Встретимся в Стране грёз | Meet me in Dreamland

✧ Две недели спустя ✧

Немногие вещи в жизни Астории давали ей чувство настоящей свободы. Верховая езда была одной из них. В детстве она умоляла родителей отдать её на занятия конным спортом. Они сдались, когда ей исполнилось десять лет (после того как Дафна уехала в Хогвартс и больше не могла её отвлекать). Даже их недовольное ворчание о том, что это слишком маггловское занятие, не смогло омрачить радость Астории в тот день. Родители, без сомнения, надеялись, что она это перерастёт. Она не переросла, и три года спустя ей подарили Дейзи, прелестную гнедую кобылу, в надежде, что она наконец угомонится. О, конечно, она пробовала летать на метлах. Но это было совсем не то. Ей нравилось ощущение связи с животным под собой, то, как оно отзывалось на малейшее движение поводьев и лёгкое сжатие коленей. Словно она отправлялась в приключение с другом, и между ними и туманным горизонтом не было ничего, кроме расстояния. Сегодня был один из тех редких дней, когда ей удалось ускользнуть покататься. Обычно мама терпеть не могла, когда Астория целыми днями носилась верхом по их загородному поместью, соревнуясь с ветром, но последние несколько дней мать вела себя странно отстранённо и проводила много времени в своих покоях. Скорее всего, она что-то затевала, но раз это давало Астории немного свободы, жаловаться она точно не собиралась. — Вот так! Умница! — похвалила Астория, когда Дейзи идеально перепрыгнула через поваленное дерево. Сместив центр тяжести ниже, Астория сжала её ногами, подгоняя быстрее. Галоп стал размашистее, лошадь сразу откликнулась на сигнал. Дейзи была в этом превосходна. Такая послушная. Её лошадь, пожалуй, была единственным существом в жизни Астории, которое всегда её слушало, и при этом даже не было человеком. Как же это уныло. Она думала, что Драко станет хорошим слушателем, стоит ей только пробиться сквозь его ледяной панцирь. По идее, всё должно было получиться. У них было так много общего. Но вот парадокс: чем лучше она узнавала Драко, тем более отстранённым он становился. Почему? Хотелось бы ей знать. Она могла бы стать ему хорошим другом, если бы он позволил. Но сколько бы терпения, понимания и заботы она ни проявляла по отношению к Драко, он так и не открылся ей. Даже во время секса казалось, что мыслями он где-то далеко, думает о чём угодно, только не о ней. Сначала она была уверена, что он просто ей изменяет, хотя никаких доказательств найти так и не смогла. И, если честно, это было бы не так уж плохо. С неверностью она могла бы смириться. Но полное отсутствие интереса к ней? Как справиться с этим? В тот вечер на гала она приняла это. Нельзя наладить отношения с человеком, который едва замечает её существование. И уж точно нельзя наладить их с тем, кто не собирается отказываться от дружбы с Дафной и Пэнси. В море полно другой рыбы. Она могла бы найти себе кого-то получше, чем Драко Малфой. Например… хм. Ну. Кого-нибудь. Астория подъехала к низким воротам, обозначавшим границу их владений, и дала Дейзи сигнал немного сбавить ход. Ветер перекинул её косу через плечо, пока она смотрела на пейзаж, наблюдая за тем, как колышется волнами на ветру высокая трава. Иногда ей хотелось перемахнуть через этот забор. Просто помчаться вперёд и… никогда не возвращаться. Но бегством её проблемы не решить. Астории пришло в голову, что Дейзи в каком-то смысле отчасти виновата в её нынешнем положении. Все летние каникулы, проведенные здесь в детстве, Астория каталась верхом столько часов в день, сколько позволяла её пятая точка. Тем временем Дафна, скучая и не интересуясь верховой ездой, начала приглашать к себе свою лучшую подругу, Пэнси Паркинсон. Из года в год они проводили вместе долгие летние часы, и между ними складывалась та самая слишком близкая, взрывоопасная дружба, на которую способны только юные, наивные девочки и которую лишь спустя годы, повзрослев, можно наконец понять. По крайней мере, так это видела Астория. Впрочем, теперь это уже не имело значения. Дафны больше не было. Ее обязанности легли на плечи Астории так же окончательно и бесповоротно, как если бы старшая из сестер умерла. Даже безрассудный прыжок через ворота на краю её маленького мира не позволил бы ей избежать своей участи. Неохотно Астория дала Дейзи знак развернуться, выпрямилась в седле и пустила лошадь рысью, направившись домой. Она старалась держать голову выше. Сохранять позитивный настрой. Но, если честно, Драко был ее последней надеждой. Она изо всех сил старалась, чтобы их помолвка сложилась. Она делала все возможное, чтобы стать такой женой, о которой Драко мог только мечтать. Красивая, но сдержанная. Умная, но не слишком самоуверенная. Заботливая, милая, сексуальная, интересная, успешная, уравновешенная, спонтанная — она из кожи вон лезла, пытаясь быть идеальной. Но она уже чувствовала это, хотя они ещё даже не были женаты. То самое лёгкое раздражение каждый раз, когда она просила Драко приложить хотя бы часть тех усилий, которые сама прикладывала ради него. От планирования их медового месяца до простой просьбы пригласить её на танец. И хотя все твердили, что она преувеличивает, Астория просто не могла заставить себя выйти замуж за человека, который будет фыркать на любую, даже самую небольшую просьбу о взаимности. Выбор у неё, возможно, и был невелик, но не до такой же степени! Должен же найтись кто-то, кто проявит к ней хотя бы элементарное уважение. Драко уже доказал, что он не тот человек. Значит, пора двигаться дальше. К тому моменту, как Астория вышла из камина в лондонском поместье своей семьи, она была измотана, вся в грязи и отчаянно нуждалась в ванне. Поэтому она была неприятно удивлена, обнаружив в холле несколько человек, собравшихся в ожидании её возвращения. — Вот ты где! Астория, мы тебя ждали, — сказала её мать, подталкивая ее к гостям и на мгновение сморщив нос при виде её одежды для езды на лошади. Она говорила своим «у нас гости» голосом. Плохой знак. Астория внезапно оказалась лицом к лицу с молодым человеком, которого прежде не встречала. Он был щуплым, с медовыми волосами и с такой фальшивой улыбкой, что по её коже поползли мурашки. На нём была ярко-синяя мантия, и она была готова поспорить на то, что его туфли были слегка зачарованы, чтобы он казался выше. — Это Анри Аллар, его отец — хороший друг нашей семьи, — сказала мать. Из вежливости Астория протянула руку для рукопожатия. Он бережно взял её и, наклонившись, поцеловал. — Астория. Я так много о вас слышал, — сказал он с лёгким французским акцентом. — Приятно познакомиться, Анри, — сказала она. Но что-то в гнетущем, неприятном ощущении под ложечкой подсказывало ей, что на самом деле познакомиться с ним ей вовсе не приятно. Похоже, поиск «другой рыбы» её мать взяла на себя.

