Встретимся в Стране грёз | Meet me in Dreamland

Драко, мягко говоря, чувствовал себя сегодня на вершине долбанного мира. Наконец-то, после нескольких недель напряжения и неразберихи, всё начало налаживаться. Ничто, даже чёртово планирование к свадьбе, не могло испортить ему настроение. Не теперь, когда он понял, как управлять видениями. И при этом ему даже не пришлось от них отказываться. Не в силах стереть улыбку с лица, он легко вышел из камина и, стряхнув с рукава немного сажи, оглядел дом Гринграссов. Он был уютным (по крайней мере, по сравнению с поместьем Малфоев) и светлым, с большими окнами, через которые днём проникали щедрые потоки света. Ему всегда казалось, что этот дом идеально подходит семье Гринграссов с их золотистой внешностью и безупречным лоском. Астории нигде не было видно, что, впрочем, неудивительно. Она часто опаздывала, потому что любила что-нибудь подправить во внешности в последний момент. Его невеста была очень внимательна к деталям. — Сейчас спущусь, Драко! — донёсся её голос откуда-то сверху. — Не торопись! — откликнулся он. Он взглянул на серебряные часы на запястье, ничуть не переживая. Она сказала, что им нужно выйти до семи, так что времени у них ещё было достаточно. Вскоре Астория сбежала по лестнице в солнечно-жёлтом платье, сияя улыбкой. — Наконец-то моих родителей нет дома! — рассмеялась она. — Так и тянет схватить тебя за руку, затащить наверх и совсем забыть про эту встречу, — хихикнула она, подходя ближе и оставляя поцелуй на его губах. — Я не против, — сказал он, игриво приподняв брови. Она добродушно закатила глаза. — Нет-нет. Мы не можем её пропустить. Я выпросила эту встречу как особую услугу у подруги, так что нам правда нужно идти. Так… который час? О, боже мой, — её улыбка дрогнула, когда она заметила его часы. — Возьми для меня летучий порох, милый. — Подожди, — сказал Драко, беря её за плечи. — Куда именно мы собираемся? И о чём вообще эта встреча? Я никуда не пойду, не понимая, что происходит. Астория буквально светилась. — Ладно, хорошо. Помнишь, твоя мама говорила, что, возможно, не сможет помочь нам с единорогами для свадьбы? — сказала она. — Да… — настороженно отозвался Драко, которому совсем не нравилось, к чему всё идёт. — Так вот, я вспомнила про Поппи Ловетт. Не знаю, помнишь ли ты её, мы учились на одном курсе в Хогвартсе. Её отец — глава Департамента по регулированию и контролю магических существ! Я попросила её устроить для меня встречу, и она это сделала! У Драко внутри всё упало. Неужели он действительно думал, что сегодня ничто не сможет испортить ему настроение? Ну да. Это было глупо. Действительно, непостижимо глупо. — Эм… Астория, дорогая… — Нам правда нужно идти, Драко. Если мы опоздаем... — ...не уверен, что это хорошая идея... — ...нам нужно произвести наилучшее впечатление, иначе они ни за что не согласятся... — Астория! — крикнул он. Она моргнула, испуганно замолчав. Драко сразу стало противно на душе. Он никогда прежде не повышал на неё голос. Но отчаянные времена требовали отчаянных мер. — Дорогая. Я не хочу передвигаться верхом на единороге. Ни на нашей свадьбе, ни где бы то ни было ещё, — твёрдо сказал он. У неё отвисла челюсть. — Ч-что?.. Но, Драко, я… я не понимаю. — А что тут понимать? — Драко не сумел скрыть ядовитую нотку. — Я думал, я выразился предельно ясно. Астория выглядела ошарашенной. — Но почему? Ты же был не против на прошлой неделе, за чаем. Почему у тебя вдруг возникли проблемы с единорогами? — потребовала она объяснений. Драко тяжело вздохнул и сжал пальцами переносицу. Эта женщина явно собиралась сделать из него честного человека. А если точнее, то она скорее обеспечит ему те самые головные боли напряжения, о которых он так самозабвенно врал. — Ты сказала, что хочешь, чтобы я больше участвовал в подготовке к свадьбе. Ну вот, пожалуйста: я хочу не умереть от унижения в день собственной свадьбы, потому что меня заставили появиться на чёртовом единороге! Он искренне надеялся, что она сдастся. Может быть, всплеснёт руками и уйдёт прочь, фыркнув от обиды. Слёзы были бы нежелательны, но, если понадобится, он бы с этим справился. Но она не сделала ничего из перечисленного. Вместо этого Астория раздражённо вздохнула и закатила глаза. — Драко, прошу, избавь меня от этого драматизма. Я уже потратила кучу сил, чтобы организовать эту встречу, и отступать теперь не собираюсь, — сказала она с таким строгим выражением лица, которого он никогда раньше не видел, но которое до боли напоминало выражение лица его матери. — К тому же, это ещё не решено. Ты ведь в курсе, что единороги находятся под особой защитой, верно? — Э-э. Да. Конечно, — сказал он, немного растерявшись. — Вот и чудно! Нам вполне могут отказать. Ты же не умрёшь, если просто сходишь и узнаешь, возможно ли вообще то, чего я хочу, правда? Дай им хотя бы возможность сказать «нет», прежде чем это сделаешь ты. А пока просто пойдём и узнаем, хорошо? Драко открыл рот, чтобы возразить, но не издал ни звука. Дряблые яйца Мерлина! Он