грейнджер».

— Цисси… посмотри на это, — голос Люциуса сорвался на хрип. Нарцисса заглянула через его плечо и ахнула, прижав ладонь к губам: — Дагворт-Грейнджер? Но как… Это же величайший, чистейший алхимический род Франции и Британии! Они считались пропавшими или вымершими еще со времен Первой войны! у них есть наследница и она жива? — Не просто жива, — Люциус лихорадочно свернул свиток, и в его глазах впервые за два года вспыхнул яростный, голодный блеск прежнего политического хищника. — Этот род обладает колоссальным влиянием в магической Европе и безупречной репутацией светлых алхимиков. Они никогда не были запятнаны связью с Тёмным Лордом. Цисси, ты понимаешь, что это значит? Если Драко подпишет этот пергамент, род Малфоев будет обелен в глазах всего мира. Ни один чиновник больше не посмеет упрекнуть нас в прошлом. Наше золото, наше имя, наше влияние — всё вернется благодаря этой девчонке. — Но Драко в Лондоне, Люциус, — Нарцисса с тревогой посмотрела на мужа. — Он знать ничего не хочет о чистокровных браках. Он заперся в своем клубе. — Значит, мы поедем к нему, — твердо отрезал Люциус, крепко сжимая золотой свиток в кулаке. — Из этого немагического притона я вытащу его лично. Он обязан подписать этот контракт.       Музыка в клубе «Oblivion » не просто играла — она вибрировала в бетонных стенах, заставляя хрустальные бокалы за барной стойкой мелко дрожать. Фиолетовые и неоново-зеленые лучи лазеров резали густой, полутемный воздух, отражаясь в зеркальных поверхностях. Сотни маглов двигались на танцполе в едином, пьяном ритме.       Драко Малфой сидел наверху в своей отдельной кабинке, скрытой от посторонних глаз за плотным тонированным стеклом VIP-зоны. Отсюда, с высоты второго яруса, весь грохочущий зал был виден как на ладони. Он лениво прокручивал в пальцах тяжелый стакан с чистым виски, равнодушно наблюдая за толпой внизу. На нем не было привычной мантии — только простая черная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами и засученными рукавами. Черная метка на левом предплечье была надежно скрыта от магловских глаз слоем сильнейших маскирующих чар.       Здесь, в своем уединенном убежище, ему было спокойно. Маглы не знали, кто он такой. Для них он был просто эксцентричным, невероятно богатым владельцем самого закрытого заведения в Сохо. Название на вывеске полностью оправдывало себя — в «Oblivion», в своем личном забвении Драко действительно мог не помнить о судах, войне и прошлом. Как вдруг магия в его крови болезненно, резко полыхнула. Фамильное кольцо-печатка на правой руке внезапно стало ледяным. Драко нахмурился, выпрямляясь. Секундой позже плотная толпа охранников у входа в его приватную кабинку расступилась, словно перед ними прошел сам дементор.       Совершенно не вписываясь в атмосферу современного лондонского клуба, по коридору уверенно шел Люциус Малфой. На нем была дорогая, тяжелая мантия, а в руке он крепко сжимал тугой пергаментный свиток, который слабо, но отчетливо пульсировал чистым золотым светом. — Какого черта ты здесь делаешь, отец? — процедил Драко, даже не пытаясь скрыть раздражение, когда Люциус остановился рядом. — Я, кажется, ясно дал понять, что Мэнор и всё, что с ним связано, меня больше не интересует. — Твои глупые подростковые бунты против наследия окончены, Драко, — голос Люциуса прозвучал на удивление твердо, легко перекрывая грохот колонок. Он с глухим стуком швырнул светящийся свиток прямо на лакированное дерево барной стойки. На пергаменте отчетливо горел золотом незнакомый герб: весы, котел с пучками мяты и Уроборос. — Что это? — Драко высокомерно опустил взгляд на бумагу, но внутри всё странно сжалось. Магия, исходящая от пергамента, была слишком плотной. — Это твой единственный билет на свободу, — Люциус наклонился ближе, его серые глаза лихорадочно блестели в фиолетовом свете неоновых ламп. — Тебе официально предложили чистокровный брачный союз. Драко пренебрежительно фыркнул: — И ради этого ты притащился к маглам? Какая-то чистокровная фанатичка из угасающего рода решила прыгнуть в постель к Малфою ради остатков нашего золота? Отправь ей расторжение. Мне плевать. — Посмотри на имя, Драко, — тихо, со зловещим торжеством произнес Люциус.       Драко недовольно поморщился, протянул руку и нехотя развернул свиток. Золотые искры мгновенно осыпали его пальцы, подтверждая кровный статус получателя. Он бегло скользнул взглядом по юридическому тексту, пока его глаза не наткнулись на горящую строку:

«Предложенный союз: Род Малфой. Наследник: Драко Люциус Малфой. Инициатор союза: Гермиона Гектора Дагворт-Грейнджер».

