ФЭНДОМ

      Мейсон долго не отвечает, и я думаю, что, возможно, сломал его. Я подумал, что мастурбация, возможно, подтолкнула его, но, видимо, нет. Сказать ему, что смотрел гей-порно и думал о нем, подразумевая, что я много раз дрочил на него - это уже перебор.       - Мейс? - Я машу перед ним рукой, чтобы убедиться, что он не в ауте.       - Не странно, что я нахожу это романтичным?       Я удивленно моргаю. Он находит это романтичным?       - Да, странно.       - Ладно. Тогда я прекращаю.       - Что прекращаешь?       Он встает.        - Я прекращаю представлять, как бы это выглядело. Мне все равно нужно привести себя в порядок.       Я смотрю ему вслед, пока он выскальзывает через раздвижную дверь на задний двор и сбегает по ступенькам в гостевой домик.       Мне нужно встать и принять душ, но я пока не могу заставить себя пошевелиться. Я откидываюсь на спинку дивана и, моргая, смотрю в потолок. Это, правда, случилось?       Доказательства на моем нижнем белье и рубашке. Мое лицо все еще щиплет от раздражения от бороды.       Я, правда, дрочил Мейсону Нэшу? Как я вообще могу сейчас думать об этом?       Мейсон.       Мейсон Нэш.       Его рот на моем, моя рука на его члене…       Но теперь он ушел, и я понимаю, что ему даже в голову не пришло предложить нам прибраться вместе.       В смысле, конечно, не пришло.        Мейсон не дал мне ничего, за что можно было бы зацепиться. Дрочка не изменит ситуацию.       Следовало заставить себя сдержаться, но после того, как я дурачился с ним на кухне, а он весь день пялился на меня, я ничего не мог с собой поделать.       О, Денни, наивный ты еблан.       Я направляюсь к бару и наливаю свою обычную порцию, даже если мне срочно нужно сменить брюки. Для этого нужно выпить рюмку или десять.       Янтарная жидкость колышется на дне бокала, но, когда я уже собираюсь сделать глоток, останавливаюсь.       Рука дрожит.       Кажется, я не могу поднести бокал к губам.       Я не пил двадцать восемь дней. Целых четыре недели. Я знаю, потому что считал. С тех пор, как мы появились на пороге Мейсона после того, как я наговорил Харли и Блейку всякого дерьма, которого не должен был говорить. Для меня это неслыханно - так долго не пить, но то, что я выдал местонахождение Мейсона, а потом увидел его, заставило меня переосмыслить некоторые вещи.       Хотя я не думаю, что у меня проблемы с алкоголем, у меня есть проблемы с выпивкой. Разница есть, даже если она совсем незначительная.       Нет сомнений, что, поскольку мои биологические родители были чудесными людьми, я склонен к зависимости, но не испытываю тяги к алкоголю, когда его нет рядом. Я жажду его, когда возникают проблемы, с которыми не хочу разбираться. Искушение и зависимость идут рука об руку, и, возможно, я немного отрицаю это, но, стоя здесь с бокалом в руке, не хочу решать эту ситуацию с Мейсоном так же, как и другие свои проблемы.       Технически, сейчас даже нет никаких проблем. Все мои фантазии последних нескольких лет только что сбылись. Я должен быть счастлив, а не пялиться на виски.       Понятия не имею, что происходит у Мейсона в голове, из-за чего чувствую себя неуверенно, из-за чего хочется выпить.       Это вредно для здоровья.       Собрав силу воли в кулак, я выливаю виски в раковину и практически бегу в свою спальню, чтобы принять душ.       Я, наконец-то, вернул себе свой дом, и последние три ночи, хотя и сблизили нас с Мейсоном больше, чем когда-либо, вымотали меня до предела.        Если все пойдет по графику, у нас останется всего две недели съемок до завершения шоу. По крайней мере, до прямого эфира финала через несколько месяцев, после того как вся эта подготовка будет показана.       Кайф от моего первого в жизни совместного оргазма с парнем длится недолго, так как я смываю с себя всю сперму. Я не тороплюсь, пытаясь удержать последние крупицы удовлетворения, но это бесполезно. Когда кайф отброшен, все, что остается - это сомнения.       Я ополаскиваюсь и выхожу, вытираюсь полотенцем, а затем натягиваю спортивные штаны. Я не утруждаю себя футболкой, и мне интересно, появится ли Мейсон к ужину или спрячется в своем домике до конца ночи.       Так вот почему меня терзает горечь?       Потому что он пошел в свой домик? Или потому, что не пригласил меня пойти с ним?       Добро пожаловать в «Сверхразмышления», Лос-Анджелес. Это мое постоянное место жительства, когда речь заходит о Мейсоне Нэше.       