Встретимся в Стране грёз | Meet me in Dreamland

Три дня спустя

Тук-тук. — Привет. Гермиона оторвала взгляд от отчёта, который читала. Её глаза настолько устали от сосредоточенного изучения документа, что ей показалось, будто лицо Рона покрыто чёрными буквами, описывающими различные процедурные пункты новой поправки о правах гоблинов. Она моргнула и покачала головой, пытаясь прогнать туман мыслей и вернуться в реальность. — Рон. Привет. Рон поднял руку и смущённо пожал плечами, стоя в дверях её кабинета. — Я тут на минутку заехал к отцу. Решил заглянуть, узнать, как у тебя дела, — сказал он. — Так и знал, что ты всё ещё здесь. — О, уже так поздно? Гермиона выпрямилась, расправляя плечи, и посмотрела на часы. Господи. Она должна была пойти домой почти полтора часа назад. Поморщившись, она начала растирать ноющий узел в левом плече. Рон опустил взгляд и неловко переступил с ноги на ногу. — Эм… я просто хотел узнать, как ты. После… ну… того раза, — сказал он. Он имел в виду ссору в «Трёх метлах». С тех пор они не разговаривали, несмотря на робкие попытки Гарри организовать новую встречу. — Всё хорошо, — ответила Гермиона слегка напряжённо. — Отлично! — сказал он и закивал с излишним энтузиазмом. — Это хорошо… что у тебя всё хорошо. Гермиона едва удержалась, чтобы не закатить глаза. — Ты что-то хотел, Рон? — многозначительно спросила она. Извиниться, например? Предложить как-то загладить свою вину? Сказать, что она была права, а он ошибался, и что он готов выбить эти слова у себя на лбу, чтобы все видели? — Да не то чтобы… — сказал он, пытаясь выглядеть непринуждённо. Гермиона вытащила из-под стола сумку и начала быстро складывать туда свои вещи. — Ну и прекрасно, — сказала она холодно. — Тогда я пошла домой. Увидимся. — Эм, подожди! — сказал он, перегородив ей выход. Гермиона подняла брови и нетерпеливо уставилась на него. Очевидно, он всё-таки пришёл не просто так. Рон выглядел перепуганным. Уши у него покраснели, и он начал жевать свою обветренную нижнюю губу. О, ради Мерлина. — Что? — подтолкнула она, чувствуя, как раздражение только растёт. Рон выглядел так, будто сейчас лопнет. — У тебя есть спутник на гала-вечер? — выпалил он. У Гермионы свело желудок. Это было последнее, что ей сейчас хотелось обсуждать с кем бы то ни было, а уж тем более со своим бывшим парнем. Правда заключалась в том, что совсем недавно она разослала письма почти всем подходящим мужчинам, которых знала, с тем же самым вопросом. И результаты пока что были… неутешительными. — А что? — спросила она вместо ответа. Лицо Рона покраснело сильнее, а желудок Гермионы окончательно завязался в узел. О нет. Нет, только не это. Он ведь не собирается... — Ну, я просто подумал… раз уж это вроде как моя вина, что у тебя вообще нет спутника… может, хочешь пойти со мной? — сказал он. — Просто как друзья. По старой памяти. Идеально. Просто идеально. Единственный мужчина во всём мире, который был готов пойти с ней на этот дурацкий благотворительный гала-вечер, оказался именно тем мужчиной, с которым ей меньше всего на свете хотелось туда идти. Гермиона замерла, обдумывая варианты. По крайней мере, это выглядело бы как свидание. И казалось бы менее жалким, чем прийти одной. Хотя… действительно ли это было так? В каком-то смысле, думала она, в том, чтобы появиться где-то одной, в элегантном платье, с высоко поднятой головой, было некоторое достоинство. Но, возможно, окружающие увидели бы это совсем в ином свете. С тех пор, как она поговорила с Джинни и Луной о том, что ей необходимо появиться на вечере с известным бабником, Гермиона начала постоянно сомневаться в том, как будет смотреться её одиночное появление. Они тогда привели несколько действительно сильных аргументов. Но Рон. Внутренне она застонала. Даже если это и развеяло бы часть того, что он о ней наговорил, согласие ощущалось как шаг назад. От одной этой мысли у неё внутри всё заныло. — Не думаю, что это хорошая идея, Рон, — наконец ответила она. Ей и правда стало неловко от выражения разочарования, мелькнувшего у него на лице. Он кивнул, не глядя на неё. — Ага. Да. Ну ладно. Просто решил спросить, — сказал он, отворачиваясь. — И спасибо, что спросил, Рон! — быстро добавила она, надеясь немного смягчить удар. Не стоило вымещать на нём своё раздражение, особенно, когда он пришёл мириться. — Это было… мило с твоей стороны. Рон кивнул ещё раз, засунул руки в карманы и посмотрел в коридор через плечо. — Круто. Ну. Хорошо. Эм… тогда увидимся там? — спросил он. — Да, — ответила она. — Увидимся там. Это было… странно. Но, по крайней мере, Рон выглядел раскаявшимся. Где-то на задворках сознания Гермиона задумалась, не подговорил ли его Гарри. Они вполне могли состряпать этот план вместе, надеясь воссоединить их трио перед гала-вечером. Она дождалась, пока Рон скроется из виду, а потом задержалась ещё на несколько минут, на всякий случай, прежде чем наконец поплестись домой. И правда, она довольно сильно задержалась. Её день был загружен с той самой минуты, как она пришла на работу утром, во многом из-за особенно затянувшейся встречи с Национальной ассоциацией производителей волшебных палочек. Фанатики, все до единого. Они неизменно умудрялись испортить ей день какими-нибудь совершенно запредельными требованиями. Намеренно разводить ещё больше румынских краснокрылов! Когда драконьи угодья уже трещат по швам и управляться с ними с каждым днём всё сложнее и сложнее? Безумие! И всё ради того, чтобы через каких-то пятьдесят лет получить чуть более качественные сердечные жилы! Тупейшая затея из всех, что она слышала. Почти такая же, как идея пойти на гала-вечер с Роном. Сбросив неудобные туфли прямо на паркет и без всяких церемоний швырнув сумочку возле дивана, Гермиона прошлёпала к окну, одной рукой доставая корзину для совиной почты, а другой снова разминая ноющее плечо. Отложив счёт за подписку на «Пророк» и рекламу местной зельеварни, она вскрыла два письма от мужчин, с которыми списывалась насчёт благотворительного вечера.  