A second chance for Iso Furtuna — Второй шанс для Исо Фуртуны

Исо и Фадиме стояли на Каменном мосту на том самом месте, где почти шесть месяцев назад началась их история. Теперь они были другими людьми всё теми же двумя молодыми душами, безумно влюблёнными друг в друга, которые столько пережили и прошли через бесчисленные битвы и войны ради этой любви, лишь для того, чтобы вновь вернуться к самому началу. И снова они были всего лишь врагами. Тем утром Шериф наказал Исо, заставив Зарифе на глазах у всех выбрать между Исо и его братом Оручем, приставив пистолеты к головам обоих светловолосых молодых мужчин, будучи уверенным, что она выберет своего старшего сына. Или, по крайней мере, он думал, что наказал его, потому что Исо ни капли не волновало, что Зарифе не испытывала к нему материнской любви. Он тоже больше не любил её. Его любовь к матери начала угасать в тот день, когда он узнал правду о её причастности к похищению и продаже ребёнка. Он не сразу возненавидел ни мать, ни свою семью, но с того момента стал смотреть на собственную жизнь совершенно иначе. Последние шесть месяцев Исо провёл в бесконечных бессонных ночах, задавая самому себе вопросы о своих чувствах, убеждениях и воспоминаниях с самого первого дня, который он мог вспомнить. Всё, что он когда-либо слышал или узнавал от своей семьи или от кого-либо в деревне Фуртуна, он снова и снова прокручивал в голове, полностью меняя своё представление о многолетней ненависти между двумя деревнями. Именно Фадиме вырвала эту ненависть из его сердца. Впрочем, это оказалось не так уж трудно, потому что Эсме, воспитывая Исо, заложила в нём основы настоящего человека научила отличать добро от зла, сохранять открытыми сердце и разум и всегда находить слова поддержки и понимания для других. Благодаря Эсме Фадиме нужно было лишь позволить Исо хотя бы на мгновение почувствовать, что он действительно кому-то принадлежит. Одного этого оказалось достаточно, чтобы ради любви чистой, юной, по-настоящему революционной любви он перевернул весь свой мир. И именно из-за Эсме Исо продолжал молчать. Не ради своей семьи, наследие которой он начал презирать. Не ради матери, бабушки и уж точно не ради своего дяди. Он молчал только ради Эсме. Когда Фадиме впервые спросила его, знает ли он тайну, он промолчал именно из-за Эсме, хотя тогда даже не считал нужным что-либо объяснять, вступая во временный фиктивный брак, который должен был продлиться всего несколько дней или недель до тех пор, пока они не найдут оружие. Но со временем ложь между ним и Фадиме всё сильнее давила ему на грудь, а причины, по которым он продолжал молчать, постоянно менялись. В конце концов, когда ему стало казаться, что он просто рассыплется на части, если не расскажет женщине, которую любит, всю правду, было уже слишком поздно. Исо не сломался под тяжестью тайны тайна сама взорвалась прямо внутри него. Вот уже несколько дней он не видел свою жену. Несколько дней он не спал и не ел он даже не мог вспомнить, пил ли хотя бы стакан воды. Он лишь надеялся, что Фадиме ела, пила и спала, и что какое бы наказание она ни решила ему назначить, оно принесёт ей покой. Потому что для самого Исо покой больше не существовал даже во сне. Он знал, что подпишет документы о разводе без единого возражения, потому что никогда не стал бы удерживать Фадиме в нежеланном браке, даже на то время, которое понадобилось бы ему, чтобы объяснить, в какой ситуации он оказался. Но он отдал бы всё на свете, лишь бы повернуть время вспять и поступить иначе. Тем утром Исо оказался в самом центре противостояния на Каменном мосту с людьми своего дяди, которые всё ещё оставались преданы Шерифу, словно собаки, хотя всем было ясно, что падение Шерифа Фуртуны уже близко и лишь вопрос времени, когда Адиль Кочари нанесёт последний удар и окончательно уничтожит его. Но Шериф, пока у него ещё оставалось немного времени, поставил на первое место одно наказание наказание для своего племянника Исо, которому он доверял и который его предал. Исо было не больно от того, что Зарифе выбрала Оруча. Его ранило другое: несмотря на то, что там собрались все, несмотря на неизвестность хватит ли его дяде безумия убить его на глазах у стольких свидетелей Фадиме так и не пришла. Эсме была там. Елени, простившая его, потому что увидела в нём такое же доброе сердце, как у себя самой, тоже была там. Все были там даже