Всë из-за долбанной депиляции!

— Хёнджин, помоги мне, пожалуйста! – слышен крик из соседней комнаты. Тот, к кому обращались – Хван Хëнджин, медленно, слегка устало (или лениво) оторвал свои глаза от смартфона и громко ответил кричавшему, чтобы тот услышал: – Что снова случилось? — Не снова! Я тебя за сегодняшний день первый раз о чём-то прошу! — голос парня звучал недовольно. — Это так только потому, что сейчас девять утра, — Хëн встал с дивана и направился в соседнюю комнату к его слегка проблемному соседу Ли Феликсу. Тем не менее, пусть тот был не особо разумным временами, Хвану это нисколько не мешало. Даже наоборот — скорее забавило и разбавляло его рутинные будни. — Что у тебя тут?... — Хëнджин зашёл в комнату, однако увиденное заставило его замереть. Нет, Феликс не лежал на диване полуголый, в сексуальной позе и с вибратором в анусе. Он был практически полностью в воске для депиляции! — Это долгая история... Помоги мне это отодрать, оно не убирается. — ... Предполагаю, времени у нас предостаточно, чтобы ты рассказал, какая гениальная мысль натолкнула тебя на подобное действие, — Хван подошёл ближе, разглядывая его. Руки и ноги полностью в воске. Ликса как будто в клей обмакнули, подождали пока высохнет, затем снова обмакнули и так далее... Хван не был в силах сдержать прыск ржача. — Ох, какой же у меня в этот раз интересный фронт работ. — Не смейся! Иначе рассказывать не буду. — Ли показательно надулся. На самом деле, он просто знал, что старший даст слабину на такие детские фразочки, словно от девятилетнего проказного мальчишки, а не от девятнадцатилетнего парня. Странный, конечно, фетиш, но зато использовать это было довольно просто, учитывая свою внешность: милые яркие веснушки, словно лепестки маргариток, рассыпавшиеся по лицу, и бахнутые в блонд растрёпанные волосы. — Ладно-ладно, — брюнет поднял руки в сдающемся жесте. — Хорошо, будь по-твоему, лучик. Я не буду смеяться, — по крайней мере постарается. Феликс хмыкнул, явно не особо веря. А что, собственно, ожидалось. В прошлый раз Ли так же попросил его не ржать, когда случайно взял тонирующий шампунь Хëнджина — тогда покрашенного в красный — и использовал его, что привело к розовому оттенку волос. При чем за день до серьёзной фотосессии. Удача всегда на его стороне, верили родственники Ли Ëнбока... Просчитались, но где? И да, к слову, к милым прозвищам он тоже привык и полюбил — нравилось ему, когда так называют. Подобным образом в его семье всегда делали и делают до сих пор, так что это очень приятное чувство родства создаёт, да и атмосферу в общежитии улучшает. Так и быть В любом случае, он даст ещё один шанс этому вруну Хëнджину. Грех не дать его такому красавчику, грех не дать такому красавчику... Кхм, вот об этом Хвану знать не стоит. Определённо нет. Старший взял лежащие на столе флизелиновые полоски и раздумывал над тем, куда и как их наклеить, чтобы не оторвать младшему кожу и нервные окончания вместе с воском. Задача, конечно, не выполнимая, но что уж имеем, над тем и работаем. Потому было принято абсолютно логичное — по мнению Хвана — решение: аккуратно порезать воск, разделяя его на более маленькие части, чтобы растянуть удовольствие от кривляний Ликса тому было не так больно отдирать всё за раз. Хотя в их случае минимумом были бы четыре раза, ведь именно столько конечностей младший покрыл воском. Но, может, он и на пятую абсолютно скрытую от посторонних людей конечность нанёс воск — кто знает, конечно, однако Хёнджин бы с удовольствием проверил. Так, Хван, блять, Хëнджин, что за мысли!? Феликс — лучик солнышка, нельзя так думать! — Ну... В общем, — начал младший. — я подумал, что если я обмажусь воском полностью, то сэкономлю время. Немного ошибся... — Пф... Кхэ-кхэ! — Хëнджин-мастер-сдерживать-свое-слово опять облажался. Всë, лимит доверия Ликса к нему исчерпан. Теперь точно. — Ты обещал не ржать! — Ли пнул Хвана под колено, что тот чуть не упал ему под ноги. Хотя лучше бы упал, тогда это можно было бы за глубочайший поклон извинений засчитать. — Ой... — Хëнджин сложился пополам, обхватывая живот, задерживая дыхание, и его начало немного трясти. Феликс был готов наклониться и спросить, всë ли в порядке у его любимого идиота Хвана, но резко тот выпрямился, жадно вдыхая кислород, и всë ещё пытался не ржать. Вот падла какая, а ведь он уже начал беспокоится! — Иди