Дочитав, она призвала из сумки, валявшейся на полу, блокнот и перьевую ручку, сняла колпачок и с сильным нажимом жирно зачеркнула последние два имени в списке. Ну что ж. Вот и всё. Её (признаться, короткий) список возможных спутников на предстоящий вечер был официально прикончен за каких-то три дня. Все отказались.  Проглотив поражение, вставшее комом в горле, Гермиона взмахнула палочкой и, направляясь в гостиную, поймала вылетевшую из холодильника не допитую бутылку вина. Если быть с собой совсем уж честной, она вовсе не хотела идти ни с одним из этих мужчин. И то, что они тоже не захотели идти с ней, наверное, не должно было так больно ранить. Но получить подряд столько писем с отказом сопровождать её на шикарное мероприятие, билеты на которое были давно раскуплены, и понимать, что в этот вечер у них нашлись дела поважнее, чем показаться с ней на людях… что ж. Это было не особенно приятно. Ко всему прочему она ещё и его там увидит. Его невеста будет счастливо держаться за его руку. Наверняка с какой-нибудь сверкающей реликвией Малфоев на шее. Брр. И, разумеется, там будет Рон: весь вечер он будет бросать на неё неловкие взгляды или, чего доброго, начнёт уговаривать её потанцевать. Гермиона ощущала твёрдую уверенность в своём решении. Её появление с Роном явно не поможет подать тот сигнал, который они обсуждали с Джинни. Так какой тогда смысл? Чтобы хоть раз не быть одной, — подумала она с горечью. Сделав добротный глоток вина прямо из бутылки, Гермиона оглядела свою пустую квартиру. Она совершенно не скучала по отношениям с Роном. Ни капли. Но в такие вечера, когда в квартире было слишком тихо, кровать казалась слишком большой, а голова была настолько переполнена мыслями, что, казалось, они вот-вот начнут выползать прямо из ушей… в такие вечера она скучала по тому, чтобы рядом просто был кто-то. Кто-то настоящий. На самом деле, у неё всё было в порядке. Холостяцкая жизнь оказалась вовсе не так уж плоха. Порой она даже нравилась, особенно если вспомнить, до какой степени изнеможения она доводила себя, пытаясь как следует заботиться о Роне. Отношения, насколько позволял ей судить её скромный опыт, требовали куда больше сил, чем она могла на них выделить. Сейчас у неё хотя бы было время на собственные увлечения. Кстати об увлечениях… в спальне лежало одно серебряное украшение, которое она уже три дня старательно избегала. В прошлый раз кулон её до смерти напугал. Она была абсолютно уверена, что не открывала его, и при этом Малфой оказался там, глядя на неё так, будто собирался сожрать, при этом медальон исчез у неё с шеи. Это могло значить только одно: он перенёс её в Страну Грёз без её согласия. К счастью, Гермиона предусмотрела запасной выход (с шевелением пальцев ног), и, к ещё большему счастью, он сработал. Иначе она могла бы застрять там с версией Малфоя, с которой просто не могла быть даже в грёзах. Она категорически отказывалась быть чьей-то любовницей. Это точно не входило в список её фантазий. Она уже несколько дней ломала голову над произошедшим. Почему медальон перенёс её в Страну Грёз, если она его не открывала? Почему воссоздал её кабинет, вместо того чтобы соткать новый фантазийный сюжет? И почему он создал настолько точную копию Малфоя, включая помолвку? Гермиона не впервые ловила себя на мысли, что медальон, возможно, обладает зачатками разума. Похоже, теперь он принимал решения самостоятельно, и это было более чем тревожно. Особенно потому, что если это было действительно так, то это был бы не первый случай, когда ей встречается медальон, способный думать. От одной мысли о таком сходстве становилось не по себе. Едва эта мысль пришла ей в голову, Гермиона сразу же проверила медальон на присутствие фрагментов души, на всякий случай. К счастью, никаких признаков крестража она не обнаружила. Но артефакт всё равно был пропитан какой-то странной, весьма необычной магией. Гермиона возилась с ним уже несколько дней подряд, снова и снова перепроверяя чары, которые сама же на него и наложила. Всё выглядело надёжно. Единственное логичное объяснение недавнего сбоя — собственная внутренняя магия медальона, которая каким-то образом вмешалась в работу. За всё это время она так и не решилась снова надеть его. Поднявшись на ноги и внезапно почувствовав, как её слегка повело после нескольких (сколько же их было?) бокалов вина, Гермиона побрела в спальню, включила лампу и выдвинула ящик, где прятался этот маленький серебряный дьявол. Она подняла медальон за цепочку, точно вздёргивая на импровизированной виселице, и прищурилась, изучая его. Хм. Она ненавидела это чувство, когда будто что-то важное скрывается на расстоянии вытянутой руки, но остаётся недоступным для понимания. Если бы только у неё была нужная деталь пазла, всё бы встало на свои места, она была в этом уверена. Единственная проблема была в том, что, боясь даже просто надеть медальон, она вряд ли найдёт недостающий фрагмент этой головоломки. А ответы, как ей казалось, скрывались где-то внутри него. Возможно, именно алкоголь придал ей смелости. А может, старая добрая гриффиндорская отвага. В любом случае, вскоре медальон уже был у неё на груди. Она замерла в лёгком напряжении, ожидая хоть какого-нибудь толчка или сигнала. Но ничего не произошло. Похоже, на этот раз внезапных грёз не предвиделось. Наконец она сдалась и раскрыла медальон. Её спальня растворилась.