Звуки мужских стонов наполняют уши, когда я возвращаюсь в уютную гостиную, и я в полном замешательстве. До тех пор, пока не замечаю темную шевелюру Мейсона, торчащую над диваном, а подходя ближе, в поле зрения не появляется его ноутбук.       Он смотрит порно… Гей-порно.       - Чем ты занимаешься? - спрашиваю я.       Он поворачивает голову и смотрит на меня с улыбкой.       - Исследованиями. У меня есть преимущество.       - Исследуешь порно. Ищешь новую профессию? Думаешь, стать геем за деньги? - Мне приходится пошутить по этому поводу, потому что все негативные мысли, которые были у меня две минуты назад, исчезли. Потому что он смотрит порно. Да, вот как легко бедному Денни Мариано забыть все причины защищать свое сердце.       - Провожу исследования для нас, тупица.       Сердце замирает, но я говорю ему успокоиться и не забегать вперед.       - Нас...       - Эй, ты, наверное, фантазировал о парнях...       - О тебе, - говорит мой глупый рот. - Всегда только о тебе.       Его темный взгляд задерживается на мне на мгновение, прежде чем он возвращается к отвратительно громким звукам секса, доносящимся из ноутбука.       - В любом случае, хочу сказать, ты знаешь, что есть множество сексуальных актов, которых ты никогда не совершал, и поэтому боишься попробовать? Понятия не имею, что делают парни, чтобы удовлетворить друг друга. Я никогда об этом не задумывался. Я активно старался не думать о сексуальной жизни Райдера и Харли, потому что это все равно, что думать о том, как моя сестра занимается сексом, и фууу. - Он вздрагивает.       Я думал о том, как бы мне заняться сексом с Мейсоном каждый божий день… ну, годами. Я пытаюсь вспомнить, когда мое отношение к нему действительно начало меняться. Это произошло не за одну ночь. Это происходило постепенно, пока однажды я не осознал, что пялюсь на задницу Мейсона уже в пятидесятый раз за неделю, а бабочки в животе порхают всякий раз, стоит ему хотя бы взглянул в мою сторону.       Я прочищаю горло.       - Секс с парнем не так уж сильно отличается от секса с женщиной, и если ты не можешь придумать, как это сделать, мне жаль всех женщин, с которыми ты был.       Он фыркает.       - Вообще-то, мне тоже. Ты же знаешь, на что был похож секс в мужской группе. Подожди, это звучит более извращенно, чем следовало бы.       - Да, все было довольно ванильно. Так и должно было быть.       - Ты представляешь, что бы сказала Вивиан, если бы в таблоиды просочилась информация, что один из нас - настоящий Дом? О, какой бы поднялся шум!       Вивиан была нашим личным пиар-тираном. Той, кто отвечает за наши созданные образы и репутацию хороших мальчиков.       - Да, соглашения о неразглашении, которые она раздавала, как леденцы, были забавными, - говорю я. - Из любопытства, если бы один из нас был Домом, кто бы это был?       - Уволь меня от этого.       - А кто был бы сабом? - Спрашивает Мейсон, но затем, словно понимая, что его вопрос бессмысленен, говорит одновременно со мной: - Блейк.       Блейк из тех парней, кто согласен на все. Уверен, в свое время он встречался с таким же количеством женщин, что и мы, но был умнее в этом отношении. Никогда не фотографировался, когда уходил с ними, никогда не целовался и не рассказывал об этом.       Мейсон возвращается к просмотру порно, внимательно наблюдая за происходящим, а я не могу понять, что происходит. Звук соприкасающихся тел пугает меня.       Я подхожу к бару и наливаю себе колы.       - Можешь хотя бы звук приглушить?       - Я разве не для тебя это делаю?       Не думаю, что что-то могло бы помочь мне прямо сейчас. Я не помню, чтобы когда-либо испытывал такой сильный оргазм без прикосновений с тех пор, как чуть не потерял девственность в туре в первый год. «Чуть» - ключевое слово в этом предложении, потому что я все испортил. Буквально.        В любом случае, возможно, это к лучшему. Это было с фанаткой, и сейчас я даже не могу вспомнить ее имени. Месяц спустя звезда канала «Дисней» была не намного лучше, но, по крайней мере, могу сказать, что знаю человека, с которым потерял девственность.       - Хочешь чего-нибудь выпить? - спрашиваю я. И да, я уклоняюсь от ответа на его вопрос. Я и так уже сказал слишком много о своих предпочтениях в порно.       - Конечно, то же, что и ты.       - Я пью колу.       - С виски?       Я вздыхаю.       - Нет.       - О, значит с ромом.       - Ты специально ведешь себя как придурок?       