ты... Больше ничего тебе рассказывать не буду, обойдешься. Лучше помоги, а не скрывай свой смех за кашлем и подобной хренью, — он обиженно выпятил свою — чертовски сексуальную, по мнению Хвана — нижнюю губу. — Прости, прости! Я больше не буду! — старший нежно взял в свои ладони чужую руку, вызывая мурашки у последнего, и принялся осторожно проводить ножом по тонкому слою застывшего воска, разделяя его на части. — Ага, верь тебе ещё... — младший пытался справиться с восторженной дрожью в голосе. Вроде получилось, но хз. Черт бы этого Хëна побрал, вызывать подобные ощущения своими действиями! — Правда прости, я честное слово больше так не буду. Мир? — он прямо посмотрел в глаза Феликса своими тëмными, почти чëрными, но такими тëплыми глазами. — Ладно, ладно... — и как вообще отказать такому парню, который смотрит на тебя с отражённым светом в глазах!? — Помогай давай! — Хорошо, — Хëнджин послушно принялся за работу. Спустя несколько минут полной сосредоточенности, чаще всего тому не свойственной, Хван наконец отложил ножик в сторону и взял в руки полоски. Ой, больно будеееет. Звоните в службу спасения, либо поместите их в звукоизоляционную комнату — Феликс будет орать на весь квартал, а не только квартиру! Гарантирует! — Да ну бляяяя, — измученно выругался он, пока старший наклеивал полоску к первому участку на руке. — Это будет действительно больно, — спасибо, Хван Хëнджин, обнадëжил! — Я буду резко отрывать, так что будь готов. Считай до нуля, на ноль я отрываю. Ликс кивнул. И молчал. Секунд десять, потом двадцать, затем сорок... — Ликси, ты понял, что нужно сделать, чтобы я оторвал? — осторожно поинтересовался старший, ближе наклоняясь к нему. Спасибо, Хëн, за такую оценку его умственных способностей! Ему же девятнадцать месяцев, а не лет! Младший вздохнул: — Сто тысяч, девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять, девяносто девять тысяч девятьсот девяносто восемь... — Ну, Феликс! — Ладно... Три... Два... Один... Ноль! — он зажмурился и напряг всë своё тело. Хёнджин со всей силы оторвал полоску и посмотрел на лицо Ликса, которое искривилось в гримасе невыносимой боли, а сам он крикнул так, что на секунду уши заложило! Ну, это красочный и несколько преувеличенный вид картины со стороны старшего. — Ах... — болезненный стон Ликса, получившийся в его самом низком тембре голоса. — Бля.... Мысли Хëнджина после этого стали летать где-то далеко за рамками дозволенного, а руки он еле-еле сдерживал при себе. Пиздец, он влип. Причём давно. Сами посудите: как возможно не влюбиться в такого солнечного человечка, как Ли Феликс, так ещё и с подобным ахуительным, пробирающим до дрожи голосом? Только вот, сам Ликс наверняка не был в том же восторге от такого парня, как Хëнджин. Не особо смышлённым он временами был, как он сам за свои двадцать лет заметил, пусть внешностью вроде удался. Он, собственно, иначе в айдольство не попал бы. Пока Феликс медленно успокоился, а боль прошла, Хван замер с руками по швам, будто солдат, смотрел на того немного сощуренными глазами и глубоко дышал. Почему он такой кретин похотливый? Едва ли сдерживает свою эрекцию после одного лишь звука. Он же уже не подросток, в конце-концов! — Давай следующую... — прохрипел Феликс, не замечая состояния страшего. — Д-да! Секунду... — Хëн бросился клеить следующую полоску, параллельно благодаря всех, кого можно, за то, что младший не заметил его позорный начавший появляться бугорок в штанах. Весь оставшийся воск парни оторвали с не меньшим количеством криков и мучений, а сама атмосфера была какой-то странноватой. По крайней мере, так показалось Феликсу. Но он был слишком уставшим, чтобы думать об этих мелочах, которые он, скорее всего, сам себе напридумывал, как обычно это бывает. Сразу по окончанию процедуры, Хëнджин принёс салфетки, чтобы убрать с кожи оставшийся воск, и крем, чтобы смягчить раздражение после депиляции. После этого он куда-то слинял, сославшись на то, что у него встреча с друзьями. Наверняка опять в бар попёрся, пьяница хренов. Бухает в каждый удобный день и не стесняется. Пожалуй, в плане алкоголя Ликс ему мог позавидовать: тот действительно умел пить и пользовался этим, постоянно хлебая соджу и красуясь перед другими, в отличии от младшего, который валился с пары рюмок. Ну, это ладно. Завтра увидит, какое классное у Хвана будет похмелье. Увидит, хехехехе.