ФЭНДОМ

      - Да ладно. Как я могу быть в лучшей форме, чем ты?       Я обегаю Денвера по кругу и шлепаю его по заднице - совершенно по-спортивному, так, что никто и глазом не моргнет, если увидит. А есть большая вероятность, что люди смогут нас увидеть. Эти тропы очень популярны по утрам.       - Знаешь, когда ты разбудил меня и сказал, что мы идем на тренировку, как я и хотел, я определенно не это имел в виду.       Восход солнца над Лос-Анджелесом захватывает дух, судя по тому, как Денвер тяжело дышит. Наверняка причина в этом. Не в том, что я заставил его преодолеть почти три мили пешком по холмам Санта-Моники. Неа. Совсем нет. Он наклоняется и кладет руки на колени. Ладно, может, из-за похода. Поход, бег... в общем, одно и то же.       Мы оба вспотели, и мое сердце бешено колотится. Такое чувство, что меня вот-вот вырвет, но Денвер? Он выглядит так, словно готов рухнуть прямо здесь, в грязь.       - Кажется, я понял нашу проблему, - говорю я, тяжело дыша, когда мы, по-видимому, делаем перерыв.       - Что ты злой ублюдок и заставляешь меня бегать? В гору? Что с тобой не так? Кто тебя в детстве обидел?       - Наша проблема, - продолжаю я, - в том, что мы, блядь, целую вечность не выходили на сцену. Танцы в бойз-бэнде были убогими, но, черт возьми, они сжигали калории и придавали рельефность мышцам. Теперь ты худой и утянутый.       Он поднимает на меня взгляд, его лицо красное и в пятнах.       - Как джинсы?       - Нееет. Можно подумать, что у тебя сильное обезвоживание. В смысле ты выглядишь подтянутым, но ты просто худой. Я же выгляжу ленивым и полным, но под слоем жира у меня скрываются мышцы, оставшиеся со времён работы на деревообрабатывающей ферме.        Денвер, наконец, выпрямляется.       - Ты, блядь, не толстый!       - По голливудским стандартам…       - Голливудские стандарты нелепы, и их невозможно соблюдать. Серьезно, после встреч с актрисами, я не могу быть с человеком, который считает калории и кричит на меня, когда съедает целый шоколадный пирог, как будто моя вина, что я не остановил его.       - Это точно была та цыпочка Хизер, верно?       - Ты знаешь о ней? Мы с ней расстались около... - Он выглядит так, будто пытается вспомнить, когда видел ее в последний раз. Согласно таблоидам, правда это или нет, но они расстались как раз перед тем, как она улетела в Атланту на съемки своего следующего подросткового боевика. Ей тридцать, а она все еще играет шестнадцатилетнюю.       - Прошло около четырех месяцев, - отвечаю я за него. - Я следил за этой историей. Она казалась... - Я поджимаю губы, пытаясь придумать, как бы повежливее сказать.       - Ебнутая, - говорит Денвер. - Никогда не доверяй Хизер.       - Она похожа на тот тип непредсказуемых актрис, позволяющих своему безумству выплескиваться наружу, чтобы «чувствовать радугу эмоций в мгновение ока».       Денвер склоняет голову набок.       - Ты с ней тоже встречался?       Я смеюсь.       - Нет. Хотя когда-то встречался с одной такой. Помнишь Бет?       - О, да. Она ненавидела меня.       - Она ненавидела всех. Наверное, потому, что она постоянно сидела на диете и голодала. Я бы кричал гораздо громче, если бы тоже был голоден.       Денвер вторгается в мое личное пространство и понижает голос.       - Вот почему тебе не стоит так сильно напрягаться. Физические упражнения полезны, и это здорово, но, пожалуйста, не становись одержимым ими. Я люблю твое тело.       - Честно говоря, уверен, тебе оно нравилось и когда я был таким же тощим, как ты.       Он хмурится.       - Можно, пожалуйста, прекратить этот бодишейминг? Ради нас обоих?       Мимо нас проталкивается пожилая пара, и я подхожу к нему поближе, чтобы дать им пройти. Хороший повод прижаться к нему.       - Просто чтобы ты знал, я над собой подшучиваю, но перестану. Я постараюсь перестать обзывать себя, но это сложно, когда интернет-хейтеры все еще утверждают, что я съел того парня, который раньше был Мейсоном Нэшем.       - Да пошли они нахуй, Мейс. Они не имеют значения. Им нужно придумать что-то более оригинальное.        - То, через что я прохожу, ничто по сравнению с тем, что приходится испытывать женщинам в индустрии, ты знаешь, каково это, когда о тебе так много говорят, что начинаешь в это верить. И если «Одиннадцать» снова соберутся вместе...       Денвер закрывает мне рот рукой.       - Тсс, у деревьев есть уши.       Я пытаюсь заговорить, но получается что-то невнятное.       - Мы живем не в Нарнии.       Он игнорирует меня.       - Они скажут Харли, что ты подумываешь о возвращении, и тогда он будет буквально топтаться у нас на пороге до скончания веков. Или пока мы не смягчимся и не подпишем контракт с его новым лейблом.       - Хорошо. - Мой голос все еще звучит приглушенно, но затем он убирает руку. - Я хотел сказать, что постараюсь перестать быть таким строгим к себе.       - Спасибо. Потому что ты заслуживаешь лучшего.       Я наклоняюсь.       - И, к твоему сведению, я тоже люблю твое тело таким, какое оно есть.       Вот тот взгляд, что я ждал. Восхищение Мейсона звучит как-то не совсем естественно.       - Если бы мы не были на публике, я бы показал тебе, насколько сильно, - бормочу я. - Но мы здесь. Так что давай. Шестидесятилетние обгоняют нас.       - Мы обогнали их минуты за две до того, как остановились передохнуть. Не похоже, что они двигаются с такой же скоростью, что и мы.       - Мы почти у поворота, где начнем спускаться обратно.       Денвер скулит.       - А мы не можем развернуться прямо сейчас?       - Нет. Дорога с односторонним движением. Извини.       Он начинает подниматься по склону.       - На заметку. Никогда, ни за что на свете, больше не просить Мейсона позаниматься спортом.       

***

      - Примем душ, а потом встретимся на кухне за завтраком? - Спрашиваю я, когда мы возвращаемся домой.       Денвер замолкает, а может, слегка вздрагивает.       - О... ладно.       - Что-то не так?       - Нет. - Он пытается убежать по коридору, но я следую за ним.       Он не останавливается, и мы оказываемся в его спальне.       - Что? Что я такого сказал?       - Ничего. Я веду себя глупо. Слишком остро реагирую.        - Ничего не получится, если ты не скажешь мне, когда я облажался. А я облажаюсь. Много. Я никогда... - Я машу рукой между нами. - С парнем.       - Я тоже, - восклицает он. - Дело не в гендере, а в...       - В...       - В душе.       Я хмурюсь.       - Я запутался.       - Прошлой ночью, после того, как мы... ну, ты понимаешь...       - Заставили друг друга кончить?       Щеки Денвера розовеют. Как так получилось, что он годами пытался смириться с этим, но именно я спокойно говорю об этом вслух?       - Да, после этого ты исчез в своей комнате, а теперь снова убегаешь в гостевой домик и...       - Ты хотел принять душ со мной? Ты это имеешь в виду?       Едва уловимо, но он кивает.       - Знаешь, ты мог бы спросить.       - Я не хочу давить.       Я делаю шаг навстречу и прижимаю его к себе, потного и все такое.       - Худшее, что я могу сказать, это «Эй, возможно, мне не комфортно». И тогда ты скажешь...       - Без проблем.       - Отлично. Я так рад, что мы поговорили. А теперь я собираюсь пойти в гостевой домик...       Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я перебиваю его.       - Только для того, чтобы переодеться. Потом я сразу вернусь и присоединюсь к тебе в твоем шикарном душе. Вместе.       Мне нравится, что он пытается скрыть улыбку, но не может.       - Ладно.       Однако, когда я иду к гостевому дому, меня начинает охватывать беспокойство.       Не то чтобы мы раньше постоянно ходили друг перед другом голыми, но в туре видишь всякое. Я видел член Денвера бесчисленное количество раз, и хотя сейчас будет по-другому - ближе - я не нервничаю из-за его тела. Я нервничаю из-за того, как он воспримет меня. Я пообещал ему, что не буду так строг к себе и своему виду, что не буду зацикливаться на этом, но знание, что впервые за много лет предстану перед ним полностью обнаженным, пугает. Я переживаю, что он будет мысленно сравнивать мое новое тело с прежним.        Я хочу сделать это для него. В какой-то момент мы увидим друг друга обнаженными, если захотим снова заняться сексом. Хотя прошлой ночью нам удалось обойтись без раздевания.       