Адиль Кочари. Если бы в тот момент Исо был способен думать хоть о ком-то, кроме Фадиме которая не покидала его мыслей ни на секунду, он, наверное, почувствовал бы вину перед человеком, которого называл братом, перед Адилем. Он знал, что однажды, когда всё закончится, попросит прощения и у него. Но сейчас он думал только о Фадиме. А её там не было. - Видишь, мой любимый племянник, вот как это выглядит, когда даже родная мать не хочет тебя. Когда даже она предаёт тебя. Даже моя мать не предала меня, хотя сама говорит, что я воплощение зла, с самодовольством произнёс Шериф, уверенный, что, как и он сам Исо превыше всего ценит честь семьи Фуртуна. Исо смотрел в пустоту и ничего не отвечал, не решаясь поднять взгляд ни на кого, кроме земли. Елени плакала в объятиях своих родителей и за Исо, и за Оруча. Адиль Коджары выглядел так, будто считал, что оба парня заслужили происходящее, и ему было всё равно, кого выберет Зарифе; для него значение имела лишь боль, причинённая этой проклятой семье. Эсме плакала по мальчикам, которых сама вырастила, понимая, что наказание однажды всё равно настигнет их. Вся эта сцена кричала о несчастье той проклятой семьи, кровь которой текла в жилах Исмаил Фуртуны младшего брата, самой чистой души, самого невинного человека во всей этой истории и в то же время ничьего сына. Тем утром на Каменном мосту Исмайл Фуртуна понимал, что ничего бы не изменилось, даже если бы его дядя не отказался от мысли убить его после выбора Зарифе. - Я не убью тебя, племянник. Ты даже этого не стоишь. Ты предал своего дядю, брата своего отца, чтобы встать рядом с Адилем Кочари сыном убийцы твоего отца. Для меня ты уже мёртв. И, как видишь, никто другой тоже не ценит тебя живым. Для меня этого вполне достаточно в качестве награды, а для тебя, надеюсь, этого наказания будет недостаточно, сказал Шериф, прекрасно понимая, что впереди Исо ждут долгие годы страданий и одиночества. Когда весь этот спектакль закончился и люди Шерифа ушли, первым человеком, который подошёл к Исо, стала его мать Зарифе. Она кричала, тянула руки к своему младшему сыну ребёнку, на которого уже много лет не смотрела как мать, ослеплённая мыслями о деньгах и власти, которые должен был принести ей успех Оруча. Зарифе была хорошей актрисой. Исо это прекрасно знал и ни на секунду не поверил, что происходящее было чем-то большим, чем очередное её представление. -ИСО, сынок мой… сквозь слёзы начала Зарифе, но Исо перебил её. - Я не твой сын, Зарифе Фуртуна. Возможно, когда-то я был твоим ребёнком, возможно, когда-то в твоём сердце действительно была материнская любовь. Но теперь мне уже всё равно. Мне всё равно на тебя, на твои игры и на твои амбиции. Если бы прямо сейчас у меня был выбор избавиться от крови Фуртуна или от твоей крови, «мама», я выбрал бы твою. Потому что твоя кровь это чистое зло. Бессмысленное, беспричинное зло. Ты просто зло, на одном дыхании произнёс Исо, отчаянно размахивая руками, пытаясь удержать ярость, бушевавшую внутри. Мысли в его голове были настолько мрачными, настолько опасными и настолько близкими к тому, чтобы стать реальностью, что впервые в своей жизни Исо испугался самого себя. - Я больше никогда не хочу слышать твоё имя и видеть твоё лицо, Зарифе. Потому что боюсь того, что могу сделать, продолжил он в ярости. Хотя его переполняли эмоции, каждое слово звучало чётко и твёрдо, неся в себе отчётливо слышимые сожаление и тоску хотя бы по крошечному осколку нормальной жизни. - Я боюсь самого себя, мама. Спасибо тебе. Это были последние слова, которые произнёс Исо, прежде чем подошёл к своему брату. Тот, сломленный жизнью, собственными решениями и всеми своими ошибками, рыдал в углу у перил моста. Исо молча сел рядом и крепко обнял его. Они оба плакали. В нескольких метрах от них стояли трое членов семьи Кочари, готовые развернуться и вернуться в свою деревню. Но Эсме вырвалась из объятий мужа и дочери и подошла к братьям. Она опустилась перед ними на колени, положила ладони им на колени и тихо прошептала: -Всё будет хорошо. Бури утихнут. Всё будет хорошо. Тш-ш-ш… Она обнимала их так, словно они были маленькими детьми. Ни Оруч, ни Исо, ни сама Эсме не верили в эту мантру, которую она повторяла снова и снова. Возможно, однажды всё действительно станет хорошо. Но спокойствие Адиля Кочари было страшнее, чем могла бы быть любая его ярость. Возможно, однажды всё