ФЭНДОМ

      Когда мы выезжаем с подъездной дорожки Денвера, все трое машем Харли, бросая вызов. Его смазливое личико сменяется хмурым выражением, но в последнюю секунду его губы изогнулись в улыбке. Потому что он понимает, что к чему.       Если он нас найдет, без сомнения, его наградой станут наши подписи на контракте. Мы просто хотим сначала заставить его потрудиться.       Я думал, что буду стесняться фотографироваться, но идея заставить Харли гоняться за нами по всему Лос-Анджелесу заставила меня забыть обо всех таблоидных скандалах и проблемах с весом. Возможно, это изменится через несколько часов, когда моя фотография разлетится по всему Интернету, но я уже снимался для «Фэндома». Я попал в желтую прессу после нашей прогулки. То же дерьмо, но в другой день, но я извлекаю из этого пользу.       Денвер умело лавирует в потоке машин, и я не знал, что это может выглядеть так сексуально. Он слишком сосредоточен на дороге, и морщинка на его лбу очаровательна.       Я лишь слегка сожалею, что Блейк едет с нами, иначе я бы протянула руку и… Ну, не знаю, что бы я сделал. Мне хочется снова подрочить ему, но я также хочу опередить Харли. Это был бы сложный выбор.       Первое, куда мы планируем отправиться - место, что советует Блейк. Это ресторан под открытым небом в Западном Голливуде, известный тем, что там часто можно увидеть знаменитостей. По его словам, он проводит там почти все свои встречи с режиссерами и другими звездами, чтобы создать ажиотаж вокруг фильма.       Мы задерживаемся в ресторане только для того, чтобы выпить кофе и сфотографироваться, прежде чем перейти к следующей точке.       - Как вы относитесь к тому, чтобы сходить в Китайский театр и сфотографироваться с фанатами на улице? - спрашиваю я.       Глаза Денвера расширяются.       - Без… типа, охраны?        - Все будет в порядке, - говорю я. - Мы припаркуемся в запрещенном месте и будем стоять рядом с машиной, чтобы если что, запрыгнуть обратно. Мы пробудем там максимум пятнадцать минут. Нам нужно только активизировать соцсети. Харли это возненавидит.       - О, мы должны попросить их всех опубликовать это с хэштегом «найди нас». Они подумают, что это вызов для фанатов, но на самом деле это вызов для Харли, - говорит Денвер.       - Отлично.       Блейк наклоняется между нашими сиденьями.       - И все же, есть одна вещь. Как думаете, люди начнут говорить о воссоединении, если мы все это устроим?       - Определенно начнут, - говорю я. - Технически, мы оказываем Харли услугу, но... - Я поворачиваюсь к нему. - Наверное, нам следует признать. Ты знаешь, что это воссоединение состоится. Думаю, что на данный момент Харли горы свернет ради этого. Ты знаешь, что он звонил мне каждую неделю в течение почти шести месяцев, прежде чем вы, ребята, появились у моего порога?       Блейк кивает.       - Он также много раз приходил на съемочную площадку ко мне.       - И ко мне, - говорит Денвер.       - Я думаю, нам стоит попробовать. - Вот я и сказал. - Но, как и договаривались, мы твердо стоим на своем. Если Харли захочет, чтобы это произошло, он станет главой нашего нового лейбла, и мы не можем позволить ему помыкать нами, как это делали «Джойстар».       - Согласен, - говорит Блейк.       - Я думаю, у Харли все получится, - говорит Денвер. - Ну, знаете, если он сможет нас поймать.       Мы останавливаемся и паркуемся прямо у кинотеатра, что уже привлекает внимание некоторых, но когда мы выходим из машины, начинаются крики.       - Вы можете поверить, что прошло уже больше двух лет, а мы по-прежнему получаем такую реакцию? - Говорит Денвер, прежде чем его тут же обнимает восторженный фанат.       Небольшая толпа собирается быстро, и хотя это ошеломляет, потому что я давно не сталкивался с такой толпой, мне также приятно слышать, как сильно люди все еще любят нас.       