Последний шанс

Что вы представляете себе, когда слышите слово «Ад»? Возможно, место, где вам предстоит страдать несколько столетий. Или момент, когда вы узнаете правду: ваша супруга изменяла вам всю жизнь. Или что вы неизлечимо больны. Вариантов могут быть сотни, а то и тысячи. Каждый находит свой собственный ад на этой планете. Но неизменным остаётся одно: никто не захочет прожить жизнь, лишённую смысла и будущего. Вы застываете на месте, пока мир продолжает свой бег. Что делать в такой миг? Никто не придёт на помощь, всем всё равно. Вы остаётесь вдвоём: вы и ваше одиночество. Что может разорвать этот круг и спасти вас из пелены страданий и слёз? Только одно — надежда на следующий день. Пусть придётся ждать сотни дней или столетий, но без надежды в душе вы сгинете во тьме. Именно она будет держать вас на плаву, пока герой не придёт спасти вашу одинокую душу. Боритесь, кричите — вы здесь один, и никто не поможет. Нет иной цели в жизни, кроме надежды на завтрашний день. Кто вы? Что вы? Умеете ли вы вообще говорить или думать? Стоит ли ваша жизнь чего-либо? Прошло десятилетие после смерти Разрушителя. Никто не мог ожидать, что такое вообще возможно. Тогда начался хаос. Кто-то радовался его гибели, другие, наоборот, были опечалены и даже злились, а третьи… Они не знали, что чувствовать. Они понимали: его смерть не приведёт ни к чему хорошему, но поделать уже ничего не могли. Его не стало, и на месте отсутствия образовалась пустота, породившая множество проблем. Они проявились не сразу, но с каждым новым днём всё сильнее и гуще дышали в затылок, напоминая о своём приближении. Беда. Когда один из столпов баланса — Созидания и Разрушения — исчезает, вслед за ним начинает рушиться всё остальное. Потихоньку, медленно и неотвратимо. Созидание никогда не сможет разрушить что-либо. Это знали все, но почему-то не придавали значения, пока это не понадобилось в самый тяжкий момент. Разрушитель покинул этот мир, и теперь некому было уничтожать ошибки. Это заметили не сразу; многие радовались его смерти, ведь тогда страданий в их мультивселенной стало меньше. Но пришёл момент, когда потребовалось уничтожать вселенные, занимающие место более совершенных версий реальности, — и тогда всё пошло под откос. Это случилось спустя год после того события. Хранитель всё ещё совершал обходы, хоть и реже: ведь главного врага больше не было, а остальные ему и в подмётки не годились. Душа Создателя ликовала. Он мог помогать всем в округе, создавая всё больше историй, жизней и миров. Это была невероятная сказка для того, кто столько лет жаждал увидеть счастье в тех, кто потерял надежду на второй шанс. Они могли обрести дома, а за ними — семьи и друзей. Это было что-то невероятное. Краски наполнялись бесконечным потоком эмоций, не давая Творцу позабыть те чувства, которые он вложил в новые души, живущие своей чередой. Творец был невероятно рад своей работе. Все были счастливы. Жизнь стала легче: многие вновь обрели потерянные дома, другие познали радость и счастье. Но оставалось одно «но». Ничто не вечно, и даже этому счастью пришлось постепенно кануть в реку горя и страданий. Глаза жутко болели после очередной бессонной ночи, которая, казалось, ждала парня снова и снова. Руки устало потянулись к векам, протирая их подушечками пальцев в попытке лёгкого массажа, чтобы унять боль. Тело гудело, но делать было нечего — приходилось вставать, ведь работа не может ждать. Сквозь все «не хочу» и «не могу» он заставил себя подняться с кровати. На ней творился полный бардак. Бумаги были разбросаны, какие-то листы висели на стене. Здесь велось целое расследование: разные формулы, которые словно никак не могли быть связаны между собой, но что-то их всё же притягивало. Какая-то невидимая нить, имеющая свою цепь, которую необходимо разгадать, чтобы понять, от чего начать и к чему идти, чтобы в итоге прийти к главному ответу. Но понять этого мужчина так и не мог. На протяжении нескольких лет всё оставалось по-прежнему: чего-то не хватало в этом пазле, и разгадать его могли лишь сами создатели. Жаль, что связи с ними ни у кого не было, поэтому даже подсказки взять было неоткуда. Оставалось лишь дальше погружаться в страдания своего бессилия. Ты не можешь плакать или кричать — только продолжать гадать, когда же к тебе придёт озарение насчёт разгадки этой сложной загадки. Поднявшись с кровати, день проходил как