Встретимся в Стране грёз | Meet me in Dreamland

Драко уставился на ржавую крышку от пузырька на своём столе, размышляя о своей судьбе. Это была плохая идея. Огромная ошибка, которая ему ещё аукнется. К сожалению, другого выхода он не видел. У него был план. Не сказать, чтобы особенно хороший, но хоть какой-то. Антилюбовное зелье, которое он только что выпил, ещё не настоялось (ему бы еще несколько дней, и оно было бы идеальным), но пока сойдёт и так. Сегодня вечером он будет непробиваем. Твёрд как скала, холоден, совершенно невосприимчив к играм Грейнджер и провокациям Тео. Он даже не обратит на неё внимания. Ей придётся смириться с тем, что она ему больше неинтересна. Если все пройдет хорошо, она поймет намек и перестанет заигрывать с его лучшим другом. И они оба наконец покончат с этим раз и навсегда. Тогда он сможет вернуться домой, собрать себя по кусочкам и оставить всё это позади. С этой единственной утешительной мыслью, закрепившейся в его буйном, взбудораженном сознании, Драко потянулся к портключу.

⊹₊˚‧︵‿₊୨ᰔ୧₊‿︵‧˚₊⊹

Шум волн и солёный морской воздух накрыли её с головой. Она стояла на пляже, всего в нескольких шагах от белых каменных ступеней, ведущих, как она предполагала, на террасу летнего дома Тео. Он предупреждал её, чего ждать, но всё равно это был её первый визит на частный остров. Порыв ветра скользнул по её ногам, и она поспешно придержала подол короткого летнего платья, чтобы он не взметнулся вверх. Она всё ещё сомневалась насчёт тёмно-зелёного цвета. Обычно она не носила ничего подобного, но и вечеринка была не из тех, на которых она обычно бывала. Наверху, у перил, сбившись в кучку, стояли несколько человек, едва различимых отсюда. Похоже, никто из них не заметил ее внезапного появления: все были больше увлечены разговором, чем видом на воду. Гермиона начала осторожно подниматься по лестнице, гадая, не стоит ли ей обозначить свое присутствие, чтобы не выглядеть так, будто она подслушивает. С содроганием она узнала среди говорящих голос Малфоя. — Что? — сказал он своим привычным скучающим тоном. — Ты с ней говорил? Гермиона подошла достаточно близко, чтобы узнать в блондинке Дафну Гринграсс. Значит, рядом с ней стояла Пэнси, обе были в лёгких белых льняных нарядах. — Нет, — протянул Малфой. — И не собираюсь. — Она вообще не выходила на связь? Ни писем, ничего? — настаивала Дафна. — Нет, — снова сказал Малфой. — И, скорее всего, тоже не планирует. Дафна нервно фыркнула, на секунду собираясь с мыслями. Гермиона прикусила губу, размышляя, не стоит ли ей тихо спуститься обратно. Похоже, это был частный разговор. — Это на неё не похоже, Драко, — настаивала Дафна. — Она бы не бросила тебя из-за чего-то настолько незначительного, как… Что-то не так, я это знаю. — Тогда почему ты не напишешь ей? — возразил Малфой. — Я бы поддержал идею Пэнси, если бы ты позволила. Дафна издала раздражённое рычание. — Просто скажи нам почему, Дафна, — умоляюще сказала Пэнси. — Если ты так переживаешь за Асторию, почему не даёшь нам помочь тебе поговорить с ней? — Это… это… я не могу, — Дафна будто спотыкалась о слова. — Тогда и я не могу ничем тебе помочь, — с решительным видом отрезал Малфой. Гермиона слушала его удаляющиеся шаги, стараясь не шевелиться. Почему Дафна так настаивает, чтобы он вышел на связь с бывшей невестой? Что, по её мнению, было не так? Её это не касалось, несмотря на неистовое любопытство. Гермиона подавила свой интерес и продолжила подниматься, выходя на широкую, роскошно обставленную террасу. Пэнси и Дафна уже ушли к Блейзу и расположились на больших диванах вокруг кострища. Пламя, казалось, было зачаровано так, чтобы медленно переливаться всеми цветами