      Стакан с виски выскользнул из его пальцев. Тяжелое стекло с грохотом разбилось об пол, разлетаясь мириадами осколков, но Драко этого даже не заметил. Он тупо смотрел на незнакомое имя, чувствуя, как воздух в груди мгновенно закончился. Гермиона Гектора Дагворт-Грейнджер. Древнейший, могущественный род алхимиков, чье имя всегда ассоциировалось со скрытой, элитарной силой. — Кто это такая?.. — его голос сорвался на хриплый шепот. — Дагворт-Грейнджеры исчезли еще до моего рождения. С чего вдруг их наследница вытаскивает этот замшелый контракт и выбирает меня? — Какая разница, кто она и где пряталась все эти годы?! — Люциус победно улыбнулся, выпрямляясь. — Магия крови приняла её выбор. Она — твое спасение, Драко. Этот брак очистит имя Малфоев раз и навсегда. У тебя есть тридцать дней, чтобы отправить ответ. И ты подпишешь согласие. — Ты совсем из ума выжил, отец? — его голос прозвучал тихо, но в нем отчетливо звякнула сталь. — Ты заставляешь меня подписать контракт вслепую? С незнакомкой, которая сидела в норе всю войну, пока весь мир уничтожали? Я знать не знаю эту девчонку! — Драко, магия союза безупречна, нам дали шанс, который выпадает раз в столетие!.. — попытался вставить Люциус, но сын резко перебил его, шагнув вперед. — Да мне плевать на твои амбиции и на то, как сильно ты хочешь отмыть имя! — Драко со всей силы хлопнул ладонью по лакированному столу. — Ты думаешь, какая-то чистокровная леди вдруг проснулась утром и решила: «О, почему бы мне не связать жизнь с Драко Малфоем, бывшим Пожирателем смерти»? Ты действительно веришь в этот бред? Это ловушка! Либо Министерство пытается через этот контракт окончательно подмять под себя остатки наших активов, либо эта Дагворт-Грейнджер преследует свои, куда более опасные цели. Я не подпишу здесь ни единой строчки, пока сам во всем не разберусь. Я лично найду эту девчонку и заставлю объяснить, какую партию она решила разыграть.       Люциус опасно прищурился, и в его глазах полыхнуло леденящее чистокровное безумие. Он сделал шаг к сыну, тяжело опираясь на трость. — Ты глупец, Драко. Ты ничего не понимаешь, — прошипел отец. — После войны в твоем свитке имена пропадали каждый день. Одно за другим, пока их число не стало возможным пересчитать по пальцам одной руки. И то лишь потому, что древние семьи совсем забыли про эти родовые контракты! Ты угасаешь. Магия нашего рода иссякает. Да я готов женить тебя сейчас хоть на этой нищей рыжей Уизли, лишь бы продлить нашу кровь! Но магия сделала выбор за тебя. А если ты не подпишешь этот договор или в твоем свитке вовсе не останется имен, у тебя не будет наследника никогда ты потеряешь шанс продолжить род. А этого я не допущу. Как и того, что ты посмеешь вычеркнуть это предложение!       Драко издевательски усмехнулся. Он посмотрел отцу прямо в глаза и тихо, с леденящим равнодушием произнес: — А может, этому роду больше и не нужен наследник? Задумайся, отец. Возможно, Малфоям пора просто сдохнуть.       Удар Люциуса вышел резким и оглушительным. Отцовская ладонь с размаху врезалась в скулу Драко, заставив его голову откинуться назад. Тяжелое фамильное кольцо Малфоев на пальце Люциуса рассекло бледную кожу — по подбородку Драко мгновенно поползла тонкая, алая струйка крови.       Люциус тяжело дышал, его лицо перекосилось от ярости: — Ты никогда ничего не делаешь правильно! Если бы ты следовал хотя бы половине того, что тебе говорят, мы бы не оказались в таком положении! Мы бы не пресмыкались перед министерскими ищейками! Нам дали шанс, Драко! А ты снова смеешь сомневаться?!       Драко молча слизнул кровь с губы. На его лице не дрогнул ни один мускул. В серых глазах застыла ледяная, выжженная пустота. Люциус делал так уже не раз за последние два года, вымещая на сыне свою беспомощность. — Я больше не твоя марионетка, отец, — тихо, с пугающей отрешенностью произнес Драко, выпрямляясь во весь рост. — И твои ошибки я на себе больше не потащу. Контракт оформлен на меня. И решать его судьбу буду я.       