обычно. Подъём, после которого ты только и можешь тратить целый день на самоистязание. Ходишь по дому в поисках занятия, возвращаешься к записям, строишь новые теории и варианты, как подвести свою идею к реализации, но ничего не выходит. После — прогулка по городу, где ты с яркой улыбкой на лице идёшь помогать своим гражданам, которые ждут от тебя только сил и света. Всё словно в «дне сурка», где ты делаешь одно и то же и тебя просят об одном и том же. А ночью снова погружаешься в свою рутинную работу. Она не даст никакого результата, шанса на спасение нет, но ты продолжаешь надеяться и верить, что всё может измениться. Никто не верит в твою идею, даже самые близкие друзья, которые давно ушли в свои дела. Но ты не можешь сдаться — иначе кто ещё будет этим заниматься, кроме тебя самого? Всё могло так и продолжаться, если бы в один миг к тебе не пришло озарение. То самое «но», что поможет тебе разгадать весь этот пазл и собрать кусочки в единое целое. Ты даже не можешь поверить, как это пришло тебе в голову, но тебе уже неважно — ноги сами несут тебя к тому, кто сможет во всём этом помочь. К тому, кто ещё не оставил тебя и твою мечту и верит, что она может сбыться. Ты, не теряя ни минуты, скорее бежишь домой, чтобы вернуться в свою комнату и продолжить расследование. Ты ищешь ответ на вопрос, заданный самому себе несколько лет назад: «Как возродить Разрушителя?». Сотни бесконечных часов уходят на поиски, и вот, спустя долгое время, ты находишь его. Тот самый ответ, которого все так долго ждали. Ноги сами обмякли под тобой, и ты падаешь на пол, глядя на плоды своих долгих трудов. Ты не можешь их потерять — они должны оправдать своё существование. Ты сделаешь всё, лишь бы они воплотились в реальность. Словно в тумане ты осознаёшь, что после твоего озарения прошло больше двух недель. Тебе всё равно. Руки сами подхватывают бумаги с пола, и в тот же миг перед твоим лицом открывается портал. Ты знаешь, куда идёшь и что тебя не прогонят. Там смогут помочь. Стопа ступает на холодный кафель. На мечте лишь его привычный яркий жёлтый костюм. С ним его не перепутать ни с кем другим — он единственный такой во всём свете. Ладони подхватывают листы, что выпадают из ослабевшей хватки. Мужчина сам не знал, сколько он уже не спал, работая над ответом. Ему было всё равно — нужно было скорее показать свои разработки тому, кто сможет воплотить их в реальность. Пролетая, словно лист на ветру, сквозь толпу санитаров и пациентов, блондин забегает в уже до боли знакомый кабинет. В нём всё по-прежнему, хоть парень не посещал его уже три года. Грязные кружки кофе стояли на столе, документы стопками лежали на своих местах, приборы работали, а окна были наглухо закрыты. Даже обувь стояла так же, как в последний раз. Ничего нового, и это почему-то даже радовало. Хранитель прикрыл за собой дверь, делая уверенные шаги вперёд. Его заметили не сразу — только когда послышался хлопок двери. Учёный, сидевший в кресле с двумя колбами в руках, от неожиданности дёрнулся и повернулся к незваному гостю. Он был явно не рад визиту. Брови хмуро сошлись к переносице, пока ладони аккуратно опустили колбы на подставки, чтобы случайно их не уронить. Сердце подпрыгнуло в такт закрытой двери, и голос сорвался на крик: — Какого чёрта?! Я же сказал, что никто ко мне не вх… Дрим? — его голос стал неприятно холодным и мягким. Он словно увидел мертвеца, стоящего перед ним. Мужчина не думал, его тело само подорвалось с места, отбрасывая стул в сторону. Халат взметнулся за его спиной, словно плащ. Подойдя ближе к незваному гостю, он положил ладони на чужие плечи и нежно, аккуратно огладил их, будто боялся, что, если нажмёт чуть сильнее, Хранитель прямо сейчас рассыплется в его руках. Вид у блондина был ужасающий. Огромные мешки под глазами отдавали фиолетовым оттенком, кожа была бледна как ночь, но волосы и взгляд оставались прежними — яркими, светло-жёлтыми, как при их первой встрече. Словно луч солнца никогда не покинет его тело, и это отдавало приятным теплом внутри души. Их взгляды встретились. У каждого был свой на этот счёт. Учёный смотрел с заботой и болью, не веря, что его старый товарищ вернулся к нему вновь — но более убитый и сломленный внутри. Второй же смотрел с яркой искрой в глазах. Он не желал отступать, идя до конца. Ему было плевать на свой внешний вид, перед ним стояла лишь одна цель, которую он не мог упустить. — Ох, Создатель… Дрим, что