радуги — эффект, который, как она предположила, станет особенно завораживающим примерно через час, после заката солнца. Сейчас же мир был залит чарующим золотым светом, и низкое солнце отражалось от далеких волн. Её взгляд сразу нашёл его. Как его можно было вообще не заметить? В этом свете он выглядел почти нереальным, излучая бело-золотое сияние, словно ангел, и отчетливо выделялся на дальнем конце террасы. Словно почувствовав её, он повернулся к ней, невозмутимый и ничуть не впечатлённый её появлением. Верх его белой рубашки был расстёгнут, и она с удивлением обнаружила на нём один из медальонов. Он нарочно его выставил. Ублюдок. — Грейнджер! — крикнул Тео неподалёку, стремительно приближаясь к ней. — Ты пришла! Гермиона не успела опомниться, как он стиснул её в крепких объятиях, приподнял и закружил в воздухе. Она вскрикнула и чуть не потеряла равновесие, когда он отпустил её, явно не ожидая такого напора. — У меня для тебя сюрприз, — сказал Тео, широко улыбаясь. — Я пригласил одного твоего друга. Гермиона проследила за вытянутой рукой Тео и увидела... — Невилл? — сказала она, моргнув от удивления. — Я не ожидала встретить тебя здесь. — Я тоже, — отозвался Блейз с дивана. — Тео, у меня день рождения. Когда ты сказал, что собираешься пригласить ещё людей, я думал, ты имеешь в виду женщин, а не случайную парочку гриффиндорцев. — Я пытался, приятель! — сказал Тео, отходя от Гермионы и почти падая на диван рядом с Блейзом, наполовину завалившись к нему на колени. — Но как только я называл твоё имя, все отказывались! Странно, не находишь? Напитки пролились, посыпалась обильная ругань и завязалась потасовка. Гермиона повернулась к Невиллу. — Зачем он тебя пригласил? — спросила Гермиона. Невилл пожал плечами, выглядя искренне озадаченным. — Понятия не имею. На днях он просто заявился ко мне на работу и начал обещать всё подряд, лишь бы я пришёл. Сначала я решил, что это розыгрыш, но потом он упомянул тебя. — Меня? — Ага. Он сказал, что ты придёшь, и он хотел бы, чтобы кто-то присмотрел за тобой, если он не сможет. Я не знаю, что он имел в виду, но решил заглянуть. На всякий случай. — Присмотреть за мной? — слегка встревоженно переспросила Гермиона. Что Тео вообще имел в виду? — Эм… Ну, спасибо, что пришёл. Невилл снова пожал плечами и сделал глоток из своего бокала. — Не уверен, что у меня вообще был выбор, — сказал он, бросив озадаченный взгляд на Тео. — Он очень… убедительный, правда? С этим Гермиона была вынуждена согласиться. По мере того как солнце клонилось к закату, они общались, слушая эклектичную смесь поп-музыки и рока с проигрывателя Тео и попивая напитки. Малфой, как она заметила, в основном держался особняком, наблюдая за закатом с балкона. Тео же, напротив, был душой компании, порхал между ними, шутил, подливал напитки и постоянно намекал, что у него на вечер «большие планы». В конце концов Пэнси, явно устав от его не слишком тонких намёков, прямо спросила о том, что их ждет. Гермиона не была уверена, что ей понравилась улыбка, растянувшаяся на лице Тео в ответ на этот вопрос. — Ладно, думаю, пора. Все, собирайтесь! — крикнул Тео, сгоняя всех восьмерых к огню. Гермиона и Невилл заняли места у края дивана, обращённого к океану. Рядом с ними устроились Блейз и Гойл, а Пэнси с Дафной расположились на середине дивана напротив. Малфой мог сесть рядом с Гермионой, но он выбрал самое дальнее место. Тео буквально искрился от возбуждения. В его руках была зловещего вида колода игральных карт, которую он ловко тасовал проворными пальцами. — Эта игра — моё небольшое изобретение. Называется «Выбери свой яд». Сначала каждый тянет по одной карте. Проигрывает самая младшая