ФЭНДОМ

      Как это может быть реальной жизнью? Нет, правда. Как?       Мейсон Нэш сидит у меня на диване, с планшетом в руке, просто… сидит и читает после целого дня и ночи оргазмов и объятий. Его ноги небрежно скрещены в лодыжках, как будто он чувствует себя как дома. В моем доме. Со мной.       Я закрываю глаза и щипаю себя, но когда снова открываю, Мейсон все еще рядом.       Я собираюсь пользоваться этим, пока могу. Я бросаюсь на него сверху. Он издает смешок, но не отрывает взгляда от экрана.       - Тебе лучше больше не заглядывать на сайты голливудских сплетен. Они токсичные.       - Они повсюду. - Он поворачивает планшет ко мне, и там, в «Лос-Анджелес Лайф», наши фотографии во время вчерашней прогулки.       Есть несколько снимков, на которых мы улыбаемся. На одном я хмуро смотрю на Мейсона, а на другом мы стоим слишком близко друг к другу. В этом кадре хорошо то, что он выглядит так, будто у нас серьезный разговор, а не то, что было на самом деле - Мейсон говорит, что любит мое тело.       При воспоминании об этом член дергается. Мне хотелось поцеловать его прямо там, хотя я был зол на него за то, что он заставил меня тренироваться до полусмерти. Не хочу драматизировать, конечно.       - У деревьев, может, и нет ушей, но у них есть камеры, - говорит Мейсон.       - Как мы могли не заметить папарацци? Вместо того, чтобы быть у нас на виду, они теперь прячутся в кустах? Какие-то псевдо-ниндзя.       - Возможно, это фанат, и снимки были сделаны на мобильный телефон.       - Сомнительно. Они слишком издали и слишком высокого качества. - Я забираю у него планшет и увеличиваю одну из фотографий. - Что говорит эта? - Я показываю. На фотографии мы оба в кепках, но выделяется потрясающая улыбка Мейсона, его белоснежные зубы, обрамленные подстриженной бородкой. - Ты выглядишь по-настоящему счастливым.       - Я высмеивал тебя за то, что ты непригоден. Я был счастлив.       Хочется сказать, что дело не только в этом, но я отчаянно пытаюсь сдержать эти навязчивые чувства. Мне трудно, потому что я не понимал, что отношения с Мейсоном будут отличаться от отношений с другими людьми.       Почти всю свою карьеру я встречался без обязательств. Я встречался с актрисами и фанатками, зная, что это не продлится долго. Ни к кому из них у меня не было настоящих чувств, было легко какое-то время развлекаться, а потом бросать, когда это было необходимо.       С Мейсоном все настолько по-другому, что после нескольких совместных оргазмов и сна в его объятиях я захотел будущего, счастья и вечности с моим лучшим другом.       Я должен перестать отчаянно нуждаться в том, чтобы он влюбился в меня, и заставить его захотеть этого.       - Давай не будем смотреть на это дерьмо. - Я протягиваю руку и кладу его планшет на журнальный столик, а затем устраиваюсь на нем так, чтобы мне было удобно. Под удобством я подразумеваю, что наши члены будут находятся на одной линии, и малейшее трение сводило бы его с ума.       Его руки обхватывают меня и прижимают к себе так близко, что наши носы почти соприкасаются.       - На что бы ты хотел посмотреть вместо этого?       - Мм, я бы не отказался снова увидеть твое лицо во время оргазма.       - Отвечу тебе тем же. - Рука Мейсона скользит по моей спине и сжимает задницу.       Мне нравится, что он не стесняется исследовать меня в сексуальном плане. Он нервничает, это очевидно, но и я тоже. Единственное, что заставляет меня думать, что я знаю, что делаю, то, как долго я хотел, чтобы это произошло. Это сильно перевешивает все остальное.       