Нет, я могу это сделать. Денвер говорит, что ему нравится, как я выгляжу, и мне приходится постоянно напоминать себе об этом. Именно это придает мне смелости вернуться в дом и пройти в спальню Денвера.       Когда прихожу, он уже в душе, что помогает мне успокоиться, я раздеваюсь и иду к нему.       Его голая задница прямо передо мной, и я не могу отвести взгляд.       Раньше я никогда не обращал внимания на его тело. Не так, как сейчас. Я всегда воспринимал мужественность абстрактно, но, как и Денвера, это никогда меня не возбуждало. А вот он - его узкие плечи, мышцы спины, изгиб его задницы - Денни определенно меня заводит.       Не уверен, что это значит с точки зрения моей сексуальности. Где-то для этого есть название, но я не хочу бороться с самоидентификацией, пытаясь понять, что меня привлекает. Я хочу больше работать над нами, чем над собой.       Денвер бросает на меня взгляд через плечо.       - Хорошо разглядел?       - Не знаю, - хриплю я. - Возможно, нужно подойти поближе.       Он поворачивается ко мне лицом, и я стараюсь не опускать взгляд на его член. Ничего не получается.       Беру свои слова назад. Я видел член Денвера бесчисленное количество раз, но никогда не видел его твердым и стоящим. Не буду врать, это немного пугает, но когда мой взгляд поднимается к его лицу, моя нерешительность исчезает. Сердце согревается и наполняется знакомым чувством солидарности. Денвер и я против всего мира.       Я подхожу ближе. Прижимаю его к облицованной кафелем стене душевой и загоняю в угол.       - Мм, если тренировки ведут к этому, я буду заниматься с тобой, когда захочешь. - Его руки блуждают по моей груди, и моя неуверенность в собственном теле немного ослабевает.       - Если будешь принимать душ только после тренировки, у нас могут возникнуть проблемы посерьезнее. Например, с элементарной гигиеной.       Затем его бирюзовые глаза скользят по моему лицу.       - Если ты настаиваешь, что нам нужно постоянно принимать душ вместе, чтобы убедиться, что я чистый, я готов пойти на эту жертву. - Он обхватывает мою шею, притягивает ближе и прижимается губами к моим губам.       По какой-то причине, когда его губы касаются моих, все остальное исчезает. Мы не Денвер Смит и Мейсон Нэш. Мы не два участника бойз-бэнда. Мы не стремимся к рекламе, славе или чему-то даже отдаленно напоминающему Голливуд.       Мы просто два человека, соединенных связью, которую я отчаянно пытаюсь понять.       Я хочу прижать Денвера к себе и не отпускать, пока не разберусь во всем.       Его твёрдый член упирается мне в бок, и я покачиваю бёдрами. Мысль о его руке снова заставляет меня отчаянно желать этого. Я хочу прикоснуться к нему и на этот раз, но колеблюсь. Я знаю, что мне нравится, но это не значит, что я эксперт в том, как доставить удовольствие другому парню.       Денвер прерывает поцелуй и откидывается назад, прислонившись головой к стене.       Горячая вода стуится между нами, стекая по большей части мне на спину, и должен сказать, то мокрый Денвер невероятно горяч. Я мог бы прямо сейчас сфотографировать его и опубликовать в любом журнале.       - Ты нервничаешь, - не спрашивает, а утверждает он.       - Я хочу доставить тебе удовольствие, как ты мне прошлой ночью.       - Тогда не заморачивайся. Следуй моему примеру. - Он проводит рукой по моему животу, и его длинные пальцы обхватывают мой член.       Требуется всего одно медленное движение, чтобы мне опустить голову ему на плечо и вздрогнуть.       - Ох, блядь. Ты уверен, что никогда…       - Никого, кроме тебя. Никто даже близко не мог дать мне то, что даёшь ты.       Я поднимаю голову и толкаюсь в его руку.       - Что я тебе даю? - спрашиваю я.       - Бабочек.       Рой бабочек вырывается на свободу внутри меня.       - Мне знакомо это чувство.       Его влажные губы скользят по моей щеке.       - От того, кому я буду принадлежать.       Я сжимаю его плечи и снова толкаюсь. На этот раз немного сильнее.       - Я понимаю. Ты был сам по себе большую часть своей жизни.       - Но не с тобой. Только не с тобой. Ты принял меня как члена своей семьи. Заботился обо мне. Я знал, что если мне когда-нибудь понадобится помощь, ты не будешь колебаться. Ты был моей первой и единственной опорой.       - Ты всегда был моим, чтобы защищать.       На этот раз Денвер вздрагивает, прижимаясь ко мне.       - Дай мне прикоснуться к тебе, - говорю я. - Я хочу, чтобы ты чувствовал себя так же потрясающе, как и я.       - Прикоснись, - хрипит Денвер. - Пожалуйста. Мне нужна твоя рука, Мейс.       Я протягиваю руку между нами, осторожно проводя пальцами по его твердому члену, который подергивается в моей руке.        - Тебе не нужно быть нежным. - Сексуальный голос Денвера заводит меня еще больше.       Это я могу. Со знанием дела и немного фальшивой уверенностью я могу заставить своего лучшего друга кончить. Это не странно, совсем не странно. Ладно, это немного странно, но это не значит, что я этого не хочу.       Денвер заслуживает, чтобы о нем, наконец-то, позаботились. Он не должен чувствовать себя таким одиноким.       Возможно, мне было одиноко в Монтане, но я не был один. Моя семья - моя самая большая система поддержки. У Денвера никого нет.       Я очень хочу стать для него таким человеком, и поэтому готов отложить свои нервы в сторону, сосредоточившись на его потребностях.       Так я могу предотвратить возможные последствия наших отношений, а их много. А именно, Харли, Райдер и Блейк. Таблоиды. Весь мир обязательно что-нибудь скажет по этому поводу.       Они думают, что мой вес сильно повлиял на меня? Подождем, пока они не узнают, как сильно мне нравится чувствовать руку Денвера на своем члене или как сильно люблю его тело, прижатое к моему. Как сильно я хочу пососать язык Денвера.       Если кто-нибудь узнает, для нас обоих все может быть кончено.       Для меня это не имеет большого значения. Я знаю, каково это - потерять карьеру, и, хотя и хочу вернуться в игру, знаю, что смогу прожить без славы. Я могу прожить без Голливуда.       Я не могу жить без Денвера. Только не снова.       Бедра Денвера двигаются, проталкивая член сквозь мой кулак, в то время как его хватка на моем крепче, и он задерживает дыхание, поглаживая от основания до головки. От выражения его лица, когда он стискивает зубы и закрывает глаза, трудно отвести взгляд. Вены на его шее вздуваются.       Мне не терпится увидеть, как он распадается на части, но его рука отвлекает. Он умело дрочит мне, точно так же, как прошлой ночью, и мне трудно сосредоточиться, не говоря уже о том, чтобы копировать его движения, но я пытаюсь.       Наверное, это самая небрежная дрочка, какую знал мужчина, но, похоже, ему все равно. Он шепчет мое имя, как будто не может поверить, что я здесь и это происходит на самом деле. То, как он с придыханием произносит «Мейсон», навсегда запечатлелось в моей памяти.       Я опускаю взгляд на наши руки, обхватывающие члены друг друга. Головка его члена красная и выглядит нуждающейся, поэтому я провожу большим пальцем по его щели и облизываю губы, представляя, каков на вкус Денвер.        Прежде чем я успеваю набраться смелости спросить или опуститься на колени, он резко втягивает воздух, напрягается, а затем его член извергается. Я разрываюсь между желанием поднять голову, посмотреть на его лицо, и желанием увидеть, как из его члена вытекают струйки спермы.       Его хватка на мне стала ленивой и рассеянной, поэтому я беру инициативу на себя, двигая бедрами и трахая его кулак. Мой оргазм все нарастает и нарастает, а яйца болят и напрягаются.       Как только он перестает судорожно вздрагивать, я отпускаю его и подношу пальцы ко рту. Денвер наблюдает, как я втягиваю в себя пьянящий солоноватый вкус. Не так уж и плохо, как я ожидал, и если это заставит Денвера смотреть на меня так, как сейчас - с широко раскрытыми глазами и покрасневшими щеками - я с удовольствием проглочу все.       Затем он наклоняется вперед и прижимается губами к моим губам, его язык проникает мне в рот, и я понимаю, что он чувствует свой собственный вкус. Этого достаточно, чтобы я излился в его ладонь.       Оргазм обрушивается на меня с такой силой, и приходится прилагать усилия, чтобы удержаться на ногах.        Денвер обнимает меня свободной рукой и прижимает к себе.       - Если так, то я точно буду чаще принимать душ, - говорит он.        - Твой счёт за воду будет просто заоблачным.       - Оно того стоит.