карта, так что если вам не нравится первая, у вас есть один шанс её обменять. Но если решите взять другую, придётся оставить её, даже если она окажется хуже. Пока всё понятно? Гермиона перебила дружный хор «да», чтобы спросить: — Что будет, если проиграешь? Тео ухмыльнулся ей. — Это, дорогая, отличный вопрос. Тимбл! — крикнул Тео через плечо в сторону дома, и все обернулись посмотреть, как эльф в крошечной униформе выходит наружу, толкая перед собой большой столик с напитками, накрытый тканью, который зловеще дребезжал по мере приближения. Добравшись до костра, эльф тут же исчез. Тео ухватился за ткань, окинул всех лукавой улыбкой и эффектно сдёрнул её, открывая содержимое. Десятки прозрачных стопок были расставлены на большом круглом подносе. Каждая сверкала, как драгоценный камень, в мерцающем свете огня. Одни явно были зельями, пузырились и дымились, другие выглядели спокойно и почти невинно. Ни на одной из них не было ни меток, ни подписей. — Проигравший в каждом раунде, дамы и господа, должен подойти к этому столику и выбрать свой яд. Ему завяжут глаза, а поднос будет вращаться перед тем, как он сделает выбор, чтобы мы все могли быть уверены, что всё происходит совершенно случайно. После того как он допьёт содержимое выбранной стопки, станет ясно, что это был за напиток. Внутри у Гермионы начало зарождаться беспокойство. Что за напитки Тео для них приготовил? — На самом деле яда там нет, — пояснил Тео. — Некоторые — обычные шоты. Некоторые — зелья с весьма занимательными эффектами. Но все они абсолютно безвредны и действуют недолго, обещаю. Я знаю, о чём вы все думаете, мои скользкие слизеринцы, — продолжил он, обводя собравшихся ухмылкой. — «Зачем мне вообще участвовать в этой дурацкой игре? Что я с этого получу?» В ответ раздались понимающие усмешки и кивки. — Сейчас объясню. Если вам выпадет туз, вы получаете особое преимущество. Вместо того чтобы пить самому, вы можете выбрать кого-то другого, кто выпьет за вас. Злорадное предвкушение пробежало по кругу. Пэнси и Дафна обменялись коварными улыбками, Малфой с интересом приподнял бровь, и даже Невилл невольно усмехнулся. Казалось, каждый уже молча решил, кого выберет, если ему попадётся туз. Гермиона должна была отдать Тео должное: он точно знал, как вызвать интерес у этой компании. С этими словами Тео положил колоду на край чаши с огнем и взмахнул палочкой. Она ожила, зашелестела и перемешалась несколько раз, после чего восемь карт вылетели из колоды и подлетели к каждому из сидящих в кругу. Тео поймал свою пальцами, прежде чем сесть между Гермионой и Невиллом. — Так, внимание! Посмотрите на свои карты. Если вам не нравится ваша, просто бросьте её на землю, и колода выдаст вам новую, — сообщил Тео. — И, Гойл, убери палочку. Колода зачарована, ты не сможешь подтасовать карты. Гермиона взглянула на свою раздачу. Семёрка пик. Не так уж плохо, так что она решила оставить её. Малфой тоже остался при своем, продолжая сидеть с непроницаемым выражением лица и не проронив ни слова. Пэнси, напротив, бросила карту на землю, и за ней тут же последовали Гойл и Блейз. Для каждого из них из колоды вылетели новые. Гойл выглядел довольным. — Все удовлетворены своими картами? Да? Отлично! Выкладывайте их! — сказал Тео. Каждый наклонился вперёд и положил свою карту на широкий край чаши кострища. Гермиона пробежалась по ним взглядом, выискивая наименьшее значение. У Малфоя оказался король червей. У остальных карты были довольно неплохие — семёрки и восьмёрки, но у одного — нет. — О, именинник! Тройка червей! — громко посетовал Тео. — Не повезло! Блейз вздохнул, поднялся на ноги и под аплодисменты, выкрики и улюлюканье направился к напиткам. Он