Он резко развернулся, швырнул на лакированный журнальный столик VIP-кабинки пачку магловых банкнот и, не оборачиваясь на отца, стремительно вышел наружу. Фиолетовые лазеры скользили по его черной рубашке, пока он спускался по лестнице второго яруса сквозь грохочущий толпой зал к выходу. Золотой свиток Дагворт-Грейнджер остался в руках Люциуса — отец предусмотрительно забрал его, чтобы Драко не вычеркнул имя новоиспеченной невесты в ту же секунду.       Драко точно знал, с чего надо начать. На следующее утро Министерство магии встретило его мерзким запахом старого пергамента, дешевого автоматного кофе и пота уставших работников. Но Драко Малфой двигался по холодным коридорам Департамента мракоборцев, словно ледяной призрак. На нем была безупречно скроенная строгая мантия, полностью скрывавшая и Черную метку, и вчерашний порез на скуле, который он наспех затянул исцеляющими чарами. Чиновники испуганно расступались перед ним, но Драко не замечал их брезгливых взглядов. Он без стука толкнул тяжелую дверь кабинета главы Мракоборческого центра. Гарри Поттер сидел за столом, лихорадочно перебирая лавину отчетов. После внезапного ухода Гермионы в отпуск на его плечи свалилась дополнительная нагрузка. Стоило ему поднять голову и увидеть Малфоя, как его пальцы мгновенно легли на рукоять волшебной палочки. — Малфой? — голос Гарри прозвучал сухо и опасно. — Приемные часы для гражданских лиц в другом крыле. Какого черта тебе здесь нужно?       Вместо ответа Драко сделал несколько стремительных шагов к столу и с глухим, яростным стуком швырнул перед Поттером пожелтевший пергамент с изображением герба с весами, котелком и Уроборосом. — Мне нужны ответы, Поттер, — процедил Драко, опираясь ладонями о край стола и нависая над ним. — И прямо сейчас. Твое Министерство решило сыграть со мной в очередную юридическую игру?       Гарри нахмурился, переводя взгляд на свиток, и его брови удивленно поползли вверх: — Что это? — Это герб семьи которая вчера заключила со мной магический брачный контракт, — выплюнул Драко, и его серые глаза сверкнули ледяной яростью. — Магия крови зафиксировала выбор. Какая-то девчонка из древнего, вымершего алхимического рода решила вытащить Малфоев из грязи и предложила мне брак. Её имя — Гермиона Гектора Дагворт-Грейнджер.       При звуке этого имени Гарри Поттер резко, словно от удара током, вскочил со своего кресла. Его лицо мгновенно побледнело, а палочка, которую он держал в руке, едва заметно дрогнула.       Разум мракоборца, знавший тайну Кингсли и Дамблдора, на секунду полностью отказался верить услышанному. — Что ты сказал?.. — голос Гарри сорвался на хрип. — Какое имя? — Дагворт-Грейнджер! — Драко ядовито усмехнулся, приняв шок Поттера за министерское замешательство. — Передай своему Кингсли, что если это попытка Министерства подмять под себя остатки наших активов через какую-то подставную чистокровную леди, то я... — Заткнись, Малфой! — рявкнул Гарри, и его магия яростно полыхнула вокруг, заставив чернильницу на столе звякнуть.       Поттер тяжело дышал. В его голове со свистом захлопнулись детали: уход Гермионы, её слова о проснувшейся магии крови, о Трэверсе... Она зачем-то активировала брачный свиток! Гарри поднял на Драко взгляд, полный такого дикого, первобытного шока и ярости, что Малфой-младший невольно отступил на полшага назад. — Откажись от этого контракта, — тихо, чеканя каждое слово, произнес Гарри. Его пальцы судорожно сжались в кулаки. — Отправь уведомление о расторжении прямо сейчас, Малфой. Немедленно. — С какой стати? — Драко высокомерно вскинул подбородок, хотя внутри у него всё похолодело от странного предчувствия. — Мой отец прав: этот брак полностью обелит наше имя. Если эта Дагворт-Грейнджер так сильна и чиста перед законом, я подпишу его. — Ты не понимаешь, кретин! — Гарри сорвался на крик, теряя всякое министерское хладнокровие и хватая Драко за грудки мантии через стол. — Ты не подпишешь его! Откажись, пока не поздно! Потому что Гермиона Дагворт-Грейнджер... это Гермиона Грейнджер! Наша Миона!       