⊹₊˚‧︵‿₊୨ᰔ୧₊‿︵‧˚₊⊹

Наконец-то. Наконец-то! Грейнджер лежала в спальне Драко, раскинувшись на его кровати, блаженно обнажённая. Она одарила его лукавой улыбкой и поманила пальцем. Ему понадобилось не больше пары секунд, чтобы оказаться у края кровати и стянуть с себя одежду, едва не разорвав её в процессе. — Драко. Я ждала тебя, — надула губы она. — А я-то как тебя ждал, — ответил он, подползая к ней по кровати. Грейнджер смущённо хихикнула, когда он сдвинул её назад, и послушно легла, ожидая его указаний. Конечно, это была не настоящая Грейнджер. Но сходство было поразительным. Последние две недели он посвятил изучению магических механизмов медальона, и наконец-то его усилия принесли плоды. Магия медальона была немного капризной; ему нужно было чётче формулировать свои желания. В противном случае магия извлекала образы из самых дальних уголков его сознания, порой путая и неверно истолковывая его намерения. Теперь он понял, почему медальон не создавал для него Грейнджер, когда он просил. Должно быть, он считал, что ему нужна настоящая Грейнджер, но не мог выполнить такой запрос. На этот раз он чётко и твёрдо велел медальону сотворить ему не настоящую версию Грейнджер. Больше никаких пустых комнат. И всё же было странно осознавать, что он впервые встречает настоящую Грейнджер из Еиналеж. Это должно быть интересно. Грейнджер облизнула губы и чувственно застонала. Одна из её рук поднялась к груди и начала играть с соском. — Пожалуйста, Драко. Я хочу тебя, — протянула она жалобно. — Вот как? — сказал он, нависая над ней и удерживая её в ловушке своих рук. Её ладони легли на его бока, легко касаясь рёбер. — Я скучала по тебе, — тихо сказала она, глядя на него. Сердце Драко неприятно кольнуло. Лучше бы она этого не говорила. Потому что теперь он думал о том, что настоящая Грейнджер точно бы так не сказала. — Драко? — Она моргнула, глядя на него, улыбаясь и ожидая ответа. Хм. Что-то было… не так. Её голос звучал иначе. Более мягко, с придыханием. И Грейнджер никогда не называла его по имени, по крайней мере без уговоров. — Для тебя я «сэр», — приказал он. Грейнджер с готовностью кивнула. — Да, сэр! — пропела она, воодушевлённая тем, что получила указание, которому можно следовать. Это просто свет так падает, или её глаза тоже были другими? Как будто затуманенные и расфокусированные, без малейшего следа её обычной ястребиной скептичности или чрезмерной склонности всё анализировать. Словно в подтверждение этого, её губы тронула расслабленная улыбка, а во взгляде не было ни единой мысли. Драко откинулся назад, оценивая ситуацию. Чёрт. Его эрекция стремительно утратила всякий энтузиазм и обмякла. Возможно, ему стоило напомнить медальону, что Грейнджер всё ещё должна быть умной? Он не думал, что это нужно отдельно указывать, ведь это очевидно составляло основу её личности, но теперь, когда Еиналеж-Грейнджер терпеливо лежала на спине, он видел, что с ней что-то не так. Она выглядела как Грейнджер, в основном. Только грудь у неё была больше, странно выпуклая, а ноги длиннее. Её волосы (Мерлин, как он мог не заметить этого раньше), выглядели жутко аккуратно, каждый завиток уложен в идеальные, одинаковые локоны. Ни пушистости, ни дикости, ни солнечных бликов, из-за которых ему хотелось запускать пальцы в эти волосы и жадно её целовать. — Драко? Сэр? Что-то случилось? — Она медленно захлопала ресницами, совершенно не понимая, в чём дело. Да, что-то случилось. Это была Грейнджер, но… не совсем. Не до конца. Разница была неуловимой и, если быть честным, от этого немного жуткой. — Хотите, я отсосу вам, сэр? — ровно произнесла Еиналеж-Грейнджер с безмятежной улыбкой. А. Точно. Вот оно. Две недели нарастающего ожидания, убитые примерно за девяносто секунд. Нет уж нет, ни за что. — Эм. Н-нет… думаю, нет, спасибо. Драко отошёл от кровати, не зная, что делать. — Драко? Я что-то сделала не так? Вернись! — занылa Еиналеж-Грейнджер. Её голос неприятно резал слух, пока он пытался не обращать на неё внимания. Задача была не из лёгких, учитывая, что она начинала говорить всё громче. — Милый! Детка, почему ты меня не хочешь? Я вся твоя! Вся для тебя! Давай, думай. Грейнджер что-то говорила об этом, о том, что он может застрять в этих грёзах. Он не имел ни малейшего представления, как выбраться отсюда раньше положенного. Во все предыдущие разы его просто выбрасывало. Он ни разу не пытался уйти сам. Грейнджер ведь делала так один раз. По крайней мере, он почти не сомневался, что именно это произошло тогда у неё в кабинете. Иначе с чего бы всё закончилось? — Пожалуйста! Детка! Я сделаю что угодно! Ты мне нужен! Еиналеж-Грейнджер теперь ползла по кровати и в отчаянии тянулась к нему, едва не плача. Её огромная грудь (она что, стала ещё больше?) покачивалась, пока она подбиралась всё ближе. — Э… мандрагора? — попробовал он, в панике оглядывая комнату и отчаянно надеясь, что медальон его услышит. Ему повезло. Грёза закончилась, и он тут же вернулся обратно в тело. Драко приподнялся на локтях, оглядел свою спальню и немного растерялся от резкой смены обстановки. По крайней мере, эта