взял шарф, свисавший с ручки тележки, и завязал его на глазах. Поднос с напитками тут же пришёл в движение, закружившись в вихре зловещих цветов, и остановился, когда Блейз потянулся за одной из стопок. Он снял повязку, чтобы рассмотреть светло-голубую молочную жидкость. — Пей до дна! — крикнул Гойл. — За здоровье, — сказал Блейз, чокаясь со всеми в воздухе и опрокидывая в себя содержимое. Он скривился от вкуса, и все зааплодировали и рассмеялись, пока он вертел стопку в руках, пытаясь понять, что это было. Наконец он, похоже, нашёл ответ внутри, выведенный на дне. — «Членонос». Что это? Едва он произнёс это вслух, как зелье подействовало. Вместо носа у Блейза вырос длинный, вялый пенис, свисающий до самого подбородка. Компания взорвалась смехом. Руки Блейза взметнулись к лицу, он в ужасе ощупывал свой новый нос. — Похоже на хобот слона. — Если подрочить, он будет кончать соплями? — А если чихнёшь, нас обдаст мочой? — О, чёрт, он встаёт! Всем пригнуться! Нос Блейза дёрнулся, выбрасывая белые струи спермы, которые шлёпнулись на землю у его ног. — Это теперь будет часто происходить? — с отвращением спросила Пэнси, глядя на лужицу. — Похоже на обычную сперму. Не зелёная, — сообщил Гойл. — Чёрт, странное ощущение, — сказал Блейз гнусавым голосом, будто у него заложен нос. Он попытался прикрыть рукой обмякающий орган. — Следующий раунд, приготовились! — вмешался Тео, взмахнув палочкой в сторону колоды. Использованные карты стремительно вернулись обратно в самоперемешивающуюся стопку. — Наслаждайся своим сосисочным пятачком, именинник! — Твои дни сочтены, Тео, — отозвался Блейз. С началом второго раунда все заметно оживились, интерес усилился теперь, когда стало ясно, чего ждать. Небо над ними медленно менялось, ярко-оранжевый уступал сумеречно-синему, звёзды по одной вспыхивали в вышине, огонь тихо потрескивал, а проигрыватель лениво переключал один альбом за другим. Атмосфера вполне могла бы стать расслабленной и чувственной, если бы не нервное, соревновательное напряжение, пронизывающее всю компанию. Дальше Гермионе выпала шестёрка червей. Несколько человек обменяли свои карты, включая Малфоя. Когда все карты были выложены, Дафна и Гойл застонали. — Четвёрки! Ничья, так что пить придётся вам обоим! — объявил Тео. Дафна пошла первой и залпом выпила подозрительно желеобразное зелье ярко-зелёного цвета. Она поморщилась, проглотив, и заглянула в рюмку. — «Рифмослизь». О, нет. — Что это? — спросил Блейз. — Это значит, мне придётся говорить в рифму, босс-членонос. Нос Блейза воспринял это как призыв к действию и брызнул. — Какой поток... Может, тебе стоит использовать носок? — с отвращением добавила Дафна, отодвигаясь от него подальше. Гойлу досталось зелье под названием «Наизнанку». — Я слышала о таком, — сказала Гермиона. — Оно заставляет неконтролируемо выдавать вслух все свои мысли. Она была безмерно рада, что не ей пришлось его выпить. Все замолчали, ожидая, что Гойл что-нибудь скажет. Он тупо уставился на всех, моргая. Пэнси громко рассмеялась. — Да у него просто нет мыслей, которые можно было бы выдать! — сказала она сквозь смех. Гермиона попыталась скрыть улыбку, но это было трудно, когда все вокруг буквально заходились от хохота. Даже сам Гойл усмехнулся. — Похоже на то, — сказал он. Следующие несколько раундов для Гермионы прошли относительно спокойно. Она проиграла лишь раз, и выбранный ею напиток оказался всего лишь ежевичным ликёром. Гойлу досталось зелье красоты, из-за которого у него выросли длинные, струящиеся светлые волосы и огромная грудь, которую он с явным удовольствием демонстрировал остальным. Невилл, как и Гермиона, отделался удачно, ему досталась стопка