ФЭНДОМ

      В тот момент, когда Мейсон движется вниз по моему телу, я возбужден и готов к этому, но не хочу давить на него.       Я приподнимаюсь на локтях, пока он расстегивает мне брюки.       - Ты не обязан...       - Знаю. Я хочу попробовать.       И он пробует. Не то чтобы ему приходилось сильно стараться.       С Мейсоном все не так, как в моих предыдущих интимных отношениях. Каждое прикосновение. Каждое ощущение. Я никогда не испытывал такого накала страстей. Мое тело стремится к этому. Жаждет.       Я откидываюсь на спинку дивана и стараюсь лежать как можно тише, пока он вынимает мой член и осторожно поглаживает его. Я не хочу толкаться или двигаться, чтобы не спугнуть его. Его горячее дыхание обжигает кожу, а рот находится всего в дюйме от моего члена.       Когда он, наконец, опускает голову, требуется невероятное самообладание, чтобы сразу не кончить. Мейсон начинает мягко и медленно. Он не столько дразнит, сколько проверяет.       Когда его рот на мне, меня охватывает странное чувство уверенности, что он настроен серьезно. Это абсурдно, потому что отсосать может любой. Это ничего не значит. Но с Мейсоном - значит.       По тому, как мы занимаемся сексом, очевидно, что он еще не на сто процентов чувствует себя комфортно. Я делаю ему минет, а он мне дрочит. Похоже, именно я перехожу в отношениях на новый уровень.       Но тут... Мейсон обхватывает ртом головку моего члена и проводит языком по щели. У меня выделяется предсеменная жидкость ему в рот, и он стонет.       - Это хороший стон или плохой? - спрашиваю я.       Он со смешком отстраняется от меня.       - Хороший. Я хочу попробовать еще.        - Продолжай, - подбадриваю я. - Думаю, это не займет много времени.       Мейсон не торопится, лишь приближая меня к краю. Его стремление угодить, сопровождаемое нервной энергией, каким-то образом еще больше возбуждает меня.       Я сдерживаюсь, чтобы не запустить пальцы в волосы Мейсона, пока он ласкает меня ртом. Вместо этого хватаюсь за диванную подушку, чтобы за что-нибудь держаться.       Влажные всхлипы, вид его темной макушки, двигающейся на моем члене.       Это слишком.       Я предупреждающе скулю, потому что не могу вымолвить ни слова. Во всяком случае, это только подстегивает его.       Он втягивает глубже, задерживается дольше, а затем делает это снова.       Стискиваю зубы, и костяшки пальцев белеют, когда я крепче сжимаю диванную подушку, а затем внезапно меня настигает оргазм.       Я вздрагиваю и задыхаюсь, изливаясь в рот Мейсону. Сдержаться невозможно. Я отпускаю его, и мои бедра ходят ходуном.       Мейсон принимает сколько может, прежде чем отстраняется от меня и ласкает до конца моего оргазма.       Сперма попадает на мою одежду, и я благодарен «Фэндому» за то, что они заставляют меня переодеваться каждый день перед выходом в эфир. Я не хочу объяснять это пятно продюсерам.       Когда член, наконец, перестает извергаться, я откидываюсь на спинку дивана. Затем слышу слабый смешок.       Я едва могу поднять голову, но когда делаю это, то встречаюсь взглядом с Мейсоном, и его смех затихает.       - Что смешного?       Он качает головой.       - Ничего такого. Мне просто интересно, из-за чего я так нервничал. Это было... Знаю, мне не помешала бы практика, но...       - Это было прекрасно. - Я сгибаю палец, заставляя его подняться по моему телу.       Когда мы оказываемся лицом к лицу, я улыбаюсь и дотрагиваюсь до его бороды, вытирая немного своей спермы.       - Упс.       - Да… это ты ее туда поместил.       - Это твоя вина.       - Я не виноват, что не смог проглотить всю порцию. Ее было много. Как приливная волна спермы.       - Цунами спермы? Это... спернами?        Мейсон смеется, но я обхватываю его за затылок и притягиваю к своим губам. Мне все равно, если его рот был на моем члене. Мне все равно, если я почувствую свой вкус на его языке. После этого мне хочется поцеловать его и обнять.       Мы лежим так какое-то время, нежно целуясь, впитывая друг друга, пока нетерпеливый Мини-Мейсон не начинает тереться об меня. Я протягиваю руку между нами, просовываю ее за пояс его спортивных штанов и обхватываю его пальцами.       