с тобой? Почему… Ты продолжил заниматься поисками воссоздания Эррора? Я же сказал тебе: это бредовая идея, мы никак не сможем его осуществить… Ты… Сколько прошло для тебя лет? Беспокойство парня в очках постепенно перерастало в неожиданную агрессию. Он редко злился и срывался на кого-то, если дело не касалось его работы или здоровья близких ему людей. За несколько лет работы с этим Хранителем он действительно стал ему дорог, поэтому не мог позволить себе видеть этот луч света в таком состоянии. Не дожидаясь ответа, мужчина с маленьким хвостиком белокурых волос направил гостя к дивану. Тот был завален бумагами, которые быстро убрали в сторону. Учёный усадил Хранителя на свободное место, забирая из его рук рукописи и откладывая их подальше, чтобы они не мешали гостю. Пока учёный суетился вокруг него, словно Хранитель был хрупкой статуей, готовой рассыпаться от любого прикосновения, блондин не видел всей серьёзности ситуации. Его озадаченный, но в то же время тёплый взгляд был прикован к товарищу. Пришлось даже взять его за рукав халата, чтобы на миг остановить эту суету и заставить посмотреть себе в глаза. На лице блондина сияла улыбка, а в глазах горел огонь. Он воодушевлённо набрал в грудь воздуха: — Сеанс… Я нашёл способ, как мы сможем возродить Эррора, — начал Хранитель, не зная, куда деть руки. Он жестикулировал, надеясь увидеть такую же искру в глазах товарища. Но вместо этого увидел лишь отрицание и торг: учёный стал отворачивать голову в сторону, что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Блондин понимал, что ему не верят. Поэтому он решительно дёрнул рукав на себя, заставляя собеседника вновь взглянуть в свои глаза. — Нет, прошу, ты только послушай! Я действительно нашёл способ. Нам для этого понадобится только моя магия, которая стабилизирует тело с душой разрушителя, твои технологии, чтобы воссоздать его душу, и у меня есть все данные, которые помогут нам в этом, а также… — делая короткую паузу, старший почувствовал на себе этот тяжёлый взгляд и непроизвольно отвёл голову. Ему потребовалось набраться духу, чтобы произнести главное: — И Инк. Он должен создать нам тело Эррора, куда мы и поместим его душу. Последние слова, словно удар в сердце, прошлись по-учёному, который тут же отдёрнул руку от Хранителя. Он, естественно, ожидал такой реакции и даже не сомневался, что она последует. Блондин поспешил за своим товарищем, который стал пятиться назад, к своему рабочему месту, чтобы присесть в кресло. На мгновение он совсем забыл, как дышать. Перед глазами всё помутнело, пока тело безвольно опускалось в кресло. Хранитель только и мог, что придерживать учёного, чтобы тот не упал, при этом пытаясь его успокоить. — Сеанс… Прошу, поверь мне, всё пройдёт нормально. Мы… для начала создадим душу, а после я уже подготовлю Инка к созданию тела. Я всё возьму под свой контроль, — тревожным и тихим голосом говорил Дрим. Руки учёного резко оттолкнули от себя Хранителя. Он закрыл лицо ладонями, зарываясь пальцами в волосы. Он старался отдышаться и привести себя в порядок, но выходило плохо. — Нет. И ещё раз нет. Ты уже один раз попытался взять ситуацию под свой контроль. И к чему это привело?! Нет, в этот раз такого не будет. Даже не мечтай… — отвечал учёный, прикусывая губы. Он не смотрел на Хранителя. — Ты обещал мне бросить это дело… Почему ты мне соврал?! Обещал, что мы больше не притронемся к нему, что не будешь впутывать себя и меня в это. Так что же получается сейчас? Всё было ложью? Ты хочешь убить нас всех, ради какой-то невообразимой мечты? — уже почти переходя на крик, говорил белокурый. Он протёр глаза, поднимая очки на лоб. Учёный старался себя успокоить, но выходило это ужасно. Мужчина не мог поверить в то, что их кошмар снова повторится. Снова им придётся работать над тем, во что он давно перестал верить. В их идеях не было ничего, что могло бы её осуществить. Бессмысленная затея, что забрала у них несколько лет жизни. Младший действительно не мог сейчас осознать, что его товарищ не забросил их мечту и продолжал искать способы воплотить её в реальность, пока он сам погрузился в свои дела и работу, совсем не зная, что происходит на самом деле. Это убивало его изнутри. Осознание, что твой товарищ проделывал всю работу дальше сам, пока ты ничего об этом не знал, морально давило на тебя. Между ними повисла долгая пауза. Никто не смел открыть