собирался жениться на чертовой переговорщице. Прежде чем он успел понять, что происходит, Астория выскользнула из его рук, нашла на каминной полке банку с летучим порохом, бросила щепотку в камин и толкнула его прямо в ярко-зелёное пламя. — Встретимся там. Министерство магии! — крикнула она, и пламя тут же поглотило Драко. Атриум Министерства был, как всегда, полон суеты. Прежде чем Драко успел опомниться, Астория крепко взяла его под руку и повела к лифтам. В лифте она втиснула его между собой и чудаковатым старым волшебником в остроконечной соломенной шляпе, державшим поющую жабу. Когда решётки лифта сомкнулись, над головой Драко словно нависла тёмная туча, медленно приближая его к судьбе, к которой он был совершенно не готов. Единороги. Она что, серьёзно? Он уже представлял во всех подробностях, как он появляется в семейном саду верхом на ослепительно белом рогатом коне, скорее всего в какой-нибудь вариации идиотского нежно-голубого костюма Прекрасного принца, в котором он оказался на балу в Стране Еиналеж. И ему точно придётся извиняться перед матерью Тео за убийство её сына, потому что тот наверняка умрёт от смеха. Добравшись до четвёртого уровня, Астория повела его по коридору. — Мне сказали, мы встретимся с представителем в кабинете в конце коридора, — сказала Астория, шагая так быстро, что даже Драко со своими длинными ногами едва за ней поспевал. На двери висела простая табличка: «Заместитель главы Отдела регулирования и контроля магических существ». Астория резко постучала и, отступив на шаг, с довольным видом схватила Драко за руку. Когда дверь открылась, у Драко перехватило дыхание. На пороге стояла Гермиона Грейнджер — в строгом фиолетовом платье и пиджаке, с вьющимися каштановыми волосами, стянутыми в безжалостно тугой пучок. Она смотрела на них так, будто даже восстание гоблинов в этом самом коридоре доставило бы ей меньше неудобств. Ему потребовалось всё его самообладание, чтобы не развернуться и не сбежать. — Здравствуйте! Мисс Грейнджер, верно? Мы та самая пара, которая интересовалась единорогами для свадьбы. Думаю, Теодор Ловетт вас предупредил, — бодро сказала Астория. По стоическому, презрительному взгляду Грейнджер Драко понял, что она готовилась к этой встрече. В отличие от него. — Да, проходите, — сказала Грейнджер, открывая дверь шире и впуская их в тесный кабинет. Вообще-то, отметил Драко, кабинет вовсе не был маленьким. Он казался тесным лишь потому, что все стены были заставлены книжными полками, забитыми под завязку томами с названиями вроде «Нарглы, лунные жуки и другие современные открытия в области магических существ» и «Эльфийский континуум: всеобъемлющая история». Грейнджер обошла стол и жестом указала на два неудобных на вид деревянных стула. Драко попытался не смотреть на то, как нижняя часть её платья плотно обтягивает её задницу, но без особого успеха. Он сглотнул, собирая волю в кулак. Он не будет об этом думать. Мысли о Грейнджер из Еиналеж, обнажённой, лежащей на его коленях, сейчас были совершенно неуместны. Особенно с Асторией, сидящей рядом. — Я не буду ходить вокруг да около. Я согласилась встретиться с вами только потому, что глава моего отдела попросил меня об этом как о личной услуге. В противном случае я бы отправила вашу просьбу поговорить о единорогах прямиком в камин, — сказала Грейнджер, и в её голосе отчётливо звучало раздражение. — Мы так благодарны вам за то, что вы уделили нам время, — восторженно сказала Астория. — Я понимаю, что мы просим очень о многом, но я надеялась, что нам удастся прийти к какому-нибудь решению. — Она бросила на Драко сияющий, полный надежды взгляд. — Уверена, вы знаете, что мой жених, Драко, с радостью выполнит любые ваши просьбы или сделает соответствующие пожертвования. Всё, что может немного упростить задачу. У семьи Малфоев весьма обширные ресурсы. Драко прикусил язык. Нет, чёрта с два он станет выкладывать солидную часть семейного состояния ради пары паршивых единорогов для одного-единственного дня своей жизни, но он не собирался говорить об этом в присутствии Грейнджер. Грейнджер поджала губы и раскрыла блокнот, исписанный таким мелким почерком, что оставалось только удивляться, как она вообще могла что-то прочесть. — Итак. Перейду сразу к делу, — сказала она, окинув Асторию строгим взглядом. — В настоящий момент британская популяция единорогов сокращается. Они находятся под угрозой исчезновения, их осталось около трёхсот пятидесяти особей. Сохранение вида является приоритетной задачей. Кроме того, единороги — это не красивые декорации, которые будут смирно стоять на заднем плане, пока вы произносите свадебные клятвы. Это дикие животные, полностью не одомашненные и опасные для всех, кто не прошёл специальную подготовку. Даже профессиональные смотрители единорогов в заповеднике Мидмар с трудом с ними справляются. Чтобы выполнить ваш запрос, нам пришлось бы отправить группы для отлова и транспортировки двух диких единорогов. Этот процесс стал бы сильнейшим стрессом для животных и