Он не перестает целовать меня, и ему требуется всего минута, чтобы кончить.       Теперь мы оба в сперме, и наша одежда тоже, но мы не двигаемся, чтобы встать. Я не тороплюсь, и Мейсон, похоже, тоже.       Я провожу рукой по его спине, а затем снова поднимаюсь вверх.       - Мы ужасно плохо раздеваемся, - бормочет он.       - Реально плохо. Возможно, нам придется делать это снова и снова, пока мы, наконец, не научимся. Сначала снимаем одежду. А потом кончаем друг на друга.       - Звучит как план. - Мейсон, наконец, слезает с меня и встает. - В душ? Для этого нам нужно избавиться от одежды.       - Я в деле. - Я заставляю свое измученное тело встать и следую за ним по коридору в свою комнату, где лежит и его одежда. Половина его вещей по-прежнему хранится в гостевом домике, а половина - здесь, но каждую ночь он обязательно оказывается в моей постели.       Мы раздеваемся и бросаем одежду в мою корзину для белья.       Мы ждем, пока нагреется вода, а я кое-что вспоминаю.       - О, кстати, угадай, кто прислал мне сегодня сообщение.       - Папа Римский.       - Харли хотел бы быть Папой Римским, - бормочу я.       Мейсон поворачивается и сверлит меня смущенным взглядом.       - Сообщение? Не пришел без предупреждения, не преследовал тебя?       - Я тоже был в шоке. Но нет, Лирик… я думаю, ты с ним еще не знаком. Он партнер Райдера и первый артист Харли на его лейбле. В любом случае, выходит его сингл, так что Харли занят этим, поскольку он его менеджер. В сообщении говорилось, что погоня на время приостановлена, но, по его словам, она все еще продолжается.       - Всего лишь небольшая отсрочка? Мы можем с этим смириться.       Я подхожу ближе и провожу рукой по широкой груди Мейсона. Темные волосы покрывают его грудь, и не в первый раз с тех пор, как он вернулся, я замечаю разницу между тем, как сейчас, и тем временем, когда мы были в туре. Сейчас он мужественнее, и это охуенно сексуально. Если раньше лейбл отправлял его на эпиляцию груди, то теперь он от этого избавился. Он зарос, и я не знал, что это может так возбуждать. Живя в Голливуде, все люди поверхностны и меркантильны. Если говорить о его личности, то Мэйсон прост и... обычен, но это то, что мне нравится в нем больше всего. Потому что он неотразимый. Он искренний. Впервые за десять лет он по-настоящему стал самим собой. Я одновременно завидую и рад за него.       Я не могу до конца понять многое, что касается моей сексуальности, почему Мейсон - единственный парень, который мне когда-либо нравился, почему он меня ещё больше возбуждает сейчас, когда физически стал более мужественным, чем раньше. Но я точно знаю, что мои чувства к нему не изменились. Они стали только сильнее.       Он мой Мейсон. Моя опора. Мой лучший друг.       Моя рука скользит по его животу, который, как я замечаю, изменился с тех пор, как он вернулся.       - Ты похудел. - В моем голосе слышится легкое разочарование.       - Я подтянулся. Совсем чуть-чуть. Это благодаря тренировкам, пока ты был на съёмочной площадке. Во мне ещё много чего можно любить.       Мой взгляд скользит вверх, но он отвернулся и потянулся к воде, попробовать её. Думаю, он не понял, что сказал, или не имел в виду то, что я услышал.       - Горячо. - Мейсон тянет меня в душ.       Он совершенно не замечает, что со мной делает слово любовь. Мы много раз говорили друг другу «Я люблю тебя», но это было раньше. Когда были друзьями. Когда он видел во мне брата.       Теперь это простое слово имеет такие последствия, к которым, думаю, он не готов.       Черт, я сам не готов, хотя отчаянно этого хочу.       - Ты в порядке? - Спрашивает Мейсон.       Я стоял под струей воды, пока он намыливался, и не двигался.       Я пытаюсь собраться с мыслями.       - Все хорошо. Просто задумался.       - О чем?       Да, Денни, о чем? Мы совершенно не готовы к этому разговору.       - Мне интересно, покажешь ли ты мне свои песни в ближайшее время.       - Нет, черт возьми.       Я киваю.       - Я так и думал.       Возможно, мы еще не готовы к любви, но попробуйте сказать это моему сердцу.       