рот, чтобы сказать хоть слово. Они просто молча сидели рядом друг с другом, пока не послышался звон. Это был будильник, который белокурый ставил себе, чтобы в нужное время завершить эксперимент и приняться за важные дела, а не просиживать за работой целый день и ночь. Будильник выключили не сразу — только спустя пару минут, когда оба парня не могли вымолвить ни слова. Рука учёного сама потянулась к устройству, что неприятно давило на уши. Пальцы вмиг выключили его и положили обратно на место. Он всё ещё был не в силах поднять взгляд на мечту, что смирно стоял рядом в ожидании чего-либо. Первым прервать тишину решился Санс: — Дрим, прости, я… Давай спокойно с тобой поговорим? Присядь, пожалуйста, — сказал учёный, указывая на пустое место на диване перед собой. Хранитель послушно прошёл к нему. В его глазах уже не было того блеска, с которым он пришёл сюда. — Слушай, я понимаю, как ты желаешь всё исправить и всем помочь. Но мы вроде решили этот вопрос ещё полгода назад. И судя по моим подсчётам, для твоего мира прошло вообще три года. Так? — он не желал слышать ответ и так всё знал, лишь наблюдая из-под лобья за блондином, который молча сидел перед ним, опустив голову. — Я могу просмотреть всё то, что ты за это время сделал. Но это не значит, что мы снова займёмся этой работой. Наши с тобой пять лет… Они никак себя не оправдали и вряд ли получится сейчас их оправдать. Давай забудем об этой идее, ладно? Тем более… если она как-то будет включать в себя Инка. Уж с ним мы вряд ли чего-то добьемся. Мужчина говорил тихо и размеренно, поправляя очки на переносице. Атмосфера между ними сгущалась, и, чтобы немного её разрядить, белокурый парнишка встал со своего места. Он хотел дать гостю время всё обдумать, а сам прошёл к обеденному столику, на котором уже закипал чайник. Руки потянулись к чистой кружке. Он понимал, что сейчас его товарищу нужен отдых, и решил устроить его, заварив любимый сладкий чай гостя. Пока вода заваривалась, учёный нашёл в шкафу успокоительное. Первым делом он протянул лекарство Хранителю. Тот не стал сопротивляться: взял стакан воды и залпом выпил таблетки. Сеанс был прав — блондин слишком поторопился со своими решениями и выводами. Стараясь взять себя в руки, он прикрыл глаза, пытаясь обдумать ситуацию с более рациональной точки зрения. Он не мог списать годы своей работы в никуда, но слова младшего подрывали уверенность Дрима в собственном деле. Понимание того, насколько всё это опасно, безрассудно и губительно, постепенно подавляло его веру в осуществление цели. Эффект эйфории ломался, и парню пришлось вернуться в реальность, где всё было не так сладко и радужно, как казалось вначале. Прозвучал неприятный писк чайника. Учёный подошёл к плите и выключил конфорку. Горячая вода разлилась по кружкам, в которых уже лежали пакетики чая. Подхватив их обеими руками, хозяин кабинета понёс напитки гостю и протянул одну из кружек. Это была яркая чашка жёлтого цвета с узорами и цветами. Она была выбрана специально — в подарок Хранителю на годовщину их дружбы, которую они провели в работе над общей целью. Хотя Хранитель так думал, на самом деле это была больше его мечта, которую пытался осуществить учёный, что лишь мог довериться мечте, помогая ему осуществить идею, которая должна была спасти их мир. Ученый помогал во всём: проводил эксперименты с душами и дни напролёт работал в своей лаборатории, пытаясь вывести нужную формулу для возрождения Разрушителя, но так ничего и не добился. Ему постоянно чего-то не хватало, и младший так и не смог выяснить тогда, чего именно. У самого белокурого тоже была кружка — подарок в честь года их дружбы. Она была белого однотонного цвета с одной надписью: «Знаток своего дела». Учёный использовал её только тогда, когда блондин навещал его; в остальные дни она стояла скорее, как украшение. Сделав пару глотков чая, парни прочистили горло. Стало намного легче дышать, и язык сам развязался для разговора, который первым начал уже Хранитель, лишь взглядом провожая товарища, вернувшегося в своё кресло. — Да, я знаю, прости. Я действительно пообещал тебе, что больше не притронусь к этому делу… И я правда его не трогал! Год… Но понимаешь, когда ты каждый день наблюдаешь, как твой мир умирает, а ты ничего с этим не делаешь — руки сами тянутся к решению проблемы… У меня правда прошло три года, и за это время я успел многое раздобыть для нашего