⊹₊˚‧︵‿₊୨ᰔ୧₊‿︵‧˚₊⊹

— Драко! Я так рада тебя видеть! Пэнси сказала, что ты можешь не прийти. Обнимать Дафну Гринграсс было почти так же, как обнимать её сестру, разве что Дафна была выше ростом и не прижималась к нему так, как Астория. Через её плечо вдали он заметил Пэнси — в облегающем чёрном платье, с наполовину опустевшим бокалом красного вина, который она подняла в его сторону в немом приветствии. — Уладил все дела. У вас мило, — сказал Драко, надеясь, что этого хватит, чтобы сменить тему. Сработало вполне сносно. Дафна тут же пустилась в восторженный рассказ обо всех изменениях, которые они внесли в квартиру с момента переезда, указывая то на драпировки штор, то на камин. Квартира была маленькой, но уютной: на каждой поверхности горели свечи, а на фоне тихо лилась мягкая музыка. Пока её девушка говорила, Пэнси подмигнула Драко, и этого оказалось более чем достаточно, чтобы он понял, что его подруга безумно счастлива. Хорошо. Они обе этого заслуживали, после всего, через что им пришлось пройти, чтобы быть вместе. Драко понял, к чему всё идёт, едва Дафна посмотрела на него с напряжённым выражением лица, словно собиралась задать вопрос, задавать который совсем не хотела. — Я ей не сказал, — тихо произнёс Драко. Вообще-то, если вдуматься, всё сложилось на удивление удачно. Драко был уверен, что ему снова придётся выдумывать оправдание, объясняя, где он проведёт сегодняшний вечер, но Астория уже три дня как не разговаривала с ним, с самой их ссоры после встречи, касающейся единорогов. И, если быть честным, эта пауза пришлась ему только на руку. Дафна с облегчением выдохнула. В гостиной собрались ещё несколько человек, включая Блейза, Гойла, Миллисенту и Тео, который обнимал за плечи какую-то симпатичную рыжеволосую девушку. Ну конечно, Тео и на такую камерную встречу умудрился притащить спутницу. — Здесь много магглов по соседству? — спросила Милли у Пэнси. — Я почти ничего не слышала об этом районе. — Да, достаточно, — ответила Пэнси, изящно пожав плечом. — В наше время без них никуда. Но пока без проишествий. Они нас даже не замечают. — Мы ещё до переезда пригласили профессиональную команду по защитным чарам, — добавила Дафна. — Просто на всякий случай. Никогда не знаешь, что может произойти. — Мудро, — согласилась Милли. — Нам с Гойлом такие меры почти не нужны, всё-таки мы живём за городом. Но всё равно полезно быть уверенными, что ни один маггл случайно не забредёт к вам. Блейз закатил глаза. — Маггл не «забредёт», Миллс, — сказал он. — Маггл может вломиться, если подумает, что у вас есть что украсть. Но вот просто случайно зайти в чужой дом — нет. Милли заметно напряглась. — Вломиться? Украсть? Они правда так делают? — по ней пробежала дрожь. — Вот поэтому мы и держимся подальше от города. Магглы-преступники, шатающиеся где попало! Так и свихнуться недолго. — Разве твой дед не маггл, Миллс? — лениво заметил Тео. Драко был ему благодарен. Не все их друзья до конца избавились от этой чуши про чистоту крови, сколько бы он ни вбивал им в головы последние годы, что пора взрослеть и заканчивать с этим. С одной стороны, он понимал, что никто из них не пережил того, что пережил он до Падения, и не видел того, что видел он. Но это не означало, что он должен был сидеть сложа руки и позволять им нести эту ересь. Если бы Тео не вмешался, Драко сделал бы это сам. И уж точно куда менее деликатно. Милли вспыхнула как свёкла. — Ну да, но он не из таких... — Эй! Никаких разговоров о крови сегодня! — крикнула Пэнси, бросив быстрый взгляд на Драко. — Мерлин, да вы порой хуже наших родителей. Забини, ну что там у тебя с новой работой? Освоился? Блейз в привычной лениво-надменной манере начал рассказывать о своём обучении у создателя волшебных палочек — оказалось, программа была долгой, сложной и требовала полной отдачи. Драко поблагодарил Дафну, когда она протянула ему бокал вина. Он сделал небольшой глоток, позволяя терпкости растечься по языку, и слушал болтовню друзей. В последнее время они почти не виделись. Он смаковал эту встречу так же, как и вино. — …драконы мне пока нравятся больше всего. Думаю подать заявку на стажировку в Румынии, — говорил Блейз. — Но конкуренция там, конечно, бешеная. Нужно ещё получить одобрение от Департамента магических существ, а это значит, что придётся пройти через Грейнджер, так что вы можете представить, насколько это будет сложно… э-э, Драко? Ты в порядке? С Драко всё было в порядке, если под «порядком» понимать то, что он яростно поперхнулся вином. Глаза заслезились, он отвернулся, откашливаясь и отмахиваясь рукой. — Да. Прошу прощения. Всё отлично. — Ла-а-а-дно, — протянул Блейз, с явным сомнением в голосе. — В общем, я продвигаюсь в обучении невероятно быстро — по крайней мере, так говорят мои наставники. Это нелегко, знаете ли, добывать идеальные компоненты для действительно хороших палочек. Мои выходят необычайно мощными, куда мощнее, чем у большинства на этом этапе. Но не буду врать, долгие часы работы начинают меня утомлять. Программа и так непростая, но