***

       В конкурсе осталось всего девять участников, по три в каждой команде, и на прошлой неделе впервые с момента первых прослушиваний в студии присутствовали зрители. И сегодня все. Конец. По крайней мере, до финала в прямом эфире, который состоится через два месяца после того, как все выйдет в эфир.       Ушли в прошлое ужасные певцы, приглашенные только для комедийного эффекта. У тех, кто остался, есть талант. Ну, у некоторых его больше, чем у других, но основные элементы, необходимые для того, чтобы стать поп-звездой, есть у каждого.       Прежде чем перейдем к финалу в прямом эфире, мы должны сократить это число с девяти до шести, и зрители могут сделать это, проголосовав с помощью маленьких клавиатур, прикрепленных к их креслам. Предположительно.       По крайней мере, тяжелая работа судей выполнена. Нам больше не нужно наставлять или давать советы по их песням, и нам больше не нужно делать вид, что решение когда-либо было в наших руках.       Если бы всё зависело от меня, у меня на сцене была бы совсем другая тройка лучших.       Айла выступает первой, и выступает хорошо. На удивление хорошо для нее. Все тренировки, которые мы проводили перед этими последними отборочными выступлениями, были такими же плохими, как и на сьемках в доме. Она доказала, что хорошо выступает под давлением, так что, возможно, она копила все силы для действительно важных выступлений. Черт возьми, может, это стратегия, которую ей посоветовал использовать кто-то из съемочной группы - притворяйся, что тебе тяжело, притворяйся, что немного фальшивишь, а потом посмотри, как ты выросла за время участия!       Она все еще немного фальшивит, но ее манера держаться на сцене это компенсирует, и публика от нее в восторге.       - Она стала намного лучше, - говорит мне Алондра.       - Так и есть. - Я все еще думаю, что ей не помешала бы профессиональная подготовка, но у меня создается впечатление, что шоу готовит ее к победе. Надеюсь, она последует моему совету и наймет тренеров по вокалу и команду, которые помогут ей действительно добиться успеха в этом бизнесе.       Затем камеры фокусируются на нас, и, поскольку Айла в моей команде, я первым выступаю с критикой.       - Где ты была все это время? - Говорю я в микрофон с легким смешком. - Ты прошла долгий путь, Айла. Я горжусь тобой.       Я хочу, чтобы все было коротко и по существу, потому что готов к тому, что это закончится.       Мы так близки к финалу. Так близки к перерыву.       Ну, не к полному перерыву, потому что нам нужно сделать промо для шоу в промежутке между этим моментом и подготовкой к финалу, но я не буду находиться в студии по двенадцать часов в день.       На самом деле я смогу проводить время дома, с Мейсоном.       Наши сексперименты идут невероятно хорошо. Я не могу насытиться им, и каждую ночь Мейсон все больше стремится найти способы заставить меня кончить.       Я не знал об этом до прошлой ночи, но простата, оказывается, это совсем другая история, когда дело касается оргазма. И если одни только его пальцы могут творить чудеса, я весь день думал о том, на что способен его член.       Алондра толкает меня локтем, и я понимаю, что отвлекся. Один из участников команды Брайана ждет моих комментариев.       Ладно, хватит думать о члене Мейсона за работой.       Я наклоняюсь ближе к микрофону.       - Хорошая работа. - По крайней мере, думаю, он проделал хорошую работу. - Ах, отличная подача, отличный звук. Да... - Отличные отзывы, Денвер, правда.       Когда Брайан объявляет перерыв на туалет, нам дается десять минут, чтобы привести себя в порядок.       Алондра поворачивается ко мне.       - Ты сегодня рассеян.       Я улыбаюсь.       - Что меня выдало?       - Твои ответы короткие.       - Я хочу домой. - Смеюсь я.       - О? Дома ждет другая актриса?       - Нет. И не верь ничему, что читаешь. Ты должна это знать. Я всегда жил один.       - Тогда зачем так спешить убраться отсюда? Когда я не работаю, дом кажется мне таким пустым.       Я понимаю, что она права. Когда мы начинали снимать это шоу, мне всегда не терпелось выбраться отсюда, но я не был в восторге от того, что вернусь домой в пустое место. Теперь я могу вернуться домой к своему лучшему другу.       Я встаю.       - Я пойду в туалет, а потом за кофе. Хочешь кофе?       - Спасибо, дорогой, но для таких дел у меня есть ассистентка.       - Я могу принести.        Она поднимает на меня взгляд.       - Ты такой милый мальчик.       - Не думаю, что кого-то моего возраста можно называть милым. Или мальчиком.       - О, милый, ты вдвое моложе меня. Ты мальчик.       Я с ней не спорю.       - Скоро вернусь.       Как только я выхожу из-под света софитов и удаляюсь за кулисы, кто-то хватает меня за руку и притягивает к себе. Я настолько дезориентирован, что понятия не имею, что происходит. Затем я чувствую хвойный аромат Мейсона, и мое сердце трепещет.       - Хей, - говорит он.       Я оглядываюсь. Съемочная группа что-то обдумывает, и зрители нас не видят, но, как бы мне ни хотелось наклониться и поцеловать его, это слишком рискованно. Я прибегаю к чертовски неловким мужским объятиям, и Хей, бро похлопываниям по спине.       Он тихо шепчет.       - Я тоже по тебе скучал.       Я отстраняюсь.       - Что ты здесь делаешь?       - Мне позвонил кто-то из продюсеров. Они попросили меня прийти и подписать контракт на участие в финале, а затем сказали, что я могу остаться и посмотреть, если захочу. И я определенно захотел. Что с тобой происходит? Ты выглядишь... - Он многозначительно облизывает губы. - Отвлеченным.       - Ты прекрасно знаешь, почему я отвлечен. Я не могу перестать думать о тебе.       Он улыбается.       - Но сейчас у меня задание - отлить, а потом принести нам с Алондрой кофе.       - Ты сходи в туалет, я принесу тебе кофе из буфета.       - О, будешь моим мальчиком на побегушках? Мне нравится эта идея.       Мейсон отталкивает меня.       - Иди.       Зная, что Мейсон здесь и смотрит, остальная часть записи проходит гладко, и я более сосредоточен, чем раньше. Хотя я по-прежнему краток в своих комментариях, потому что хочу поскорее уйти отсюда и закончить то, что Мейсон начал своими пальцами прошлой ночью.       Но, похоже, у Мейсона другие планы.       - Готов идти домой? - спрашиваю я, когда встречаю его за кулисами после.       - Нет. Я подумывал о том, чтобы сделать что-нибудь радикальное.       - Сбрить бороду? Сделать татуировку? О, ботокс!       Он насмешливо вздыхает.       - Мне не нужен ботокс.        - Может быть и да, если сбреешь бороду. Кто знает, какая дряблая кожа у тебя под этой бородой. - Я снисходительно поглаживаю его по щеке, что не покажется подозрительным никому из команды вокруг нас.       - Вообще мимо. Артист Харли. Тот, с синглом.       - Лирик.       - Да, он. Они устраивают вечеринку в честь того, что сингл попал в чарты «Billboard». Я подумал, что мы могли бы убить двух зайцев. У нас свой собственный праздник. Съемки заканчиваются, а это значит, что у тебя будет больше времени провести в постели.       - Ты добровольно идешь на территорию Харли? О, ты, милое наивное дитя, прежде чем он нас оттуда выпустит, мы подпишем контракты.       - Мы ничего не подпишем, но считаю, что протянуть оливковую ветвь и выразить нашу заинтересованность, ничего не закрепляя - шаг в правильном направлении.       - Подписи будут, - заявляю я.       - Никаких подписей.       - Ммм, посмотрим.