действительно станет хорошо. Но ни у Исо, ни у Оруча уже не было места в таком будущем. - Мне нужно вернуться к своей семье. Но я всегда буду бороться за ваши чистые сердца, сказала Эсме, прежде чем поцеловать светловолосые головы двух молодых мужчин, похожих на брошенных сирот сидевших у грязной дороги возле Каменного моста. Прошло несколько минут. А может быть, несколько часов братья уже не могли понять, настолько их сломили события последних дней. Наконец Оруч поднялся и сказал, что пора ехать домой. Но что теперь вообще было для них домом? Был ли он у них вообще? Исо хотел задать этот вопрос старшему брату, но промолчал, потому что ком в горле был слишком тяжёлым, чтобы его проглотить. Ему становилось всё труднее дышать. Панические атаки случались у него и раньше, но ни одна из них не была такой. Обычно во время приступов он боялся, что не сможет сделать что-то как следует. Теперь же он боялся совсем другого что может уничтожить всю деревню Фуртуна. Оруч поднялся и направился к своей машине. Уже подходя к ней, он обернулся на брата, молча давая понять, чтобы тот тоже шёл. Но Исо лишь коротко ответил, что останется здесь ещё ненадолго, а домой позже поедет на своей машине. Вскоре после этого Оруч ушёл, оставив Исо одного на мосту. Опершись на перила, Исо думал обо всём, что там произошло. Тьма в его сознании оставляла место лишь одной мысли: Адиль Кочари в тот день на мосту должен был сойти с ума настолько, чтобы нажать на курок и избавить их обоих его и Фадиме от этой боли. Но в глубине души он понимал, что это неправильно. Он знал, что никогда не простит себе даже лежа в земле на глубине шести футов если Адиль окажется в тюрьме из-за него, а Фадиме станет страдать ещё сильнее. Единственным, что его хоть немного утешало, было то, что рядом с Фадиме был её брат. Он стоял на мосту, наблюдая, как вода разбивается о камни внизу, когда услышал звук машины, приближающейся со стороны деревни Коджары. Даже не обернувшись, он понял, что это Фадиме. Он почувствовал это ещё до того, как повернулся. И вот она была там. Непокорная. Гордая. С высоко поднятой головой. С глазами, полными ненависти. Но эта ненависть уже не была похожа на ту, что была шесть месяцев назад. Теперь в её взгляде появилась новая глубина эмоций. В нём скрывались истории и воспоминания, наивная любовь и доверие. Но в нём невозможно было скрыть предательство, разочарование и боль. Её густые ресницы когда-то могли прятать первые влюблённые взгляды на Исо, но теперь глубину её разочарования нельзя было скрыть ни при каких усилиях. И Фадиме даже не пыталась этого делать. - Фуртуначук, посмотри на меня! крикнула она, как только вышла из машины. Увидев её позу, Исо впервые по-настоящему почувствовал, что пути назад нет. От неё исходила ярость; в её состоянии не читалось ни одной светлой эмоции. - Я пришла с подарками, сказала она, помахав конвертом в правой руке. Она остановилась в нескольких метрах от него и подняла другую руку, в которой держала ручку. - Тебе даже не нужно утруждать себя тем, чтобы носить с собой ручку, Исо. Я всё для тебя предоставила, насмешливо сказала Фадиме, направляясь к капоту его машины, где она собиралась наблюдать, как он будет подписывать документы о разводе. Исо знал чего она хочет от него. Он не был глуп и достаточно хорошо её знал. Он надеялся, что после развода Фадиме со временем остынет и, возможно, однажды сможет понять его и дать ему ещё один шанс. Заставлять её оставаться в браке с ним было не вариантом для Исо. Но искать хотя бы малейший проблеск надежды в женщине, которую он любил, было единственной причиной, по которой он продолжал жить. Он не собирался сильно спорить или резко всё объяснять. Он хотел оставаться с ней мягким и осторожным и дать ей возможность вернуться к нему, когда она поймёт, что он действительно разрушен виной и что его любовь самое чистое чувство в мире. - Фадиме, я просто хотел - И что именно ты хотел, Исо? перебила она, нетерпеливо, без малейшей доли сочувствия к тому, что он собирался сказать. - Хочешь сказать, что тебе жаль? холодно произнесла она. Я бы не поверила тебе, даже если бы ты сказал, что небо голубое, что сейчас день, что облака белые. Она подняла взгляд на тёмное небо, где собирался дождь. Чёрт, я бы не поверила тебе, даже если бы ты сказал, что приближается буря. - Я знаю, что ты мне не веришь, и сегодня не обязана