Грейнджер... чёрт возьми, с ней невозможно иметь дело. Это всё равно что пытаться произвести впечатление на кирпичную стену. — Что тебя развеселило, Драко? — внезапно спросил Тео. И только тут Драко понял, что едва заметно ухмыльнулся. Слишком уж точно Блейз описывал Грейнджер. — Мм? Да ничего. Я… Все взгляды в комнате были прикованы к нему в ожидании. Деваться было некуда. — Просто… я сам недавно столкнулся с Грейнджер. — Где, в Министерстве? — спросила Пэнси. — И что ты там делал? — Э-э, да ничего. Астории кое-что понадобилось, вот и всё, — сказал Драко. — И что ей понадобилось в отделе Магических Существ? — уточнила Дафна. Чёрт. Нужно было держать рот на замке. Если он сейчас не придумает правдоподобную историю, друзья от него просто так не отстанут. Они были до безобразия любопытными. Со вздохом смирения Драко сделал большой глоток вина (на этот раз проследив, чтобы оно попало куда надо) и только после этого заговорил. — Ладно, расскажу. Но это не выйдет за пределы этой комнаты, ясно? — он дождался, пока каждый из друзей кивнёт. — Хорошо. Астория хочет, чтобы на свадьбе были единороги. Как и ожидалось, комната взорвалась хохотом. — Ты? Верхом на единороге? — Да брось! — Может, и диадему наденешь? — О, я просто не могу дождаться, когда это увижу! — выдавил Тео, буквально захлёбываясь смехом. — Скажи, вы наняли фотографа? Мне будут нужны снимки! — Забей на приглашения, Драко, — сказала Пэнси. — Ты озолотишься, если вместо этого будешь продавать билеты. Драко закатил глаза и, потягивая свой напиток, терпеливо ждал, когда веселье утихнет. — Я совсем не удивлена, — хихикнула Дафна. — Астория была помешана на единорогах всю жизнь. Это был лишь вопрос времени, когда она попытается оседлать одного из них. — Это ещё не решено, — наконец сказал Драко. По крайней мере, он на это надеялся — Есть большая вероятность, что мы не сможем их арендовать. Грейнджер — ужасная зануда, когда речь заходит о правилах. — Да, мимо неё не проскользнешь, приятель, — сказал Блейз, поморщившись. — Я вообще не понимаю, как она когда-то умудрилась дружить с Поттером. Если бы можно было выйти замуж за свод правил, она бы уже давно это сделала. Неудивительно, что о ней болтают. — И что же о ней говорят? — спросила девушка Тео с сильным немецким акцентом. Мерлин, где он вообще находит таких девиц? — Что её невозможно удовлетворить, — сказала Пэнси с усмешкой. — Особенно в постели. — Я был так разочарован, когда это услышал! — сказал Тео. — У меня ведь была фантазия, что она окажется тайной извращенкой в постели. Часто такие зажатые зануды именно такие. Внутренности Драко исполнили сальто. Он уставился в пол, стараясь дышать как можно ровнее. — Ты что, запал на Грейнджер? — вытаращился Гойл. — Но она же грязн… э-э… — он бросил косой взгляд на Драко, чьи глаза опасно сузились. — Магглорождённая, — закончил он, понизив голос. Драко сделал вид, что отпивает вино, сжав зубы так сильно, что они почти заскрипели. — Это всё из-за образа озорной библиотекарши, — сказал Тео с наглой ухмылкой, полностью игнорируя недовольный вид своей спутницы. — Драко понимает, о чём я, да, приятель? — Он подмигнул. Драко затошнило сильнее, чем когда-либо, но ему удалось сохранить невозмутимое выражение лица. — Нет, — сказал он, изображая не то скуку, не то отвращение. — Определённо не понимаю. Тео закатил глаза. — Астории здесь нет, дружище, так что не нужно врать, — сказал он. — Но как бы там ни было. Очень жаль. Грейнджер была бы горячей штучкой, если бы не была такой раздражающей. Пэнси фыркнула в ответ. Даже Драко не смог сдержать смешок. — Не знал, что укрощение львиц — это по твоей части, Тео, — сказал Блейз, скривив губы в презрительной усмешке. — О, уверяю, — ответил Тео, чуть приподняв уголок рта. — Там совершенно нечего было бы укрощать. Пэнси тут же вспыхнула, подняв шум и отчитывая Тео за такие слова при его девушке. Драко был ей благодарен. Это сцена отвлекла всех от того факта, что рука Драко уже какое-то время лежала на палочке в кармане, готовая нанести другу гораздо более серьёзный ущерб, чем простое жалящее заклинание. — Мне нужно на воздух, — тихо бросил Драко, не обращаясь ни к кому конкретно. Он поднялся и вышел, пока на него никто не смотрел. Дафна чуть ранее показала ему небольшой балкончик прямо за кухней. Драко решил проверить, что там, и как только его окутала прохладная тишина ночного воздуха, он понял, что принял правильное решение. Ему нужно было остыть и побыть подальше от Тео и остальных, пока никто не пострадал. Драко перегнулся через перила и посмотрел вниз, в тёмный ухоженный сад, стараясь выровнять дыхание. Как это часто бывало в последние дни, его пальцы сами скользнули в карман, нащупав холодный металл медальона. Он уже не мог носить его постоянно, но и расставаться с ним тоже не мог. Это было как иметь при себе частичку… ну… Он просто чувствовал, что должен держать его рядом. Было бы опасно, если бы кто-нибудь другой наткнулся на него, вот и всё. Драко провёл большим пальцем по гладкой