В кабинете повисла мертвая, звенящая тишина, в которой было слышно только тяжелое дыхание Поттера. Драко замер. Воздух в его легких мгновенно превратился в жидкий азот. Лицо Малфоя стало бледнее его собственных платиновых волос, а серые глаза округлились от удушающего, парализующего ужаса. Слова Поттера ударили его сильнее, чем вчерашний кулак отца. «Золотая девочка» Министерства. Гриффиндорская заучка. Та, которую он годами клеймил самым грязным словом в волшебном мире... оказалась чистокровной наследницей величайшего алхимического рода. И она сама, лично, запечатала на нем этот контракт. — Это... — Драко попытался сделать вдох, но горло словно свело спазмом, — это ложь. Грейнджер — гряз... маглорожденная. Она не может быть Дагворт-Грейнджер. — Дамблдор спрятал её у маглов чтобы спасти от проклятия Волан-де-Морта! — отрезал Гарри, с силой толкнув Драко обратно. — Её магия крови проснулась всего несколько дней назад.       Драко медленно отступил, его пальцы, сжимавшие край стола, побелели. Мозг лихорадочно перебирал факты. Вся её ненормальная гениальность, её фанатичная страсть к книгам, её высокомерие... Всё это было не капризом природы, а древней кровью Дагворт-Грейнджеров. Ирония судьбы была настолько издевательской, что ему хотелось истерически рассмеяться. — Разумеется, — раздался холодный, вкрадчивый голос от дверей кабинета. — Разумеется, мой сын напишет ответ. Но это будет совсем другой ответ, Поттер.       Драко и Гарри одновременно обернулись. В дверях Мракоборческого центра, опираясь на трость с набалдашником, стоял Люциус Малфой. Он прибыл в Министерство этим утром с одной-единственной целью — дать очередные обязательные показания по делу беглых сторонников Тёмного Лорда. Но когда он случайно увидел своего сына, стремительно заходящего в кабинет главы авроров, инстинкт заставил его бесшумно скользнуть следом. Люциус слышал абсолютно всё — от первого до последнего слова. Его лицо, еще вчера казавшееся сломленным теперь сияло диким, безумным триумфом. Бледные губы растянулись в хищной, плотоядной усмешке. — Вы... — Гарри мгновенно вскинул палочку, направляя её в грудь старшего Малфоя. — Вон из моего кабинета, Люциус. — Опустите палочку, мистер Поттер. Я не нарушаю законов, — Люциус даже не взглянул на главу авроров, его глаза были прикованы к Драко. — Гермиона Грейнджер. Символ победы. Любимица Кингсли. Истинная чистокровная аристократка. Драко... это не просто очищение имени. Это меняет абсолютно все. — Отец, убирайся, — тихо, предупреждающе произнес Драко, чувствуя, как внутри разрастается ледяной, липкий ужас. —Мы направляемся в Мэнор, сын. Сейчас же — Люциус холодно развернулся, и подол его тяжелой мантии взметнулся, словно крыло черного ворона. — Нам предстоит очень долгий, предметный разговор. И мы не выйдем из кабинета, пока ты не подпишешь согласие.       Дверь захлопнулась с глухим стуком. Драко остался стоять посреди кабинета Поттера. Под маской ледяного малфоевского спокойствия его тело била крупная, неуправляемая дрожь. Он слишком хорошо знал, что это будет за разговор. Это будет не дискуссия. Отец страшно изменился после войны, потеряв остатки рассудка вместе с былым величием. Теперь он без колебаний использовал всю силу родовой магии, домашние проклятия и фамильные розги уже по отношению к собственному сыну, вымещая на нем каждую министерскую обиду.       На теле Драко останутся десятки новых кровоподтеков и рваных шрамов, которые Люциус будет методично добавлять день за днем, неделя за неделей, ломая его волю. Он будет избивать его до полусмерти, лишать магии и запирать в подвале — в том самом подвале, где когда-то мучили маглов и предателей крови, — пока Драко не сломается. Пока его дрожащие, окровавленные пальцы не выведут согласующую руну на золотом пергаменте Дагворт-Грейнджер.       У него было ровно тридцать дней. И тридцать дней ада в Малфой-Мэноре только что начались.