огневиски. Малфой первым получил туз. На одну ужасную секунду Гермиона была уверена, что он заставит пить её, но он даже не взглянул в её сторону. Вместо этого он одарил Тео мстительной улыбкой. — Твоя очередь, приятель, — сказал Малфой. Тео воспринял это спокойно, вскочил со своего места и пошёл выбирать напиток. Проглотив, он прочитал название: — «Намёк-невдомёк». — Только не говори, что это то, о чём я думаю, — сказал Малфой, сжимая переносицу. — Именно это обычно говорят люди, когда меня обнимают, — сказал Тео. — Мерлин меня дери, — проворчала Пэнси. — Если он не сможет, я с радостью помогу, — сказал Тео. — Он ведь теперь вообще не заткнётся, да? — недовольно сказал Невилл. — Я знаю один способ, которым ты мог бы заставить меня замолчать, Лонгботтом, — промурлыкал Тео. Лицо Невилла покраснело, и он отвернулся от Тео, чтобы прочистить горло. Гермиона благоразумно решила ничего не комментировать. Все уставились на Малфоя, беззвучно обвиняя его в общем несчастье. Он и сам выглядел заметно раздражённым. В следующем раунде проиграли Малфой и Пэнси. Малфой принял это с явным неудовольствием, мрачно бурча что-то себе под нос, пока поднимался за напитком. В итоге ему достался насыщенно-синий шот, который он осушил одним глотком. — «Зелье для придания уверенности», — прочитал он. — Фу, нет! — воскликнула Пэнси. — У него и так эго размером с Уэльс! — А знаете, что ещё размером с Уэльс? — спросил Тео. Его демонстративно проигнорировали. Спина Малфоя выпрямилась, как только зелье подействовало. На его лице появилась комично высокомерная усмешка. — Ты хочешь сказать, что я охреневший? — спросил Малфой у Пэнси. — Да ты просто ходячий хрен! — выпалил Тео, не дав ей ответить. — Причем такого размера, что даже этот Дрочесвист позавидует! Нос Блейза дернулся и тут же потёк при одном упоминании. — Не утруждайся, Тео, — с ленивым самодовольством отозвался Малфой. — Думаю, все здесь и так прекрасно знают, какой у меня… хрен. Говорят, он уже стал легендой. Семь пар глаз синхронно закатились. Пэнси выпила следующей и скривилась, заметив надпись внутри бокала. — «Начни и кончи»? — прочитала она. — Будет сделано, — сказал Тео. — О, пресвятой Годрик, — сказал Невилл, уткнув лицо в ладони. — Я надеялся, что такого зелья не будет. — Какого? — встревоженно спросила Пэнси. Невилл поднял на неё глаза, щёки у него пылали. Он метнул в Тео мрачный взгляд, но тот лишь подмигнул в ответ. — Оно, эм… заставляет тебя… ну, ты понимаешь. Когда произносят твоё имя, — запинаясь, пробормотал Невилл. — Заставляет делать что? — взвизгнула Пэнси. — Догадайся, Пэнси, — нарочно сказал Тео. Эффект был мгновенным. Глаза Пэнси широко распахнулись от шока, затем она крепко зажмурилась. Ее тело выгнулось, задрожало, а затем она вся сжалась. С её губ сорвался хриплый стон, настолько чувственный и громкий, что сомнений не оставалось: она испытала оргазм. Гермиона прикрыла рот ладонями. — Тео! Это уже за гранью! — резко сказала она. Но прежде чем Тео успел ответить, Пэнси издала новый звук. Из неё вырвался громкий, восторженный хохот, и несколько человек даже вздрогнули. Она буквально заходилась от смеха, вытирая слёзы в уголках глаз, пока, пошатываясь, возвращалась на своё место рядом с Дафной. — Чёрт… это гениально, — выдохнула она. — Давайте ещё! Пусть все попробуют! Её имя превратилось в хор голосов, почти все вокруг подхватили его. Пэнси содрогалась и стонала, откинувшись на спинку стула, пока её тело сотрясали волны удовольствия. Гермиона держалась до последнего, пока Тео не подтолкнул её, явно призывая попробовать. Было странно произносить имя Пэнси, зная, к чему это приведёт. Но если Пэнси не возражала, Гермиона