Чистый

      Андрей: «Я на месте, природа охуенная, а связь хуёвая, кружки не грузятся».              Читаю сообщение, которое было прислано в половину седьмого утра, лёжа в кровати, и пишу, чтоб не пропадал, не надеясь в скором времени на ответ. Насколько помню, телефоны там выдают вечером на пятнадцать минут, чтобы поддерживать с родственниками самую базовую связь по типу: «жив, цел, здоров». И это ещё за последнее время так правила смягчились, после всех негативных отзывов, раньше вообще только раз в неделю выдавали. Не понимаю, как он согласился на эти адские условия? После всех прочитанных комментариев об этом заведении складывается такое впечатление, будто там рабов держат, а не стараются помочь зависимым подросткам. Я б туда не поехал, даже если бы мне деньги заплатили.              ***              Захожу в отделение в прекрасном настроении и лицезрею чересчур активного Егора, обложившегося книгами и пособиями до самой макушки. Ага. Значит, привезли какой-то пиздец. Огнестрел, что ли? Их сейчас днём с огнём не сыщешь. Егорка у меня такое ещё не вскрывал, да и, насколько помню, в ординатуре за два года ему подобное тоже не попадалось.              — Ну? Чем порадуешь?              — Не порадую. Ребёнок. Три года.              Блядь.              — Обстоятельства?              — Падение с высоты. Из окна выпал. Прям на москитной сетке лежал. Я выезжал в двенадцать ночи, вам писать не стал.              Дети — это то, к чему я в своей профессии никогда не привыкну. Казалось бы, с годами должно всё больше пофиг становиться, но помню, мой наставник ещё на первом курсе сказал, что именно с детьми так не работает, а после того, как свои появляются, заходить в секционку вообще всё желание отпадает.              — Ты выезжал, тебе и вскрывать.              — Так… а ну как же…              — Под моим пристальным надзором.              — Хорошо.              Вот тебе и доброе утро.              ***              Андрей: «Чистый».              Приходит в семь вечера одно единственное сообщение, которое я замечаю только ближе к девяти. Андрей уже не в сети. Стучу пальцами по корпусу телефона и думаю, отвечать ему что-то на это или нет. Наверное, надо, а то будто бы он эти сообщения в пустоту отправляет.              Вы: «Ты молодец».              Только пальца вверх не хватает для полного идиотизма. А что ещё можно написать? «Горжусь?», «Продолжай в том же духе?». Всё из этого звучит как полная чушь.              ***              Без пяти семь звенит будильник, напоминающий, что сейчас должен написать Андрей. Ну, потому что не дело это одним словом в день общаться, хотя бы расспрошу его, как он там обосновался.              Ровно в семь ноль-ноль снова приходит одно сообщение.              Андрей: «Чистый».              Вы: «Даже не сомневался».              Вы: «Как ты там?»              Что-то печатает-печатает-печатает, а по итогу через две минуты приходит одно слово «ого».              Ага.              Андрей: «Мы же договаривались, что я не спамлю?»              Вы: «А я переобулся».              Вы: «Рассказывай давай».              Андрей: «Ладно. Кормят три раза в день. Еда норм, что-то между хрючевом для свиней и тюремной баландой. Работаем по восемь часов с перерывом в сорок минут на обед. Пиздят только если отказываешься работать или нарушаешь режим. Курить можно, бухать и торчать нет. Для меня пиздец только в том, что баня раз в неделю. Я даже когда последние полгода торчал уже как бич последний и по притонам шароёбился бесконечно, всё равно старался мыться хотя бы через день».              Вы: «А кем работаешь? У вас групповая терапия проходит?»              Андрей: «Завтра расскажу, какого-то хрена уже телефоны требуют сдавать».              Андрей: «Напиши, как у тебя дела. Целую».              На последнее сообщение пялюсь невообразимо долго. Точно мне отправил? Лезу в интернет посмотреть, может, это какой-то новый сленг, который до меня дойдёт с опозданием, когда подростки так говорить уже перестанут? Но нет. Ни слова про «целую» в конце предложения там не нахожу.              Вы: «Нормально. Договорились с Максом в бар сходить на выходных».              ***              Вижу кучу непрочитанных сообщений, пришедших от Андрея, когда в два часа ночи открываю глаза. Пиздец. Вырубило всё-таки. Неужели я уже не в том возрасте, когда мой организм способен вывести всю ночь кататься с одного выезда на другой, потом отработать полную смену и не заснуть сразу же, как переступаю порог квартиры?              Андрей: «Чистый».              Андрей: «Бар — это охуенно. Когда из рехаба вернусь, возьмёте меня с собой? Буду томатный сок там пить».              Андрей: «У меня всё хорошо, если что».              