Наследница

      Стук в дверь квартиры Гермионы раздался поздним вечером. На пороге стоял строгий, безупречно одетый волшебник средних лет. На его дорогой мантии тускло поблескивал серебряный значок с незнакомым гербом, который отчего-то казался смутно знакомым. Мужчина вежливо снял цилиндр и низко поклонился. — Мисс Грейнджер. Меня зовут мистер Трэверс, я официальный поверенный древнего рода Дагворт-Грейнджер. Мне потребовалось два года после падения Волан-де-Морта, чтобы заклятие позволило покинуть замок. Леди и лорд Дагворт-Грейнджер ожидают вас. Свою дочь. Дома, в поместье Висдом.       Гермиона нахмурилась, даже не думая опускать волшебную палочку. — Вы ошиблись адресом. Мои родители — маглы. Сейчас они в Австралии. — Это не так, мисс, — Трэверс мягко, но уверенно сделал шаг вперед, вынуждая её отступить в глубь гостиной. — Ваши настоящие родители живы, но обречены на вечное заточение. Во время Первой магической войны они отказались присягнуть Темному Лорду. В наказание он наложил на родовое гнездо мощнейшее проклятие-тюрьму. Они заперты в собственном доме, отрезанные от мира, и не могут покинуть его даже сейчас.       Гермиона слушала его, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. Поверенный продолжил: — Ваша мать носила вас под сердцем там, в заточении. Вы родились в неволе. Магия крови оберегала младенца, поэтому проклятие замка вас почти не коснулось. Но родители понимали: если Пожиратели смерти узнают о наследнице, вас убьют.       Первые десять лет вы росли в тайне ото всех, окруженная их любовью. Но когда над магическим миром снова начала сгущаться тьма, и строки пророчества начали сбываться, в ваш десятый день рождения они открыли вам правду. И вы... вы сами, будучи ребенком, согласились на их план ради собственного спасения.       Поверенный достал из кожаного портфеля древний, пожелтевший пергамент, скрепленный сургучной печатью. В воздухе тут же разлился едва уловимый, сладковатый аромат мяты. — Ваше имя заставили исчезнуть во всех магических метриках, Вам полностью стерли память о первом десятилетии жизни и отправили к маглам-дантистам — дальней ветке рода, давно утратившей магию. Вы прожили у них год, искренне считая себя маглорожденной, а после отправились в Хогвартс. Но теперь война окончена лорд Волан-де-Морт погиб. Оковы замка слабеют. Проклятие уже выпустило слуг и меня, но хозяева всё еще заперты. Родители надеются, что кровь внутри вас проснется и воспоминания скоро вернутся. Вы — единственная наследница, мисс Гермиона.       Гермиона смотрела на пергамент в руке Трэверса, и тишина в квартире стала удушающей. Слова поверенного казались безумием, бредом сумасшедшего, но палочка, всё ещё направленная на гостя, едва заметно дрожала.       Магия внутри неё — та самая магия, которую она всегда считала результатом редчайшей генетической лотереи — вдруг отозвалась странным гулом. Словно глубоко под землей провернулся ржавый замок огромного сейфа. — Вы лжёте, — её голос прозвучал тише, чем ей хотелось бы. — Я помню своё детство. Помню поездки на море, помню, как разбила коленку в семь лет, помню... — Вы помните безупречную, ювелирную работу мастера менталистики, мисс Дагворт-Грейнджер, — Трэверс бережно положил пергамент на журнальный столик, прямо поверх стопок министерских отчетов. — Маглы-дантисты действительно существуют. И они искренне считали вас дочерью — точнее, считали до того, как вы сами стерли им память перед войной. Но их разум изначально был скорректирован мощнейшим заклятием. Посмотрите на печать. Посмотрите на родовое древо.       