жуткая, идиотская секс-кукла-Грейнджер исчезла. Отличный сюжет для ночных кошмаров. С шумом выдохнув, Драко откинул голову на подушки, ожидая, пока его сердце вернётся к нормальному ритму. Хотя теперь «нормальный» ритм был вялым и болезненным, иногда с резкими уколами. И это каждый раз случалось после непрошеных мыслей об одной сообразительной пикси. Драко взглянул на часы. Было уже поздно. Утром у него была встреча с Тео. Ему стоило поспать. Сон в последние недели был к нему немилостив. Сегодняшняя ночь была всего лишь очередной попыткой, сказал он себе, но от этой мысли легче не становилось. Он мог бы исписать целый свиток пергамента, тщательно перечисляя все важные черты Грейнджер, прежде чем с помощью медальона воссоздать её до совершенства, и всё равно это было бы не то. В глубине души он бы всё равно знал, что это не она. Что вскоре он очнётся, и она исчезнет. И это знание каждый раз отравляло бы его разум. Он знал, к чему всё идёт. Просто не хотел смотреть правде в лицо. Ему нужно было отпустить её. Она не хотела его. Не его конкретно, не по-настоящему. Ей просто хотелось чувствовать себя желанной в целом. Несмотря на гложущую пустоту в животе от этой мысли, он это понимал. Было больно, но так ему и надо. Он и сам был таким же, когда дело касалось женщин. Драко потянулся к груди и нащупал прохладные медальоны. У него было ужасное чувство, что он зашёл слишком далеко, когда Грейнджер была здесь. Слишком уж он давил, слишком форсировал события. С тех пор его преследовало горькое сожаление. Он ошибался, полагая, что сможет убедить её отпустить прошлое и поддаться ему. Между ними было слишком много всего. Еиналеж был меньшим из зол. Она скоро двинется дальше, если уже не сделала этого, и от этой мысли Драко накрыла жгучая смесь паники и безысходности. Как бы он ни ненавидел мысль о том, что она будет с другим мужчиной, ещё больше он ненавидел то, как легко это пробуждало в нём ревность. Она не имела права так его к себе привязывать. Нужно было как-то ослабить её власть над ним, приглушить в себе эту тягу. «Голодай», сказала она ему. Он бы никогда в этом ей не признался, но так и было. Грейнджер стала для него едой, и теперь все его мысли так или иначе сводились к ней. Мимоходом Драко задумался, не осталось ли в его запасах для зелий дурмана.

⊹₊˚‧︵‿₊୨ᰔ୧₊‿︵‧˚₊⊹

Рон на неё не смотрел. И за всё утро не сказал ей ни слова. В «Дырявом котле» сегодня было довольно людно. Все собрались отметить хорошие новости Джинни: её взяли в команду. Джинни Уизли официально стала охотницей «Холихедских гарпий». И вот теперь они сидели все вместе, разомлевшие и довольные, за столом, уставленным пустыми кружками из-под сливочного пива. Похоже, никто больше не замечал странностей в поведении Рона. Их весёлая компания была слишком занята выпивкой. Не раз ей казалось, что он смотрит на неё, стоит ей отвернуться, но он тут же отводил взгляд, едва она пыталась его поймать. Это начинало действовать ей на нервы. — Ещё по чипсам, Джин? — предложил Невилл. — Ни за что! — сказала Джинни, театрально икнув. — Еще чуть-чуть и я лопну! — Это было бы крайне неудобно для команды, — заметила Луна. — Им пришлось бы искать нового охотника. — Вот именно, — согласилась Джинни, легонько толкнув Луну плечом. Гарри задал Джинни вопрос о составе команды, который Гермиона не совсем расслышала. Судя по всему, вопрос оказался удачным, потому что все помешанные на квиддиче тут же пустились в захватывающее обсуждение обмена игроками и статистики, оставив Гермиону наедине со своими мыслями. Не лучший расклад, потому что в последнее время все её мысли были о Малфое и о том, что он может делать в Стране Грёз. Без неё. Она мрачно потянулась за остатками сливочного пива и, подняв глаза, поймала на себе взгляд Рона. Он тут же отвернулся. — Эй, Гарри. Ты разве не хотел посмотреть ту новую метлу? — вдруг сказал Рон. Гарри с готовностью согласился, и все отправились в магазин спортивных товаров для квиддича. — Ээ, я вас догоню, — сказала Гермиона, поднимаясь и обматывая шарф вокруг шеи. — Мне нужно зайти во… — Флориш и Блоттс, — хором сказали Гарри, Рон, Джинни, Невилл и Луна. — Эм. Да, — сказала Гермиона, чувствуя, как её щёки слегка краснеют. — Кто идёт во Флориш и Блоттс? Новый голос заставил всех обернуться. Гермиона удивлённо моргнула. Тео Нотт стоял неподалёку, с озорной ухмылкой на лице, засунув большие пальцы в карманы пальто. С неприятным чувством в животе Гермиона поняла, что его лучший друг наверняка где-то рядом. Так и оказалось. Малфой, хмурясь, вышел из толпы и остановился в нескольких шагах позади Тео. Как и Рон, он явно старался не встречаться с ней взглядом; его глаза, с залёгшими под ними темными кругами, были затуманены скукой и недосыпом. Взъерошенные ветром белокурые волосы резко выделялись на фоне покрасневших от холода носа и щёк. — Я иду, — сказала Гермиона, смущённо. — Ну, естественно, — сказал Тео, подмигнув. — Не возражаешь, если я составлю тебе компанию? Я как раз собирался купить новый роман Брэндиша Манфилда. Люблю хорошие детективы. Всё произошло так быстро, что