Андрей: «Работаю на ферме. Говно из-под коров убираю, траву кошу, типа знаешь, заготовки сена туда-сюда, короче, никакой умственной нагрузки, только физическая. Что немного, кстати, угнетает, хотелось бы хоть чуть-чуть мозгами шевелить, а то я прям чувствую, как у меня голова разрывается каждый раз, когда я книгу в руки беру. Кстати, читать разрешают, но только ёбаную русскую классику, а я ваще за неё не шарю. Приходится одну страницу Достоевского по пять раз перечитывать, чтоб хоть что-то понять. Короче, все мозги проторчал, теперь пытаюсь восстановить их по крупицам. Ещё куча кроссвордов есть, но я же школу закончил с горем пополам, никаких базовых знаний не осталось, теперь вот сижу и третий день думаю, что это за Французская поэтическая школа эпохи Возрождения такая. Начинается на пл, шесть букв. Гуглить не хочу, может, к концу своего лечения догадаюсь».              Следующие сообщения уже голосовые.              — Извиняюсь за войс, надеюсь, удобно слушать будет, просто на то, чтоб напечатать, времени больше уходит. Групповые есть, два раза в неделю. Такой кринж, если честно, психолог прям минус вайб. Но занятия с ним — это обязаловка, в отличие от церкви или храма, я не знаю, как это точно называется, а спрашивать как-то стыдно в моменте стало. Короче, в церковь ходить интереснее. Ну там батюшка потому что кайфовый, он молодой и хотя бы за «ТикТок» шарит. Но ты, если что, не переживай, я тебе изменять не буду. В общем, сказать, что я буду ходить к аурному отцу Кириллу, а не к чмоне психологу Сане, который несёт полную ересь, тут, к сожалению, нельзя. За такое и опиздюлиться можно, это тоже как нарушение режима идёт.              — А у тебя как дела? Всех маньяков нашёл? Я в детстве с бабулей миллион серий «След» посмотрел, так что шарю. Если что, ищи следы от инъекций у жертв между пальцами ног».              Вы: «Горжусь».              Отвечаю на первое сообщение, вставая с кровати. Бля, ну я же и правда им горжусь. Малец вцепился зубами в свою чистую, никакими веществами незатуманенную жизнь, и складывается такое впечатление, что не отпустит её теперь даже под страхом смерти.              Вы: «Возьмём. И бургер тебе закажем, самый большой из имеющихся в меню».              Пишу ответ на второе смс, улыбаясь как полный придурок. Бля, ну будто за близкого родственника радуюсь, честное слово. Мальчишку этого знаю без году неделю, а от сообщений его капец как тепло на душе становится.              Кстати о бургерах. Я когда последний раз ел? Вчера днём? Не дело это, пора возвращаться в режим и калораж, не хватало ещё с тубиком слечь из-за своей беспечности. Егорка без меня вывезет, конечно, но после того, как сам год прожил в авральном режиме, работая в одиночку, я и врагу не пожелаю таких нагрузок по работе. Егора надо беречь, как зеницу ока, чтоб он от меня не свалил.              Вы: «У вас там только Достоевский или другие классики тоже имеются? Попробуй Гоголя. У него коротенькие рассказы есть, они попроще должны быть. Достоевский и для взрослых осознанных личностей порой тяжёлый, не то что для подростков».              Пишу, присаживаясь за стол, не дочитав сообщение до конца.              Вы: «Плеяда».              Вы: «Ну, Французская поэтическая школа, если это актуально ещё».              Вы: «И я не гуглил, если что, так что всё честно».              От заявления в середине голосового давлюсь борщом и сижу, пытаюсь откашляться. Чего, блядь? Вытираю проступившие слёзы и переслушиваю ту часть, где мне обещают не изменять. Ну нет, это уже точно на молодёжный сленг не тянет. А как на такое вообще отвечать? Хрен с ним, тупо промолчу, а завтра с Максимом посоветуюсь. Только надо ему перед этим пару кружек пива купить. А что? Выгодно получается. Такие сессии, где вы со своим психотерапевтом обсуждаете проблемы под бокальчик пенного, мне по душе.              Вы: «Батюшка охренел бы, узнай, что ты про него говоришь «вайбик», что такое «аурный» я даже не знаю, и не уверен, что хочу знать. А там один психолог? Варианта сменить нет? Макс как-то давно рассказывал, что это не очень хорошая тема. Со специалистом такого профиля тебе должно быть супер комфортно. Он что-то говорит или делает неприятное?».              На сообщении про маньяков начинаю смеяться и тереть лицо рукой. Ох уж этот сериал «След».              Вы: «Я врач и не ловлю никого. Сижу тихо-спокойно в морге и вскрываю трупы. Моя задача — это найти причину смерти, описать все имеющиеся на теле повреждения и ответить на вопросы следователя по типу «давность образования повреждений». Никаких теорий и догадок, только то, что вижу. Так что никаких: «В желудке у трупа была обнаружена булочка, которая съедена за час до убийства, и, судя по составу, она из кафе дяди Джонсона, которое находится на пересечении Добинска и Малиновска — отправляйтесь срочно туда и допросите работников» у нас нет. Содержимое желудка чаще всего описывается примерно как-то так: «В желудке 250 мл кашицеобразной зеленоватой массы», и попробуй разбери, что это такое было».              Печатаю последнее предложение, зачерпывая очередную ложку борща. Надеюсь, Андрею мои сообщения аппетит не испортят.