имел бы долгосрочные последствия для всей популяции. И это не говоря уже о ваших гостях, которые рисковали бы быть проткнутыми рогом или растоптанными разъярёнными единорогами, вырванными из своей привычной среды обитания. Аренда единорогов никогда не была и никогда не будет разрешена ни для каких мероприятий, какими бы… особенными они ни были. Она захлопнула блокнот. — Что ж. Мне очень жаль, что я потратила ваше время. Но ответ — нет. Грейнджер не сводила глаз с Астории, ни разу не удостоив Драко взглядом. Астория, казалось, наконец-то выдохлась. Как ни прискорбно было это признавать, Грейнджер производила впечатление. Её сухая, деловая манера общения была довольно эффективна. — О-о… Понимаю, — сказала Астория, её плечи слегка опустились. — Но мы всё же хотели узнать, не согласились бы вы сделать исключение? Только в этот раз. Видите ли, Драко и я готовы помочь с вашими программами по сохранению вида. И нам не потребовалось бы много време... — Ответ. Нет, — Грейнджер была неподвижна, как каменная статуя. — Мне всё равно, какие пожертвования вы готовы сделать, это не меняет правил. Существует множество регламентов и процедур, которые необходимо учитывать, и ничто из этого не допускает временного переселения ради торжеств, даже.., — взгляд Грейнджер наконец скользнул к Драко — для Малфоев. Презрение, сквозившее в этом заявлении, ощущалось почти физически. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь громким тиканьем часов на стене за их спинами. Драко выдержал взгляд Грейнджер, прищурившись. Вот значит как. Внутри него вскипело возмущение. Вот как она обращается с человеком, который спас её от собственной неуклюжести в той аптеке? Неужели она все еще злится на него за то, как он обращался с ней, когда они были детьми? Он, в отличие от некоторых, с тех пор изменился! Это было глупо. Не было ни единой причины для такого отношения к нему! Его золото ничем не хуже золота любого другого волшебника. Даже лучше, ведь за ним стояла фамилия Малфоев. К тому же он был готов поспорить, что она сильно преувеличивает дикость этих единорогов. Это же просто чёртовы лошади, разве нет? Она говорила о них так, будто они собирались арендовать не единорогов, а мантикору! Какая чушь! Лицо Грейнджер было суровым и непреклонным. Она злилась, и, судя по всему, именно на него. При виде её жёсткого взгляда и сжатых губ внутри у Драко разлилось какое-то тёплое чувство. Ему вдруг захотелось надавить на неё сильнее. Посмотреть, насколько ещё он сможет её разозлить. Заставить играть по его правилам, а потом наблюдать, как её самообладание начнёт трещать по швам. Драко положил ладонь на отполированную поверхность стола Грейнджер и легко постучал по дереву подушечками пальцев, украшенных кольцами. Грейнджер пристально посмотрела на это движение, со странным выражением лица разглядывая его кольца. — Хорошо, Грейнджер, — вкрадчиво произнёс Драко. — Ты победила. Мы не будем их арендовать. Её взгляд резко вернулся к его лицу — она явно не ожидала этого. Драко ответил ей своей хорошо отработанной ухмылкой. — Я их куплю. Голова Астории резко повернулась в его сторону. Грейнджер выглядела растерянной. — Что ты имеешь в виду? Что ты купишь? — спросила она. — Единорогов. Я куплю несколько. Назовём это спонсорством, если хочешь. Так они смогут вернуться в свою среду обитания, когда мы закончим, а у вас появятся средства, чтобы заботиться о них до конца их жизни. Грейнджер опешила. Драко едва сдержал рёв удовлетворения от этого зрелища. Так ей и надо, этой зубрилке. Вот же маленькая пикси. — Т-ты не можешь просто… купить единорогов, Малфой! — запротестовала Грейнджер. На её щеках начал проступать румянец. — Существуют правила! Политика и... — Процедуры, да, я знаю, — сухо перебил Драко, скрывая удовольствие от её раздражения. — Ладно. Ты умеешь торговаться. В таком случае я куплю весь заповедник. И буду устанавливать свои чёртовы правила. Ошарашенная — другого слова и не подберёшь. Рот Грейнджер был широко открыт, и это зрелище напомнило ему одно видение с ней (в клетчатой юбке). — Милый... — Так… так это не работает, Малфой... — Я напишу в Гринготтс сегодня же вечером, если хочешь, — сказал Драко, наслаждаясь тем, как по шее Грейнджер медленно расползается злой румянец. — И готов поспорить, Грейнджер, они мне не откажут. Ведь деньги в данном случае явно не помешают. Триста пятьдесят единорогов на всю Британию? Это же настоящий кошмар. Бедняжки находятся на грани вымирания, и вы все это допустили. — Ты меня извин... Драко резко встал, с явным удовольствием отмечая выражение возмущённого ужаса на лице Грейнджер от этого обвинения. Он упёрся ладонями в стол и посмотрел на неё сверху вниз. — Представь, что скажет старина Ловетт, когда узнает, что ты отвергла сумму, на которую можно было бы заселить единорогами целый континент, — сказал Драко. — И представь, что напишут газеты. Я уже вижу заголовки: «Британская популяция единорогов продолжает сокращаться, в то время как сотрудница Министерства Гермиона Грейнджер