поверхности, успокаивая себя, пока его мысли метались. Это было глупо. Всё это — полная чушь. Не было ни единой причины чувствовать подобное к женщине, которую он фактически даже не знал. Она же не настоящая, эта Грейнджер из Еиналеж. Но она казалась настолько реальной, что он снова и снова забывал об этом. А потом он подумал, что может, она куда реальнее, чем он сперва считал. Она ведь вспомнила их стоп-слово. Драко думал об этом без конца. Сам факт, что она могла что-то помнить, был одновременно пугающим и опьяняющим. Может ли она помнить их прежние встречи? Существует ли она в том измерении, когда его там нет? Скорее всего, нет. И всё же он открывал медальон по несколько раз в день, надеясь снова её увидеть. Только, похоже, она не просто переставала существовать в том измерении, когда его там не было, но и исчезла оттуда совсем. Комната за комнатой оказывались пустыми, куда бы он ни заглядывал в поисках её. И всякий раз, когда выпадал шанс, он оставлял медальон на шее, лелея тихую надежду, что видение начнётся само, как раньше. Но оно не начиналось. Вот уже несколько дней. Он почти отчаялся. Но если у Грейнджер действительно оставались воспоминания, почему тогда она каждый раз делала вид, что видит его впервые? В каждом новом видении она вела себя так, будто их последняя встреча была ещё в школе. И помимо непредсказуемости самих видений, это раздражало Драко больше всего. Если она помнила их прошлую встречу, почему она заставляла его снова и снова соблазнять её? Они бы уже успели переспать кучу раз, если бы она не отталкивала его в начале каждой их встречи. Но, должно быть, он неправильно всё понял. В конце концов, эти видения рождались из странной ментальной магии. Он много раз чувствовал, что каждое из них будто бы вытягивалось из глубин его подсознания, сплетаясь из самых тёмных фантазий, на которые он бы никогда не осмелился в реальности. Может, магия Еиналеж просто брала стоп-слово из его собственного сознания и вкладывала его в Еиналеж-Грейнджер, каждый раз заново её создавая? Это бы многое объяснило. Сердце Драко защемило. Должно быть, так оно и было. Все мысли о том, что она его помнит, как будто она реальный человек или что-то в этом роде, были его глупыми фантазиями, принятием желаемого за действительное. С этим надо было завязывать. Он и правда вёл себя так, будто она настоящая, и это было хуже всего. Она пробуждала в нём какие-то странные, непривычные импульсы. Эти нелепые, защитные чувства.Он ведь едва не направил палочку на лучшего друга, готовый отправить его в больницу Святого Мунго за ещё одно лишнее слово о ней! Он определённо сходил с ума. Он никогда не вёл себя так из-за женщин — ни из-за Астории, ни из-за Пэнси, ни из-за кого-либо ещё. Что можно сказать о нём, если он испытывал более сильные чувства к несуществующей женщине, чем к людям, которых знал в реальной жизни? — Я в полной, мать его, заднице, — пробормотал он. — Ещё в какой, — откликнулась Пэнси, появляясь на балконе так внезапно, что он вздрогнул. Она плотно прикрыла за собой дверь, и гул далёкой вечеринки мгновенно стих. Она облокотилась спиной на перила рядом с ним и выудила откуда-то маленький серебристый портсигар. — Ты куришь? — спросил Драко. — Будешь? — предложила Пэнси, захватывая сигарету губами. Драко едва не поддался. Он никогда не пробовал курить, но курящие магглы всегда выглядели очень расслабленными. С другой стороны, он не мог позволить себе ещё одну зависимость. Его мозг и так еле справлялся. Когда он покачал головой, Пэнси только пожала плечами. — И давно ты куришь? — спросил он. Пэнси взмахнула палочкой, поджигая кончик сигареты маленьким огоньком, а затем поднесла его к уголку рта. Драко удивлялся, как она вообще не мёрзнет в таком тонком платье, в такую погоду. Его руки уже начинали неметь, а кольца стали болтаться на пальцах от холода. Но это же Пэнси. Она скорее отморозит себе сиськи, только бы выглядеть круто. — У нас с Дафной есть друзья-магглы неподалёку. Видимо, у них и переняла эту привычку, — сказала она, выпуская струйку дыма. — У тебя есть друзья-магглы? — ошеломлённо спросил Драко. Пэнси бросила на него взгляд. — Не надо так драматизировать. Они классные, правда. А Даф после всей этой истории с родителями чувствовала себя очень одинокой. Нужно было что-то делать, а эта пара с нашей улицы показалась вполне приятной. Немного чокнутые, не спорю, но они смешат Дафну, так что всё не зря. И вообще, хорошо, когда рядом есть друзья. Драко с трудом мог понять, что за чувство охватило его в этот момент. Ему казалось, что его сердце болезненно заныло. Он отвёл взгляд. — Тебе не нужно оправдываться передо мной, — сказал он. — У меня больше нет проблем с магглами, ты это знаешь. Я просто не ожидал, что ты так сильно изменишься — вот и всё. Ему не понравилось, как она на него смотрит. Словно он странный экспонат в музее. — Мм, — только и сказала она. Они замолчали. Драко без всякой причины разглядывал тёмную изгородь внизу, а Пэнси, кажется, пыталась побить собственный рекорд по длине выдыхаемой