решила, что ничего страшного, если она тоже присоединится. Когда шум голосов стих, Пэнси была вся в поту и дрожала от изнеможения. Дафна, сидевшая рядом, выглядела недовольной и хмуро смотрела на свою девушку. — Ненавижу эту игру. К твоему имени не придумать рифму́, — пожаловалась Дафна. — Похоже, именно я довёл её до самого мощного оргазма, — похвастался Малфой. — И это всё, на что ты способен? — выдохнула Пэнси, слабо вцепившись в край стула, оглядывая довольные лица остальных. Она презрительно фыркнула. — Я тебя умоляю! Для меня это обычный вторник. Шесть ошеломлённых взглядов обратились к Дафне, но она лишь невозмутимо пожала плечами. — Жаль, вам этого не понять! За вашу натуральность не надо на меня пенять. Тео взмахнул палочкой, снова перемешивая колоду. Гермиона начала заметно нервничать. Везти ей вечно не могло. На подносе всё ещё оставалось много напитков. Снова восемь новых карт вылетели и разлетелись к каждому. Гермиона заглянула в свою. Пиковая дама. Пока она была в безопасности. — Самая старшая карта, наверняка, у меня, — уверенно произнес Малфой. Это было не так. У него была двойка треф. Потребовалось немало усилий, чтобы убедить его, что он проиграл. Похоже, он искренне считал себя выше правил этой игры. Лишь когда Тео сменил тактику и сказал Драко, что тот на самом деле выиграл и его приз — напиток с тележки, Малфой передумал и поднялся за ним. — Спорим, я выберу самый лучший напиток! — напыщенно заявил он, вразвалку направляясь к тележке. — И даже без повязки на глазах! Смотрите! — Я бы предпочел, чтобы он был в повязке. И в наручниках, — сказал Тео. В воздухе раздался общий стон, когда Малфой демонстративно принялся выбирать напиток с закрытыми глазами. В итоге ему досталась стопка с прозрачной жидкостью, и он залпом выпил содержимое. — Что там написано? Малфой прищурился, вглядываясь в дно. — Эм… «Гибель воров», — объявил он, причмокнув. — На вкус как вода. Гермиона зажала рот рукой. Все тут же обернулись к ней, ожидая объяснений. — «Гибель воров» — это высокоуровневая мера безопасности в Гринготтсе, — сказала она. — Оно смывает любые чары. По сути, это универсальное средство, нейтрализующее магию. Как ты вообще его раздобыл? — с изумлением спросила она у Тео. Он пожал плечами, ухмыляясь. — Есть у меня способы. Все обернулись к Малфою, который теперь смотрел на стопку у себя в руке. Кровь отхлынула от его лица. — Драко, ты в порядке? — спросил Тео. Он явно не выглядел «в порядке», но кивнул и вернулся на своё место. — Нечестно, что ему досталось это… магическое обнуление, — пожаловался Блейз, чей членонос печально повис сбоку от его рта. — Мерлин в голубином говне! Хотела бы я, чтоб оно досталось мне, — сказала Дафна. — Поверь, я бы тоже хотел, чтобы оно досталось тебе, — сказал Малфой. От его прежней напускной уверенности не осталось и следа. Он мрачно смотрел в огонь. — Если ты засунешь эту штуку себе в рот, будет ли ощущение, будто отсасываешь самому себе? — внезапно спросил Гойл, уставившись на Блейза и рассеянно поглаживая одну из своих огромных грудей. — Всегда хотел это попробовать. — Беру свои слова обратно. Жаль, что оно не досталось Гойлу, — угрюмо сказал Малфой. В следующем раунде удача Гермионы наконец иссякла. В первом круге ей досталась четвёрка, во втором — двойка. У Невилла была такая же карта. Они обменялись нервными взглядами, и Невилл первым отправился выбирать напиток. Ему достался неоново-розовый, подозрительно похожий на что-то, что Гермиона однажды видела во «Всевозможных волшебных вредилках Уизли». Выпив, Невилл тут же зашёлся в приступе кашля. Гермиона забрала у него стопку, пока он переводил дыхание, и заглянула внутрь в поисках