отказывается от помощи!». С нетерпением жду, когда смогу это прочитать. Её фырканье было бесценным. Она тоже поднялась и упёрлась кончиками пальцев в стол, наклоняясь вперёд, хотя даже так всё равно не дотягивала до уровня его взгляда. Губы у неё были плотно сжаты, и Драко подумал, что ещё немного, и она буквально задымится. — Прекрасно, Малфой! — крикнула она ему прямо в лицо. — Скупи хоть всю Шотландию, мне всё равно! Но это всё равно не меняет того факта, что единороги — чувствительные, дикие животные, которым требуется надлежащее, профессиональное обращение! — Я найму профессионалов! — тут же ответил Драко. — И смотрителей, и помощников, и целый чёртов штат людей, если потребуется. Я даже возьму уроки верховой езды на единорогах, если понадобится! — О, я бы с удовольствием на это посмотрела! — сказала Грейнджер, вскинув руки. Несколько вьющихся каштановых прядей выбились из её пучка, придав ей немного дикий вид. — Знаешь что, Малфой? Давай! Скупай Мидмарский заповедник! Им, честно говоря, действительно не помешали бы деньги, а у тебя, Мерлин свидетель, их больше, чем тебе когда-либо понадобится! Тебе не помешало бы потратить их на что-нибудь, кроме подкупа политиков и травли всех, кто не даёт тебе делать всё по-твоему. — Достаточно! Драко и Грейнджер резко отпрянули друг от друга, одновременно осознав, насколько близко их лица оказались, пока они переругивались через стол. Они обернулись к Астории, которая тоже встала. Вид у неё был потрясённый, и Драко вдруг затопила волна неловкости. Астория расправила плечи. — Послушайте. Я не знаю, что здесь происходит. Думаю, это какое-то соперничество, связанное с Поттером, оставшееся у вас со школьных времён. Драко упорно не смотрел на Грейнджер. — Но мне всё равно. Вот как всё будет. Драко сделает значительное пожертвование в фонд охраны природы Мидмара, а также пообещает впредь ежегодно вносить определённую сумму. Мы оба будем посещать занятия по обращению с единорогами. Если, и только если, по итогам занятий станет ясно, что единороги действительно неуправляемы и слишком опасны для нашей свадьбы, мы откажемся от этой идеи. Мидмар оставит золото себе, мы замолвим за вас словечко перед Ловеттом и будем считать, что вопрос закрыт. С раздражённым выдохом она разгладила платье и придвинула стул к столу. — Благодарю за уделённое время, мисс Грейнджер. Завтра я напишу, чтобы уладить все формальности. Выход мы найдём сами, — произнесла она с холодной вежливостью. Драко последовал за ней, сжав челюсти. Что было в Грейнджер такого, что рядом с ней его каждый раз несло? Всего несколько минут назад он вообще не хотел никаких единорогов. Всё, что понадобилось, для того, чтобы он передумал — чтобы она сказала ему «нет». Почему он совершенно терял над собой контроль рядом с ней? Проклятые видения! Каждый раз, когда он её видел, у него возникало одно из двух желаний: либо прижать её к ближайшей стене и трахнуть, либо довести до такого бешенства, чтобы она была готова проклясть его. А лучше и то, и другое сразу. Он надеялся, что Астория не заметила, как он возбудился, пока они с Грейнджер орали друг на друга. Когда они дошли до конца коридора, Драко пришлось буквально сдерживать себя. Он не хотел этого делать. Он знал, что не должен. К чёрту всё! Драко обернулся и посмотрел на дверь кабинета Грейнджер. Он был уверен, что она уже закрыта. Но вместо этого их взгляды встретились. Она тяжело дышала. Щёки пошли пятнами, глаза блестели. Она злилась на него. А может, даже на саму себя. Мерлиновы яйца, как же он хотел её. Драко на секунду вскинул брови, бросая немой вызов, и свернул за угол. Астория, как и следовало ожидать, была в ярости. — Что, чёрт возьми, сейчас только что было, Драко? — набросилась она на него, едва они оказались у неё дома. — Я никогда не видела, чтобы ты вёл себя так! И тут Драко вдруг осенило. Астория и правда не видела, как он себя ведёт. Во взрослом возрасте уж точно. С тех пор как два года назад они снова возобновили общение на новогоднем приёме у его матери, он всё время держался с ней безупречно. Постоянно. Он считал, что просто стал лучше, начал новую главу своей жизни. Но если задуматься, рядом с ней он был совсем не таким, каким был с Тео, с матерью или даже, как выяснилось, с Грейнджер. Вся эта версия Драко предназначалась исключительно для Астории и её родителей. Пожалуй, пришло время прекратить этот фарс. Ей пора познакомиться с мужчиной, за которого она выходит замуж. — Ты хотела этих чёртовых единорогов, Астория. Ты их получила. Драко нужно был выпить. Нужно было отвести душу. И, прежде всего, ему нужен был кто-то, кого можно трахнуть. Кто-то, созданный для того вида секса, который он предпочитал, а не эта чопорная, светловолосая блондинка, стоящая перед ним с таким видом, будто он только что пнул её домашнего карликового пушистика. Драко шагнул к камину и швырнул туда щепотку летучего пороха, не дав ей вставить и слова. Он всё равно не хотел ничего слышать. — У меня болит голова. Я направляюсь домой.