струи дыма. В целом было спокойно. У него возникло ощущение, что она хочет ему что-то сказать и подбирает момент. Он позволил этой паузе тянуться, молча дожидаясь, пока сигарета станет короче. — Драко? — наконец сказала она. — Мм? — Ты тоже выглядишь одиноким. Драко растерянно моргнул. Из всего, что он ожидал услышать от Пэнси, это было, пожалуй, в самом конце списка, сразу после «Давай снова начнём встречаться». Он бросил на неё озадаченный взгляд. Она в ответ пожала одним плечом. — Просто наблюдение. Драко фыркнул, вдруг почувствовав себя неловко. — Я и был один, — заметил он. — До того, как ты вышла сюда. — Ты прекрасно понимаешь, что я имела в виду. Лицо Драко исказилось от раздражения. К чему она вообще клонит? Он снова повернулся в сторону сада, не желая на неё смотреть. — Пэнси, если ты вышла сюда что-то сказать — просто скажи. — Ладно. — Пэнси бросила недокуренную сигарету на пол, потушила её ногой и заставила исчезнуть при помощи волшебной палочки. — Ты всё время выглядишь одиноким. Не только сейчас. Постоянно. Каждый раз, когда я тебя вижу. Даже когда рядом мы с Тео. Даже когда ты с Асторией. Ты выглядишь… не знаю. Отстранённым. Как будто тебя с нами нет. Драко взглянул на неё, не зная, что ответить. — В последние недели я просто был несколько рассеян, — уклончиво сказал он. — Конечно. Твои видения. Я как раз хотела спросить, как у тебя с ними дела? Я была уверена, что сегодня ты не придёшь. — Да. Эм… оказывается, это была моя ошибка, — сказал Драко, намеренно встретившись с ней взглядом. — Я напортачил с зельем сна без сновидений, и оно дало странные побочные эффекты. Сейчас всё в порядке. — Понятно, — с подозрением сказала Пэнси, но, видимо, Драко сыграл достаточно убедительно, потому что она больше не стала развивать эту тему. В своё время она чуть не завалила зельеварение. Не то чтобы у неё было достаточно знаний, чтобы засомневаться в его словах. — Рада это слышать. Но в любом случае я не об этом. Ты уже целую вечность выглядишь одиноким. Если честно, скорее всего, уже несколько лет. Но, если попробовать угадать, в последнее время всё стало ещё хуже, да? Драко вздохнул. Чего она от него вообще хочет? Чтобы он признал, что ему одиноко? Ладно, пусть так. Да, ему бывает одиноко, но совсем немного. И только иногда. Но что с этим поделаешь? Такова жизнь. Людям периодически бывает одиноко. Не стоит придавать этому такое значение. Честно говоря, она вела себя странно, устроив этот откровенный допрос. — Со мной всё в порядке, Пэнс, — настаивал он, отчаянно желая, чтобы этот разговор уже закончился. — Ты говоришь ерунду. Она приподняла бровь. — Может, поспорим? Ага. Он понял, к чему всё идёт. Драко закатил глаза, когда она вытащила буквально из ниоткуда колоду карт (он уже начал задаваться вопросом, не прячет ли она где-нибудь невидимую сумочку, потому что в этом платье точно не могло быть таких карманов) и рассеянно начала тасовать. — Сколько поставишь на то, что карты скажут обратное? — сказала она. — Я не буду с тобой спорить. — Боишься, что окажешься неправ? — Нет. Просто я не верю, что твоя дурацкая колода знает обо мне хоть что-то, — соврал Драко, украдкой бросив тревожный взгляд на карты, легко скользящие между её пальцами. — Карты никогда не врут, — сказала она. — Кроме тех случаев, когда врут. — Десять галлеонов, что в первых трёх картах выпадет «Отшельник», — самодовольно сказала она. — Двадцать галлеонов, что ты большая шарлатанка, чем Сивилла Трелони. — Пятьдесят, что я вытащу «Четвёрку кубков», самодовольный ты ублюдок, — парировала она без всякой злобы. — Я понятия не имею, что это значит, но ставлю двести галлеонов на то, что ты сжульничаешь и заставишь карты выпасть так, как тебе надо. В ответ она лишь подмигнула и улыбнулась. Когда она на мгновение переложила всю колоду в одну руку, чтобы показать ему средний палец, одна карта выскользнула и упала на пол балкона рубашкой вверх. — Подними её ты, — сказала она. — Чтобы ты был уверен, что я не жульничаю. Уже порядком раздражённый, Драко наклонился и поднял карту. Он перевернул её и прищурился, глядя на маленькую картинку на лицевой стороне. — Эм… тут какая-то куча кубков. И женщина в чём-то вроде савана, — сказал он. Пэнси заглянула на карту. — «Восьмёрка кубков», — уверенно сказала она. — И к тому же перевёрнутая. Ну, вверх ногами. — И что это значит? — спросил Драко. Она посмотрела на него так, будто и без слов тут всё было ясно. — Ты чего-то избегаешь. Всё меняется, и тебе это не нравится. Или не понравится, если речь о чём-то, что ещё впереди. Драко ничего не ответил. Пэнси, похоже, это нисколько не смутило, потому что она уже снова перемешивала колоду, вытаскивая для него следующие карты. На этот раз из колоды выскочили сразу две, и Драко едва успел поймать их, прежде чем они перелетели через перила балкона. Теперь он протянул их ей. Он понятия не имел, что, чёрт возьми, с ними делать. Пэнси с любопытством посмотрела на карты и нахмурилась. — Перевёрнутая «Луна». И «Семёрка кубков». Хм. Странно. — Это уже