надписи. — Аморвсенция, — прочитала она вслух. — Амортенция? Любовное зелье? — спросила Пэнси. — Нет, Амор-все-нция, — уточнила Гермиона. — Это шуточное зелье, которое вызывает у выпившего нарциссическое заблуждение, будто все в него влюблены. — Она что, всё на свете знает? — бросил Гойл в пустоту. Невилл выглядел скептически. — Но в меня действительно влюблены все. Это не заблуждение, — упрямо заявил Невилл. — Так ведь, Гермиона? — добавил он, озорно подмигнув ей. Все взорвались восторженным смехом. — Салазар на палочке! Вот это хорошее! Слава Мерлину, что оно не попалось Тео. Он и так уже невыносим, — сказала Пэнси. — Думаешь, он родился таким? Да ну. Ставлю на то, что он каждый день под ним, — сказала Дафна. — Каждый день я под тобой! О… прости, Пэнси. Ой… упс! — сказал Тео. — Ох… ангх… твою мать! Мммм… всё в порядке, — простонала Пэнси. — Это не заблуждение! — снова настаивал Невилл. — Тео ко мне подкатывал! А Пэнси кончает каждый раз, стоит мне только произнести её имя! Пэнси действительно снова громко кончила. — Это так очевидно, что вы все в меня влюблены, даже не пытайтесь отнекиваться! — Я бы ни за что не стал отнекиваться от тебя, Лонгботтом, — протянул Тео, похотливо облизывая губы. — Грейнд-жер! Грейнд-жер! Грейнд-жер! — заскандировали вокруг, когда Гермиона надела повязку. От волнения у нее скрутило все внутренности, когда ее пальцы коснулись холодного края стопки. Она сняла повязку и увидела в руке ярко-красный напиток. Внутри находилась густая, искрящаяся субстанция. — Грейнд-жер! Грейнд-жер! Гермиона запрокинула голову и залпом выпила напиток. Вкус оказался не таким уж плохим. Пряный, но вместе с тем приятно фруктовый и сладкий. Она почувствовала перемену почти сразу. Сначала едва заметно, как далёкий, глухой гул. Потом, медленно, словно поднимающийся прилив, это ощущение нарастало. Низ её живота обдало жаром, ноющим и настойчивым. Встревоженная, она вгляделась в дно стопки, ища надпись. Ее едва не стошнило, когда она нашла ее. — Ну? — сказал Тео с озорной улыбкой. — Поделишься с классом, Грейнджер? Гермиона сглотнула, не в силах отвести взгляд от слов в стопке. — «Жидкое либидо», — наконец сказала она. — Зелье похоти. Все взорвались шумным смехом и одобрительными возгласами. Её имя снова начали скандировать, но теперь звук казался странно далёким, будто доносился до неё через длинный тоннель. Гермиона почувствовала, как у неё вспыхнуло лицо. Нет, не только лицо — горело всё её тело. Внутри зарождалась ужасная дрожь, и она понимала, что не сможет долго её игнорировать. Хуже всего было то, что она ощущала на себе его взгляд. Гермиона закрыла глаза, собирая остатки самообладания. Нельзя на него смотреть. Ни при каких обстоятельствах. Если она посмотрит на Малфоя в таком состоянии, это станет последней каплей. Она уже не придёт в себя. — Ты в порядке, Гермиона? — спросил Тео, мягко положив руку ей на спину. От его прикосновения её клитор словно пронзило молнией. Она дёрнулась под его рукой и невольно застонала. — Не трогай меня! — выдохнула она. Тео тут же убрал руку, но не без громкого, раскатистого смеха. — Ладно, — сказал он. — Так, все! Следующий раунд. Берите карты! Гермиона вернулась на своё место, не поднимая головы. Дыши глубже, сказала она себе, но это была заведомо проигранная борьба, и она это знала. Во рту пересохло, руки и ноги дрожали, дыхание сбилось, пальцы на ногах непроизвольно сжимались и разжимались. Хуже всего было то, что внутри всё сводило и тянуло, требуя того, чего сейчас получить было нельзя. Всего за несколько минут она дошла до предела, как человек, который часами балансировал на грани, раз за разом поднимаясь на волне удовольствия и