⊹₊˚‧︵‿₊୨ᰔ୧₊‿︵‧˚₊⊹

Гермиона мерила шагами кабинет, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Он был здесь. Прямо здесь, в её кабинете. На этот раз это был действительно он. Она знала, что он придёт, готовилась к этому всё утро, и всё равно — видеть его, стоящего рядом со своей сияющей невестой, оказалось слишком тяжело. Кровь будто закипала в жилах. Резко развернувшись к столу, Гермиона открыла блокнот и пробежалась взглядом по страницам в поисках таблицы, которую составила утром… ага. Вот она. Аккуратные строки и столбцы. Безопасно. Разумно. Внимательно читая заголовки, она сопоставляла каждый пункт с тем, что только что произошло. Обращается по фамилии — совпадение и в Стране Грёз, и в реальности. Разбрасывается деньгами и угрозами, добиваясь своего — совпадение в Стране Грёз и в реальности. Игнорирует правила — совпадение в обоих случаях. Ведёт себя как самодовольный, невыносимый ублюдок — совпадение, совпадение, совпадение. И он был таким же высоким. С тем же низким голосом. Таким же… кхм, волнующим. Помолвлен с Асторией Гринграсс — факт только в реальности. В Стране Грёз их отношения мелькали лишь в одной из её фантазий, да и то вскользь. Но даже там она не могла быть уверена, что он действительно был помолвлен. Если бы это было так, она бы точно смогла бы ему сопротивляться. Его кольца... Несколько серебряных колец поблёскивали на его пальцах — и в Стране Грёз, и в реальности. Это была деталь, о которой Гермиона раньше не подумала. Она тут же добавила её в таблицу и отметила совпадение в обеих колонках. И всё же… В колонке «Реальность» оставалось ещё несколько пустых ячеек. Но вряд ли Малфой станет называть её «пикси» при своей невесте, верно? Да и повода вскользь упомянуть мандрагору в разговоре у неё так и не нашлось. Она была уверена, что это растение имело для него какое-то особое значение. Иначе с какой стати Малфой из Страны Грёз снова и снова выбирал его в качестве стоп-слова? Гермиона медленно выдохнула, закрыла блокнот и откинулась на спинку кресла, массируя виски. В конце концов, всё это лишь укрепляло её теорию. Малфой, с которым она встречалась в Стране Грёз, был не просто порождением её воображения, его образ был списан с реального Малфоя. Вопрос был в другом: каким образом магия добилась этого эффекта? Больше всего на свете она хотела узнать ответ на этот вопрос. Как бы ни работал медальон, сам Малфой ведь не мог об этом знать, правда? От одной этой мысли все её внутренности сковало страхом. Нет. Это слишком притянуто за уши, одёрнула она себя. Скорее всего, медальон воссоздаёт его образ с помощью чего-то вроде магии боггарта. Боггарты умели придавать фобиям пугающую достоверность, куда большую, чем размытые фантазии, и при этом им не требовался прямой доступ к источнику страха, чтобы точно его отразить. Значит, и медальон делает нечто похожее, только с грёзами, а не с кошмарами. Гермиона глубоко вдохнула, опираясь на спинку кресла, и попыталась хоть немного расслабить напряжённые плечи. Малфой из Страны Грёз мог пугать своей жуткой реалистичностью, но Астория — совсем другое дело. Визгливая, капризная женщина, с которой она сталкивалась на балу в Стране Грёз, не имела почти ничего общего с солнечной, рассудительной девушкой, сидевшей сегодня напротив неё. Невеста Малфоя выглядела искренне ошеломлённой его напором, Гермиона это заметила. И если бы он не присутствовал на встрече, она не сомневалась, что Астория спокойно приняла бы отказ. Должно быть, он действительно хочет добыть для неё этих единорогов. Но вот по этому пункту всё как раз не сходилось. В Стране Грёз Малфою не было до Астории ровным счётом никакого дела — если, конечно, она вообще там была. На балу он изо всех сил старался от неё отделаться. Тот Малфой ни за что не стал бы бороться за легкомысленные свадебные прихоти своей невесты. Выходило, что медальон его изменил. Каким-то образом он взял Малфоя из реального мира и слегка, совсем чуть-чуть, подправил, ровно настолько, чтобы тот захотел Гермиону. Почувствовав себя виноватой, Гермиона запустила руку под воротник блузки и потянула за цепочку медальона, чтобы достать его. Где-то там ее ждал Малфой из Страны Грез. Тот Малфой, который хотел её и которого она могла хотеть в ответ. Гермиона сидела в своем кабинете и долго смотрела на маленький серебряный кулон, борясь с собой. Это было неправильно — чувствовать всё это. Сегодняшняя встреча с Малфоем стала жестоким напоминанием об этом. Та жизнь, которую она проживала внутри медальона, в его безопасных границах, была всего лишь фантазией. У неё была реальная жизнь. Обязанности. И бегство за спиной Малфоя (и Астории) в мир, где она могла притворяться, будто он принадлежит ей, ни к чему хорошему её не приведёт. Так что нет, не сегодня. Она не собиралась уничтожать медальон или что-то в этом роде. На это у неё просто не хватило бы сил. Но Гермиона собиралась вернуться только после того, как разберётся с некоторыми делами в своей настоящей жизни. Ей было почти больно отпускать медальон, когда она была так взволнована, но ей нужно было быть твёрдой с самой собой. И начать стоило с поиска спутника на гала-вечер. Джинни была права: ей действительно нужен был кавалер. Глупо было сидеть сложа руки, надеясь, что всё наладится само собой. К тому же человек, с которым ей хотелось пойти больше всего, был не просто недоступен — его попросту не существовало.