три. «Отшельника» нет. Ты должна мне десять галлеонов, — объявил Драко. Пэнси выглядела встревоженной, но вовсе не из-за проигранного пари. Она всё ещё смотрела на карты, и уголки её губ медленно опустились, выдавая недоумение. — Пэнс? И что это значит? Я что, умру или типа того? — спросил он полушутя. Она бросила на него быстрый взгляд. — Нет. Ты не умрёшь. Но тут какое-то недопонимание. Путаница. Есть мысли? — Никаких, — сказал он, хотя это было откровенной ложью. Разве он сам не думал совсем недавно о том выводе, к которому пришёл на днях — о том, что Грейнджер каким-то образом вспомнила их стоп-слово, хотя у неё должна была отсутствовать память? Может, это и правда было своего рода послание для него. Знак того, что он сглупил, решив, будто она — нечто большее, чем магический плод его воображения, который, разумеется, знал бы их стоп-слово. Чёрт. Даже карты Пэнси считали его идиотом. — И ещё одна, «Семёрка кубков». Вот, посмотри сам. Она протянула ему карту, и Драко снова уставился на странную картинку, утыканную кубками. Из каждого торчали какие-то случайные предметы. — Выбор, — объяснила она. — Много… вариантов, я полагаю. У этой карты есть и эмоциональная сторона, всё-таки кубки — стихия воды. Она может означать что угодно. Следование зову сердца сразу в разных направлениях. Грёзы наяву. От этого у Драко внутри неприятно кольнуло. Могли ли карты намекать на его визиты в Еиналеж? В каком-то смысле это ведь и были полноценные, захватывающие грёзы наяву! И выбор там ему приходилось делать — ещё какой. Постоянно. Но идти за голосом сердца… нет, это точно не про него. — Что… эм. А что насчёт этих… грёз? — спросил Драко, раздражённый тем, что вообще позволил втянуть себя в эту предсказательную чепуху. Всем же известно, что прорицания — не настоящая магия. Во всяком случае, почти всегда. И всё же он не смог не спросить. — Вот, подержи, — сказала она, протягивая ему ещё две карты. — Я вытащу ещё несколько, посмотрим, сможем ли мы прояснить ситуацию, — добавила она, продолжая тасовать колоду. Она опустилась на колени прямо на холодный балконный пол и начала вытаскивать одну карту за другой, раскладывая их узором и тихо бормоча что-то себе под нос. Плечи Драко бессильно поникли. О, похоже, они тут надолго. Он наложил на них обоих согревающее чары и продолжил рассеянно наблюдать за ней. — «Колесница», перевёрнутая. Потеря контроля. Что бы это ни было, оно тащит тебя в сторону, противоположную твоим планам. «Умеренность», тоже перевёрнутая. Крайности. Перебор в чём-то. Отсутствие равновесия. Хм… интересно. «Королева мечей». В этом замешана умная и проницательная женщина. Та, с кем ты недавно общался. Между вами сильная связь. Драко замер, и вовсе не из-за ледяного ветра, теребящего его плащ и упорно пробивающегося сквозь согревающие чары. Пэнси ничего не заметила, так как она была слишком увлечена раскладом. — А недопонимание тогда о чём? О… «Влюблённые». Это можете быть вы с Асторией. Или это намёк на выбор, который тебе предстоит сделать. Да, на вид карта будто бы про любовь, но чаще она про двойственность. Две стороны одной монеты или что-то вроде идеальной пары. Что одно, то и другое. Звучит знакомо, Драко? — Не очень, — протянул Драко, делая вид, что ему скучно. На деле же его начинало потряхивать. Карты будто говорили прямо с ним. И, чёрт возьми, явно про Еиналеж. «Влюблённые» — это он и Грейнджер? Да бред же. Она ведь даже ненастоящая. Грёзы. Или как там это назвала другая карта. Пэнси говорила дальше, не замечая, что у человека, стоящего в двух шагах от неё, разворачивается уже полноценная паника. — «Семёрка мечей». Ложь. Обман. Кто-то делает что-то за твоей спиной… или ты за чьей-то. Иногда это измена. Но, мм, есть и другое значение, — добавила она мягко, глянув на него. У Драко свело желудок, словно он проглотил булыжник. Он попытался собраться. Он не изменял Астории. Не по-настоящему. Разве можно назвать изменой встречи с женщиной, которой не существует? Но уточнять это у Астории ему почему-то всё равно совсем не хотелось. — Ну да, почему бы мне просто не спросить Асторию, не крутит ли она интрижки за моей спиной? Скажу ей, что это карты велели спросить — она точно оценит, — произнёс он мертвенным голосом, надеясь сбить подозрения. Пэнси сочувственно поморщилась. — Ладно, да, плохая идея. У этой карты полно других толкований. Но тебе всё равно стоит быть начеку, на случай какого-то обмана. Ах, Рыцарь Кубков! Как романтично. Вот и ты на единороге! Она довольно оскалилась, показывая ему карту: рыцарь важно скакал по улице, сжимая кубок в руке. Драко промолчал, ограничившись неприличным жестом. — «Десятка кубков». Ну не прелесть ли? Мечты сбываются. Наверняка отсылка к той самой «Семёрке кубков». А когда всё это случится?... «Четвёрка жезлов». Ну конечно! На свадьбе! Драко, так значит, жениться на Астории — это и есть твоя заветная мечта? Так очаровательно, что меня даже затошнило. И… эээ… ой. Пэнси выложила последнюю карту и прикусила губу. Драко наклонился, чтобы рассмотреть. Как