Гермиона едва не решила, будто ей показалось, как Малфой метнул в друга убийственный взгляд. Сам Тео, похоже, ничего не заметил. — О. Конечно? — сказала Гермиона, не в силах придумать вежливую причину ему отказать. Возможно, её план пойти с ним на гала-вечер всё же оказался не так уж и плох. От Тео не было вестей, но, видимо, он, как и она, тоже был весь в делах. По крайней мере, казалось, Тео не держал на неё зла за её исчезновение. — Превосходно! — оживлённо сказал Тео. — Надеюсь, ты не против, если Драко пойдёт с нами? Он сегодня немного не в духе, но не доставит особых проблем. Правда, приятель? Взгляд Малфоя ничуть не повлиял на дружелюбную улыбку Тео. Прежде чем она успела подобрать слова для ответа, Рон громко протопал через толпу и направился к выходу, не дожидаясь остальных. Гарри многозначительно посмотрел на неё и поспешил за ним, остальные двинулись следом. Невилл, идущий последним, бросил на Гермиону взгляд, словно спрашивая, правда ли её устраивает такая компания. Она улыбнулась в ответ, изображая больше уверенности, чем чувствовала на самом деле. В конце концов, это всего лишь книжный магазин. Не то чтобы она могла запретить им идти с ней. — Лонгботтом. Ты тоже с нами? — спросил Тео, вновь послав Невиллу своё фирменное подмигивание. — Нет. Но я буду поблизости. Если кому-то понадоблюсь, — сказал он, бросив на неё предупреждающий взгляд. Улыбка Тео чуть скосилась набок. Его явно заинтересовала дерзость Невилла. Он окинул взглядом его крепкую фигуру, изучая его более внимательно. — Приятно слышать, — сказал Тео. Невилл ещё мгновение смотрел Тео прямо в глаза, затем ещё раз кивнул Гермионе и поспешил догнать остальных. Стоило ему скрыться из виду, как до неё донёсся тихий свист. — Чёрт, Гермиона, — с усмешкой сказал Тео. — Ещё один поклонник. Я уже не поспеваю за ними. Они протиснулись сквозь толпу в пабе, и снаружи их встретил порыв холодного, сырого ветра. Малфой молча следовал за ними. — Ой, прекрати. Ты думаешь, что в меня влюблены все, — сказала она Тео с игривой улыбкой, плотнее кутаясь в пальто. — Потому что так и есть! Я уж точно, — сказал он, широко ухмыляясь. — Да неужели? — Гермиона закатила глаза. — Отчаянно. Безнадёжно! Я едва могу дышать от желания ощутить прикосновение твоих сладких губ! — он заговорил громче, заглушая шум ветра, и несколько человек обернулись на них. — О, Гермиона! Как я жажду... — Ауч! Гермиона вытащила палочку и ужалила его ярко-желтой вспышкой. Тео поморщился, потирая плечо, а она лишь усмехнулась. — На этом всё. Будь добр, впредь «жаждать прикосновения моих сладких губ» молча, — сказала она. Тео выглядел совершенно счастливым от того, что она всё ещё подыгрывает. — Конечно, любовь моя. Как скажешь. Если я снова переступлю черту, можешь ударить меня посильнее. Куда угодно. Я очень непослушный, как ты, наверное, заметила. — Он многозначительно поиграл бровями. — Боже праведный, — сказала она, снова закатив глаза. — Можно просто «лорд», — возразил Тео. — Только не праведный. Плохой. Непослушный лорд Нотт. Я думал, мы это уже выяснили? Если хочешь, могу продемонстрировать, насколько я непослушн... АЙ! Чёрт возьми... Тео резко обернулся, поймав Малфоя в тот момент, когда тот убирал палочку в карман. Похоже, он послал Тео куда более сильный разряд в спину. Малфой лишь пожал плечами. — Не стоит беспокоить Грейнджер, ради твоего наказания, Нотт. Я с радостью займусь этим сам. Нужно было всего лишь попросить. Тео нахмурился и потянулся рукой за спину, растирая место удара. Гермиона едва сдержала смешок и снова отвернулась от Малфоя. Тео легко взбежал по ступеням магазина и с подчеркнуто галантным жестом распахнул перед ней дверь. Тёплый воздух, пахнущий пергаментом, хлынул навстречу, маня её внутрь. К счастью, в магазине было немноголюдно: лишь несколько покупателей бродили между стеллажами. К ее удивлению, Тео взял ее за руку и повел прямиком в отдел художественной литературы, остановившись перед буквой «М». Краем глаза она заметила, как Малфой прошёл мимо и направился в угол с мягким креслом, уже с книгой в руках. На секунду ей стало любопытно, что именно он читает, но она тут же одёрнула себя за этот интерес. Тео нашёл книгу почти сразу. И, к досаде, это означало, что они оказались прямо перед креслом Малфоя. — Я почти все его книги прочитал, — продолжал Тео. — Есть одна, где у злодея в итоге две формы Патронуса! Ох, чёрт, я ведь тебе сейчас всё испортил, да? — Всё в порядке. Так уж вышло, что я уже читала эту книгу, — хихикнула Гермиона. — По-моему, у него неплохо получается, но это не совсем мой любимый жанр. — А что ты тогда любишь читать? — сказал Тео с флиртующей улыбкой. — Романтику? Именно в этот момент Гермиона поняла, что Тео всё ещё держит её за руку. И ещё она поняла, что Малфою достаточно лишь оторвать взгляд от книги, чтобы увидеть, как Тео склоняется над ней, говоря о романтике, а она смотрит на него и смеётся над его шутками. Вспышка храбрости озарила её изнутри. Тео предоставлял ей шанс, настолько идеальный, что на мгновение она задумалась, а не знает ли он на самом деле, что произошло между ней и Малфоем. Вряд ли Малфой рассказал ему, но такая вероятность была. Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но сухой голос раздался у неё за спиной. — Грейнджер предпочитает нон-фикшн. В основном справочники. Необъяснимо, но в глазах Тео вспыхнуло удовольствие от этого вмешательства. Гермиона резко обернулась к Малфою и увидела, что он совершенно расслабленно сидит на своём месте для чтения, закинув щиколотку на ногу и поглощая строки книги у себя на коленях. — Откуда тебе знать, Драко? — спросил Тео. — Я видел её кабинет, — отрезал он. — Это практически маленькая библиотека. — Мой кабинет предназначен только для профессиональной литературы, — фыркнула Гермиона, раздражённая тем, что Малфой ведёт себя так, будто знает о ней всё. — Разумеется, я не стану держать там свою личную коллекцию. — Личная коллекция, — протянул Тео. — Звучит неприлично. Гермиона невольно улыбнулась. — Отчасти это действительно так, — сказала она, наслаждаясь его заворожённым выражением лица. Малфой фыркнул. — «Бал Принца» вряд ли можно назвать эротической литературой, — усмехнулся он, перелистывая страницу. Гермиона моргнула. Как Малфой догадался, какая книга вдохновила тот бал в Стране Грёз? Не похоже, чтобы он её читал. — Это Пендлтон? — сказал Тео, внезапно отвлёкшись, заметив кого-то на другом конце магазина. Он отпустил руку Гермионы. — Извини, мне нужно с ним поговорить… Пендлтон! Тео быстро прошёл между стеллажами и исчез среди высоких полок в глубине магазина, оставив их позади. Одних. Гермиона повернулась обратно к полкам, внезапно остро ощущая его присутствие. Делая вид, что изучает названия на корешках, она перебирала возможные дальнейшие действия. Можно было отойти и полистать другие книги. Только вот одна загвоздка — её будто неотвратимо тянуло к Малфою, как магнитом. И вырваться из этого притяжения она не могла, даже если бы захотела. С другой стороны, она могла продолжить их разговор о том, что считать эротической литературой, а что нет.  Вот только это казалось ловушкой. Он наверняка найдёт способ перевернуть её слова и смутить её, а этого она не допустит ни при каких обстоятельствах. Больше нет. Но было кое-что, что она могла сделать, чтобы задеть его. Что-то, что могло бы разжечь в нём голод. К тому же здесь и правда было жарковато. Как бы невзначай Гермиона сняла своё шерстяное пальто и уменьшила его, чтобы убрать в сумку. Под ним на ней было платье, вполне уместное (хотя и довольно облегающее), и прозрачные чулки — сочетание, которое, по чистому совпадению, особенно хорошо смотрелось сзади. Невозможно было точно знать, смотрит ли на неё Малфой, но по тому, как её кожа будто вибрировала от какого-то шестого чувства, она была уверена, что привлекла его внимание. Медленно скользя вдоль полок, она незаметно сократила расстояние между ними, ведя кончиком пальца по корешкам раздела «М» и время от времени останавливаясь, будто читает. Сердце колотилось от волнения при мысли, что Малфой, вероятно, наблюдает за ней, ожидая, что она сделает дальше. Если так, он не будет разочарован. Под видом поисков нужной книги Гермиона наклонилась вперёд, слегка прогнув спину. Она представила выражение его лица при виде неё в таком положении, с подчёркнуто округлой линией ягодиц, открытой взгляду. Ей хотелось это увидеть. — Грейнджер. Ага! Попался! Выпрямившись, она посмотрела на него через плечо с самым невинным видом. Малфой всё ещё притворялся, будто не смотрел на неё, перелистывая очередную страницу книги. — Я хотел с тобой поговорить, — сказал он, наконец закрывая книгу и поворачиваясь к ней. — О чём? Малфой поднялся и подошёл ближе, и притяжение между ними стало почти осязаемым. Гермиона упрямо осталась на месте, скрестив руки на груди, хотя колени предательски ослабли. Вблизи его глаза казались ещё темнее — словно два медленно кипящих котла, наполненных опасным знанием. — Послушай. Раз уж ты здесь, я должен это сказать, — тихо произнёс он. — В тот день, когда ты пришла ко мне, я зашёл слишком далеко. Это не оправдание, но у меня выдались непростые дни, и я плохо соображал. Прости. Этого больше не повторится. Гермиона моргнула от шока. Что бы она ни ожидала от него услышать, это точно было не это. В глубине души она понимала, что он был прав, извинившись за тот день. Она сказала «нет», а он всё равно продолжил давить на неё. Но проблема была в другом. Он был прав и в другом. Она тоже этого хотела. Как бы она ни старалась отрицать, но факт оставался фактом: он правильно её понял. В любой момент она могла выполнить свою угрозу и вытолкнуть его из шкафа, чтобы сработали чары. Или связать его при помощи палочки. Могла просто произнести их стоп-слово. Ранее он уже отнесся к нему с уважением. Но вместо этого она всхлипывала, стонала и сама прижималась к нему задом. Сказать, что она не провела все это время в шкафу в ожидании (надеясь), что он сделает первый шаг, было бы откровенной ложью. Итак, пока одна её часть радовалась тому, что он извиняется и признаёт свою неправоту (редкость, когда дело касалось Малфоя), другая часть испытывала разочарование. Он