Я наклоняюсь и крепко целую его, но у нас даже нет времени добавить языки, когда срабатывает мой чертов домофон.       Твою мать.       - Кого-нибудь ждешь? - Мейсон тяжело дышит.       - Нет.       Я даю ему три секунды, чтобы сообразить. Ему нужна всего одна.       Он закрывает глаза и обмякает подо мной.       - О нас писали в таблоидах. Харли знает, что я в Лос-Анджелесе.        - Бинго. И он знает, что ты со мной. - Я слезаю с него. - Как хочешь это разыграть? Ты можешь спрятаться, а я скажу ему, что тебя здесь нет.       - Не-а. Сейчас я готов его выслушать. Главное, чтобы он знал, что в ближайшее время я ничего подписывать не собираюсь.       Я смеюсь.       - Удачи тебе с этим. - В дверь снова звонят. - Я схожу за ним. - Когда я открываю дверь, то удивляюсь тому, кто стоит у внешних ворот. Или, скорее, нет. - Блейк? Что ты здесь делаешь?       Там стоит Блейк Монро со своими светлыми волосами и фирменной полуулыбкой, как у его персонажа в фильмах. Он в джинсах и кожаной куртке, а в руках у него мотоциклетный шлем. Я открываю калитку, впуская его.       - Привет. - Он не ждет, пока я отойду в сторону. Просто проталкивается мимо меня. - Ты привез Мейсона в Лос-Анджелес? Где он? Он здесь?       - И тебе привет. В студии тебе разрешают ездить на байке? После того, как я навестил тебя на съемочной площадке, то думал, что тебе нельзя делать ничего опасного.       - О, мы закончили. Ничего страшного, если я сейчас умру.       - Смешно.       - Итак, Мейсон?       - Да, в моей гостиной.       - Круто.       Он идет вперед сам, потому что я владею этим домом со времен «Одиннадцать», так что все знают, где что находится. Проходя мимо, Блейк гладит крылышки моей статуи-утки, украшенные драгоценными камнями.       - Привет, Билл.       В отличие от некоторых людей, имена которых останутся неизвестными, Блейк понимает, почему я так люблю эту яркую утку.       Мейсон встает, когда мы входим в комнату.       Блейк поднимает руки в знак капитуляции.       - Не стреляй.       - Ха-ха. - Мейсон подходит к нему и обнимает. - Как дела, чувак?       - Хорошо. Занят. Только вчера вернулся в Лос-Анджелес и, проснувшись, обнаружил, что вы, парни, разбросаны по всему TMZ.       - Черт, и там тоже? - спрашиваю я.       - Мы думали, это Харли, - говорит Мейсон. - Теперь, когда он знает, где я, мы знаем, что он попытается снова.       - О, конечно, он уже на пути сюда. Я хотел опередить его. - Блейк садится на то место, где я только что пытался повалить Мейсона на диван.        Не думай об этом. Нет никакого большого квир секрета, нависшего над нашими головами. Неа. Совсем. Нисколько. Притворись, что его нет.       - Опередить его? - Спрашивает Мейсон, садясь рядом с Блейком.       Я сажусь в кресло. По крайней мере, на таком расстоянии я не смогу дотянуться до Мейсона.       Блейк проводит рукой по своим светлым волосам.       - Я начинаю сомневаться насчет всего этого воссоединения. Я по пьяни согласился, если все мы будем согласны, но потом вспомнил, каково это на самом деле - гастролировать, записывать музыку и разучивать все эти ужасные танцы. Разве мы не прошли через все это?       - Насколько я понимаю, Харли хочет, чтобы мы развивались и занимались собой, - говорю я. - Мы сами устанавливаем правила. Поем то, что хотим. И график у нас будет свободный.       Блейк переводит взгляд с одного на другого.       - Можем ли мы ему верить?       В этой индустрии трудно доверять людям. Контракты незыблемы и обычно заключаются в пользу продюсерской компании или лейбла, но альтернатива подписанию - не быть знаменитыми.       