только он прочитал название и увидел рисунок, внутри словно что-то оборвалось. — «Смерть»?! — прохрипел он. — Но ты же сказала, что я не умру! — Ты и не умрёшь! — поспешно сказала Пэнси, вскинув руки, будто пытаясь остановить его мысли. — Это не про смерть в прямом смысле! Ну… иногда может быть, но обычно — нет. Эта карта про перемены. Про завершение какого-то этапа. Да, про потерю в каком-то смысле, но и про новые начала. Рост. Это не плохая карта. Она просто говорит, что ты что-то отпустишь и перейдёшь в новую фазу жизни. В связке с «Четвёркой жезлов» это, скорее всего, про свадьбу. Ты попрощаешься с прежним собой и войдёшь в новую жизнь. Драко моргнул, переваривая услышанное. — Но… я могу умереть? — спросил он. Пэнси театрально дёрнула плечами. — Драко, ты не ближе к смерти, чем обычно. «Смерть» почти никогда не означает физическую смерть. А даже если бы и значила, ты всё равно ничего не смог бы с этим сделать. Понял? Драко недовольно дёрнулся, но решил не продолжать. Успокоения это ему не прибавило, но в какой-то мере она была права. Пэнси взглянула на разложенные перед ней карты. — Главное, что я вижу — в твоей жизни скоро произойдут большие перемены. — Ну ничего себе открытие, — протянул Драко. — Помолвленный мужчина стоит на пороге больших перемен. Вот это да, настоящее прорицание, — язвительно протянул он. Пэнси проигнорировала его выпад. — И полного понимания происходящего у тебя не будет, — сказала она. — Ну, теперь-то уж точно, благодаря твоему совершенно кристально понятному раскладу, — буркнул он. — Заткнись, Драко! — отрезала Пэнси. — Есть вещи, которые пока недоступны тебе. Вещи, которые ты не можешь контролировать. Но они всё равно поставят тебя перед выбором. Там будет и хорошее, но еще и потери, и раздоры. Самое главное — следуй своему сердцу. Делай то, чего ты хочешь, а не то, что, как тебе кажется, ты должен хотеть. Только это в итоге и принесёт счастье. Драко несколько раз моргнул, пытаясь осмыслить сказанное. — А эти две, — она подняла две карты, на одной из которых была изображена «Семёрка кубков», а на другой — обнажённые мужчина и женщина, держащиеся за руки, с надписью «Влюблённые», — это суть всего происходящего. При виде них у Драко в животе снова что-то странно сжалось. Он прочистил горло, изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимым. — Ага. Я и Астория. Исполнение мечты, — произнёс он без каких-либо эмоций. Брови Пэнси сдвинулись; она снова посмотрела на карты, на этот раз задумчиво и с оттенком тревоги. Мгновение Драко всерьёз думал рассказать ей всё. Видения. Грейнджер. Еиналеж. Всё целиком. Но даже Пэнси, одна из тех немногих, кому он доверял, наверняка бы решила, что он ненормальный. Или что он совершает нечто мерзкое. И, возможно, рассказала бы Дафне. Или, что ещё хуже, Тео, а тот бы не упустил возможность припоминать ему это до конца жизни. Крошечная, зияющая пустота внутри Драко кричала о том, что ему нужен кто-то, рядом с кем он мог бы быть собой, без прикрас. Кто-то, кто знал бы его самые грязные секреты, и всё равно принимал. Кто-то, кто, видя его насквозь, не отвернулся бы. Кто-то, кому он мог бы доверять. И снова мысли Драко унеслись к вьющимся кудрям и упрямому взгляду. В этот один-единственный, ужасный момент он понял, что если бы он мог, он бы выбрал Еиналеж-Грейнджер. Как бы странно это ни звучало. Но она не была настоящей. Её даже больше не было в Еиналеж, сколько бы он ни приходил туда. Скорее всего, она исчезла навсегда. И как раз тогда, когда он уже начал… привыкать. И всё же Драко решил вернуться домой пораньше, чтобы надеть медальон. И пусть время для видений будет поздним, в нём всё равно теплилась надежда. — …Ладно, — наконец сказала Пэнси крайне неуверенным тоном. Она поднялась на ноги, оставив на полу сложный, переплетённый рисунок из разложенных карт. — Могу прислать тебе полный разбор позже, если хочешь, — предложила она. Драко замялся, потом решил, что хуже точно не станет. Даже если всё это ерунда, у него всё равно было ощущение, будто что-то внутри немного прояснилось. — Ладно. Спасибо. Можешь прислать вместе с… сколько ты мне там должна? Сорок галлеонов? Пэнси пожала плечами. — Я обычно беру за расклад вдвое больше, так что, может, я просто пришлю тебе счёт? — Грабёж! — возмутился Драко. — Ты только и сделала, что оставила меня с ещё большим количеством вопросов! — Ты можешь себе это позволить. Считай, что это подарок на новоселье, — невинно улыбнулась Пэнси. Драко фыркнул. — Чёрт. Минус из моего бюджета на единорогов! — О, ну если речь о единорогах, тогда, наверное, и можно закрыть глаза, всего один раз. Не хотелось бы, чтобы ты явился на свадьбу без них! — Астория высоко оценит твою щедрость, — протянул он саркастически и направился к двери. Тёплый воздух с запахом корицы мягко окутал их, когда он вошёл внутрь. Пэнси ухмыльнулась. — Всегда пожалуйста. Я это сделала ради Тео. Он умрёт от разочарования, если не увидит, как ты скачешь на единороге на собственной свадьбе. — А-ах, так вот к чему была «Смерть»!