проекта. Последний кусочек пазла я нашёл совершенно недавно и сразу поспешил рассказать о нём тебе. Может, тебе будет это неинтересно или покажется опасным… Но прошу, хотя бы ради меня, просто взгляни на то, что у меня получилось. Я не заставляю тебя мне помогать. Лишь скажи: на правильном ли я пути? — с лёгким отчаянием в голосе говорил старший, поднимая свой уставший взгляд на учёного. Тот просто не мог смотреть в эти яркие глаза, которые портили тёмные мешки под ними. Из-за чего кошки стали скрести его грудь внутри, а язык неприятно прикусили, дабы сдержать свои эмоции, что желали вырваться в этот момент наружу. — Я… я взгляну на то, что у тебя вышло, и, может, в чём-то помогу. Но ввязываться в это сам больше не собираюсь, ясно? — твёрдо сказал младший, ставя кружку на стол. Хранителю ничего не оставалось, кроме как одобрительно кивнуть. — Но также у меня есть ещё одно условие. С этими словами младший встал со своего кресла и подошёл ближе к Хранителю. Тот лишь непонимающе вскинул брови, убирая кружку в сторону, чтобы она не мешала. Ладони учёного нежно легли на щёки старшего, поворачивая его лицо к себе. Взглянув на измождённое лицо блондина, он только покачал головой и неоднозначно вздохнул. Он провёл подушечками больших пальцев от носа к кончикам глаз, по тёмным мешкам, оценивая плачевность состояния. Мечта даже не понимал, в чём проблема, и лишь хлопал ресницами. За эти два года он совсем перестал ухаживать за собой, полностью погрузившись в работу. Он и не догадывался, насколько всё плохо: длинные локоны, заплетённые в хвост, требовали мытья, а лицо — отдыха и масок, чтобы снять отёки. Про состояние тела и вовсе можно было промолчать — учёный был уверен, что откормит этого парня до отвала. — Ты должен привести себя в порядок, пока я буду заниматься твоими рукописями. Ясно? Отказы не принимаются, иначе я откажусь от помощи тебе, — с лёгкой ухмылкой проговорил учёный, стараясь разрядить обстановку. Это пошло блондину на пользу. Он аккуратно встал со своего места и накрыл своими руками ладони младшего, медленно поглаживая их шершавыми пальцами. Миловидная улыбка, словно гром среди ясного неба, озарила его бледное лицо. — Конечно, это условие я с удовольствием выполню. Но если тебе понадобится моя помощь, можешь меня сразу позвать, ладно? — ответил старший, опуская их руки вниз. — Нет уж, спасибо. Ты и так прибавил мне работы, поэтому лучше я справлюсь со всем сам. Ты пей пока чай, а я пойду подготовлю для тебя комнату. У нас недавно освободилась одна, так что сможешь перекантоваться там, — учёный отстранился от блондина, который послушно вернулся на диван. Он взял кружку чая и стал медленно пить, пока хозяин кабинета покинул помещение и направился на поиски своей помощницы. Конечно, в лаборатории не было ни шикарной спальни, ни гостиничного номера. Мужчина мог предложить Хранителю только палату для пациентов, но он выбрал лучшую из свободных — ту, где его гость сможет отдохнуть и расслабиться. В палате было одно спальное место, телевизор и ванная комната. Большего Мечте сейчас и не требовалось: он не собирался задерживаться надолго, всего на день или два. Это был идеальный вариант. Пока Сеанс разбирался с палатой, Дрим решил хоть как-то отблагодарить товарища за помощь в их общем деле. Допив чай, он снова поставил чайник, чтобы приготовить новую чашку для учёного, а сам тем временем решил слегка прибраться в кабинете. Те пять лет прошли для ребят незаметно. За это время они хорошо ужились вместе: помогали друг другу в быту, сообща разрабатывали формулы для экспериментов и проводили их вместе в поисках ответа на вопрос, как воссоздать душу, даже не зная, из чего та состоит. Это была сложная задача, над которой они бились очень долго. Кто бы мог подумать, что ответ всегда был у них перед носом? Вот только они ничего с этим не делали, потеряв столько времени впустую. Но сейчас Хранитель больше не мог позволить себе ждать. Во время уборки он твёрдо решил для себя: если Сеанс не согласится дальше помогать ему с возрождением Разрушителя, их пути разойдутся навсегда. Впутывать своего уже близкого друга без его согласия в эту авантюру никто не смел. Будет лучше, если он продолжит жить дальше без приключений и рисков, без которых никак не обойтись, когда общаешься бок о бок с Мечтой. Это решение было принято без согласия самого ученого, решая, что так всем будет только лучше.