⊹₊˚‧︵‿₊୨ᰔ୧₊‿︵‧˚₊⊹

Едва оказавшись дома, Драко призвал медальон из тайника и надел его на шею. Он затаил дыхание, ожидая, что спальня исчезнет. Ничего не произошло. Чёрт! Ну разумеется, как только он действительно захотел попасть в Страну Еиналеж, медальон не пожелал работать. Он приподнял гладкий овал, разглядывая его, поворачивая так и эдак. Говорили, что это украшение даёт защиту и ещё кучу других преимуществ — так, по крайней мере, объяснял отец, когда подарил его ему в детстве. С тех пор Драко носил его скорее по привычке, чем по необходимости. Он почти никогда его не открывал, ведь внутри он был пуст. Из чистого любопытства Драко поддел застёжку ногтем. Раздался тихий щелчок, и медальон раскрылся. Мир вокруг него растворился. Вот оно что! Для начала видения необходимо открыть медальон! Прекрасно. Драко почувствовал прилив триумфа, когда его перенесло обратно в тот коридор на четвёртом уровне Министерства. Блестяще. Именно то, что он хотел. Проведя рукой по волосам, чтобы убедиться, что его причёска в порядке, Драко зашагал вперёд, едва сдерживая волнение. На этот раз Астории здесь не было, слава Мерлину. Драко подошёл к двери и постучал. У него скрутило живот. Он едва не потерял сознание и с трудом сдерживался, чтобы не пританцовывать на месте в ожидании. Когда дверь открылась спустя несколько долгих секунд, он не смог сдержать ухмылку. Грейнджер уставилась на него, яростно моргая, словно это могло избавить её от его присутствия в дверном проёме. Она явно была напугана. — Что… — произнесла она и запнулась, будто даже не знала, что спросить. — Я вернулся, чтобы закончить наши переговоры, Грейнджер, — сказал он и протиснулся в её кабинет. — Я не уйду, пока не получу хоть какие-то гарантии, что мы получим этих единорогов. Он не чувствовал никаких подсказок, но сейчас они ему были и не нужны. Никаких сомнений. Он точно знал, как добиться своего. Грейнджер попятилась и почему-то опустила взгляд на блузку. Несколько секунд она возилась с воротником, а затем схватилась за шею с каким-то тревожным выражением лица. — Что-то не так? Тебе не хватает воздуха? — спросил он. Она подняла на него взгляд и опустила руки. — Эм… нет. Я просто… нет, ничего. Он приподнял бровь, но не стал ничего говорить. Её смущение было великолепно. Еиналеж передал её точь-в-точь, даже эти непослушные кудряшки, выбившиеся из пучка. Она подняла глаза, и её взгляд расширился, когда он подошёл ближе. Она часто моргала и отступала назад, шаг за шагом, пока не оказалась у книжного шкафа. — Где… где Астория? — спросила она. — Кто? — ответил Драко игриво. Это её будто отрезвило. Грейнджер раздражённо фыркнула. — Твоя невеста. Блондинка, симпатичная, помешанная на единорогах. Или ты забыл? Драко провёл языком по нижней губе и насладился тем, как её сердитое выражение дрогнуло, когда она сделала ещё один шаг назад. — А, она. Точно. Вообще-то именно из-за неё я здесь. Он загнал её в угол. Она вздрогнула, когда спиной упёрлась в полку. Драко протянул руку, поймал выбившуюся прядь и убрал её назад, позволяя пальцу на мгновение задержаться у края её уха. Он услышал, как у неё перехватило дыхание. Или это была дрожь. О чёрт, если это была дрожь, то это было потрясающе. Драко сразу начал перебирать варианты, как заставить её дрожать снова и снова. — Это Астория велела мне вернуться, — сказал он тихо. — Сказала, что я не должен возвращаться домой от тебя без подписанного соглашения, разрешающего присутствие единорогов на нашей свадьбе. Она велела мне дать тебе всё, что потребуется, чтобы это произошло. Она упрямо отвела от него взгляд, но он видел, как сильно её тело реагирует на его приближение. Она всё ещё сопротивлялась, хотя напряжение выдавало её. Он чувствовал жар её тела и предвкушение. Её язык скользнул по губам, и это движение тут же приковало его взгляд. Её маска ярости уже не могла скрыть её влечения к нему. Он видел её насквозь. — Ты лжёшь, — сказала она. — Астория никогда бы на это не согласилась. — Ты хочешь сказать, что знаешь мою невесту лучше, чем я? — спросил Драко. — Мне и не нужно её знать. Я знаю тебя, — бросила она с желчью. — Даже не наполовину так хорошо, как мне бы хотелось. Её глаза расширились так сильно, что казалось, они вот-вот выскочат из орбит. Драко поднял руку и упёрся ладонью в полку над её головой, нависая над ней. Ему стоило огромных усилий не наклониться вперёд и не сократить