заставил её почувствовать себя желанной, и, как бы ей ни было неприятно это признавать, она тоже хотела его. А теперь он словно забирал всё это обратно. Совсем не похоже на «голод». — Ладно. Я принимаю твои извинения, — сухо сказала она, игнорируя ощущение чего-то надломившегося где-то под рёбрами. Малфой молча кивнул и сделал шаг назад как раз в тот момент, когда Тео стремительно вернулся к ним. — Как удачно, что я его поймал! — сказал Тео. — Я уже сто лет собирался ему написать, и вдруг он сам там оказался! Вы тут, надеюсь, друг друга не прокляли? Гермиона повернулась к полкам, не находя, что сказать. Малфой пробормотал себе под нос что-то о том, что пойдёт поискать другую книгу, и оставил её с Тео. — Эй, Грейнджер. Ты в порядке? Драко что-то сказал тебе? — спросил Тео, с беспокойством глядя на неё. — Если что, прости. Он бывает тем ещё засранцем. И сейчас у него, как я и говорил, паршивое настроение. — Нет, всё нормально, — настаивала Гермиона, выдавливая улыбку ради Тео. — Правда. Я просто… Через плечо Тео она заметила Малфоя в другом отделе магазина, где он разговаривал с продавщицей. По сравнению с тем напряжённым, почти злым взглядом, которым он смотрел на Гермиону, сейчас он словно полностью переменился. Он слегка улыбался своей привычной хитрой улыбкой, от которой у Гермионы всё внутри трепетало, и опирался рукой о полку позади девушки, сокращая расстояние между ними. Та густо краснела, перебирая прядь своих сильно осветлённых волос и улыбаясь ему в ответ. Что-то первобытное и злое вспыхнуло в глазах Гермионы, когда Малфой наклонился к уху девушки и тихо заговорил. Та громко захихикала, а затем повернулась и посмотрела прямо в сторону Гермионы, и самодовольная улыбка растянула её блестящие губы. В голову ей хлынули яростные, совсем не феминистские мысли о том, как бы сбить румянец со щек этой продавщицы. Девушка снова посмотрела на Малфоя, кивнула и что-то сказала, затем приняла от него кусочек пергамента. — Я в порядке, — услышала Гермиона собственный голос. — Вообще-то ты был прав насчёт моей любви к романам, Тео. Есть пара книг, которые я давно собиралась купить. С этими словами она решительно взяла Тео за руку и повела его прямо мимо Малфоя к своему любимому разделу. Тео оказался приятным напарником по поиску книг. Обычно она предпочитала выбирать литературу в тишине, но его неспособность оставаться серьёзным дольше пары секунд хорошо помогала ей справиться с ощущением, будто ее вот-вот стошнит. Он шутил обо всём подряд, аккуратно обходя тему Малфоя и при этом умудряясь вплетать двусмысленные намёки даже в самые невинные разговоры. Его игривое настроение оказалось заразительным, и вскоре она тоже начала шутить в ответ. — Если бы я был книгой, в какой раздел ты бы меня поставила? — спросил Тео. — В раздел самопомощи, — сразу ответила она. — Ты явно в ней нуждаешься. — Я, конечно, не прочь заняться самопомощью, — сказал Тео, подмигнув. — Но, если честно, предпочитаю компанию. Гермиона сдержала ухмылку. — А я люблю, когда помощников несколько. По одному на каждую проблему. Тео расхохотался. — Тебя зря определили в Гриффиндор, ты знаешь? — сказал он. — В Слизерине ты бы была великолепна. — Думаю, основатель Слизерина с этим не согласился бы. Чистота крови и всё такое. К тому же, для судьбы магического мира, вероятно, было к лучшему, что я подружилась с Гарри. Она взяла книгу под названием «Только для храбрых», пролистала начало, затем поставила её обратно на полку и провела пальцем по ярко-розовому корешку другой книги, озаглавленной «Хранитель сердец», отмечая про себя насыщенный цвет. — Пожалуй, — вздохнул Тео, прислоняясь к полке. — Но если бы я знал, какой ты можешь быть весёлой, я бы никогда не стал поддерживать всю эту глупую вражду факультетов. Не существует причины, которая удержала бы меня подальше от красивой и интересной девушки. — Малфою бы это понравилось, — усмехнулась она, стараясь не замечать неприятный спазм в животе при упоминании его имени. — Маглорождённая гриффиндорка, взятая под крыло его лучшим другом. — Его упущение. Эти два слова прозвучали непривычно серьёзно. Широкая, бесстыдная улыбка Тео слегка дрогнула, уступая место чему-то более мягкому, почти нежному. Она невольно смутилась, когда он прикусил губу и с любопытством задержал на ней взгляд. — Сходи со мной на свидание. Гермиона была уверена, что ослышалась. Брови сами собой взлетели вверх, прежде чем она успела их удержать. — Я серьёзно, — сказал Тео. И, как ни странно, именно так он и выглядел. — Сходи со мной на свидание. По-настоящему, на этот раз. Казалось, её мозг с трудом справляется с происходящим. Она судорожно пыталась найти слова, но так ничего и не придумала. — Я не могу обещать ничего серьёзного. Это не совсем моё, — добавил Тео с извиняющейся улыбкой, легко пожав плечами. — Но если ты не против, я думаю, нас с тобой могло бы быть по-настоящему весело. ДА, — закричал её мозг. Скажи да! Он именно тот, кого ты искала! Вот он, шанс! Но по какой-то причине она не могла этого сказать. Тео, кажется, всё понял. — Подумай об этом, — сказал