Его лицо вытягивается, когда он видит, что я говорю серьезно.       - Подожди, правда? Без алкоголя?       - Без. Я не... - Я делаю глубокий вдох. - Я не хотел заглушать свои чувства после... этого.       Никогда в жизни я не признался бы в чем-то подобном никому. Кроме Мейсона.       Он встает с дивана и подходит ко мне. На нем, как и на мне, спортивки, но надета одна из его свободных маек, и мой взгляд прикован к его мускулистым рукам. Я замираю, не зная, что он собирается сказать или сделать, но тут его рука находит мое бедро, а губы касаются моей щеки.       - Тогда я тоже буду колу.       - Тебе разрешено пить в моем присутствии. Я не расстроюсь, если ты выпьешь.       - Ты уверен?       Мейсон всегда сдержанно неодобрительно относился к моим проблемам с алкоголем, и, думаю, у него есть на это право. Я использую это как костыль, и он был рядом с самого начала, но иногда у меня складывается впечатление, будто он считает, что мне нужна реабилитация или что-то в этом роде.       - Знаю, ты переживаешь, что я заядлый алкоголик и всегда пьян, но я не выпил ни капли, пока конкурсанты были здесь. Я не пил ничего с того вечера, когда мы появились у тебя на пороге в Монтане.       Он поднимает руки.       - Ладно, ладно. Тебе не нужно оправдываться. Я хочу поддержать тебя, и если ты решил завязать, то горжусь тобой. Меня это потрясло, потому что я никогда не слышал, чтобы ты отказывался от выпивки.       Я отшатываюсь.       - Ох.       Теплая рука сжимает мое плечо.       - Ты уверен, что с тобой все в порядке?       Нет! Это странно. И он ведет себя как обычно. Как будто смотреть гей-порно на моем диване для нас совершенно нормально.       По-видимому, одного оргазма достаточно, чтобы погрузить меня, человека, который знает, что он не совсем натурал, в пучину сомнений, а на Мейсона даже не повлияло.       - Я жду, - говорю я.       - Чего?       - В этом-то и сложность. Я жду, когда проснусь от этого сна, жду, когда ты поймешь, что твой бывший лучший друг тебе подрочил и запаникуешь, жду… - Я делаю глубокий вдох. - Я жду момента, когда ты разобьешь мне сердце. - Снова.       - О, Денни. - Мейсон произносит это таким тоном, который предполагает, что я либо слишком туп, чтобы жить, либо что он искренне сожалеет. А может, и то, и другое. Но когда он притягивает меня и крепко прижимает к себе, шепчет мне на ухо: - Я не хочу разбивать тебе сердце.       Он не хочет. Но это не значит, что он этого не сделает.       - Я бы хотел дать тебе ответы. Я бы хотел рассказать тебе, что у меня на уме, но я не знаю. Я пытаюсь разобраться. Может, это несправедливо…       Я качаю головой.       - Справедливо. Я никогда не думал, что ты простишь меня, не говоря уже о том, что захочешь поцеловать.       - Если честно, я тоже. Я был готов ненавидеть тебя вечно, но после того, как оправился от шока, увидев тебя снова… Я понял, что никогда не смогу тебя ненавидеть. Ты важен для меня так, как я и не подозревал, пока ты не появился в Монтане. Для меня стало пинком под зад осознание того, что у тебя были веские причины исчезнуть от меня.       Я отстраняюсь и смотрю ему в глаза, и когда Мейсон прижимается губами к моим губам, верю каждому его слову. Вот так просто.       - Давай постараемся не думать обо всем, чего нет, и сосредоточимся на том, что есть, - говорит Мейсон. - Мы заботимся друг о друге, и я хочу сделать тебя счастливым.       - В этом-то и проблема. Я не хочу, чтобы ты жертвовал своим счастьем ради меня. В конце концов, мы возненавидим друг друга.       - Эх. Я уже это проходил и не хочу возвращаться. Я ненавидел тебя. Может, стоит попробовать вот это. - Он снова целует меня, и от этого поцелуя по всему моему телу пробегают мурашки.        Он пытается успокоить меня, но после столь долгой разлуки я могу думать только о том, каково было жить без него, и постоянно анализирую, стоит ли рисковать нашей дружбой. Наверное, я смогу жить без его прикосновений, без его губ на своих губах.       Я не смогу жить без него.       Затем его язык проникает мне в рот, и я понимаю, что нет, теперь, когда поцеловал его, теперь, когда мы перешли эту черту, я ни как не смогу вернуться к дружбе.       Мейсон из тех, кто «посмотрим, что будет», а я из тех, кто «все или ничего».       Мы - верный путь к катастрофе, и все же я не могу заставить себя уйти.       - Останешься со мной на ночь? - Бормочу я.       - Я не собираюсь никуда уходить.