расстояние между их телами, прижавшись к ней бёдрами, но он сдержался. Если он бросится в бой слишком рано, она может оттолкнуть его и сбежать. Эта Грейнджер была до жути похожа на настоящую. Её нужно было вести осторожно. Медленно. Его член имел совершенно иное мнение на этот счёт. Стоило увидеть её, прижатую к полке, такую упрямую, сердитую, с тяжёлым дыханием, как в нём вспыхнуло острое, болезненное желание. Он хотел схватить её за талию, развернуть, задрать эту греховно узкую юбку-карандаш и взять её прямо здесь. Он был готов поспорить на каждый галеон хранилища Малфоев, что она уже насквозь промокла только от одного их спора. В этот момент Драко понял, что он ещё ни разу не делал этого с ней. Секс. Он имел ввиду секс. Они занимались всем, чем угодно, кроме этого. Он должен был исправить это немедленно. Сколько уже было видений, и он ни разу не трахнул её как следует. Это было почти преступление. Неудивительно, что его член взбесился при одном её виде. — Это… крайне неуместно, — пробормотала Грейнджер. Её взгляд скользнул вниз, к его груди. Он с удовлетворением отметил, как уверенность в её голосе начала таять. — Что, вот это? Это ещё ничего, — усмехнулся он. — Я могу назвать с десяток вещей, которые мы могли бы делать прямо сейчас и которые были бы куда более неуместными. Хочешь, перечислю? — Нет, — прошипела Грейнджер. Драко подавил улыбку. — То есть ты бы предпочла ими заняться? — Малфой! — рявкнула Грейнджер. — Перестань перекручивать мои слова. Это невозможно. Ты помолвлен, а я на работе, и мы не можем этого сделать! Драко даже не пошевелился. Она тоже не делала попыток его оттолкнуть, и его это вполне устраивало. Грейнджер сердито выдохнула. — Я всё расскажу Астории, — пригрозила она. Улыбка Драко только расширилась, но Грейнджер сделала вид, что не замечает. — И что ты ей скажешь? — спросил он. — Что я вернулся и… встал рядом с тобой? — Это сексуальное домогательство! — возмутилась Грейнджер. Драко театрально закатил глаза. — Я тебя умоляю. Это не сексуальное домогательство. Сексуальным домогательством это было бы в том случае, если бы я протянул руку… — его ладонь проиллюстрировала слова, мягко опускаясь на изящный изгиб её талии, — …и начал ласкать тебя через платье. Грейнджер будто перестала дышать. Она смотрела на его грудь и не моргала. Рука Драко медленно скользнула по ткани её платья, вниз и вокруг бедра, а затем легла под округлость её ягодицы. Из её горла вырвался крошечный всхлип, такой тихий, что его можно было бы принять за вдох. Но этот звук выдал её так же явно, как если бы она громко застонала. Он моментально достиг члена Драко, и это было очень некстати, потому что он и так едва держался. У него уже были планы. Очень конкретные планы, включающие приподнимание подола её платья и проверку, возбудила ли её их перепалка так же сильно, как и его. Была ли она такой же влажной и готовой, как он думал. Но когда он увидел, что она до побеления костяшек сжимает одну из полок позади себя, эти планы резко свернули в сторону. — Если бы я хотел тебя домогаться, — сказал он, — я бы взял твою руку… — Он аккуратно отцепил её пальцы от полки, радуясь тому, как легко они поддались, — …и поднёс бы её вперёд, чтобы ты почувствовала, что именно ты со мной делаешь, Грейнджер. На этот раз она издала уже настоящий стон, когда он прижал её ладонь к своему члену, который болезненно выпирал под брюками. Рука Драко, сжимавшая полку над её головой, дернулась и сжалась сильнее. Его дыхание стало рваным, когда её мягкая ладонь коснулась его через тонкую ткань. Он медленно повёл её рукой, намеренно, заставляя её провести вдоль всей длины его члена. — Посмотри на меня, — прошептал он. Он хотел увидеть, какие мысли проносятся в глубине этих карих глаз. Она подняла лицо, позволяя ему увидеть яркий румянец на ее щеках. — Чувствуешь? Чувствуешь, как сильно я тебя хочу? — Она на секунду закрыла глаза, когда он качнул бёдрами, прижимаясь к её ладони. — Это твоя вина, знаешь ли. Ты споришь со мной в этом своём узком платьице, сводя меня с ума во всех смыслах этого слова. Всё, о чем я могу думать каждый раз, когда вижу тебя, — это как я раздвигаю твои ноги и вхожу в тебя. Чувствую, как твоя тугая киска сжимается вокруг меня. О том, как я заставляю тебя умолять разрешить тебе кончить. Я едва соображаю от того, как сильно я хочу тебя. Он ожидал, что она растворится под его словами, что