Тогда мы хотели сделать все, чтобы подняться на вершину. Мы ничего не контролировали. Теперь контролируем.       - Я знаю, у него благие намерения... - говорю я.       - Поднимите руку, если вас подвели благие намерения в этой индустрии. - Мейсон поднимает руку. - Я хочу, чтобы группа снова существовала, - говорит Блейк. - Но я хочу, чтобы мы получили такой контракт, которого хотим все мы. Будьте честны в этом.       Я удивлен, но только потому, что у Блейка актерская карьера, на которую он может опереться. У нас с Мейсоном этого нет.       - Ты, правда, хочешь вернуться?       - Я закончил работу над последним фильмом о Коби Годспиде, на который у меня контракт, и нужно чем-то занять время, прежде чем получу новую роль. Хотя я могу это сделать, только если это будет соответствовать моему графику. Это будет просто ради удовольствия.       - Продолжишь сниматься, да? - Спрашивает Мейсон.       - Думаю, да. Поговаривают о продолжении франшизы, но думаю, что они сначала ждут, как покажет себя новый фильм, прежде чем дать этому зеленый свет. Я ищу серьезные роли в промежутках.       Я знаю, что где-то у него есть незаконченный альбом, но понятия не имею, что с ним случилось.       - Не планируешь выпустить сольный альбом?        - Нет. Вы, ребята, знаете, что мне нравилось быть частью «Одиннадцать», но я делал это больше ради славы, чем ради музыки. Меня манил весь этот гламур. Мне всё равно, съемки или пение.       - И как тебе актерство?- спрашиваю я.       Блейк думает об этом чуть дольше, чем следовало бы.       - Мне нравится. Не поймите меня неправильно. Но вы когда-нибудь чувствуете... пустоту?       - Да, - произносим мы с Мейсоном одновременно.       - Я думал, будет больше... - Блейк не может подобрать нужное слово.       - Блеска, - снова говорим мы с Мейсоном в унисон.       - Ого, - говорит Блейк и поворачивается к Мейсону. - Пожил с Денвером несколько недель, и теперь у вас один мозг на двоих?       Мы спим в одной постели, это считается?       Мейсон встречается со мной взглядом, и мое лицо вспыхивает.       Блейк смотрит на Мейсона.       - Ты, правда, вернешься?       - Я приехал сюда только для того, чтобы скрыться от папарацци, которые нашли меня после вашего визита, ребята.       - Блядь. Прости.       Мейсон пожимает плечами.       - Может, все равно пора было. - Он смотрит на меня. - Вернуть все в прежнее русло. Хотя я все время колеблюсь насчет «Одиннадцать».       - Значит, вы двое поцеловались и помирились? - Спрашивает Блейк.       Во многих, многих смыслах.       Я встаю.       - Кто хочет выпить?       Мейсон хмурится, потому что мы разговаривали о трезвости всего два дня назад.       - Сейчас два часа дня.       - Ладно, я имел в виду кофе или газировку. Отвянь.       - Вы, ребята, совсем не изменились, - говорит Блейк.       Можно поспорить, что сильно изменились, но я этого не делаю.       - В смысле?       - Ты пьешь. Мейсон свирепо смотрит на тебя и просит не делать этого. Ты дерзишь ему. Клянусь, вы двое всегда были как супружеская пара.       Блейк чувствовал это дерьмо?       - Как скажешь, чувак. - Мейсон пихает его. - Не моя вина, что некоторые из нас отрывались по полной. - Он ухмыляется в мою сторону.       Я вздергиваю подбородок.       - Я невинный и нежный цветок. Спросите у фанатов. - Они оба расхохотались. - Это не смешно. За это, вы, уебки, сами себе наливайте. - Я откидываюсь на спинку кресла.       - Хорошо, какой у нас план действий с Харли? - Спрашивает Блейк.       Мейсон наклоняет голову.       - Как насчет отправить его в погоню за призраком?       Мы с Блейком переглядываемся. Ответ прост.       - Мы в деле, - говорю я.       - Вы даже не хотите знать подробности? - Мейсон хихикает.       Блейк встает.       - Нет. Давай сделаем это.       Прежде чем мы успеваем сформулировать план, снова раздается звонок в дверь.       Мы втроем замираем, как будто это может сделать нас невидимыми, и тут звонит мой телефон.       - Это он, да? - Спрашивает Блейк.       Я проверяю телефон.       - Да. - Я поворачиваю его, чтобы показать им экран.       Я знаю, что вы там.       Мейсон вздрагивает.       - Крипово. Харли брал уроки у своего сталкера?       - Ты знаешь об этом? - спрашиваю я.       - Только то, что было в СМИ.       - Мне ответить, или мы прокрадемся в гараж и покажем ему средний палец, когда будем выезжать? - спрашиваю я.       Мейсон забирает у меня телефон и что-то печатает.       - Что пишешь? - Блейк читает через его плечо. - Новый номер. Кто это? Оригинально, чувак.       Теперь я тоже вижу.       Сообщение Харли всплывает немедленно. Ха-ха, открывай дверь.       Мейсон отвечает: Какую дверь?       Я знаю, Мейсон остановился у тебя.       Мейсон спрашивает: С чего ты взял, что это Мейсон?       Я фыркаю на его ответ.       - Ты притворяешься дураком лучше, чем я думал.       Кто еще может быть на снимках в таблоидах рядом с тобой?       - О, я знаю, как с этим справиться. - Я забираю свой телефон.       А, этот парень. Это какой-то случайный горный человек, которого я нашел. Теперь он мой лайф-коуч. Он говорит, что воссоединение «Одиннадцать» - плохая идея. Это испортит мою ауру.       - Испортит твою ауру? - Блейк смеется.       - Моя аура - очень серьезное дело, - торжественно заявляю я.       - Как мы отсюда выберемся, чтобы он этого не увидел? - Спрашивает Блейк.       - Чтобы мой план сработал, мы должны позволить ему увидеть. - Мейсон поворачивается ко мне. - Где ключи от твоей машины?        - Ты хочешь взять «Мазерати»? - При этой мысли мое сердце учащенно бьется. - С Харли будет его парень, бывший военный, спецназовец. Он, вероятно, сможет догнать и надрать нам задницы еще до того, как мы доберемся до бульвара Сансет.       - Нет, если у нас будет твоя машина, - замечает Мейсон.       - Давай сделаем это, - говорит Блейк.       В гараже есть внутренняя дверь, ведущая в дом, так что нам не нужно выходить на улицу, чтобы сесть в машину и выехать.       Мейсон просит ключи.       - Ни за что, - ворчу я.       - Знаешь, - говорит Блейк, - я проходил обучение на каскадера для фильмов о Коби Годспиде. Я мог бы...       - Не в твоей ебаной жизни. Моя машина. Моя малышка.       - Ты даже не знаешь, куда мы едем, - говорит Мейсон.       - Так скажи.       - Вообще-то, мне может понадобиться помощь с этим. Год назад был популярен«Кью». Нам нужно место, где наверняка будут папарацци.       - О, так значит, когда ты говоришь «погоня за призраком», ты имеешь в виду это в буквальном смысле. Ты хочешь оставить наш след из фотографий папарацци, чтобы Харли мог гнаться за нами?       - Да.       Я качаю головой.       - Ты злой, но мне это нравится.       Мы садимся в машину, Блейк на заднее сиденье, Мейсон на пассажирское, и я завожу мотор.       Мой палец застывает на пульте дистанционного управления гаражом.       - Мы готовы?       Когда они улыбаются мне, я понимаю, что не могу вспомнить, когда в последний раз использовал свой статус знаменитости, чтобы по-настоящему повеселиться. Я не помню, чтобы когда-либо ходил в места, где полно папарацци, ради чего-то, кроме пиара.       Сейчас меня не волнует огласка. Меня интересует только одно.       Поиздеваться над Харли Валентайном.