он, отступая назад, давая ей пространство, чтобы перевести дух. — Я скоро устраиваю вечеринку. Ничего особенного, просто несколько друзей. Тебе стоит прийти. Гермиона резко кивнула. — Я подумаю. Тео широко улыбнулся. — Отлично. Ну, я здесь закончил. Есть что-то, что ты бы хотела купить? Впервые в жизни ответ был отрицательным. Тео (и Малфой) так отвлекали её, что она не успела выбрать ни одной книги. Он отнёс свой роман Мэнфилда к кассе, а Гермиона решила подождать его на ступенях снаружи. Ей отчаянно нужен был воздух. Пронизывающий ветер растрепал её волосы, пока она шарила в сумке в поисках уменьшенного пальто. Она была так занята тем, чтобы вернуть ему прежний размер и накинуть его на себя, что не заметила, как кто-то вышел из магазина прямо за её спиной. — Знаешь, Грейнджер, я тут подумал, — сказал Малфой, едва не заставив её подпрыгнуть от неожиданности. Она резко обернулась к нему, хватаясь за сердце. — Что? — сказала она, и в голосе уже закипало раздражение. — Мне бы стоило тебя поблагодарить. Эти медальоны… — он присвистнул с явным впечатлением. — Они изменили мою жизнь. По-настоящему революционная вещь. Я могу делать всё, что захочу, без последствий. В одиночку или, — его взгляд скользнул к витрине, где продавщица, с которой он раньше разговаривал, покраснела и отвела глаза, — в компании. Несмотря на то что пальто уже было плотно затянуто на её талии, холод пробрал её до костей. — Рада, что ты ими доволен, — процедила Гермиона сквозь зубы. — Думаю, мне стоит тебя отблагодарить за эти доработки, — произнёс он с липким оттенком превосходства. — Как считаешь, сколько они теперь стоят? Сотни? Тысячи? Это было оскорбление. Почти пощёчина, и она это понимала. — Мне не нужно твоё золото. — Она отвернулась от него, подставляя лицо холодному ветру. — Хм. О! Тогда, может, книгу? — продолжил он. — Вижу, ты ушла, ничего не купив. Почему бы тебе не вернуться и не выбрать себе хорошую книгу? За мой счёт. Ты ведь любишь такие вещи. Книгу. В обмен на драгоценный магический артефакт, над которым она работала больше года. В который она вложила бесценную часть своей измученной души. И то, что он использует эти медальоны с другими женщинами… Эта мысль была невыносима. Что-то закололо у неё в груди. Словно нож. Он тыкал этим ей в лицо, наслаждаясь её реакцией. В голове всплывали заклятия — мерзкие, изощрённые, такие, что поставили бы его на колени, — и всё равно ни одно не казалось достаточно жестоким. — Что скажете, если мы пойдём… о. Ээ. Что-то случилось? Тео вышел из магазина и увидел Гермиону и Малфоя, стоящих друг напротив друга: он — с самодовольной ухмылкой, она — с едва сдерживаемой яростью во взгляде. Это было неправильно. Это он должен был изнывать по ней, чахнуть от желания и не получать того, чего хочет. Но каким-то образом он сумел перевернуть всё с ног на голову, и она не собиралась с этим мириться. Она повернулась к Тео. — Да, — сказала она чётко. — Да? — переспросил он настороженно. — Это ответ на твой вопрос раньше. Я согласна. Глаза Тео широко раскрылись, а на губах начала проступать улыбка. — Отлично! Я пришлю тебе детали. Не сказав больше ни слова, Гермиона резко кивнула, затем развернулась на каблуках и зашагала вверх по улице в поисках друзей. Она не обернулась, даже когда услышала, как Малфой спросил: — Какие ещё детали?

⊹₊˚‧︵‿₊୨ᰔ୧₊‿︵‧˚₊⊹

У магазина товаров для квиддича Гермиона пробыла с друзьями всего секунд тридцать, прежде чем Рон схватил её за локоть и попросил поговорить наедине. Озадаченная, Гермиона согласилась и позволила ему увести её от остальных. С тревогой она заметила, как Гарри провожает их странным взглядом. Рон отвёл её за «Фортескью», в глухой закуток, где их могли «подслушать» разве что мокрая брусчатка да складские бочки. Он так и не отпустил её руку, продолжая держать за локоть, когда заговорил. — Что между вами с Ноттом? — потребовал он. Гермиона с раздражением выдернула руку из его хватки. — Не понимаю, какое тебе до этого дело, Рональд, — фыркнула она. Рон нахмурился ещё сильнее. Он сунул руки в карманы и быстро огляделся по сторонам, проверяя, что их никто не слышит. — Ты встречаешься с ним? Гермиона напряглась. Неужели он каким-то образом подслушал её разговор с Тео? Как он так быстро узнал и, что важнее, с чего ведёт себя так, будто это его касается? — Рон, к чему всё это? — резко сказала она. — Ты не разговаривал со мной после бала, игнорировал все мои письма, а теперь вдруг хочешь знать, встречаюсь ли я с Тео? Если тебе было не всё равно, ты мог бы поговорить со мной в любой момент за последние две недели! Рон заметно напрягся, лицо его перекосилось от внутреннего напряжения. У Гермионы возникло стойкое ощущение, что он что-то утаивает, не решаясь сказать это вслух. Она устала. До изнеможения устала от всей этой глупости. Они же взрослые люди! Это упрямое нежелание нормально разговаривать было просто смешным. С неё хватит. Правда хватит. — Рон, то, что Малфой сказал на гала-вечере… это правда? — прямо спросила она. — У тебя всё ещё есть ко мне чувства? Глаза Рона метнулись в сторону, уши покраснели. Он на