начнёт умолять раньше времени. Но в этот вечер его пикси решила его удивить. Её пальцы вдруг сами двинулись и обхватили его член через ткань брюк. Из горла Драко вырвался болезненный звук, нечто среднее между рыком и стоном. Она вздёрнула подбородок, отзеркаливая его наглость. Вид её решительного взгляда оказался таким притягательным, что он внезапно испугался, что всё закончится слишком быстро, что он кончит от одного этого взгляда. — Так тебе и надо, — сказала она своим занудным тоном, хотя он уловил в её голосе лёгкое придыхание. — Вломился сюда, думая, что можешь требовать исполнения своих прихотей, не беспокоясь о таких глупостях, как правила или последствия. Но знаешь что, Малфой? Её рука сжалась сильнее. У Драко сорвался новый, непроизвольный звук, колени опасно подкосились. Возбуждение пронзило его, словно разряд молнии, настолько сильно, что почти выбило почву из-под ног. Её брови едва дёрнулись вверх, в глазах появился решительный блеск. — Даже ты не можешь получать всё, что хочешь. Она убрала руку, вернув её на полку позади себя. — Грейнджер… — прорычал он, но она опередила его. — Мандрагора. Его тело застыло. Драко моргнул, ошеломлённый. Грейнджер внимательно изучала его лицо, прищурившись и ожидая его реакции. Как… постой. Он был почти уверен, что в этом видении ещё не напоминал ей их стоп-слово. На самом деле он точно знал, что не напоминал. Но ошибиться было невозможно. Она произнесла его отчётливо и уверенно, полностью понимая его скрытый смысл. И теперь ждала его ответа. С усилием он разжал пальцы, которыми впивался в полку над её головой, и сделал шаг назад. Один шаг. Достаточно, чтобы они могли перевести дух. Последнее, что он увидел перед тем, как она исчезла, как её глаза расширились от неожиданности. Затем он взмыл вверх, вернувшись в реальность своей пустой спальни. — Нет! — сказал он и метнулся к медальону. Он с ней не закончил! Да он даже не начал! Он должен вернуться и спросить её, откуда она знает про «мандрагору». Маленький серебряный медальон выскользнул из его дрожащих пальцев, когда он попытался открыть его. Глупая штуковина! Почему она так его подвела? Наконец, он открыл эту чертову вещицу и снова оказался в видении. Медленно, слишком медленно, кабинет Грейнджер восстановился вокруг него. Только её нигде не было видно. Драко развернулся в поисках кудрявой ведьмы. Дверь была открыта, коридор снаружи пуст. Он не чувствовал никаких подсказок. Никакого присутствия. Она исчезла. Охваченный отчаянием, Драко бросился бежать по коридору, всё же надеясь найти её. Но прежде чем он успел сделать больше нескольких торопливых шагов, видение снова начало рассеиваться. Рыча от ярости, он сорвал медальон, вглядываясь в него так, будто по его краю должна была быть выгравирована надпись, объясняющая, что, чёрт возьми, происходит. Однако никакого объяснения там не было. Он был один на один со своими догадками. — Твою мать! Он швырнул эту проклятую вещицу через всю комнату, почти не слыша, как она упала на пол. Что это вообще сейчас произошло? Почему всё так оборвалось и почему она пропала, когда он попытался вернуться? Имело ли это отношение к стоп-слову? Полнейшая бессмыслица! И откуда, чёрт возьми, Грейнджер вообще знала, что нужно его произнести? До этого он был уверен, что Грейнджер-из-Видений не может запоминать их предыдущие встречи в Еиналеж. Он считал, что она каждый раз создаётся заново исключительно для конкретного случая. Драко расхаживал по спальне, кипя от злости. Неужели она помнила каждый их раз? Существовала ли она постоянно в каком-то другом измерении, как реальный человек? Но ведь раньше она никогда ничего не говорила! Она всегда вела себя так, будто между ними ничего не происходило до начала каждого нового видения. Но в этот раз… в этот раз она точно знала его. И помнила их стоп-слово. Может быть, в этот раз всё вышло иначе потому, что он пошёл к ней намеренно? Все это не имело для него никакого смысла, но это казалось единственным правдоподобным объяснением. Драко отдал бы всё, чтобы вернуться и найти её, спросить, что за, Мерлин его побери, происходит. Но где-то в глубине души он знал, что у него ничего не выйдет. Ему придётся подождать. Призвав медальон взмахом палочки, Драко поймал эту раздражающую безделушку одной рукой и снова надел на шею. Он будет ждать её. Сколько бы времени ни понадобилось. И в следующий раз он будет готов.