верить. Но однажды -Такого дня нет ни в одном календаре мира, Исмаил Фуртуна снова перебила она. - Такого дня нет ни в одной вселенной или параллельной реальности. Для меня ты мёртв, сказала Фадиме безэмоционально, глядя сквозь него, пока он дрожал от боли. - Фадиме, я люблю тебя. - Нет, Исо, не любишь. Это не любовь. Может, тебе кажется, что ты любишь меня, чтобы успокоить свою совесть и перестать думать о грехах своей семьи, которые ты хочешь смыть через меня. Но ты меня не любишь. И никогда не любил, -сказала Фадиме на одном дыхании. - Не говори так. - Я буду это говорить. - Злись, но не говори так, Фадиме. В каждой вселенной и в каждой параллельной реальности я выбрал бы тебя, а не семью Фуртуна. Ты должна в это верить. Ничто из этого не было ложью. - Выбрал бы меня? Фадиме горько рассмеялась, насмехаясь над ним, потому что больше не верила ни единому его слову. - Ну, а я больше никогда не выбрала бы тебя. Чёрт, даже твоя собственная мать не выбрала тебя, Исо. В тот момент, как эти слова сорвались с её губ, она тут же пожалела о них. По её телу пробежал холод, и она поняла, что полностью потеряет самообладание, если посмотрит прямо в глаза Исо. Она знала это, потому что сама чувствовала, насколько глубоко она ударила по ранам человека, которого любила, в порыве злости. Но теперь она не могла отступить. Исо ничего не сказал. Когда эти слова дошли до него, единственное, что он почувствовал одиночество. Он был пуст. Фадиме была права. Исо никогда никто не выбирал. Никогда и нигде. Никто никогда не стоял за него. Единственная мысль в его голове была как можно быстрее подписать бумаги и найти место, где он сможет в одиночестве пережить паническую атаку. Если бы он мог, Исо свернулся бы в клубок и уполз в дыру, из которой никогда не выбрался бы снова настолько маленьким и брошенным он себя чувствовал в тот момент. Фадиме наблюдала, как он подписывает документы, и думала, что это правильно. Она не хотела быть такой жестокой в своих словах, но месть должна была причинять боль. Он должен был заплатить за то, что сделал с ней. Каждый раз, когда в ней появлялась хотя бы капля вины, её мысли возвращались к образу её племянницы Елени и к украденным двадцати годам. Она не отступала. Она бросала в сторону человека, который теперь стал её бывшим мужем, ещё несколько полных ненависти взглядов. Она смотрела на него почти с отвращением, пока он смотрел на неё умоляющими глазами. Но ничто в мире не могло заставить Фадиме смягчиться. Она хотела, чтобы Исо почувствовал всю тяжесть того, что он сделал. Он этого заслуживал. Ненависть ко всей семье Фуртуна снова вспыхнула в ней, и ей казалось, что Исо не достанется даже её малой части. Исо остался стоять на мосту, когда Фадиме уехала домой, и теперь он мог думать только об одиночестве и пустоте. У него забрали Фадиме, и в голове не осталось ни одной ясной мысли. Исо чувствовал, что впереди будет только хуже, что именно сейчас всё окончательно рушится. Он сам тоже разрушался он это чувствовал. Слишком много эмоций обрушилось на него одновременно, и ему казалось, что его вот-вот стошнит. Оруч ждал его дома, но ДОМ для Исо означал лишь очередное возвращение в Фуртуна ещё один день борьбы и страданий, ещё одна встреча с кем-то из семьи, ещё один день проблем. Исо на этом мосту разваливался на части. Морально и физически он чувствовал невыносимую боль. Казалось, будто слова Фадиме вместе со всем, что произошло тем утром, высосали из него весь воздух, словно его поглощала пустота. Он был на самом пределе своих сил. Он снова опустился на колени на мосту впервые за шесть месяцев. Но на этот раз перед ним не было никого. Ни врагов. Он преклонил колени перед самой пустотой. Что произойдёт дальше, чтобы окончательно его уничтожить? думал Исо. Слышен был только ветер. И что бы ни случилось дальше, он знал это будет его конец. ———————-анонс Оруч ждал брата уже несколько часов и начал беспокоиться. Исо не отвечал на звонки и сообщения. Сначала Оруч подумал, что Исо просто нужно время, чтобы всё осмыслить. Но спустя время он решил вернуться к Каменному мосту, чтобы проверить, где тот находится. Как только Оруч увидел машину Исо, он подумал, что всё в порядке и что брат просто остался на мосту, погружённый в мысли. Но это облегчение исчезло мгновенно. Там, в конце моста, на горизонте перед ним появилась безжизненная фигура, лежащая в луже крови.