секунду прикусил губу, прежде чем ответить. — Да не знаю. Просто… иногда я скучаю по тебе, — тихо сказал он. Гнев Гермионы немного смягчился. — Полагаю, я не могу винить тебя за твои чувства, — сказала она. — Я тоже иногда скучаю по тебе. Но, думаю, никто из нас не может притворяться, что в конце наших отношений у нас всё было хорошо. Его голубые глаза снова встретились с её взглядом, серьёзные и знакомые. Он замялся. — В…в пабе, в тот последний раз… ты сказала, что не получала того, что тебе было нужно, — напомнил он. — Что… что ты имела в виду? От этого вопроса у неё заныло в животе. Вдруг она почувствовала себя ужасной лицемеркой, упрекающей Рона в том, что он не говорит о своих чувствах, тогда как она сама годами держала свои при себе, позволяя накопившемуся раздражению разрывать их отношения по швам. Она собиралась всё ему объяснить, до того как он в прошлом году напился и разболтал всё по всему городу. Возможно, стоит сделать это сейчас. Хотя бы кусочек правды, просто, чтобы поставить точку. Теперь уже Гермиона огляделась по сторонам, убеждаясь, что они одни, прежде чем заговорить. — Я говорила о сексе, Рон. Мне хотелось большего. Мне нравится… — она запнулась, переводя дыхание, пока внутри всё нервно звенело. Рон ждал, напряженно сжав губы. Сглотнув, она всё же договорила. — Мне нравятся вещи… пожёстче. И я предпочитаю… не брать на себя ведущую роль. Рон выглядел так, будто кто-то зачаровал маггловский пульт от телевизора, чтобы тот мог им управлять, и нажал на «паузу». Он застыл, с широко раскрытыми, немигающими глазами, полностью неподвижный. Гермиона ждала, сама не зная, чего. В конечном счёте это не имело значения. Именно это она повторяла себе, пытаясь унять скребущее на душе чувство. Мнение Рона о ней больше не имело для неё значения. Если ему не понравилось то, что она сказала, ну и пусть. Рон моргнул один раз. Это был первый признак жизни за целую вечность. — О. Гермиона подождала, надеясь, что он скажет что-то ещё, но, похоже, в ближайшее время он вряд ли сможет прийти в себя. — Ладно. Что ж. Это всё, — сказала она неловко. — Это, эм, сейчас уже не имеет значения, наверное. Очевидно, это ничего между нами не меняет. Но ты хотел знать, так что… вот. Уши Рона теперь были цвета спелых помидоров. — О, — сказал он снова, глядя в землю. Обойдя Рона, Гермиона про себя решила, что на сегодня «взрослого общения» с неё достаточно. — Я... пойду обратно к остальным, — пробормотала она, надеясь, что её лицо не такое красное, как у него. Прошло довольно много времени, прежде чем он вернулся к друзьям.

⊹₊˚‧︵‿₊୨ᰔ୧₊‿︵‧˚₊⊹

Тук-тук-тук-тук-тук-тук! Резкий стук в окно становился всё настойчивее, и Гермиона поспешила к занавескам, резко отдёрнув их. За стеклом оказались не одна, не две, а сразу три совы, которые вместе изо всех сил удерживали огромную посылку, завернутую в коричневую бумагу. Сколько же они ждали её? Она ведь только что вернулась домой. Она открыла окно и потянулась помочь совам, пока те с трудом втаскивали внутрь тяжёлый, громоздкий свёрток. Тот с глухим стуком упал на пол, и почти сразу за ним внутрь ввалились три измотанные птицы. — Что это, чёрт возьми, такое? — вслух удивилась Гермиона, призывая большую миску и наполняя её водой с помощью палочки для бедных, измученных созданий. Сверху на посылке была прикреплена маленькая записка. Гермиона сразу сорвала её и развернула. Надеюсь, этого достаточно. Спасибо ещё раз. Подписи не было. С любопытством Гермиона наклонилась и разорвала бумагу на посылке, обнаружив… книги. Десятки книг, все в идеальном состоянии и пахнущие новой бумагой. Она узнала несколько названий сверху и ещё многие по мере того, как продолжала их перебирать. Детектив под названием «Нет тела, нет дела». Роскошно позолоченное издание «Нумерология и грамматика». Роман С. К. Скарлетт. «Только для храбрых» Соула Муссы. Книга под названием «Най Портер и проклятие боггарта». Разные авторы, разные жанры, хотя все по-своему знакомые. Некоторые из них она сегодня листала во «Флориш и Блоттс», но не все. Слишком уж много их было. Может, это дело рук Малфоя? Но как это возможно? Он ведь почти всё время держался от неё в стороне, пока они ходили по магазину. Откуда ему знать, какие книги её заинтересовали? С другой стороны, здесь было множество книг, которых она вовсе не узнавала, не говоря уже о том, чтобы проявлять к ним интерес. Перебирая стопку, в которой, похоже, оказались все опубликованные тома Брандиша Мэнфилда, Гермиона вдруг поняла закономерность. Записка тоже обрела смысл, хотя она всё ещё не понимала, как именно ему это удалось. Уронив книги, которые она держала в руках, Гермиона отступила назад и глубоко вдохнула. Глаза и нос защипало от подступающих слёзы. Она подняла взгляд к потолку, тяжело сглотнула ком в горле и сжала зубы, будто надеясь, что, крепко стиснув челюсти, сможет остановить нахлынувшие эмоции. Никогда в жизни никто не делал для неё ничего настолько внимательного. Никогда в жизни никто не поступал с ней так жестоко. В благодарность за медальоны Малфой купил каждую книгу, к которой она прикасалась.