Есть агрессивные типы, лезущие из кожи вон, чтобы добраться до нас, но, как делал всегда, я нахожу тех, кто держится в хвосте, терпеливо ожидая своей очереди, даже если это означает, что они ее пропустят.       Я пробираюсь сквозь толпу людей, проталкивающих в мою сторону свои телефоны, и замечаю девушку с ярко-рыжими волосами, веснушками и в огромных очках, которая смотрит в землю.       - Привет.        Ее взгляд встречается с моим, и ее глаза расширяются. Я улыбаюсь.       - Селфи?       Она кивает и достает свой телефон, чуть не роняя его при этом.       Вот почему мне так нравилось то, что мы делали. Вот почему все это дерьмо стоило того.       - Ты всегда был моим любимчиком, - тихо говорит она, и я усмехаюсь.       - Спасибо.       Она убегает, как будто я только что порадовал ее, и это переполняет мое сердце.       Мы втроем немного задерживаемся, делаем селфи, меня всего пару раз спросили, почему я выгляжу по-другому, и каждый из нас уклонился, когда его спросили: «Когда состоится воссоединение?»       Примерно на десятый раз, когда нас спросили, Денвер, наконец, дал ответ.       - Я не знаю. Райдер говорит, что это произойдет, когда нам исполнится сорок. - Денвер смотрит на меня. - Для тебя это будет всего через три года, да?       Я показываю ему средний палец. Мне позволено вытворять подобное дерьмо на публике, ведь я «плохой парень». Представьте, что бы сделали эти люди, если бы узнали, что я семьянин из маленького городка, выросший на захудалой лесной ферме в глухомани штата Монтана, а не тот, за кого они меня принимают.       Возвращение домой к маме не кричит о том, что я плохой парень. Так же как и быть милым с застенчивыми людьми в толпе, но это другое. Отношение плохого парня должно быть направлено только против системы или других известных людей. Нападать на фанатов - это хороший способ потерять карьеру.       - Можно поцелуй? - спрашивает кто-то у Денвера.       Его взгляд скользит по мне, прежде чем он неловко улыбается.       - О, конечно. – Он тянется к ее щеке, но она отстраняется.       - Подожди. Мне нужно заснять это.       Я был в двух секундах от того, чтобы столкнуться с этим ужасным чувством, известным как ревность, но тут она взяла и сказала это.       Самый быстрый способ гарантировать, что кто-то знаменитый больше никогда не захочет тебя поцеловать, это попросить сфотографировать это.       Денвер целует ее в щеку, а я даю автограф.       Вскоре нас окружает огромная толпа, и Блейк проверяет свой телефон.       - Мы здесь уже почти полчаса. Может, пора бежать?       Мне жаль тех, кто пришел сюда слишком поздно, но еще немного, и Харли будет маршировать по улице. Или, может, он уже здесь, в своей машине, и ждет чтобы мы сделали следующий шаг.       - Нам пора, - говорю я громко, чтобы нас услышали окружающие.       Мы отступаем на шаг и машем всем, и когда Денвер садится в машину, он кричит:       - Не забудьте поставить хэштег «Найди нас!».       Мы отъезжаем как раз вовремя. Когда Денвер выезжает на улицу, появляются репортеры.       - Это было весело, - говорит Блейк. - Мне странно, как ведут себя кинофанаты по сравнению с фанатами «Одиннадцать». Мои кинофанаты довольно ярые, называют меня Коби, а не Блейком, но фэндом «Одиннадцать»? Я почти забыл, насколько это опьяняюще.       Должен согласиться. Это было приятно.       Ближе к распаду «Одиннадцать», когда мы все устали и выдохлись, фанаты, подходившие к нам, начали казаться нам вторжением. Их вопросы раздражали нас. Но это было не потому, что мы их не ценили. Это было потому, что мы чертовски устали.       - Куда теперь? - Спрашивает Денвер.       - Поужинаем, а потом сходим в клуб, - отвечает Блейк. - Я могу сводить нас в «Скарлет». Я там постоянно бываю, когда не на съемках.       - Я знаю, куда мы можем пойти поужинать. - Денвер приводит нас в «Сохо Хаус», эксклюзивный клуб, членом которого нужно быть, чтобы попасть туда.       - Здесь нельзя фотографировать, верно? Разве смысл не в том, чтобы быть на виду? - спрашиваю я его.       - Внутри есть фото-будка. Я предлагаю перекусить, затем сфотографироваться в будке, а затем отметить «Сохо Хаус» и использовать хэштег «Найди нас», прежде чем сбежать. Люди подумают, что мы устраиваем рекламный трюк. Харли будут дразнить.       - Кто же знал, что ты злой пиар-гений? - Блейк игриво хлопает Денвера по руке.       Денвер качает головой.       - От того, что мой менеджер заставляет меня делать, чтобы оставаться на виду, у вас голова пойдет кругом.       - Неужели все было так плохо? - Я спрашиваю я.       Он вскользь упомянул, что у него проблемы с карьерой, но не сказал мне точно, кроме того, что это реалити-шоу должно быть успешным, иначе ему конец.       Я начинаю думать, что ему нужно воссоединение «Одиннадцать», возможно, даже больше, чем мне. Мне не нравилось сидеть дома, но я мог с этим справиться. Не уверен, что Денвер достаточно силен, чтобы справиться с тем, что индустрия отвергнет его.        У него в штанах звенит телефон, когда мы выходим из машины, чтобы зайти в «Сохо Хаус», но я не могу удержаться и засовываю руку ему в карман, чтобы забрать его. Со стороны мы выглядим как друзья, которые развлекаются, но в глубине души я просто хочу, блядь, прикоснуться к нему.       Я разблокирую его телефон - его паролем всегда был день рождения его бабушки - и смеюсь над тем, что появляется на экране.       - Харли обозвал нас мудаками, если хотите знать.       Денвер ухмыляется.       - Значит, план сработал.       

***

      Ладно, пожалуй, это был самый долгий день за последние два дня, когда я не целовался с Денвером. Я не осознавал, насколько притягательны его губы, пока не перестал их целовать.       Ужин - самый долгий ужин в истории всех ужинов, даже если он вкусный. Я близок к тому, чтобы отказаться от всей этой затеи, чтобы мы могли отправиться домой, но Денвер улыбается и счастлив и, кажется, искренне рад переместиться в «Скарлет».       Я понятия не имею, что за «Скарлет», но предполагаю, что это новый популярный клуб, о котором знают только важные персоны. Восемнадцать месяцев, проведенных дома, разрушили для меня Лос-Анджелес. Я понимаю, что мне насрать на такие вещи.       Что меня действительно волнует, так это Денвер. И когда папарацци фотографируют нас возле клуба, я понимаю, что мы не сможем долго здесь оставаться, не дождавшись Харли, и меня это полностью устраивает.       Внутри нам предлагают бесплатную доставку бутылок в VIP-зоне, если мы позволим им сфотографировать нас для их веб-сайта.       - Я там постоянно сижу, - говорит нам Блейк.       Мы фотографируемся, а затем нас ведут наверх, в нашу отдельную кабинку на VIP-балконе с видом на танцпол. Мы с Денвером занимаем места по одну сторону, а Блейк садится напротив нас.       Кабинки ярко-красные, и я начинаю понимать, откуда пошло это название.       Денвер просит колу, а затем указывает на меня и говорит:       - Он будет односолодовый скотч. Какой у вас есть. Со льдом и долькой лимона.       Блейк заказывает текилу для нас троих, но Денвер отказывается.       - Что с тобой? - Спрашивает Блейк, перекрикивая музыку.       - Завтра в шесть утра мне нужно быть на съемочной площадке. Я не собираюсь смотреть шоу с похмелья. Это сводит меня с ума.       Блейк наклоняется ближе.       - Уверен, что дело только в этом?       - Меня уже тошнит от того, что вы, парни, называете меня алкашом. И я хочу доказать себе, что я могу это сделать. Я могу пойти куда-нибудь и не пить.       Брови Блейка взлетают вверх, но он кивает.       - Справедливо. - Он отводит от нас взгляд.       Я под столом незаметно сжимаю бедро Денвера.       - Ты в порядке?       - Честно? - Он оглядывается по сторонам, но не похоже, что кто-то мог нас услышать. Я едва слышу его. - Я начинаю беспокоиться, что это может оказаться невозможным. Я реально хочу выпить, блядь, ясно? Так сильно, что это пугает.       Хорошо, что он видит это в себе и отступает, но в то же время я бы не хотел видеть боль в его глазах.       Эта боль внезапно превращается в огонь, прежде чем он наклоняется и шепчет мне на ухо.       - Кроме того, когда мы вернемся домой, я хочу быть абсолютно трезвым для всего того, что хочу с тобой сделать.       Мои глаза закрываются.       - Ты злой, Денвер Смит.       - Разве ты этого не знаешь? - Он отстраняется и подмигивает.       Официант либо не слышал, как Денвер отказался от текилы, либо проигнорировал это, поэтому Денвер пододвигает ее ко мне.       - О, так ты не будешь пить, но я могу напиться?       - Мммм. Ну, не то чтобы пьяный, но подвыпивший Мейсон - это весело. Насколько я помню. - Его глаза, как всегда, озорно блестят.       Я думаю, что если выпью, то это только еще больше меня возбудит. Я возбуждаюсь, когда пью, и, учитывая, что я весь день хотел наброситься на Денвера, не знаю, смогу ли я удержаться.       - Что между вами двумя происходит? - Спрашивает Блейк. Мы оба замираем и поворачиваемся к нему.       - Что? - Я веду себя невинно, но, возможно, у меня не получается так, как у Денвера.       - Вы, стали намного дружнее, чем в прошлый раз, когда я был с вами в одном помещении.       Денвер небрежно кивает, как братан.       - Мы наверстываем упущенное после ссоры.       Блейк наклоняется ко мне.       - И из-за чего вы поссорились?       Я прикусываю губу.       - Мы не поддерживали связь после распада группы. - Это было нечто гораздо большее, но я не хочу вдаваться в подробности.        Мужчина, судя по всему, охранник, подходит к столу и наклоняется, чтобы что-то сказать Блейку.       Взгляд Блейка устремляется в другой конец VIP-зала, и он слегка улыбается, прежде чем встать.       - Я сейчас вернусь. Там режиссер, с которым я умираю от желания встретиться. - Мы оба поворачиваемся, но Блейк останавливает нас. - Не-а. Не смотрите и не испортите все. Это Бенджамин Рэндт.       Я присвистываю, но в клубном шуме мои слова тонут.       - Черт, он же серьезный киношник.       - Знаю. Я пытался сняться в одном из его фильмов, но он постоянно отказывал моему агенту, потому что я снимаюсь только в безмозглых боевиках.       - Иди поздоровайся! - Говорит Денвер.       - Да. Поздороваюсь.       Как только Блейк уходит, я поворачиваю голову, чтобы посмотреть.       - С кем это он?       Денвер смотрит и прищуривается.       - Это тот актер, верно? Который гей. Э-э-э...       - Что ж, это сужает круг поисков, - фыркаю я. – Джордан кто-то-там. - Ах, точно. - Брукс.       - Да, он!       Блейка приглашают посидеть с ними, и мы с Денвером некоторое время наблюдаем, но невозможно сказать, хорошо все или нет. С другой стороны, если бы все шло плохо, думаю, Блейк бы уже вернулся.       Я придвигаюсь ближе к Денверу и наклоняюсь, чтобы сказать ему на ухо:       - Я весь день хотел прикоснуться к тебе. Просто чтобы ты знал.       - Это расплата за то, что я сказал тебе, что хочу с тобой сделать, когда мы вернемся домой, или что?       - Не думаю, что смогу дождаться, когда мы вернемся домой, - бормочу я.       Денвер ерзает, и я ставлю все свои деньги на то, что если бы я потянулся к нему, то обнаружил бы под молнией его брюк неприятно твердый член. Он оглядывает маленькую VIP-зону, но никто не обращает на нас внимания. Мы здесь не самые знаменитые. Здесь тоже нельзя фотографироваться - это против правил.       - Я пойду в туалет, - говорит он. - Через несколько минут вставай и иди за мной.       Я смотрю, как он уходит, а затем мучительно жду пару минут, прежде чем тоже встать.