обрывая её в последний момент, пока не оказывался на грани безумия. Она едва заметила, какая карта ей выпала в следующий раз. Должно быть, ничего критичного, раз никто не заставил её пить снова. Всё её тело было напряжено. Она словно зависла, зажатая между двумя противоборствующими желаниями. Одно — упрямо не отрывать взгляда от своих туфель и не поддаваться. Другое — всепоглощающее желание посмотреть на Малфоя. Однако, как бы сильно она ни старалась не смотреть на него, ее воображение остановить было невозможно. Образы Малфоя проносились в ее голове, не дожидаясь ее разрешения, и каждый последующий был развратнее предыдущего. Её трусики начинали промокать. Гермиона заёрзала, скрестив ноги и натянуто улыбнулась, когда Тео повернулся к ней. — Ты как там, Грейнджер? — спросил он. Гермиона кивнула, прикусив обе губы. Тео, похоже, с трудом сдерживал смех. — Тогда почему ты всё ещё держишь свою карту? О. Они уже начали следующий раунд. Она даже не заметила. К счастью, у нее был валет. Несколько человек тихо захихикали, когда она выложила его. Следующей проиграла Дафна, выпив то, что оказалось оборотным зельем с добавлением волоса Тео. Гермиона поняла, что дела совсем плохи, когда увидела Тео-Дафну в коротком белом мини-платье, с обнажёнными мускулистыми бёдрами, и едва не набросилась на неё прямо на глазах у всех. — Чёрт, да я секси! — воскликнул Тео, присвистнув Дафне. — Надо чаще носить платья! В следующем раунде Тео-Дафна выложила туз. Она сразу повернулась к Малфою. — Драко очередь настала облажаться как попало! — сказала она со злорадной ухмылкой на чужом лице. Агх, одно только его имя пускало дрожь по её телу. Он смотрел на неё? Думал ли о том, насколько она, должно быть, возбуждена? А может, ему вообще было всё равно. Она скорее услышала, чем увидела, как Малфой поднялся за напитком. Находящийся рядом с ней Тео наклонился чуть ближе, на мгновение отвлекая ее. — Ты уверена, что я ничем не могу помочь, Грейнджер? — сказал Тео, его голос низко и чувственно прозвучал у её уха. — Если хочешь, я могу отвести тебя в дом и… снять напряжение. Гермиона стиснула зубы. Это было заманчиво. Очень. Но она была не в себе. Она не хотела принимать никаких решений в таком состоянии. — Сколько продлится эффект? — прошептала она. — Где-то от получаса до часа, — ответил он. Гермиона тихо застонала. Просидеть здесь в таком состоянии ещё час было бы сродни пытке, но она сделает всё, что сможет. — «Глоток-простачок», — прочитал Малфой вслух. Тео, кажется, пришёл в полный восторг. — О, великолепно! — расхохотался он, хлопая в ладоши, как безумец. — Драко поверит во всё, что мы ему скажем! Тео-Дафна тут же повернулась к Малфою с широкой улыбкой. — Рада знакомству! — объявила она, протягивая руку. — Я близнец Тео, Лу. Гермиона поспешно отвела взгляд, когда Малфой подошёл к Тео-Дафне, чтобы пожать ей руку. — Привет! Ничего себе, поверить не могу, что мы раньше не встречались! Я Драко Малфой. — А я их другой близнец! — добавил Гойл. — Большесисая Тина! — он затрясся от смеха, заставляя свои огромные груди яростно ходить ходуном. — Эм… о, — сказал Малфой, звуча растерянно и ошарашенно. — Т-точно. Привет, Тина. — Драко, я не могу поверить, что ты такой грубый! — сказал Тео. — Ты ведь в упор игнорируешь свою девушку, Гермиону Грейнджер! Тео с возмущённым видом указал на Гермиону. Её глаза стали круглыми, как блюдца. — Что ты творишь? — прошипела Гермиона. — Просто немного повеселимся, любовь моя, — рассмеялся Тео. Её обещание не смотреть на Малфоя испарилось без следа. Он смотрел на неё, разинув рот, с тем самым выражением, какое бывает у человека, который только что свернул за угол и увидел красивый закат.