Гермиона сделала шаг вперед. Глаза заскользили по старинной бумаге. В самом низу золотыми чернилами, мерцающими в полумраке комнаты, было выведено: Гермиона Гектора Дагворт-Грейнджер. Дагворт-Грейнджер. Известный род великих зельеваров. Гектор Дагворт-Грейнджер основатель Сугубо Экстраординарного Общества Зельеварителей. На шестом курсе, когда Гораций Слизнорт выспрашивал её об этом родстве, она лишь покачала головой. «Просто однофамильцы», — думала она тогда. — Вы сказали, что слуги поместья освобождены... — Гермиона резко оборвала фразу, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Поверенный указал на сургучную печать: — Оковы Темного Лорда угасают, потому что его самого больше нет. Замок семейства Дагворт-Грейнджер начинает «дышать». И ментальный блок внутри вас тоже истончается. Скажите, мисс Грейнджер... возможно, в последние недели у Вас были видения или Вам снились странные сны? Родовое гнездо зовет вас. Родители ждут.       Она медленно перевела взгляд с Трэверса на пергамент. В голове одновременно бушевало слишком много вопросов.       Если всё, что написано в этом документе, — правда, то вся её жизнь от первого до последнего дня была лишь декорацией. Тщательно сконструированной ложью. Гарри, Рон, Орден Феникса... Они годами защищали права маглорожденных. Сделали её, Гермиону Грейнджер, главным символом этой борьбы. Все вынесенные оскорбления, вся гордость за свое происхождение — неужели всё это было фарсом? И теперь оказывалось, что она сама…       «Нет-нет-нет… Этого просто не может быть», — мысленно закричала она, чувствуя, как к горлу подступает удушливая паника. — Мне… мне нужно время! — голос сорвался на выдох, обнажая страх. — Разумеется, мисс Дагворт-Грейнджер, — Трэверс склонил голову с безупречной, отстраненной учтивостью. — Я вернусь через три дня, ровно в полдень, чтобы сопроводить вас в родовое поместье.       Поверенный бесшумно удалился. В полумраке гостиной золотые буквы её нового, чужого имени продолжали издевательски тлеть.       Она осталась одна. Стены привычной, уютной квартиры в Лондоне вдруг показались миражом, который прямо сейчас готов раствориться в воздухе. — Бред. Это просто абсурд, — вслух произнесла она. Голос чуждо отозвался в пустой комнате.       Гермиона начала мерить шагами гостиную. Рациональный, логический разум Грейнджер, который всегда спасал её в безнадежных ситуациях, сейчас лихорадочно искал зацепки. Стирание памяти? Десять лет в чистокровном замке? Маглы-дантисты, которые ей не родители? Это слишком походило на изощренную месть выживших Пожирателей смерти. Они просто хотят подорвать авторитет победителей и лишить маглорожденных их главного идеала. Но сны...       Она резко остановилась, прижав пальцы к вискам. Каждую ночь в течение последнего месяца она просыпалась в холодном поту от запаха роз, травы и сладкой мяты. Ей снились высокие сводчатые потолки и мягкий, любящий женский голос, напевающий незнакомую колыбельную. — Нет. Я верю только фактам, — твердо сказала она себе.       Она не побежит к Гарри или Рону. Рон поднимет панику и сходу обвинит во всем темную магию Малфоев или уцелевших Пожирателей. Гарри, по уши загруженный работой в Мракоборческом центре, бросится её защищать, толком не разобравшись. Ей нужны независимые, неопровержимые доказательства.       Гермиона рванула к шкафу, на ходу сбросила домашний кардиган и переоделась в строгую министерскую мантию. Первым делом — проверка крови и магического поля. Если в её разум вмешивались, целители в Больнице Святого Мунго обнаружат этот след. А затем — Кингсли Шеклболт. Министр магии обязан знать, существовал ли вообще подобный прецедент и почему Трэверсу потребовалось два года, чтобы выбраться из проклятого замка.       Она перехватила пергамент Трэверса, крепче сжала волшебную палочку и с сухим щелчком растворилась в воздухе.